Читать книгу Теория Доу - - Страница 3

Идея без имени

Представьте себе Наполеона Бонапарта. Он не оставил трактата под названием «Теория Наполеона о ведении войны». Его стратегия и тактика известны нам по своду разрозненных приказов, рапортов и мемуаров современников. С теорией Доу произошла похожая история.

Чарльз Доу умер в 1902 году, так и не создав единого, систематизированного учения. Он был практиком, а не теоретиком; исследователем, а не проповедником. Его наследие – это собрание редакционных колонок в The Wall Street Journal, написанных между 1899 и 1902 годами. Эти тексты были похожи на заметки гениального естествоиспытателя, который, наблюдая за полетом птиц, набрасывает первые законы аэродинамики, но не успевает построить самолет.

История превращения этих набросков в цельную философию рынка – это история двух ключевых фигур: Уильяма Питера Гамильтона, пророка и популяризатора, и Роберта Реа, инженера и систематизатора. Именно они собрали разрозненные кости и создали из них тот скелет, который мы сегодня называем Теорией Доу.

Раздел 1. Публикации Доу и их смысл: Протоколы наблюдения

Публикации Доу – это не строгие постулаты, а серия гипотез, проверенных на живом рынке. В своих редакционных статьях, обычно выходивших без подписи, он излагал мысли в форме, доступной широкой аудитории бизнесменов.

Ключевые смысловые блоки его публикаций:

1. Метафора приливов и волн (1900-1901 гг.) Это его центральная, гениальная в своей простоте аналогия. Доу писал, что фондовый рынок движется как океан:

Первичный тренд (прилив): Длительное, основное движение, длящееся от года до нескольких лет. Неважно, идет ли прилив или отлив – главное определить его направление и не действовать против него.

Вторичная реакция (волны): Коррекции, длящиеся от трех недель до трех месяцев, которые откатывают цену на 1/3, 1/2 или 2/3 от предыдущего движения прилива.

Малые колебания (рябь): Ежедневные хаотичные движения, которые не несут смысловой нагрузки и являются лишь «шумом».

2. «Рынок учитывает всё» (1899 г.) Это самый философский и глубокий принцип. Доу утверждал, что цена акции или индекса в каждый момент времени уже отражает всю доступную информацию: надежды, страхи, знания и невежество каждого участника, а также будущие события, которые можно предсказать.

По сути, он заложил основу гипотезы эффективного рынка, но с одним ключевым отличием: рынок эффективен в долгосрочной перспективе, а в краткосрочной им управляют эмоции, создающие те самые «волны» и «рябь».

3. Тренд должен быть подтвержден (1901 г.) Он впервые указал на необходимость сопоставления двух созданных им индексов – Промышленного и Железнодорожного (позже Транспортного). Если один индекс пробивает важный предыдущий пик, а второй этого не делает, тренд не является истинным. Это было первое правило дивергенции, инструмент для фильтрации ложных сигналов.

Важно понимать: Доу не создавал систему для спекулянтов. Его целью было дать бизнесмену инструмент для оценки здоровья всей экономики через призму фондового рынка. Он был макроэкономистом, использующим ценовые графики.

Раздел 2. Уильям Гамильтон: Апостол, который дал имя богу

Если Доу был Моисеем, увидевшим Землю Обетованную (законы рынка), то Уильям Гамильтон (редактор WSJ с 1908 по 1929 год) стал Иисусом Навином, который повел народ за Иордан.

Роль Гамильтона была троякой:

1. Интерпретатор и развиватель. В своих редакционных статьях, которые он писал 27 лет, Гамильтон не просто цитировал Доу. Он применял его принципы к текущим рыночным условиям, уточнял и расширял их. Именно он ввел понятия «линии» (горизонтального торгового диапазона, предшественника понятия «консолидация») и дал более четкие критерии для определения разворота тренда.

2. Популяризатор и пророк. Харизматичный и уверенный в себе, Гамильтон превратил размышления Доу в пророчества. Его самый знаменитый успех – редакционная статья от 25 октября 1929 года, озаглавленная «Поворот прилива». В ней, за несколько дней до катастрофического обвала, он четко, основываясь на принципах Доу, объявил о завершении многолетнего бычьего рынка и развороте тренда. Это сделало Теорию Доу знаменитой на весь мир.

3. Автор канона. В 1922 году Гамильтон собрал и систематизировал свои лучшие статьи в книгу «Барометр фондового рынка» (The Stock Market Barometer). Это был первый сводный труд, где идеи Доу были представлены как единая система. Хотя книга все еще была сборником эссе, а не строгим учебником, она стала библией для первого поколения технических аналитиков.

Парадокс Гамильтона: Будучи блестящим интерпретатором, он иногда грешил субъективностью. Его трактовки не всегда были математически точны, что позже давало почву для критики. Но именно эта человеческая, почти художественная компонента и придавала теории жизнь и убедительность.

Раздел 3. Роберт Реа: Инженер, построивший машину

Если Гамильтон был пророком, то Роберт Реа стал архитектором и инженером. В 1932 году, в разгар Великой депрессии, вышла его книга «Теория Доу» (The Dow Theory). Это был не сборник статей, а строгий, логически выверенный научный труд.

Вклад Реа был решающим для превращения теории в практический инструмент:

1. Систематизация и нумерация. Реа впервые четко сформулировал шесть основных принципов Теории Доу в том виде, в котором их изучают сегодня:

1. Индексы учитывают всё.

2. На рынке существуют три тренда (первичный, вторичный, малый).

3. Первичный тренд имеет три фазы (фаза накопления, фаза участия публики, фаза реализации).

4. Индексы должны подтверждать друг друга.

5. Тренд должен подтверждаться объемом торгов.

6. Тренд действует до тех пор, пока не подаст явных сигналов разворота.

2. Придание математической строгости. Реа, в отличие от журналистов Доу и Гамильтона, подошел к рынку как инженер. Он искал точные критерии для определения уровней поддержки и сопротивления, формализовал правила подтверждения пробития «линии». Он превратил искусство интерпретации в ремесло с проверяемыми правилами.

3. Испытание кризисом. Книга Реа вышла после краха 1929 года, который стал самым суровым экзаменом для теории. Реа тщательно проанализировал поведение индексов в период с 1921 по 1931 год, показав, как теория не только предсказала пик, но и могла бы указать на момент для возврата в рынок в начале 1930-х. Это придало теории невероятный кредит доверия как инструменту, работающему в самых экстремальных условиях.

Дилемма создателя и толкователя

Формирование Теории Доу – это классическая история о рождении научной парадигмы.

Доу собрал эмпирические данные и выдвинул гениальные гипотезы.

Гамильтон проверил их в реальном времени, добавил авторитета и создал вокруг теории общественный резонанс.

Реа построил из этого строгую логическую систему, очистив ее от субъективности.

Но здесь кроется и главная дилемма. Что есть «истинная» Теория Доу? Гибкие, проницательные, но порой расплывчатые наблюдения самого Чарльза? Уверенные, яркие, но иногда спорные трактовки Гамильтона? Или безупречно логичная, но, возможно, слишком механистичная система Реа?

Ответ таков: все вместе. Как христианское богословие сложилось из Евангелий, деяний апостолов и посланий Павла, так и Теория Доу обрела свою мощь и бессмертие именно в этой триаде: Наблюдение – Интерпретация – Систематизация.

Они создали не просто инструмент для предсказания цен. Они создали первый полноценный язык для описания психологии рынка, который, как любой живой язык, допускал диалекты и новые слова, но сохранял неизменной свою грамматику – грамматику тренда.

Именно эту грамматику, переведенную на язык алгоритмов и big data, мы будем исследовать в следующей части книги. Но сначала нам нужно досконально выучить ее исходный, классический вариант.

Теория Доу – это не застывшая догма одного человека. Это живой интеллектуальный организм, который рос и кристаллизовался в течение трех десятилетий благодаря усилиям трех разных, но взаимодополняющих умов: провидца-основателя, харизматичного проповедника и педантичного систематизатора. Её сила – в этом синтезе интуиции, опыта и логики.