Читать книгу Клаус из скромной библиотеки - - Страница 2

Утро застало Клауса в своей книжной шкатулке, свернувшимся калачиком на крошечной кровати, с белой кошкой, мурлыкающей у его ног. Её мягкое свечение, смешиваясь с его собственным, заполняло пространство тёплым сиянием. Впервые за долгое время Клаус проспал до самого рассвета.

Его разбудил знакомый скрип – дверь библиотеки открывалась. Люди. Клаус осторожно приподнял крышку «Истории любви» на миллиметр, чтобы наблюдать. Кошка, которую он уже мысленно назвал Снежинкой за белизну и лёгкость, проснулась мгновенно, её уши насторожились, а голубые глаза сузились.

В библиотеку вошла пожилая женщина – учительница из местной школы. За ней – двое детей, школьников, которые громко обсуждали какое-то домашнее задание. Клаус затаил дыхание. Он любил наблюдать за людьми, особенно за теми, кто приходил с искренней любовью к книгам. Он видел, как они берут тома, которые он только прошлой ночью аккуратно протирал от пыли, как они вдыхают запах страниц, как они наслаждаются историями внутри этих книг. Это наполняло его странным чувством гордости.

Но сегодня что-то было не так.

Учительница, обычно спокойная и улыбчивая, шла напряжённой походкой. Она подошла к своему столу и, вместо того чтобы включить гирлянды, зажгла обычную настольную лампу. Её лицо было бледным. Дети, почувствовав атмосферу, притихли.

– Берегите книги, ребятки, – сказала она тихо, но так, что Клаус с его острым слухом уловил каждое слово. – В городе неприятности. В центральной библиотеке… случился пожар.

Клаус почувствовал, как холодная волна прокатилась по его крошечному телу. Пожар в библиотеке! Для гигла это было хуже, чем стихийное бедствие. Это была катастрофа!

– Много книг погибло? – спросил один из мальчишек, широко раскрыв глаза.

Учительница кивнула, глотая ком в горле.

– Да. И… самое странное. Пожарные говорят, будто огонь вёл себя… неестественно. Он будто избегал одних секций и целенаправленно пожирал другие. И ещё… они нашли обгоревшие следы. Маленькие, странные. Не человеческие.

Клаус отпрянул от щели, сердце колотилось где-то в горле. Не человеческие следы. Это могло означать только одно – гиглы. Или что-то ещё.

Снежинка тихо зашипела, шерсть на её спине встала дыбом. Её свет стал резким, почти ослепительным.

Весь день библиотека жила под знаком тревоги. Люди приходили, шептались, листали книги невидящими глазами. А Клаус сидел в своём укрытии и думал. Он был отрезан от сообщества Гиллов, не было ни наставника, ни связи с другими библиотеками. Всё, что он знал – правила, заученные наизусть: хранить книги, оставаться невидимым, избегать людей и… избегать угольков.

Угольки – тёмные двойники гиглов. Легенды, которыми пугали молодых гиглов. Говорили, они рождаются из забытых, проклятых или намеренно искажённых книг. Они ненавидят порядок, свет и тихий смех гиглов. Они питаются хаосом и страхом, который исходит от испорченных знаний. И они могут управлять стихиями в местах скопления книг. Огонь был их излюбленным орудием.

Но угольки не появлялись десятилетиями! Их считали мифом, сказкой для непослушных гиглов.

С наступлением ночи тревога Клауса только возросла. Он выполз из своей книги, и Снежинка последовала за ним, вернувшись к своим обычным размерам, но теперь она двигалась как тень, бесшумно и настороженно.

Библиотека, обычно такая уютная в свете гирлянд, сегодня казалась ему полной угроз. Длинные тени от стеллажей ложились как баррикады. Скрип старых половиц звучал зловеще. Клаус заставил себя приняться за работу, стараясь унять дрожь в руках. Он поправлял книги, выравнивал ряды, но его мысли были далеко.

Гладя корешок старого тома классической литературы, он убеждал себя в том, что все на самом деле в полном порядке. Здесь, на острове, они в безопасности. Они далеко от города.

Снежинка внезапно замерла у окна. Её уши повернулись, как локаторы. Мягкое свечение вокруг неё погасло, оставив лишь слабую подсветку голубых глаз.

Клаус подбежал к ней с очевидным вопросом в своих глазах. Что случилось? Что она увидела?

И тогда он услышал. Не треск, а скрежет. Как будто кто-то царапал когтями по камню. Но не снаружи. Звук шёл изнутри библиотеки. Из стены за стеллажом с краеведческой литературой.

Клаус медленно приблизился, его собственный свет дрожал. Снежинка шла впереди, прижав уши. Они подошли к полке. Книги о истории острова, о его природе… и одна, старая, в потрёпанном кожаном переплёте без названия. Скрежет доносился именно оттуда – из-за этой книги.

Сердце Клауса упало. Подставная книга. Но вовсе не его, а чья-то… Чужая.

Прежде чем он успел что-то предпринять, Снежинка прыгнула. Не на полку, а в полку. Её полупрозрачное тело прошло сквозь дерево и книги, как призрак. Раздался приглушённый звук борьбы, яростное шипение кошки и… странный, скрипучий визг, который заставил сжаться всё внутри Клауса.

Полка задрожала. Книги посыпались на пол с оглушительным грохотом. В облаке пыли и падающих фолиантов материализовались две фигуры. Снежинка, ощетинившаяся, с горящими глазами, и… Оно.

Существо было размером с гигла, но на этом сходство заканчивалось. Его тело было составлено из теней и клочьев чёрного дыма, сквозь которые проглядывали угольные, потрескавшиеся, будто обгоревшие, конечности. Вместо лица – пустота, и только две точки тлеющего красного угля горели в глубине. От него пахло гарью, старым пергаментом и чем-то кислым, как уксус. Один из его длинных, изломанных рук-когтей сжимал страницу, вырванную из какой-то книги. Страница тлела по краям.

Уголек…

Легенда ожила.

Существо скрипуче завыло и бросилось прочь, проскальзывая сквозь щели между книгами с неестественной скоростью. Снежинка ринулась в погоню, превратившись в молнию из белого света.

Клаус хотел остановить ее, но было поздно.

Он видел, как тёмная тень метнулась к главному стеллажу у входа, к самым старым и ценным фолиантам. Уголек взмахнул своей тлеющей страницей, как факелом.

И страница вспыхнула.

Настоящим, яростным, жадным огнём. Не большим, но смертельно опасным в этом царстве бумаги.

Клаус стоял в оцепенении. Правила, инструкции, страх – всё смешалось в хаос. Но потом он увидел, как пламя стремительно охватывало золотой тиснёный корешок «Сказок народов Севера» – книги, которую он особенно любил за её доброту. И что-то в нём щёлкнуло.

Он не был просто гиглом-хранителем. Он был Клаусом, который прожил сотни жизней через книги. Он был принцем, сражавшимся с драконами, сыщиком, раскрывавшим заговоры, и простым человеком, находившим в себе мужество в отчаянные минуты.

Клаус засветился так ярко, как никогда раньше. Его белое пламя стало почти ослепительным, сгустком чистой, холодной энергии. Он не побежал – он прыгнул. Длинный, грациозный прыжок с полки на полку, который он подсмотрел у героя приключенческого романа. Он мчался навстречу огню, а в голове проносились отрывки из учебников по химии «огонь нуждается в кислороде», из мемуаров пожарного «бей по основанию пламени», из фантастических саг «свет против тьмы».

Уголек, увидев этот стремительный светящийся снаряд, отпрянул. Снежинка, использовав момент, ударила его лапой. Существо верещяло, отбрасывая искры.

Клаус приземлился прямо перед начавшим полыхать стеллажом. Он не знал заклинаний. У него не было магии, кроме собственного света, но у него была любовь. Любовь к этим книгам, к их запаху, к их историям.

Он уперся своими маленькими руками в горящий корешок и вспомнил. Вспомнил запах типографской краски этой книги, ощущение гладкой бумаги под пальцами, тихое восхищение ребёнка, который вчера читал здесь сказку о северном сиянии. Он вложил в этот образ всю свою энергию, всё своё желание сохранить.

Его свет полился на пламя. Не как вода, а как… противоположность. Как спокойствие против ярости, порядок против хаоса. Огонь затрещал, зашипел и стал угасать, оставляя после себя лишь почерневший, но целый корешок и лёгкий запах гари.

Уголек, оглушённый ударом Снежинки и ослеплённый светом Клауса, отступил к своей подставной книге. Он бросил на Клауса взгляд, поленный такой древней, беспросветной ненависти, что маленький гигл задрожал. Затем тварь растворилась в щели потрёпанного переплёта, и книга с глухим стуком захлопнулась.

Тишина. Повреждённый, но спасённый стеллаж. Пахнущая гарью воздух. И тяжёлое дыхание Клауса, который вдруг осознал, что стоит на коленях, а его свет стал тусклым и неровным, как свеча на ветру.

Снежинка подошла и осторожно ткнулась мокрым носом в его плечо. В её мурлыкании была похвала и беспокойство.

Клаус поднял голову и посмотрел на хаос вокруг: сброшенные книги, следы сажи, ту самую зловещую кожаную книгу. Легенда была реальна. Угольки вернулись. И один из них был здесь, в его скромной библиотеке. На его острове.

Он встал, пошатываясь. Страх никуда не делся. Он сжимал его крошечное сердце ледяной хваткой. Но теперь в нём было что-то ещё. Решимость. Он не позволит тени поглотить его дом. Он не позволит огню коснуться этих историй.

Он подошёл к опасной книге. Прикоснуться к ней? Выбросить? Он не знал. Но он знал, что теперь он не один. У него есть Снежинка. И у него есть все те истории, что живут на этих полках, истории, которые научили его главному – что даже самый скромный герой может изменить ход событий, если будет действовать.

Он бережно поднял опалённую страницу с пола. На ней ещё можно было разобрать обрывки фраз: «…и тень надвигалась с севера…», «…библиотеки молчат…», «…ключ в забытом томе…».

Клаус посмотрел на кошку, чьи голубые глаза отражали его собственное решительное сияние.

Клаус, сжимая обгоревший фрагмент, осознавал, что его скромная библиотека только что стала центром совсем не скромной истории.

Гирлянды над ними мигнули, будто в знак согласия. Ночь была ещё долгой, а работа – только начиналась. Где-то в темноте пряталась книга-врата, а в городе тлели пепелища других библиотек. Но здесь и сейчас, среди пахнущих бумагой и тайной полок, гигл Клаус перестал быть просто хранителем. Он стал стражем.