Читать книгу Вендетта - - Страница 21

Мы с Джейком поднялись по лестнице, оставив за спиной тяжёлую дверь подвала и двух связанных девушек. Шаги глухо отдавались по мрамору, а в голове уже выстраивался план на ближайшие часы. Всё должно быть под контролем. Без лишнего шума. Без случайных свидетелей.

На кухне нас встретила одна из служанок – Мария, женщина лет пятидесяти, с чёткими движениями и внимательным взглядом. За ней стояли двое помощников, молча ожидая распоряжений.

– Никто не спускается в подвал без дозволения, – сказал я, глядя Марии прямо в глаза. – Ни под каким предлогом. И никаких разговоров с пленницами. Это не обсуждается.

– Конечно, синьор, – кивнула она, не задавая лишних вопросов.

– Простите, что не предупредили о приезде, – добавил Джейк, чуть мягче. – Всё было… срочно. Подготовьте, пожалуйста, спальни на втором этаже.

В них давно никто не жил, и, скорее всего, придётся всё проветрить и сменить бельё. После смерти дедушки, случившейся шесть лет назад, мы стали очень редко приезжать в его поместье, которое он оставил нам в наследство.

– Все сделаем, синьор, – ответила Мария и тут же развернулась, отдавая указания младшему персоналу.

Мы с братом направились наверх. Я чувствовал, как напряжение постепенно уходит из мышц, но в голове всё ещё гудело от адреналина. Переодевшись в простую чёрную футболку и спортивные штаны, я спустился в гостиную и набрал номер отца.

Он ответил почти сразу.

– Ну? – голос Антонио Моретти был резким, как всегда. – Где вы?

– В Катании, – ответил я спокойно. – Девушки у нас.

– В Катании? – переспросил он, и я уже слышал, как растёт раздражение. – Почему, чёрт возьми, вы до сих пор не привезли их в Палермо?

– Потому что это было бы неразумно, – отрезал я. – Если бы мы повезли их сразу, нас могли перехватить. Особенно если Стидда уже начала искать. Лучше остаться здесь – на нейтральной территории – и выждать. Здесь безопасно. Дом наш, камеры работают. Мы не подставим тебя, отец.

Было молчание. Я знал, он взвешивает.

Я уверен, что ты согласишься, подонок. Мои аргументы слишком весомы, чтобы ты мог им противостоять. Антонио всегда избегал риска.

– Ладно, – наконец сказал отец. – Оставайтесь там. Но не затягивайте.

Он сделал паузу, а потом голос его стал более хищным:

– Я сообщу Габриэлю, что его ждёт сюрприз. Уверен, он будет… поражён. Завтра вы свяжетесь с их семьёй по видеосвязи. Пусть увидят, что девочки теперь у Каморры.

– Понял, – кивнул я. – Подготовим всё.

– Я вышлю тебе данные – время, канал, зашифрованный доступ. Всё должно пройти чётко. Без импровизаций.

– Сделаем, – коротко ответил я.

– Хорошо. Действуйте, – сказал он напоследок и сбросил звонок.

Я опустил телефон и на секунду прикрыл глаза. Всё шло по плану. Почти.

– Я к себе, – бросил Джейк, проходя мимо. – Если что, зови.

– Угу, – отозвался я, уже направляясь в кабинет.

Дверь за мной закрылась мягко. Внутри – полумрак, запах дерева и старых книг. На стене – панель с мониторами. Я включил систему. Камеры ожили одна за другой, показывая разные части дома.

И, конечно, подвал.

На экране – две фигуры. Одна сидит на диване, вторая ходит по комнате, что-то ища. Я прищурился, наблюдая, как Изабелла склонилась над столиком, а потом – как она вошла в ванную. Она двигалась уверенно, целеустремлённо, будто это был её дом, а не место, куда её привезли связанную.

Жутко любопытная.

И я… улыбнулся. Сам того не заметив. Чёртова девчонка. Упрямая, как и положено Серрано.

Но в следующую секунду на другом экране я увидел, как Габриэлла резко вскочила с дивана. Что-то произошло. Я тут же придвинулся ближе к монитору, напрягшись. Изабелла вышла из ванной, сжимая в руке осколок зеркала. На её ладони – кровь. Тонкая струйка стекала по пальцам.

Я резко выпрямился. Злость вспыхнула мгновенно.

– Твою мать! – выругался я вслух, ударив кулаком по краю стола.

Я знал, что она не из тех, кто будет сидеть сложа руки. Но видеть эту кровь – её кровь – на экране, и понимать, что я ни черта не могу сделать, не сорвав маску хладнокровия… это выводило из себя.

На долю секунды мне захотелось сорваться с места, рвануть вниз, вырвать этот осколок из её рук и самому обработать рану. Отшлепать, чтобы больше так не делала. Что она не должна себя резать ради свободы, которой всё равно не будет.

Но я остановил себя. Никаких слабостей.

Я не могу этого допустить. Особенно сейчас, когда Стидда наверняка уже подняла уши и начала искать девочек. Они не простят, если мы допустим ошибку. И я не прощу себе, если ошибусь первым.

Они – пленницы, мы – похитители. Всё просто. Всё чётко. Без эмоций… Да. Конечно.

Ни один её жест, ни один вздох не должны пробуждать во мне желания. И всё же, к моему полному замешательству, это происходит. С того момента, как я увидел Изабеллу Серрано, я потерял голову, как неопытный юнец. Она очаровала меня с первой секунды, будто создана для меня. Однако Изабелла была на вражеской стороне, и я её похититель; все обстоятельства были против нас.

Тем не менее, это лишь подпитывало мою навязчивую страсть. Я хочу её до безумия, хочу сбросить эту холодную оболочку и увидеть, что там внутри. Я хочу, чтобы она горела мной так же сильно, как я ею.

Если бы Изабелла знала, какие мысли роятся в моей голове при одном лишь взгляде на нее, она бы, несомненно, пришла в ужас или немедленно сбежала. Часть меня желала, чтобы она снова скрылась, лишь бы дать мне возможность догнать ее. Я жаждал ощутить упоение охотой, эту острую потребность заявить о своем превосходстве.

Думаю, в тот момент я бы не удержался и взял бы Изабеллу. Не понимаю, как мне удалось сдержаться в лесу и не поддаться этому порыву, когда мое естество буквально пылало от желания и непреодолимой нужды.

Я сфокусировался, возвращая себе рассудок. Это перерастало в одержимость, выходя за рамки простого вожделения. Мне от неё требуется лишь одна вещь. И я добьюсь своего: она сама придёт ко мне, уступив всем моим требованиям. И тогда интерес будет исчерпан.

Я откинулся назад, провёл рукой по лицу. Напряжение в груди давило с новой силой. Мысли путались, и в голове всё ещё стоял этот кадр – она, с осколком в руке, с кровью на пальцах, с этим упрямым взглядом.

Нужно было срочно сбросить это состояние. Сжечь его.

Потому что, если не выпущу пар… я сорвусь. И тогда всё пойдёт к чёрту. Я вышел из кабинета, намереваясь спуститься в спортзал и, наконец, снять накопившееся напряжение. В груди всё ещё сидел глухой гнев, а в голове – образ Изабеллы с порезом на руке.

Но едва я вышел в коридор, как буквально нос к носу столкнулся с Джейком.

– Дем, вот ты где, – сказал он, будто рад, что нашёл меня. – Я тебя как раз искал.

Я прищурился, настороженно.

– Что-то случилось? С пленницами?

– Да… то есть нет. Ну, не совсем, – замялся он, почесав затылок. – Я просто думаю, что их надо покормить. Судя по всему, они весь день ничего не ели.

Я закатил глаза и выдохнул сквозь зубы:

– Ты серьёзно сейчас? Джейк, это неразумно. Если они будут ослаблены – это нам только на руку. Меньше проблем, меньше попыток побега.

Он нахмурился.

– Брось, чувак, не будь таким мудаком, – сказал он с неожиданной жёсткостью. – Да, ты бываешь груб. Часто. Но я знаю, что ты не такой ужасный, как он.

Я напрягся. «Он» – это, конечно, отец. Антонио Моретти. И да, я не он. Но иногда… слишком близко. И даже внешне у меня с отцом было куда больше сходства, а вот брат был похож на маму.

– Даже если мы их покормим, – продолжил Джейк, – и у них появится немного сил, что они сделают? Две хрупкие девушки, пусть даже с характером, не смогут справиться с двумя такими бугаями, как мы. Давай не будем скатываться в дикость. Мы не животные.

Я молчал. Несколько секунд. Внутри всё спорило – логика, инстинкт, воспоминания о матери, которая всегда говорила, что сила – это не только власть, но и выбор. Особенно когда ты держишь в руках чужую судьбу.

– Ладно, – сказал я наконец. – Иди и скажи Марии, пусть что-нибудь приготовит. Только не устраивай им пир. Что-то простое. Без излишеств.

Джейк обрадовался, как ребёнок.

– Спасибо, брат, – сказал он и хлопнул меня по плечу. – Я знал, что ты не настолько плох, как кажешься.

– Сомневаюсь, что это комплимент, – буркнул я ему вслед, но уголки губ всё же дёрнулись.

Он направился в сторону кухни, а я, как и собирался, пошёл в спортзал. Но даже когда сжал кулаки в бинтах и начал бить по груше, мысли не отпускали.

Становлюсь мягким, да? Вот так просто – раз, и соглашаюсь. Ещё немного, и Джейк начнёт верёвки из меня вить. Или хуже – девчонки.

Я ударил сильнее. Груша качнулась с глухим звуком. Нет. Я не мягкий. Просто… разумный. Пока.

***

На следующее утро я проснулся от резкого, пронзительного звука входящего звонка. Телефон на тумбочке вибрировал с такой силой, будто собирался взлететь. Я прищурился, не глядя нажал на ответ и поднёс к уху.

Черт бы его побрал!

– Да? – голос был хриплый, сонный.

– Как всё проходит? – раздался знакомый, жёсткий голос отца. Без приветствий. Без пауз.

– Всё под контролем, – ответил я, садясь на край кровати и потирая лицо.

– Я уже сообщил Габриэлю, – продолжил он. – Сказал, что его ждёт сюрприз. Вызвал интерес. Он, конечно, пытается сохранять спокойствие, но я слышал, как его голос дрогнул. Встреча назначена на одиннадцать утра. Убедитесь, что всё готово.

– Понял, – коротко ответил я.

– Не подведи, Демиан, – сказал он, и связь оборвалась.

Я выдохнул, глядя в стену. Слова отца, как всегда, звучали не как просьба, а как приказ, обёрнутый в угрозу. Впрочем, я привык.

Заносчивый ублюдок.

Отец не осознавал, насколько тонка грань, по которой он ступает. Его выходки всё больше выводят меня из себя. Скоро даже моему титаническому терпению придёт конец. С момента моего "просвещения" я собрал вокруг себя людей. Отец не в курсе, что значительная часть Каморры поддержит меня и Джейка, и он окажется в меньшинстве. Тогда Антонио лишится не только своего положения, но и жизни. Я без малейшего сожаления уничтожу его, чтобы отомстить за всё то, что он причинил моей матери, брату и мне.

Мы с Джейком наладили отношения со Стиддской троицей не только из соображений дружбы и поддержания родственных связей с Алессио и Баттистой. Я также стремился положить конец этой бессмысленной и ненужной войне. Как только я стану Доном, моими первыми шагами будут назначение Джейка моим Консильери и начало переговоров со Стиддой для восстановления мира.

Габриэль был разумным Доном, и он бы согласился на это ради блага своего клана; парни, в свою очередь, убедили бы его принять мое предложение. Однако сейчас перспектива перемирия стала более призрачной, хотя и не невозможной. Мы не позволим обидеть девушек, чтобы у Антонио не было в мыслях. После этого мы обсудим всё с их братьями. Хотя, несомненно, не обойдется без столкновений, в конечном итоге они нас выслушают.

Спустился на кухню, и первое, что услышал – смех. Джейк сидел за столом, непринуждённо болтая с Марией, нашей домработницей. Он что-то рассказывал, размахивая руками, и она смеялась, прикрывая рот ладонью.

– …и он, представляете, действительно подумал, что это был настоящий священник, а не актёр! – рассказывал Джейк. – Я думал, он там в обморок упадёт!

– О, синьор Джейк, вы всегда такие истории рассказываете… – улыбалась Мария. – А как ваша мама? Всё хорошо?

– Да, всё отлично. Она передаёт вам привет, кстати. Как ваши дети? Муж не забывает выносить мусор?

– Ах, как бы не так! – фыркнула она. – Мужа проще заставить чинить крышу, чем выкинуть пакет.

Я молча вошёл в кухню, и атмосфера тут же изменилась. Мария мгновенно напряглась, её улыбка исчезла, и она поспешно выпрямилась, будто поймали на чём-то недозволенном.

– Доброе утро, синьор Демиан, – сказала она осторожно. – Что приготовить вам на завтрак?

– Пока ничего. Только кофе, – ответил я, проходя к кофемашине. – Но приготовьте что-нибудь простое для пленниц. Я не хочу, чтобы они свалились в обморок прямо во время звонка.

– Конечно, синьор, – кивнула она и тут же начала доставать продукты.

Я повернулся к Джейку, который, как обычно, смотрел на меня с лёгкой усмешкой, будто ничего не происходило.

– Отец звонил, – сказал я. – Время звонка назначено на одиннадцать. У нас меньше двух часов.

– Отлично, – кивнул он. – Значит, пока есть время спуститься к девочкам. Проверим, как они там, и отнесём еду.

– Сначала переоденемся, – добавил я. – Не будем устраивать им утреннее шоу в пижамах.

Джейк усмехнулся и встал.

– А я думал, твой угрюмый утренний вид – это часть устрашения.

Я не ответил. Просто бросил на него взгляд и направился наверх.

Переодевшись, мы с Джейком спустились в подвал, неся поднос с едой. Я шёл первым, он – чуть позади, и в воздухе витало напряжение. Не потому, что я боялся чего-то – нет. Просто ощущение, что всё слишком спокойно, всегда вызывало у меня подозрение.

Когда мы открыли дверь, девочки сидели на диване в том же положении, в каком мы оставили их вчера. Связанные, будто и не пытались ничего сделать. Но я-то знал правду.

– Доброе утро, – произнёс Джейк с привычной лёгкостью, словно мы пришли на дружеский завтрак. – Как вам спалось?

– Превосходно, – тут же отозвалась Габриэлла с той самой язвительной интонацией, от которой у любого нормального человека начинал дёргаться глаз. – Особенно с верёвками на запястьях. Почти как в спа, только без массажа и шампанского.

– Пить ты не умеешь, – отозвался брат, ставя поднос на кофейный столик, – а вот массаж я могу сделать. Очень даже неплохой.

Опять он за своё.

Я скользнул по нему взглядом, но не вмешался. Брат всегда умел превращать даже напряжение в игру. Хотя сейчас было не до игр.

Габриэлла повернулась к нему с прищуром и криво усмехнулась:

– Правда? Надеюсь, ты так же хорошо массируешь, как и думаешь. Потому что, если ты подойдёшь ко мне с такими намерениями, тебе понадобится реанимация. Не массаж.

Я фыркнул. Кажется, она через чур уверена в своих силах. Он усмехнулся шире, но промолчал, будто принял вызов. Затем я перевел взгляд на Изабеллу.

– Терпимо, – спокойно добавила она, бросив на нас короткий взгляд.

Я скользнул глазами по их рукам. Верёвки были на месте. Аккуратно завязанные. Слишком аккуратно.

– Можете не притворяться, – сказал я, проходя мимо и направляясь к кофейному столику. – Я знаю, что вы смогли развязать руки.

Я услышал лёгкий хлопок ткани – Габриэлла резко дёрнула руками, и верёвки с глухим шлепком упали на ковёр перед диваном.

– Браво, Шерлок, – усмехнулась она, скрестив руки на груди. – Ты не так туп, как кажешься.

Джейк хмыкнул, Изабелла едва заметно покачала головой, а я медленно повернулся к ее сестре и посмотрел на неё с лёгким оскалом.

Эта девочка не унималась. Её дерзкое поведение раздражало меня неимоверно, прямо как нежеланная младшая сестра.

– Осторожнее с языком, – бросил я, а затем перевёл взгляд на Изабеллу.

Подошёл ближе и, не сказав ни слова, резко схватил её за запястье. Она дёрнулась, но не отпрянула. Я поднял её руку, и взгляд тут же упал на тонкую, уже подсохшую полоску пореза.

– Что это? – спросил я, удерживая её руку крепко.

– Порезалась в лесу, – спокойно ответила она, не отводя взгляда. – Ты же сам туда меня затащил. Так что, считай, это твоя заслуга.

Я приподнял брови, недоверчиво глядя на неё. Лес, конечно. Очень убедительно. Легкий укол совести кольнул, но я тут же отмел эти навязчивые мысли. Демиан, ты совершал поступки и куда более сомнительные. Сейчас не время для размышлений о морали.

Встретился взглядом с её карими глазами, в которых мерцали зеленые искорки, и мир вокруг померк, пока я зачарованно любовался ею. Господи, как же мне хотелось прикоснуться к ней, поцеловать её. Просто остаться с ней наедине, пусть даже на одно короткое мгновение.

Я отпустил её, шагнув к ванной, открыл дверь и скользнул взглядом внутрь. В мусорном ведре – осколки зеркала. С каплями крови.

Я вернулся в комнату и хищно ухмыльнулся:

– Ну-ну. Я так и понял.

Обе молчали. Я заметил, как Габриэлла скрестила ноги и демонстративно отломила кусочек хлеба с подноса, будто не замечала происходящего.

– Ешьте, – бросил я. – У вас есть немного времени.

– А что потом? – спросила Изабелла, прищурившись.

Я посмотрел на неё, позволив себе короткую паузу.

– Сюрприз, – сказал я. – Будьте готовы. Мы скоро вернёмся.

Я развернулся и вышел первым, Джейк последовал за мной, но, уходя, всё же обернулся и умудрился отправить Габриэлле воздушный поцелуй.

Господи, дай мне терпения!

Дверь за нами закрылась с глухим щелчком. Впереди было ещё много дел. И одно из них – показать семье Серрано, что их девушки теперь в руках Каморры.