Читать книгу Клаус из скромной библиотеки - - Страница 5

Снежинка родилась в прайде, но, не в обычном. Её семья, её сородичи были Серыми Разрушительницами. Они не были злыми от природы – просто их магия была другой. Они рождались из книг, полных интриг, хаоса и драмы. Их стихия – не тихий порядок, а бурлящая энергия. Они любили книги не за покой, а за кипящие в них страсти. И их методы ухода были… своеобразными.

Клаус увидел огромную, роскошную библиотеку-дворец. И в ней – десяток существ, похожих на кошек, но их шерсть была цвета пыли, пепла и старого серебра. Их глаза горели жёлтым и зелёным. Они не ходили – они носились по залам как ураган. Они «поправляли» книги, сбрасывая соседние тома, чтобы освободить место для любимой драмы. Они «чистили» полки, смахивая всё на пол мощным взмахом хвоста, чтобы потом, играя, катать томы по паркету, как мячики. Они думали, что делают хорошо. Они приносили в тишину библиотек ветер перемен, страсть, жизнь. И гиглы, отвечающие за идеальный порядок, сходили с ума.

Снежинка была белой вороной. Вернее, белой кошкой. Её шерсть светилась чистым, нежным светом. Её глаза были голубыми, как застывшие льдинки. Её магия была не о буре, а о тишине. О лунном свете на страницах, о морозных узорах на окнах, о способности замораживать беспорядок и сохранять хрупкие вещи в первозданном виде. Её сородичи смотрели на неё с недоумением. Она пыталась аккуратно переставлять книги носом, смахивать пыль с корешков, ловить падающие листы, прежде чем они коснутся пола. Для Серых Разрушительниц это было смешно. Глупо. Неуместно.

«Ты не настоящая разрушительница!» – передавалось в их общем, чувственном языке. «Ты гасишь наш огонь!»

Однажды, когда Снежинка пыталась остановить разворошённый её сестрами стеллаж с древними манускриптами, её изгнали. Не со зла. А потому что она «портила идиллию их хаоса». Ей сказали идти и найти своё место. Библиотеку, где ценят не страсть, а покой. Не бурю, а тихий свет.

И она скиталась. Её выгоняли из других библиотек, где гиглы, увидев любую кошку, сразу вспоминали ужасы, учинённые её сородичами, и прогоняли её, не дав объясниться. Её считали предвестником беспорядка. Она уже начала отчаиваться, думала, что её место – не в библиотеках, а где-то на воле, в диком мире…

Пока не наткнулась на этот маленький остров. На эту скромную библиотеку. И на одинокого гигла, который светился таким же одиноким и добрым светом. Он не испугался большой белой кошки, которая у остальных вызвала бы панику. Он посмотрел в её голубые глаза и увидел не разрушительницу, а… просто кошку. Такую же одинокую, как он сам.

Видения растаяли. Клаус открыл глаза. Снежинка сидела перед ним, и в её взгляде была грусть, но не горечь. Она приняла свою историю. Она была другой, и это было нормально.

Клаус понял. Они были зеркалами друг для друга. Он – гигл, ведущий себя как человек. Она – библиотечная кошка, ведущая себя как гигл. Оба – изгои, нашедшие друг в друге не просто друга, а родственную душу.

Он обнял её за шею, уткнувшись лицом в мягкую, светящуюся шерсть.

Это наш дом. И мы защитим его. Вместе. От угольков, от непонимания, от всего. Подумал про себя Клаус.

Снежинка громко замурлыкала, и её мурлыканье наполнило тихую библиотеку такой силой и теплом, что даже тень в дальнем углу, отбрасываемая той самой кожаной книгой, казалось, отступила на сантиметр.

Ночь снова принадлежала им. И на этот раз, когда Клаус взял в руки тряпочку для протирки, а Снежинка пошла за ним, осторожно переступая пушистыми лапами между стеллажей, в их работе была не просто обязанность. Была гармония. Они были командой. Скромной, маленькой, странной – но настоящей.

А на самой верхней полке, за газетами и учебниками физики, книга в кожаном переплёте лежала тихо. Но если бы кто-то приложил к ней ухо, то мог бы расслышать едва уловимый, скрипучий шепот. Шёпот, в котором повторялось одно и то же слово, выжженное на внутренней стороне обложки невидимым огнём: «Ключ… Ключ… Ключ…»