Читать книгу Сломаю 2 - - Страница 6

Астелия.

Я очень скучаю по мужу. Он звонит мне регулярно: коротко, уверенно, обещая, что дела вот-вот завершатся, и он заберёт меня. Я считаю дни, складываю их в аккуратные стопки – утро к вечеру, вечер к утру. Дом, где я сейчас нахожусь, стоит вдалеке от людей. Здесь тихо. Меня охраняют, и это должно бы успокаивать, но делает только тревожнее.

Иногда звонит Данил. Он пытается успокоить меня, шутит, говорит, как скучает, и что в доме без меня пусто.

Владен, как всегда, очень занят. Он много работает, а какой-то план у него теперь настолько серьёзный, что даже Данилу он не рассказывает всех подробностей. Но я не переживаю. Он всегда был таким решительным, поглощённым работой, всегда стремится к своей цели.

Сегодня он снова сказал, что безумно скучает и что наша любовь бесконечна. Он попросил меня помнить об этом, несмотря ни на что. Его слова – это не просто фразы, это обещание, которое я держу в своём сердце. Это мой якорь.

Всё шло ровно… до сегодняшней ночи. Я проснулась от тяжести на груди, от ощущения, что не могу вдохнуть. Воздуха не было. В панике я открыла глаза и встретилась с глазами Рафаэля. Сказать, что я испугалась – ничего не сказать. Кого я боялась больше всего на свете? Рафаэля.

– Асти, тихо, – прошептал он спокойно, как будто это обычная встреча. – Я сейчас уберу руку, но не кричи. Нам нужно поговорить.

Я кивнула, пытаясь не терять самообладание. Холодный пот стекал по спине. Первая мысль: с Владеном что-то случилось…

– Как ты здесь оказался? Что произошло? – выдавила я.

– Меня прислал Владен, – не моргнув, ответил он. – Ты только не нервничай. Я должен показать тебе одно видео. А потом поговорим.

Рафаэль пролистал что-то в телефоне, включил запись и повернул экран ко мне. Чёрный автомобиль. Съёмка ночная. К машине подходит пара. Они целуются. Камера приближается… Я узнала силуэт, его руки, его походку. Владен. А девушка рядом… Нина. Девушка моего брата.

Я вцепилась в подушку, пытаясь убедить себя, что это монтаж. Я не могла отвести взгляд от экрана. Грудь сжалась так сильно, что у меня не получалось вдохнуть. Они целуются. Страсть – жадная, уверенная. Меньше чем через минуту они уже занимаются сексом возле автомобиля. Бешено, торопливо, так, будто не могут насладиться друг другом.

Рафаэль проводит пальцем по экрану, и передо мной появляется новый кадр. Квартира. Владен говорит ей низким, хриплым голосом:

– Ты такая сексуальная… я смертельно хочу тебя…

Нина громко стонет. Он держит её за талию, прижимает к стене.

– Мне всегда мало тебя… я хочу тебя везде, – его голос, такой знакомый, проникает в меня, как остриё ножа, оставляя внутри ледяную боль.

Она отвечает:

– Ещё… любимый… ещё, Влад…

Мир становится жидким, расплывается. Кадры тянутся, звук уходит, свет мерцает, исчезает.

И только мои тяжёлые горячие слёзы падают на экран телефона. Я зажмурилась, пытаясь исчезнуть, раствориться, чтобы не быть здесь. Когда я открыла глаза, Рафаэль уже убрал телефон. Лицо его было без эмоций, словно маска.

– Ты ему не нужна, Асти, – произнёс он тихо, почти нежно. – Он отправил тебя в ссылку, а сам развлекается с этой малышкой.

Я покачала головой, медленно. Это сон. Точно сон. Я щипнула себя за руку – больно, но реальность не сменилась.

– Теперь ты моя, – сказал он спокойно. – Я ведь говорил, что ты будешь моей. Ну что, Асти… нам тоже пора развлечься. Обещаю – будет весело.

Его руки начали блуждать по моему телу, а я… ничего не почувствовала. Ничего. Как будто вырвали всё, что было внутри: сердце, мысли, дыхание и оставили пустое, безжизненное тело.

Когда я очнулась, моё тело уже двигалось в такт его движениям. Он брал меня жёстко, напористо, впивался взглядом в мои глаза, хищно, удовлетворённо. Я смотрела на него, и внутри было пусто. Если бы он сейчас начал резать меня по кусочкам, я бы, наверное, просто наблюдала так же безучастно. Кажется, я умерла. Только тело ещё не знает.

Мой муж, мой любимый человек, который каждый раз признавался в вечной любви спал с девочкой моего брата. Это даже не двойной, это тройной удар. Он растоптал и меня, и Никиту. Неужели я так ошиблась в нем, неужели он действительно тот самый беспощадный Арсеньев.

Потом я очнулась в незнакомой комнате. Это был не домик у озера. Я лежала и смотрела в потолок, пока слёзы тихо стекали по щекам. Кадр с Владеном и Ниной преследовал меня, теперь он жил во мне, как навязчивая песня.

Раздался щелчок замка, шаги приближались. Рафаэль наклонился ко мне:

– Эй, ты как?

Я молчала, не было сил ответить, не было желания.

– Когда ты живая и сопротивляешься, ты мне больше нравишься. Но и так сойдёт, – произнёс он и откинул одеяло. Я оказалась без одежды. Он провел своей рукой по моему телу. Потом языком. Мне все равно.

– Давай снимем кино для твоего мужа, – сказал он, – ответим ему за подлость. Ты теперь наша семья. Он обидел тебя, а мы обидим его в ответ.

Я слышала, как Рафаэль устанавливал камеру, как вновь вернулся ко мне, чувствовала как совершал половой акт, как целовал меня и даже пару раз ударил. От меня он не получил никакой реакции. Потом он поднес камеру к моему лицу, поцеловал в губы и произнес: «Братик, Асти передает тебе привет. Тебе и Ниночке. Мы тут посмотрели кино, вы отлично смотритесь. Асти немного расстроилась, но когда ей полегчает мы пришлем тебе еще один фильм. Он будет более красочным, со звуковым эффектом в виде стонов и криком: «О, Рафаэль». Спасибо тебе за подарок, братец. Я всегда хотел себе Астелию».

***

Владен.

Утром следующего дня Мельников прислал короткое сообщение: «Всё выполню».

Отлично. Унизил, получил, что хотел, и вкусил тело его дочери. Но раз обещал, то надо прощаться с Ниной. Она улетает в Париж завтра. Сегодня наш последний день.

Мы ночевали в отеле. Когда я вышел из душа, Нинель ещё спала, свернувшись клубком. Я скользнул под одеяло, поцеловал её плечо, шею. Она засмеялась сквозь сон, потянулась ко мне, обняла и сонно прошептала, что хочет начинать каждое утро так же. Я молчал. Внутри меня всё было решено.

После завтрака я начал разговор.

– Нинель, милая, ты должна меня простить.

Вилка выпала у неё из рук. Она подняла на меня взгляд и по глазам сразу стало ясно: она уже всё поняла. Слёзы моментально наполнили её глаза. Ну, началось.

– Нинель, – повторил я строже. Она вздрогнула.

Я подошёл, взял её за руку.

– Малышка, ты невероятная. Самая лучшая, идеальная. Но…

Она вскочила, обняла меня, словно могла этим заглушить мои слова.

– Пожалуйста, Влад… не говори, не надо. Прошу.

– Нинель, мы не можем быть вместе. Прости.

– Это отец, да? Это он что-то сказал? Он угрожал? Влад, скажи правду!

– Не в нём дело. – Я выдохнул. – Во мне. Ты не знаешь, кто я на самом деле. Со мной опасно.

– Мне плевать! Пусть опасно, пусть убьют завтра, но сегодня я хочу быть с тобой!

Я покачал головой.

– Нинель… я люблю свою жену и никогда её не оставлю. Ты и я… это было хорошо. Но хватит. Ты красивая, сильная, умная. Ты будешь счастлива, просто не со мной. Я не твой и никогда не буду. Со мной ты разобьёшься, а я даже не замечу.

Она прикрыла лицо ладонями и заплакала: тихо, ломко, до дрожи. Я притянул её к себе. Она уткнулась в мою грудь, совершенно беззащитная. Её плечи тряслись, пальцы отчаянно вцепились в рубашку.

– Почему… – выдохнула она. – Что случилось? Ведь всё было так… так хорошо. Это отец? Он…

– Нет.

– Тогда почему?

– Потому что я не люблю тебя. – Я провёл ладонью по её волосам. – Ты похожа на меня. Мы сделаны из одного теста. И я хотел тебя, твоё тело, твою страсть. Но не твою душу. Понимаешь? Когда-нибудь ты поймёшь.

Она всхлипывала, цепляясь за меня, как утопающая за последний кусок суши.

– Я уйду. А ты продолжай жить. Обещай. Если правда любишь, отпусти меня. Переживи это. Я хочу, чтобы ты жила.

Она долго молчала. Потом тихо сказала:

– Я… постараюсь.

Я кивнул.

– Ты умничка.

Отстранился, взял куртку, обулся. На выходе обернулся ещё раз. Нинель стояла, прижав руки к груди, будто пытаясь удержать сердце, чтобы оно не рассыпалось.

Больше меня здесь ничего не держит.

***

Прошло уже шесть дней. Я сидел в кабинете, заваленном бумагами, схемами поставок и отчётами. На экране открыты сводки по логистике: грузы шли через три маршрута, один из которых требовал новой лицензии, иначе всё могло пойти прахом.

«Аркон» – охранная фирма, официальная витрина империи. Но за фасадом скрывалась сеть, расползшаяся по всей стране: клубы, логистика, элитная охрана, частные склады. А глубже – настоящая кровь системы: поставки оружия, наркоканалы, выкуп предприятий, сделки, от которых пахло деньгами и смертью.

С утра я подписал три контракта и сорвал один. Работа шла как по часам. Всё под контролем. Всё, кроме пустоты внутри.

Близился обед. Можно было бы сделать перерыв, но мысли упрямо возвращались к Астелии. Ещё несколько дней и верну её домой. Я звонил почти каждый день, но её голоса было недостаточно; вчера мы не смогли связаться, и теперь я ощущал острую, болезненную потребность услышать её. Почувствовать её дыхание. Принять её молчание в своём сердце.

Я потянулся к телефону, набрал номер. Несколько гудков… Тишина. Странно. Она всегда отвечала. Набрал снова. Опять тишина. В груди медленно поднималось плотное раздражение, колючее, переходящее в тревогу. Третий звонок. Трубку взяли.

– Привет, брат, – сказал Рафаэль.

Я замер. Мир сжался в болезненную точку.

– Что ты… Почему у тебя телефон Асти? Где она?

– Сколько вопросов, Владен, – усмехнулся он. – С ней не всё так хорошо. Она у меня. Мы тут немного заняты… почти закончили. Перезвоню.

Щелчок. Тишина.

Я не сразу понял, что перестал дышать. Паника прорвалась мгновенно. Я вскочил с места, схватил второй телефон и набрал группу сопровождения – тех самых, что охраняют Астелию.

– Где Асти? – мой голос срывался, он был пропитан яростью и безумием.

– Ещё не выходила из дома.

– Проверить дом. Срочно!

Пауза. Шорохи. Чьё-то дыхание. И короткий отчёт:

– Её нет, Владен Михайлович.

Мир треснул глухо, как лопнувшее стекло.

Я набрал другой номер, отчаяние рвалось наружу:

– Всю охрану Астелии – ликвидировать. Немедленно. Найти мою жену! – я кричал, не узнавая собственный голос.

Отбросил трубку, пальцы дрожали. В тот же миг пришло уведомление. Сообщение. С её телефона. Я открыл. Видео. Рафаэль. Он навис над ней, над моей Астелией. Её тело было неподвижным, а глаза пустыми, стеклянными. В них не было ни слёз, ни боли, ни страха. Была только эта мёртвая, обмёрзшая пустота, в которой уже ничего не осталось. Он брал её спокойно, ровно, буднично. Это было хуже смерти.

В висках рвануло, в глазах потемнело. Через туман я услышал его голос в динамике: «Асти передаёт тебе привет… и Ниночке… посмотрели кино… ещё один фильм более красочный, со стонами и криками: «О, Рафаэль!»… я всегда хотел Астелию».

Меня прошило, как током. Он знал. Он всё знал. Рафаэль каким-то образом добрался до записи, нашёл видео с Нинель, показал это Астелии. И это убило её раньше, чем он прикоснулся к ней. Я сам сломал её. Мою Астелию. Мою девочку. Я сломал… сломал…

Мир исчез. Я рухнул на пол.