Читать книгу Вечер - Группа авторов - Страница 9

Вечером в субботу, в полседьмого, зазвонил телефон, и Рэймонд встал из-за кухонного стола, за которым они с Гарольдом ужинали стейками с жареной картошкой, взял трубку в столовой, где на стене на длинном проводе висел телефон, – это оказалась Виктория Рубидо.

– Ну и ну, это ты? – не поверил он.

– Да. Это я.

– Мы как раз заканчивали ужинать.

– Надеюсь, я вам не помешала. Могу перезвонить попозже, если хотите.

– Ты ничуть не помешала. Я рад тебя слышать.

– Как там погода? – спросила она.

– О, сама знаешь. Как всегда в это время года. По ночам начинает холодать, но днем еще хорошо. В основном так.

Он спросил ее, как погода у нее, в Форт-Коллинзе у подножия гор, и она ответила, что там тоже сухо и холодно по ночам, но дни пока теплые, и он ответил, что это хорошо, он очень рад, что она застала эти теплые деньки. Затем наступило молчание, и она сказала:

– Что еще происходит дома?

– Ну…

Рэймонд посмотрел в незашторенные окна в сторону построек и загонов для скота.

– На прошлой неделе мы отвезли годовалых волов на аукцион.

– Тех, что с юга?

– Верно.

– И они окупились?

– Да, мэм. Девяносто один доллар семьдесят пять центов на сотню фунтов веса.

– Как чудесно. Я рада.

– Неплохо, – признал он. – Ну неважно, а как там ты, милая? Что у тебя нового?

Она рассказала о лекциях и преподавателях, грядущем экзамене. Сказала, что один профессор так часто говорил «отнюдь», что студенты начали считать, сколько раз он это произносил.

– «Отнюдь»? – повторил Рэймонд. – Даже не знаю такого слова.

– О, это в смысле «совсем нет». Или «никоим образом». Да ничего не значит. Просто он так говорит.

– Хм, – задумался Рэймонд. – Никогда даже не слышал. Ну и как ты, завела там друзей?

– Не слишком много. Я чуть-чуть общаюсь с одной девочкой. И с комендантшей общежития, она всегда рядом.

– А мальчики?

– Я слишком занята. И мне это не интересно.

– А как там моя малышка? Как Кэти?

– С ней все хорошо. Я записала ее в университетский детский сад, она там, пока я на занятиях. Кажется, она начинает привыкать. По крайней мере, уже не жалуется.

– Она ест?

– Не так, как дома.

– Что ж. Ей нужно кушать.

– Она скучает по тебе, – сказала Виктория.

– Что ж.

– Я тоже по тебе скучаю, – сказала она.

– Правда, милая?

– Каждый день. По тебе и по Гарольду.

– Без тебя тут все иначе, это уж точно. Совсем не то.

– У вас все хорошо? – забеспокоилась она.

– О да. Мы справляемся. Но подожди, я лучше дам трубку Гарольду. Он тоже хочет поздороваться. И береги себя, милая. Ладно?

– Ты тоже, – сказала она.

Гарольд вышел из кухни и взял трубку, а Рэймонд вернулся и принялся за посуду. Гарольд и Виктория снова поговорили о погоде и ее лекциях, он спросил, почему она не веселится в субботний вечер, должна ведь она как-то наслаждаться жизнью по субботам, а она ответила, что ей не хочется, может, сходит куда-нибудь на следующих выходных, а он спросил, нет ли в колледже симпатичных мальчишек, и она ответила, что, может, и есть, но ей это не интересно, а он сказал: «Ну, лучше держи глаза открытыми, вдруг увидишь кого-то, кто понравится», а она ответила: «Что ж, сомневаюсь» – и добавила:

– Но я слыхала, вы хорошо сходили на аукцион на прошлой неделе.

– Неплохо, – ответил Гарольд.

– Слышала, получили почти девяносто два. Это ведь очень здорово?

– Не буду жаловаться. Нет, мэм.

– Знаю, как для вас это важно.

– Ну, – сказал он. – А у тебя какие еще новости? Тебе не нужны еще деньги?

– Нет. Я ведь не из-за этого звоню.

– Знаю. Но обязательно скажи, если нужно. Мне кажется, ты бы никому не сказала, если бы нуждалась.

– У меня все хорошо с деньгами, – ответила она. – Просто хотела вас услышать. Видимо, немного скучаю по дому.

– О, – произнес он. – Что ж.

И поскольку Рэймонд грохотал посудой и не слышал, что говорил Гарольд по телефону, он рассказал Виктории, как его брат тосковал по ней и как говорил о ней каждый день, гадал, чем она занята в Форт-Коллинзе, задавался вопросами, как там малышка, и он продолжал так в том же духе, и девушке стало ясно, что он в той же мере говорит и о себе, а не только о брате, и она была очень тронута этим и боялась расплакаться.

После того как они попрощались, Гарольд вернулся на кухню, где Рэймонд как раз освобождал лоханку для мытья посуды и выливал воду в раковину. Чистые тарелки сушились рядом.

– Ну как она, на твой взгляд? – спросил Рэймонд.

– Мне показалось, – сказал Гарольд, – что ей одиноко.

– Я так и думал. Она была какой-то другой.

– Да, сэр, она разговаривала не как обычно, – подтвердил Гарольд. – Думаю, нам нужно послать ей денег.

– Она об этом попросила?

– Нет. Но она бы и не стала, верно же?

– Это было бы на нее не похоже, – согласился Рэймонд. – Она никогда не говорила о том, что ей хочется, даже когда жила здесь.

– Разве что насчет малышки. Она могла попросить что-то иногда для нее.

– Только для Кэти. Но дело ведь не только в деньгах?

– Дело вообще не в деньгах, – сказал Гарольд.

– Ее голос. Как он звучал.

– Нет, это не из-за денег он у нее такой. Дело в остальном.

– Что ж, думаю, ей одиноко, – повторил Рэймонд. – Я бы сказал, она скучает по дому.

– Думаю, что так, – согласился Гарольд.

И следующие полчаса они стояли на кухне, опершись о деревянные столешницы шкафов, пили кофе и рассуждали, как Виктория Рубидо живет в ста двадцати пяти милях от дома, как сама заботится о дочери и еще ходит каждый день на занятия, а у них в деревне в округе Холт, в семнадцати милях к югу от города, все идет по-старому и гораздо меньше хлопот, пока ее нет дома, а на улице поднимался и начинал завывать ветер.