Читать книгу Фрунзе, 13 - - Страница 3

К слову, красная икра в пору нашего детства свободно продавалась в ближайшем продовольственном магазине, который почему-то все называли Бабьим. Почему именно так, я тогда узнать так и не смог, хотя и спрашивал взрослых. Там же продавалась и черная икра, которая стоила в районе 20 – 30 рублей килограмм, вдвое дороже красной. Для сведения – бутылка водки была в районе двух рублей с небольшим.

В том же Бабьем я совершил очень позорную кражу. Было это так. Магазин небольшой и когда в него входили покупатели с тяжелыми сумками, они оставляли эти сумки на столе у окна и становились в общую очередь за продуктами. Я уже не помню – зачем я с приятелем зашел в Бабий. Но, оказавшись возле стола с чьими-то сумками, я вытащил из одной из них бутылку молока и сунул ее за пазуху. Причем, пить его я не собирался. Зачем украл – не знаю. Может, хотел показать приятелю, какой я, как сегодня выражаются, крутой.

Самое страшное в этой истории то, что сумка принадлежала моей первой учительнице Марии Дмитриевне Зориной, которую я искренне любил и уважал. И она момент кражи видела, но не стала меня останавливать, чтобы не позорить на людях. Потом в школе она мне, конечно, сказала, что не ожидала от меня такого дурного поступка и очень надеется, что я не пойду в жизни по «кривой дорожке». Я дал ей слово, что это больше не повторится. И слово почти сдержал. Был грех – как-то украл на стройке, где работал электромонтажником, пару выключателей. Ну, это уже немножко другое, ну и таскать из соседских кастрюль макароны мы тоже с братом за кражу не считали.

Вообще, мы спокойно могли просуществовать и без кухонного воровства. Особо не голодали. Бывало, что вместо котлет мама накладывала побольше лапши, но чай был всегда с сахаром, яйца не считались роскошью, а хлеб в доме не переводился. Почему-то запомнились с тех времен килограммовые батоны полубелого под названием домашний. Стоил он 18 копеек, был вкусный невероятно и долго оставался свежим. Так жило большинство советских граждан – не шиковали, но и от голода не пухли.