Читать книгу Фрунзе, 13 - - Страница 1

Москва, улица Фрунзе, дом 13. Начало моей сознательной жизни. Сейчас она именуется Знаменкой, какой и была до революции. А когда не стало пламенного большевика и боевого командарма Михаила Фрунзе, его имя присвоили улице, потом столице Киргизии, в довесок – нескольким колхозам, заводам, школам, кораблям и прочее. Такой был в те годы тренд – всем известным революционерам, после их ухода из жизни, – по улице, менее известным – по заводу, комбинату или колхозу, а особо выдающимся еще при их жизни, чего уж там мелочиться, по городу. Так Санкт-Петербург стал Ленинградом, Царицын – Сталинградом, Тверь – Калининым, Вятка – Кировом, Самара – Куйбышевым (это уже после смерти двух последних товарищей) …

Но это другое. Мы все-таки про дом, его обитателей, его пацанов. Про девочек в том времени ничего не могу рассказать, их как бы тогда вообще не существовало. То есть, они, конечно, были, но я лично почти ни одной отчетливо во дворе не помню. Девочки, как особы противоположного пола, появились в нашей жизни позже, и уже долго из нее не исчезали.

Итак, про дом, который располагался в нашем детстве и отрочестве именно на улице Фрунзе и ни про какую Знаменку мы слыхом не слыхивали.

От нашего подъезда до Боровицких ворот Кремля было метров семьсот. С другой стороны от дома, в семидесяти метрах начиналось огромное здание Генштаба. Так что, понятное дело, по нашей улице то и дело сновали на ЗИСах, а позже ЗИМах и «Чайках» всякие начальствующие особы, начиная с самых главных вождей, министров, маршалов, разнообразных иностранных шишек, во главе с самим великим китайским кормчим – Мао Цзе Дуном.

Сказать, что улицу как-то особо охраняли во время проезда руководителей СССР, не могу. Милицейские наряды время от времени появлялись, регулировщик на перекрестке дежурил 24/7. Но специально обученных людей в штатском на улице мы тогда не замечали, движение особо не перекрывали, ну разве что минут на пять, не больше. Да и кортежей каких-то не наблюдалось: две – три машины сопровождения максимум. Не то, что сейчас. Хотя, наверняка какая-то система охраны первых лиц в пути и действовала, просто мы об этом не знали. Наверное, потому что не было тогда в этом деле особенного фанатизма. Не то, что ныне.

Однажды я выскочил из своего подъезда и рванул напрямую через проезжую часть в школу, что была напротив нашего дома (ну глупо же тащиться лишних сто метров до пешеходного перехода). И чуть было не оказался под колесами огромного членовоза (так называли правительственные ЗИСы). Хорошо, что тот успел затормозить. И мне из окна какой-то дядя в шляпе (потом взрослые объяснили, что это был сам товарищ Ворошилов, ближайший соратник Сталина и Хрущева, один из первых маршалов СССР) погрозил пальцем – нехорошо, мол, парень, перед такой машиной улицу перебегать. Впрочем, что там Ворошилов, мы самого Сталина живого в машине видели, а потом и Хрущева, и Брежнева (но это уже сильно позже); да они особо от народа охраной и не загораживались.

Например, Хрущева я не только видел, но даже разговаривал с ним. Было это на берегу Москва-реки, в Барвихе. Там жил мой дядя художник, а мы с мамой приезжали к нему в гости. Вот так однажды приехали и пошли с братом на реку ловить ершей. И только закинули удочки, подплывает к нашему берегу небольшой катер, а в нем спереди два хмурых дяди, а за ними еще какой-то дядя в майке и соломенной шляпе. Тот, что в майке, спрашивает: «Как улов, пацаны?» Мы говорим: «Только закинули, пока никак». Дядя в майке желает нам удачи, и катер уносится к противоположному берегу. Мы оборачиваемся и видим, что у нас за спиной еще двое дядей нарисовались в почти одинаковой одежде. Я понимаю, что они здесь не просто так. И тут до меня доходит, что лицо дяди в майке жутко знакомо – его в газетах чуть ли не каждый день печатают! Спрашиваю у дядей за спиной: «Это был Никита Сергеевич Хрущев?» Они сморят друг на друга и молча кивают головами.

… Сейчас наш дом назвали бы «сталинкой» – шестиэтажный, кирпичный, с почти метровой толщины стенами, классическими окнами, глубокими подоконниками, парадными дверями трехметровой высоты, выходящими на улицу, широкими межэтажными лестницами с чугунными поручнями.

Но эта никакая не «сталинка», а обычный доходный дом, построенный в начале прошлого века. Так что, скорее «Керенка» или даже «Николаевка», потому как возведён был еще при Николае 11. Таких домов в нашем районе (особенно Арбат с его переулками, Никитские ворота, Манеж, Варварка, я уж не говорю про Тверскую) немало, и все они отличаются добротностью и правильной классической планировкой. Квартиры в этих домах изначально были предназначены для одной семьи из трех – четырех взрослых, парочки детей и помощницы по дому. Пять – шесть комнат, просторная кухня, высокие потолки, ванная, туалет, подсобка.

Советская власть квартиры уплотнила: одна семья – одна комната. Редко, когда семье выделяли две комнаты. Это бывало лишь в том случае, когда глава семейства занимал пост не ниже начальника отдела министерства или имел военный чин уровня хотя бы полковника, а лучше генерала.