Читать книгу Вендетта - - Страница 18

Пробуждение было таким же неприятным, как и отход ко сну. Я проснулась от крика сестры. Едва открыв глаза, я схватила нож приготовившись броситься на помощь. Но сестра разговаривала во сне.

– Даниэль, не надо! – кричала Габриэлла.

Впервые за долгое время ей снова приснился кошмар. Возможно, из-за стрессовой ситуации, в которой мы очутились. Сестра ворочалась во сне и еще что-то бормотала, слезы сочились из-под закрытых век. Я осторожно потрясла ее плечо, заставляя проснуться.

– Это сон, Габи, сон. Просыпайся.

Она проснулась резко – словно вынырнула из глубокой, ледяной воды. Несколько секунд сестра просто лежала, широко раскрыв глаза, не в силах понять, где находится. А после посмотрела на меня, и в ее взгляде появилась осознанность.

– Все хорошо, я рядом.

Я медленно приподнялась с холодного пола, осторожно освобождая свои онемевшие ноги из-под сестры. Габи зашевелилась, зевая и потирая глаза, но не сказала ни слова – будто и она чувствовала ту же самую тишину, что теперь давила с новой силой.

– Уже утро? – хрипло спросила она, сев и обняв колени.

Я подняла телефон и посмотрела на экран. Удивительно, но уже было послеобеденное время.

– Уже, считай, вечер, – ответила я, прислушиваясь. – Кажется, все спокойно.

Но спокойствие казалось обманчивым. Оно не приносило облегчения – наоборот, только усиливало тревогу. Словно в доме затаился кто-то, кто просто ждал, пока мы выйдем.

– Возможно, связь появилась. Попробуем позвонить еще раз.

Габи ещё раз набрала номер Даниэля, затем Баттисты. Я пыталась дозвониться до Алессио. Но всё было впустую. Проклятье!

– Это невозможно… – прошептала она, сжимая телефон в дрожащих пальцах. – Мы же в городе, хоть и на окраине.

– Вероятно, кто-то глушит связь, – тихо ответила я, не отрывая взгляда от форточки. Мы не могли остаться в ванной навсегда, необходимо было выйти и осмотреть дом, а лучше собраться и уехать.

Я осторожно приоткрыла дверь ванной. Коридор был пуст.

– Побудь здесь, я схожу на разведку, – прошептала, – если услышишь, что-нибудь подозрительное запрись и продолжай дозваниваться.

– Нет, я пойду с тобой, – Габи покачала головой, подойдя ко мне, – вместе безопаснее.

Я хотела поспорить, но сейчас это было бессмысленно. Сестра – права, лучше не разделяться. Это являлось одним из правил фильмов ужасов, и с ней было не так страшно.

Мы проверили все окна в доме. Заглянули в каждую комнату, в каждый угол. Снаружи – ни души. Ни следа. Ни тени. Было тихо. Слишком тихо.

Мы поняли друг друга без слов. Нужно уходить, пока есть возможность. Собирались молча, быстро. Бросали вещи в чемоданы, не разбирая, что где. Главное – выбраться отсюда. И, во время сборов, мы снова пытались дозвониться до братьев, но тщетно.

Я подошла к входной двери. Остановилась. Прислушалась. Тишина. Я медленно повернула ключ, затем осторожно приоткрыла дверь. И замерла. На коврике у порога лежал фиолетовый цветок с темно—зелёными листьями. Он был свежим, будто только что срезанным. И в то же время – неестественным. Слишком тёмным. Слишком символичным. В университете был вводный курс ботаники, поэтому я узнала в нем аконит. Цветок, означающий возмездие и стремление отомстить. Но почему его оставили на пороге? Я не помню ни одного человека, которому перешла бы дорогу, как и Габи.

– Иза… – Габи подошла сзади, заглянув через плечо. – Это что?..

– Не обращай внимания, пойдем быстрее, – произнесла я, еще раз взглянув на цветок, чувствуя, как по позвоночнику пробегает холод. Я перешагнула через него и осмотрелась. Но никого.

Вечерняя прохлада обдавала кожу, но в воздухе ощущалось предчувствие беды. Габи подавала чемоданы, а я аккуратно складывала их в багажник. Машина стояла у самой калитки, и, казалось, спасение было на расстоянии вытянутой руки. Положив последний чемодан, я захлопнула багажник с глухим щелчком – и в этот момент дыхание перехватило.

Он стоял по ту сторону машины. Высокий. Мощный. Внушал восхищение и трепет. Всё в том же чёрном худи. Лицо скрыто под капюшоном и балаклавой, но я знала – это он. Тот самый. Из клуба. Из темноты. Он стоял молча, не двигаясь, как статуя. Но его взгляд – я чувствовала его, как прикосновение. Пронзительный, цепкий. Живой.

– Габи… – прошептала я, не отрывая взгляда от незнакомца.

Сестра перестала двигаться, почувствовав перемену в моём голосе.

– Что? – тихо спросила она. Но после проследила за моим взглядом и так же замерла.

Тут за спиной раздался резкий визг тормозов. Мы вздрогнули, обернувшись. Чёрный седан марки BMW остановился в нескольких метрах от нас, подняв облако пыли. Дверца со стороны водителя распахнулась. Вышел второй мужчина – он казался на пару дюймов ниже моего незнакомца и не таким громадным, но в равной мере широкоплечим, в чёрном худи, его лицо также скрывала балаклава. Он быстро направился в нашу сторону, шаги были тяжёлыми и целеустремлёнными.

– Габи, беги! – выкрикнула я, голос сорвался от паники.

Мы сорвались с места. Сестра побежала влево, в сторону дороги, я хотела побежать за ней, но путь преградил мой незнакомец, поэтому я рванула в противоположную сторону, к соседнему домику. В нем остановилась та семья, которую мы видели. Сердце колотилось в груди, будто вот-вот вырвется наружу. Воздуха не хватало. Я кричала:

– Помогите! Кто-нибудь! Пожалуйста!

Но в ответ – только эхо. Свет в домике не горел, возможно их не было дома или они уже уехали. Дьявол!

Я всё ещё бежала, но оглянулась через плечо и увидела, как Габи не успела отбежать и десяти метров, второй парень нагнал её. Он схватил её за талию, прижал к себе, и, несмотря на её отчаянные попытки вырваться, поднёс к лицу белый платок. Сестра закашлялась, ослабла, и через мгновение её тело обмякло в его руках. Он быстро подхватил её и понес к машине, открыл заднюю дверь и уложил на сиденье. Я хотела броситься к ней на помощь, но первый парень – тот, что стоял у багажника, – мчался за мной. Он двигался молча, как тень, но быстро, слишком быстро. Я снова закричала, но голос тонул в тишине.

И тут – я споткнулась и упала, больно ударившись коленом и ладонью, но тут же попыталась встать. Слишком поздно. Он был рядом. Сильные руки схватили за талию, и я, не думая, резко лягнула его ногой в живот. Он застонал, согнулся, но не отпустил. Один рывок – и я снова в его руках.

– Отпусти! – закричала я, царапая его по рукам, пытаясь вырваться.

Он достал платок. Запах хлороформа – сладкий, тяжёлый, обволакивающий. Я понимала, что это. И знала, что делать. Задержала дыхание, сделав вид, что вдохнула и расслабила тело. Глаза прикрылись, дыхание замедлилось. Я притворилась, что потеряла сознание. Боже, хоть бы поверил.

Он немного подождал, затем, убедившись, что я уснула, закинул меня себе на плечо. Я чувствовала, как его плечо упирается в живот, как он идёт, как открывается дверца машины. Он уложил меня рядом с Габи. Но вдруг – прикосновение.

Его рука, сначала нерешительно, затем увереннее, скользнула по моему бедру. Медленно, будто проверяя… или изучая. Он задержался на мгновение – не грубо, не с силой, но ощутимо. Тепло его ладони прожигало сквозь ткань джинс, и я едва удержалась, чтобы не вздрогнуть.

Сердце застучало сильнее. Я сжала зубы, чтобы не выдать себя. Внутри всё бурлило – страх, отвращение, ярость. Но я не пошевелилась. Не позволила себе даже вдохнуть глубже. Он убрал руку. Захлопнул дверь и сел рядом с тем, кто ждал за рулём. Двигатель завёлся, машина тронулась.

Я лежала, чувствуя, как кожа всё ещё горит там, где он коснулся. Но старалась не выдать себя. Я не открывала глаза, не дышала глубоко. Только слушала и чувствовала, как рядом лежит сестра. Один из похитителей что-то тихо сказал другому, но не разобрать слов. Только голос – низкий, глухой, сдержанный.

Прошёл примерно час с тех пор, как машина тронулась. Я всё это время лежала, не двигаясь, прислушиваясь к каждому звуку, ощущая каждую кочку под собой. Габи рядом дышала ровно, будто действительно была без сознания. Если бы я не почувствовала ее осторожное касание руки, то даже не догадалась бы, что она уже проснулась.

Внезапно машина замедлилась, затем остановилась.

Моя голова была опрокинута на спинку сиденья, поэтому я позволила себе едва заметно приоткрыть глаза, прикрывшись ресницами. Мы стояли у небольшой заправки. Вокруг – пустынная местность, никаких зданий поблизости. Заправку я не узнавала, хотя успела изучить окрестности Мессины. Значит, мы уехали дальше, чем казалось.

Парень, сидевший на пассажирском сиденье – тот, что поймал меня, – первым открыл дверь и вышел. Он не спешил, просто направился в сторону кассы, не оборачиваясь. Второй – водитель – проводил его взглядом, затем медленно повернулся к нам.

Я замерла, не дыша.

Он бросил взгляд на Габи, наклонился, аккуратно и нежно провел рукой по ее щеке, затем большим пальцем коснулся губ. Видимо, ему настолько интересно было рассматривать сестру, что он даже не заметил, что мои глаза слегка приоткрыты.

Почему он трогает ее с такой… бережностью? Будто она не пленница, а нечто хрупкое и дорогое. Это было невероятно неправильно. И от того – еще страшнее. Ни тени агрессии. Ни желания причинить боль. Лишь это тихое, пугающее прикосновение. Что это было?

Но сильнее всего меня поразила ее реакция. Габи не дернулась. Не отшатнулась, не ударила – а я знала, что она способна на это. Но она лежала смирно, позволив ему касаться себя, будто понимала, что сопротивление сейчас подобно смерти.

Он задержался на долю секунды, будто прислушивался, но потом открыл дверь и тоже вышел вслед за первым.

Я тут же открыла глаза и повернулась к сестре:

– Габи, они ушли!

Габи приоткрыла глаза и прошептала:

– Надо сваливать! Кажется, они забыли заблокировать двери.

Я недоверчиво мотнула головой. Действительно, щелчка, сигнализирующего о блокировке дверей, не было. Либо второй похититель просто забыл запереть, либо это часть их игры: дать нам ложную надежду, а затем снова поймать или, что еще хуже, убить. Но медлить нельзя, нужно использовать этот шанс. Я резко дернула ручку – дверь поддалась. Они действительно забыли запереть машину. Кретины!

– Спасибо… – прошептала я, не зная, кому адресую эти слова – себе, судьбе или Богу.

Мы выбрались наружу, с той стороны, которую не было видно из окна кассы. Пригнувшись, осмотрелись по сторонам. Заправка казалась пустой, только где-то вдалеке слышался шум кофемашины.

И тут – фары. Со стороны дороги медленно подъехал старенький внедорожник. За рулём сидел пожилой мужчина – с густыми седыми бровями, в клетчатой рубашке и вязаном жилете. Заметив нас, он посмотрел удивлённо, но не испуганно. Наш вид был плачевным: одежда покрыта грязью, волосы взъерошены. Мои руки были в ссадинах, а футболка Габи растянута и порвана по боковому шву – вероятно, это результат её борьбы с похитителем до потери сознания. Мы выглядели так, словно только что пережили неудачное убийство.

– Помогите! – пролепетала я, подбегая к машине. – Нас похитили! Прошу, помогите!

Я отчаянно молилась, чтобы он согласился помочь, поскольку самостоятельный побег от наших похитителей казался нереальным. Мы понятия не имели, где находимся и какое расстояние отделяет нас от ближайшего населенного пункта. Вокруг простирались лишь поля и густой лес.

Какое-то время он с недоверием смотрел на нас, но увидев наш неподдельный страх, открыл заднюю дверь своего джипа и сказал:

– Садитесь, быстро. Там сзади есть одеяла, накройтесь ими. И я вас не видел, ясно?

Я была так счастлива, что чуть не расплакалась, и искренне благодарила судьбу за его помощь. Мы без лишних слов влезли в машину, захлопнули дверь и тут же пригнулись. Габи натянула на себя одно из одеял, я – другое, оставив лишь щёлочку, чтобы наблюдать.

Мужчина завёл двигатель. Медленно, не торопясь, он выехал с заправки, как обычный клиент, заправившийся и уезжающий по делам.

Я выглянула через заднее стекло. Сердце пропустило удар.

Из дверей магазинчика вышли оба похитителя. Один из них – незнакомец из клуба, – резко остановился, увидев приоткрытую заднюю дверь машины. Он подбежал, схватил её и с яростью захлопнул. Затем резко повернулся, что-то выкрикнул второму, и оба сели в машину.

– Они заметили… – прошептала я.

– Держитесь, – спокойно сказал старик, не сбавляя скорости. – Сейчас главное – не паниковать.

Его слова были абсолютно правильными, но я, пытаясь казаться собранной, ощущала, как страх сковывает каждую клеточку моего существа.