Читать книгу Паук. Игра - - Страница 2

Кабинет полковника Коршунова пахло дешёвым табаком, свежей типографской краской от отчётных бланков и влажным сукном шинели, висевшей на вешалке. Иван Петрович Коршунов сидел за массивным столом, уставленным телефонами, и смотрел на Майера поверх стопки бумаг. Взгляд его был тяжёлым, усталым и совершенно лишённым интереса.

– Колесникова Марина Сергеевна, – отчеканил Коршунов, пробегая глазами по первому листу рапорта. – Тридцать лет. Не замужем. Проживала одна. Гидрогеолог. Версия?

Майер стоял по стойке «смирно», спокойно глядя в пространство чуть выше головы начальника.

– Исключён грабёж. Личные вещи, деньги на месте. Убийство совершено с особой жестокостью, но без признаков хаотичности. Телу придана спокойная поза. На месте преступления оставлен специфический символ, нарисованный кровью жертвы. Предполагаю…

– Предполагать будешь на оперативном совещании, – Коршунов отрезал, шлёпнув ладонью по бумагам. – А сейчас я спрашиваю версию для оформления. Для отчётности. Бытовое или несчастный случай?

– Не похоже на бытовое, товарищ полковник. Не было свидетелей ссоры, никаких…

– Ну, разумеется, не похоже! – Коршунов перебил его с внезапной раздражительной горячностью. – У неё соседка по коммуналке – Лидия Семёновна – показала, что Колесникова встречалась с женатым мужчиной. Инженером с завода «Прогресс». Всё. Версия есть. Ревность. Муж узнал, выследил, задушил. Дело ясное.

– Символ, товарищ полковник, – напомнил Майер, не меняя интонации. – Кровавая паутина на спинке скамьи. Зачем ревнивому мужу рисовать символы?

Коршунов поморщился, будто услышал что-то неприличное.

– Символ! Дали вам высшее образование, а вы за мистику хватаетесь. Мог помазать случайно, испачкаться. Или это вовсе не кровь, а краска. Хулиганская выходка, не связанная с убийством. Совпадение по времени. Экспертиза ещё ничего не подтвердила.

– Но поза тела… Вещи…

– Майер! – Полковник откинулся в кресле, и его голос стал холодным, начальственным. – Город готовится к Новому году. План по раскрываемости за квартал выполнен на девяносто восемь процентов. Мне не нужна сейчас история про маньяка-художника, который будет сеять панику! Мне нужно аккуратно закрытое дело. Бытовое обстоятельство. Понял?

В кабименте повисла тяжёлая пауза. Майер чувствовал, как напряглись его собственные плечи.

– Понял, товарищ полковник, – сказал он ровно. – Но для полноты картины требуется проверить круг знакомых, коллег…

– Проверяй! – буркнул Коршунов, уже погружаясь в следующую бумагу. – Проверяй сколько угодно. Но в отчётности – версия о ревности. И чтобы никаких фантазий в официальных документах. Выйдешь с «паутинами» на оперативке – сам себя выставишь дураком. Свободен.

Майер чётко повернулся и вышел из кабинета. В коридоре он на секунду остановился, чтобы перевести дыхание. За спиной он слышал, как Коршунов уже кому-то диктовал по телефону: «… да, дело практически раскрыто, личная жизнь…»

Он медленно пошёл к своему кабинету. Мысли работали с холодной, ясной скоростью. Коршунов боялся паники. Боялся срывов плана. Его позиция была логичной – с точки зрения бюрократии.

Но была и другая логика. Логика того, кто аккуратно разложил вещи убитой. Логика того, кто оставил подпись.

Дойдя до своего стола, Майер открыл ящик и достал тонкую папку без номера. На обложке было написано от руки: «Терехова А.В. (пропала без вести 22.11.1984)».

Бытовое обстоятельство. Официально – да.

Но он держал в руках первое, несовершенное послание. И теперь пришло второе.

А где гарантия, что не будет третьего?

Он закрыл папку и положил её обратно в ящик. Действовать следовало тихо, методично и вопреки.