Читать книгу Моё позднее счастье - - Страница 10

Ева Сафронова

– Да, что б ты! – хлопаю ладонями по рулю.

Не теряю надежды, что машина заведется, и еще несколько раз проворачиваю ключ в замке зажигания.

– Бесполезно.

Открываю капот, натягиваю перчатки и выбираюсь на мороз. Зачем? Сама не знаю, потому что, даже если догадаюсь в чем проблема, отремонтировать точно не смогу. Минут пять любуюсь на все, что таится под капотом премиального немца, начинаю замерзать и возвращаюсь в машину.

Ситуация для меня новая. Будь я в Москве, позвонила бы Вове, он решал такие проблемы на раз, но я в Архангельске. Ругая тупящий интернет, гуглю номера эвакуаторов и пробую хоть кому-то дозвониться.

Не отвечают.

– Черт! – кутаюсь в пуховик.

Машина остывает слишком быстро, а привычная для столицы одежда, совершенно не спасает от холода. Я по очереди набираю номера эвакуаторов, пытаюсь вызвать такси, но никто не спешит мне помогать.

– Нет сети, – читаю надпись на экране – Замечательно! Роняю телефон на колени и растираю замерзшие пальцы.

Остается только служба спасения. Надеяться, что в девять вечера кто-то будет прогуливаться по промзоне – глупо. Впрочем, еще глупее, надеяться, что этот кто-то меня спасет, а не прикопает в ближайшем сугробе.

На всякий случай блокирую двери и набираю 112.

Отвечают сразу, но фраза «служба спасения» тонет в реве мотора. Прилипаю к стеклу и наблюдаю, как огромная Тундра Алика Андреевича останавливается рядом с моей машиной.

– Алло? – доносится из трубки, а я испуганно наблюдаю, как открывается дверь внедорожника, как Алик выпрыгивает из него прямо в снег. Идет ко мне, на ходу пряча голову в капюшон и, наклонившись к окну, жестом просит открыть дверь.

– Решили прогуляться, Ева Алексеевна?

– Алло, вы меня слышите? С вами все в порядке? – грохочет из трубки в тишине.

– Мальчиков вызываете? – Алик кивает на зажатый в руке телефон.

На этой фразе, радость от его появления заканчивается.

– Службу спасения – поясняю я очевидное и, приложив телефон к уху, начинаю объяснять где я нахожусь, но закончить разговор не успеваю, потому что телефон у меня отбирают.

Алик сообщает, что помощь не нужна. Зачем-то диктует номера машин, сообщает свои данные и телефон, а после, возвращает мобильный.

– Зачем вы это сделали?! Они бы меня забрали! – Пробую возмущаться я, но в ответ получаю лишь сухое – Выходите и садитесь в мою машину.

Командным тоном вызывает во мне дикое желание препираться, которое пропадает сразу, как только я выхожу из машины на мороз.

«Окей, сегодня он главный. Надо только чемоданы из багажника забрать» – решаю я и резко меняю направление.

– Все-таки решили прогуляться? – летит насмешливо в спину.

– Я за вещами – показываю в сторону машины.

– Садитесь уже, пока в сосульку не превратились. Нос вон уже синеет.

Моментально закрываю нос руками. Странно, но в последних словах Алика нет ни капли иронии. Жду, пока он под моим контролем перекладывает чемоданы в свою машину и забираюсь в салон танка.

Я замерзла, и только усевшись в огромное сиденье с подогревом, понимаю насколько сильно. Пальцы на ногах неприятно покалывает, руки горят…

– Сколько здесь сидите? – спрашивает Алик, как только занимает место за рулем.

– Полчаса, может больше.

Мой ответ оставляют без комментариев.

– Машину у Артема брали?

– Что? – разворачиваюсь всем корпусом я.

– Пристегнитесь – снова командует Алик и повторяет вопрос – У Артема брали, на Северской?

– На Северской – киваю я, и до меня доносится тихое ругательство на каком-то языке.

Алик тычет пальцем в экран мультимедийки и находит в телефонной книге контакт «Артем».

– Приветствую тебя, Артем Джан! – громко произносит Алик, едва дозвонившись.

– О, Алик джан, какими судьбами?

– Артем, я сейчас скину координаты, забери своего мерина, что девушке подсунул.

Дальнейший разговор не слышу, Алик предусмотрительно отключает громкую связь, берет мобильный в руки и вполголоса о чем-то спорит с этим самым Артемом. Я ничего не понимаю, потому что говорят они на каком-то другом языке. Пытаюсь разобрать хоть слово и, как только разговор заканчивается, спрашиваю: «Знаете армянский?»

– Родной язык, по маме – отвечает Алик и сразу переводит тему разговора – Называйте адрес, отвезу вас. Машину заберут, деньги вернут, не переживайте.

– Я и не переживаю. Мне на Кундиевскую пять.

– Почти соседи, – мотает головой – снимаете?

– Да, не понравилось в гостинице.

До моего нового дома едем в полной тишине. Я тоже не горю желанием общаться. Смотрю в окно, или вперед на дорогу, но взгляд нет-нет, да срывается и скользит по отражению в стекле.

Что он за человек? Сначала пытается доказать мне, что я круглая дурочка, а потом бросается спасать. Вызвать спасателей – чем не вариант для подсидевшей тебя коллеги? Решил сыграть в благородного рыцаря? На языке вертится сотня вопросов, но тепло салона действует так успокаивающе, что у меня начинают слипаться глаза, и желание что-то выяснять пропадает.

– Приехали – голос Алика вырывает меня из сладкой полудремы.

Не жду, когда мне помогут выйти, выбираюсь из машины сама, буквально спрыгивая с подножки. Передо мной в сугроб выгружают два моих чемодана, но когда я тянусь к ним, получаю решительный отказ.

– Не знаю, как у вас в столице, но у нас мужчины таскают тяжести – с нотками сарказма произносит Алик и забирает мой багаж.

Не спорю и разрешаю проводить меня до лифта, но когда Алик пытается зайти дальше, решительно останавливаю его.

– Алик Андреевич, спасибо вам за помощь, но с доставкой чемоданов на восьмой этаж, лифт справится лучше.

Ручки чемоданов молча перекочевывают ко мне. Хочу еще раз поблагодарить и попрощаться, но меня опережают.

– Мой вам совет, Ева Алексеевна, позвоните мужу и пусть он вас заберет отсюда. Работайте в своей столице сколько хотите, мы здесь сами справимся.

– Я вас услышала – отвечаю сдержанно и нажимаю кнопку нужного этажа. – Надеюсь, решение, воспользоваться им или нет, останется за мной?

– Ну зачем вам это? – Алик придерживает дверь рукой и не дает ей закрыться – А? Город с ограниченными возможностями, съемная квартира. Только не говорите, что такая женщина, как вы мечтает обо всем этом? Поверьте, я здесь давно живу и в таможенной сфере пятнадцать лет кручусь. Справимся.