Читать книгу Чувства, взятые напрокат - - Страница 1

Мисс Габриэлла Бьянко

Тогда

Сердце стучало, готовое выпрыгнуть из груди или, скорее, разорвать ее. Я бы не согласилась на эту авантюру, на свой сумасшедший план, который готовила несколько месяцев, если бы не моя дочь Эмилия, которую я безумно любила, несмотря на то что ее отца, моего мужа, ненавидела всем сердцем. Однако в голове все равно то и дело всплывал один вопрос: зачем я только на это решилась? Но уже решилась, поэтому обратного пути я не видела. Больше не видела. Пора выбраться из этого дерьма, которое душило меня.

Однако был ли это реальный план по спасению нас обеих? Нет, черт возьми. Мне просто необходимо было сбежать из этого гребаного ада, в который я опустилась несколько лет назад: точнее, мне помогли и опустили в него с головой, поставив на колени.

– Малышка, – позвала я дочку, которая крепко спала в своей кровати. – Эмилия, проснись, – продолжала звать, и она, наконец, стала открывать глаза.

– Мам? – тоненьким голоском спросила Эмилия.

– Помнишь, я говорила, что нам однажды нужно будет уйти, только нам вдвоем?

Она кивнула.

– Сегодня тот день. Ты не против, если будешь в пижаме и куртке?

Я стала отодвигать одеяло в сторону, чтобы быстро натянуть на малышку верхнюю одежду.

– Нет, мамочка.

Она потянула ко мне маленькие ручки, и я взяла ее на руки. Выйдя из комнаты дочери, я огляделась по сторонам. Во всем доме царила кромешная тьма, потому что время уже давно перевалило за полночь. Как мне удалось выскользнуть из нашей общей постели с мужем? Все просто: я подлила в его бокал с коньяком снотворное и надеялась, что он проспит все то время, пока мы крадемся по дому и выходим за территорию.

– Эми, будь тихой, ладно? Иначе мы не сможем добраться до страны фей.

Обманывать ребенка – занятие так себе, но сейчас нам действительно нужна была тишина. Я даже не надела ботинки или тапочки – ограничилась носками, потому что, когда шагала по паркету, шлепки босых ног разносились по всему дому, и то же самое касалось обуви.

За каждым углом я ждала, что нас с Эмилией схватят и посадят на цепь, как собак, чтобы больше никогда не подумали сбежать, чтобы и в мыслях такого не было, однако никого не встречали на пути: лишь тьма сгущалась вокруг нас, будто она сама хотела, чтобы мы поскорее выбрались отсюда.

Наконец мы вышли на улицу. На удивление, возле крыльца не стояло ни одного охранника, и это показалось подозрительным. Неужели он догадался о том, что я строила планы по побегу? Мне хотелось думать, что я все-таки просто везучая. Ну, хоть где-то должно повезти, верно? Хоть в каком-то аспекте моей жизни.

Двор возле крыльца и перед ним освещался тусклыми фонарями, которые отдавали желтоватым светом, но это только нагнетало обстановку, которая и так была нервной.

Эмилия все то время, пока мы выбирались из дома, была тихой, ее глаза метались туда-сюда, и я понимала причину этого – ее мать, я, ничего не объяснила. Малышка не понимала, почему мы уходим от ее отца.

Как можно рассказать ребенку обо всех ужасах, что происходили за стенами шикарного дома и за стенами хозяйской спальни?

Сейчас

Район Ист-Виллидж, Нью-Йорк.

11:15 AM

Очередной день, когда я должна притворяться не той, кем являлась, или, точнее сказать, кем я была до того, как попала в эту индустрию и этот гнилой мир.

Индустрия…

Красивое слово, но что за ним скрывается? Уж точно не самая сладкая жизнь.

Приняв по-быстрому утренний душ, я вернулась в свою комнату и села за столик, за которым обычно красилась. Честно говоря, так надоело совершать этот ритуал каждый Божий день, но я не могла иначе, потому что должна была выглядеть на все сто утром, днем, вечером и даже ночью, если это необходимо. Я не любитель штукатурить лицо до полной неузнаваемости, но наш менеджер настаивал на том, чтобы ни единого прыща, ни единого синяка не было на лице, – ну и на остальном теле тоже, конечно же.

Завтракать я категорически не успевала, поэтому заходила по дороге на работу, если ее вообще можно было так назвать, в кофейню и брала большой латте с сэндвичем. Знала, что, наверное, это не лучший и не самый полезный завтрак в мире, но мне хотя бы что-то нужно было поесть и проснуться.

Совсем недавно мы с дочерью переехали в этот район Нью-Йорка – Ист-Виллидж, – поэтому я пока мало изучила окрестности. Выучила только, как добраться до кофейни и до метро, отчего чувствовала себя неуютно, будто переехала вовсе в другой город, хотя я прожила здесь всю сознательную жизнь. Однако жили мы с родителями не в таких богатых районах, но и не в бедных.

Как только я вошла в кофейню, нос тут же уловил запах свежеиспеченных булочек, отчего живот заурчал, требуя еду. Я поспешила к витрине и назвала свой обычный заказ. Работники уже запомнили меня, поэтому каждый раз улыбались мне, а я – им, даже когда настроения вовсе не было.

– Доброе утро, – вдруг раздался приятный мужской голос за спиной.

Повернувшись, я заметила высокого мужчину в черном пальто, под которым был такого же цвета костюм. Он разглядывал меня: возможно, даже пялился. Неприлично пялился. Однако от него исходила какая-то невероятно добрая аура.

– Доброе утро, – ответила я и взяла свой заказ, оплатив его.

Поправив платок на голове и заправив в него выбившиеся пряди, отошла немного в сторону.

– Раньше не видел вас здесь. Недавно переехали? – внезапно поинтересовался он, глядя на список напитков, что предлагали в кофейне.

Я нахмурилась. С каких пор незнакомцам можно задавать такие личные вопросы? И вообще, он что, знал всех, кто ходил сюда? Я раньше его не видела.

– Буквально месяц назад, может, чуть меньше, но не в город, а именно в этот район.

Сама не знала, зачем так откровенно ответила, обычно не рассказывала о своей жизни кому попало.

Насыпав сахар в кофе, взяла ложечку, чтобы размешать его. Мужчина теперь стоял напротив меня, в руке он тоже держал стакан с кофе и больше ничего.

– Так вы отсюда родом?

– Это допрос? Вы даже не представились, – с укором взглянула на него и поморщилась, затем развернулась и обогнула мужчину; это позволило мне услышать, как он хмыкнул, видимо, не ожидал, что девушка может ответить так нагло. – Простите, но я спешу на работу, – сказала я, ощутив затылком, что он последовал за мной.

– Это не допрос, лишь любопытство, – мужчина снова встал передо мной и теперь немного склонил голову в бок.

Его рост позволял ему возвышаться надо мной, а широкие плечи закрывали обзор на улицу. Не могла сказать, что боялась или переживала за то, что он может взять и похитить меня, хотя, учитывая мое прошлое – должна, но у меня просто не было ни малейшего желания разговаривать с кем-либо, особенно с тем, кто, по неизвестной мне причине, интересовался моей жизнью.

– Я могу пройти? – небрежно спросила и указала пальцем на дверь за его спиной.

Почему я задала такой странный вопрос? Будто меня действительно кто-то держал здесь взаперти. Но это именно так и ощущалось, когда перед тобой стоял широкоплечий мужчина.

Он отошел немного в сторону, открывая доступ к выходу, и я тихо выдохнула, – и не заметила, что все это время практически не дышала.

– Нет, постойте.

Мужская рука коснулась моего локтя, когда я проходила мимо него.

– Могу я узнать ваше имя?

А больше он ничего не хотел? Боже, я стала какой-то озлобленной, особенно на мужчин, после всего, что случилось.

– Предпочту остаться незнакомкой, – ехидно ответила я и вырвала руку; на удивление, он спокойно отпустил меня.

Когда я вышла из кофейни, подумала, что мужчина пойдет за мной, но, обернувшись, заметила, что он остался внутри и уже сидел за одним из столиков, попивая кофе. Я не могла видеть его лицо, так как на меня смотрела его спина. Оно и к лучшему.

По дороге на работу, – черт, это даже нельзя назвать работой, – я разглядывала виды из окна автобуса. Сегодня захотелось проехаться на нем и посмотреть на город, на который теперь смотрела совсем по-другому, зная, какие ужасные вещи здесь, бывало, происходили и какие люди их совершали. К сожалению, я все еще была связана с ними, с ним. И не знала, оборвется ли наша связь.

– Доброе утро, Габриэлла, – поздоровался со мной менеджер и пригласил войти внутрь ее кабинета.

– Доброе, Хелен.

Хотя ни черта оно не доброе, потому что я не хотела быть здесь, но должна.

– Насколько я помню, сегодня ты сопровождаешь мистера Роя? – поинтересовалась она и отбросила темные пряди волос за плечи.

– Все так, – подтвердила я, – но не совсем поняла, чего он хочет от меня в плане одежды, волос, макияжа. Он всегда так странно выражает свои мысли? – я прищурилась, вспоминая наш с ним недавний разговор.

– Можно уточнить у Лейлы. Он часто «покупает» именно ее, но, так как она заболела, мистер Рой выбрал тебя.

Как будто это должно было меня обрадовать, словно я выиграла конкурс красоты.

– Тебе нужно подкрасить глаза. Он любит, когда на них черные тонкие стрелки и темные тени; также стоит надеть изумрудное короткое платье, у тебя длинные ноги, так что, мистер Рой оценит это; с волосами… – Хелен встала со своего места и подошла ко мне, теперь трогая мои волосы, – …ничего не нужно делать, они хорошо лежат, но не забудь расчесаться перед встречей.

– Он же знает мои условия? Читал контракт с агентством? – немного взволнованно спросила я, откашлявшись.

– Да, я отсылала ему на почту, однако… смотрел ли он, этого знать не могу, – Хелен пожала плечами, а я от ее слов закипела, сжав кулаки на своих коленях. – Боже, Габриэлла, ты знаешь, что эта индустрия не для таких, как ты. Здесь не предъявляют свои условия. Здесь правят мужчины, – твердо сказала она, смотря прямо в мои глаза.

Если бы в этой индустрии правили мужчины, Хелен вряд ли сидела бы в этом дорогущем кожаном кресле.

– Вы согласились на мои условия, значит, они должны иметь вес, Хелен. Так что, следите за своими клиентами, пусть они выполняют условия контракта, – я ткнула пальцем в какие-то документы на письменном столе, что стоял перед нами обеими. – Я устала каждый раз сжимать складной нож в руке.

Хотя делала это лет так с девятнадцати.

Мы еще несколько минут смотрели друг на друга, обдумывая сказанные слова, затем я встала со стула и направилась в небольшую комнату для нас, девушек, сопровождающих мужчин на различные мероприятия, где им необходима была спутница. Здесь мы обычно болтали о клиентах, раскрывали их страшные тайны, о которых нельзя было говорить за пределами агентства, иначе нам отрежут язык или, хуже того, убьют, но сначала хорошенько побьют, так, чтобы из тебя вышибло дух.

После нескольких случаев, когда девушки много трепали языком, а потом их находили голыми и истерзанными в подворотнях, никто не осмеливался громко озвучивать имена мужчин вместе с их грязными тайнами. Однако мы не знали, правдой ли были те убийства… Ходили лишь слухи. Возможно, так нас хотели напугать, но те девушки действительно исчезли.

Стоило ли томить и скрывать, где я работаю?

Эскорт. Индустрия эскорта. Неожиданно? Да я вообще до сих пор в полнейшем шоке, но не могла иначе, однако об этом, пожалуй, позже. Что за условия договора, про которые я снова спорила с менеджером? Я не сплю с клиентами. Никак. Ни при каких условиях. Мне плевать, сколько мужчина предложит денег, откровенно говоря, глубоко насрать на деньги, которые он готов заплатить за мое тело и за власть над ним. Я уже довольно натерпелась этой власти и более не желала.

Эскорт отличается от того, о чем многие слышали про проституцию. Девушки здесь и правда, бывало, не спали с клиентами, они просто сопровождали на мероприятия, но, конечно, большинство соглашались на секс, ведь тогда ставки выше. Да и чаще всего нас «покупали» довольно-таки симпатичные и статные мужчины, которые знали себе цену. Ублюдки тоже попадались, и именно с ними я держала руку наготове, чтобы если вдруг они решили, что могли лапать меня, то встретятся с раскладным ножом. Таких случаев пока не было, но и я работала всего ничего, поэтому встречалась с клиентами лишь несколько раз, и они были приятными, даже почти не прикасались ко мне, лишь иногда, когда подходил кто-то из их знакомых, и им стоило показать, что я не просто так стояла рядом, хотя так оно и было, – я красивая кукла для вида.

– Лейла? Ты разве не болеешь? – темноволосая девушка низкого роста внезапно открыла дверь комнаты и ввалилась внутрь.

– Хотела поговорить с тобой насчет мистера Роя.

Это уже пугало меня.

– Только не говори, что он грязный извращенец, – практически умоляюще произнесла я.

– Именно это я и хотела сказать, Габриэлла.

Черт.

– Скорее всего, он не читал твой контракт, потому что, когда он «купил» меня первый раз, предложил анальный секс, точнее, принудил к нему, хотя в моем контракте написано, что я не приемлю его, – она говорила сбивчиво, будто хотела побыстрее сообщить мне всю грязь, что он смог сделать с ней и мог бы сделать со мной.

– Так… он взял тебя?..

– Нет. Первый раз я ему отказала, и он заплатил гроши, а ты знаешь, мне очень нужны деньги на лечение мамы, поэтому в следующие разы согласилась.

Я заметила, как карие радужки Лейлы погрустнели, хотя она всегда была такой позитивной; видимо, это была всего лишь маска.

– Ему ведь за сорок?

Она кивнула, и темная прядь коротких волос у лица упала ей на глаза.

– Что, если я напишу ему и спрошу про свой контракт?

И почему не спросила про это на нашей вчерашней встрече, когда мы обсуждали с ним, как я должна вести себя с гостями?

– Не знаю, хорошая ли это идея… – она устало пожала плечами и откашлялась. – Прости, кашель ужасный, я пойду. Будь осторожна с ним, он… грубый.

Ее глаза и рука на моем плече выражали поддержку, но могло ли это успокоить? Конечно, нет, черт возьми. Когда тебе рассказывали о том, что клиент не соблюдал требования контракта, это наталкивало на мысли о том, чтобы послать все это, дабы сохранить свою жизнь и нервы, которые и так на пределе.

Впервой ли мне встречаться с тираном? Нет. Но тогда, в прошлом, я уже знала, чего ожидать, уже изучила своего врага, а тут…

Район Манхэттен, Нью-Йорк.

02:30 PM

– Николь, добрый день, – со мной поздоровался высокий мужчина.

В эскорте многие брали себе другое имя либо псевдоним, чтобы никто не смог узнать твою «реальную» жизнь, за пределами этой.

– Добрый, мистер Рой?.. – неловко спросила я.

– Ожидает вас внутри.

И почему я думала, что он встретит меня перед входом?

На вчерашней встрече мистер Рой сказал, чтобы я практически всегда молчала, лишь улыбалась или смеялась, когда смеялся он. В остальном мое дело – просто быть красивой куклой рядом.

Зайдя в здание, где должна была начаться с минуты на минуты выставка картин, на которую, как я поняла, приглашены известные люди Нью-Йорка, заметила мистера Роя, он шел навстречу ко мне, и его вид мне совершенно не нравился.

– Ты опоздала! – грубо сказал он, практически шипя на меня сквозь зубы.

– Вы говорили, что я должна приехать к половине третьего, – я мельком взглянула на свои маленькие круглые часы на левом запястье.

– В это время ты уже должна была стоять возле меня, а не подходить к зданию! Черт, я скоро свихнусь с вами!

Если бы мы были наедине, он, вероятно, ударил бы меня; все нутро чувствовало, как мистер Рой кипел внутри.

В следующий момент он схватил меня за предплечье и повел дальше, внутрь красивого холла, ведущего в огромную комнату, где располагались все гости.

– Ты же помнишь, как должна вести себя?

Я лишь кивнула, и мистер Рой сбавил темп ходьбы, затем вовсе остановился и немного отошел от меня. Теперь его взгляд скользил по моему телу сверху вниз, и возникшие мурашки давали понять, что эта заинтересованность мне совершенно не нравилась, особенно после рассказа Лейлы. Не могла сказать, что мистер Рой был противным стариком или кем-то в этом роде. Его внешний вид был вполне ухоженным: коричневые волосы зачесаны назад с помощью лака, держащего прическу, выбритое лицо, аккуратные брови, да и костюм идеальный. Но было в его взгляде… что-то темное, и мистер Рой явно старался скрыть это от многих людей, может, даже ото всех. Скорее всего, эти тайны были связаны с нами, с девушками, которых он снимал.

Мистер Рой поправил пиджак и галстук и протянул мне локоть, я же неохотно взялась за него, и мы наконец вошли в главный зал, откуда доносились голоса. На нас тут же оглянулись несколько человек, и, возможно, я даже знала причину этому. Обычно именно Лейла ходила с ним на светские мероприятия. В эскорте мужчины чаще всего останавливались на одной девушке, если она ему понравилась, ведь если каждый раз появляться с новой это странно. Однако для нас, женщин, это являлось таковым, а в мире мужчин менять спутницу – как поменять перчатки. И на нас действительно с большим интересом смотрели именно женщины, наверняка или осуждая, или подозревая неладное.

– Мистер Рой, какая приятная встреча! – мужчина с женщиной появились на нашем пути.

– Приветствую, мистер Уайт, миссис Уайт.

Он поцеловал тыльную сторону руки женщины.

– Моя спутница, – он показал на меня рукой, – Николь.

– Здравствуйте, – мягко произнесла я, чуть не подавившись собственной любезностью – тошнило от всего этого.

Дальше в их разговор я не влезала, да и практически не слушала. Они обсуждали картины, висящие на стенах, и думали о том, какую бы прикупить. Я же озиралась по сторонам в поисках чего-нибудь интересного. Мне бы хотелось пройтись здесь, посмотреть хотя бы краем глаза творчество людей, но кто я, а кто они… Мистер Рой не отпустит меня от себя ни на шаг.

Когда мистер и миссис Уайт ушли, я приблизилась к своему клиенту и спросила:

– Могу я отойти в туалет?

В начале мистер Рой странно покосился на меня, будто оценивал и, может, думал, что я таким образом хотела сбежать от него.

– Иди, но недолго, я слежу за временем, – наказал он, показав на наручные дорогие часы.

Спросив у охранников, где находился туалет, я тут же вышла из зала в холл, в котором не было ни единой души, а тишина стояла такая, что трудно было поверить в то, что в здании и правда проходила выставка. Однако мои высокие каблуки нарушали эту тишину, издавая звуки, отражающиеся от стен. Почему-то я и правда чувствовала себя так, будто хотела сбежать, но ведь действительно хотела…

В туалете, на мое везение, никого не было, и я могла спокойно постоять напротив зеркала и посмотреть на себя. Выглядела вульгарно и вызывающе в этом коротком изумрудном платье с декольте, открывающим вид на грудь.

Немного подправив макияж, еще раз выпрямилась во весь рост и посмотрела себе в глаза. С восемнадцати лет на лице не было искренней улыбки, лишь натянутая, лишь маска, которую приходилось надевать каждый день. Когда-нибудь я буду счастлива? Чертова черная полоса слишком долго длилась в моей жизни.

Вновь натянув улыбку, развернулась на каблуках и направилась к выходу из туалета.

– Габи.

Я выронила сумочку из-за тихого, но внезапного мужского голоса за спиной.

– Прости, что напугал.

Присев на корточки, я стала собирать все то, что вывалилось из сумки за время ее падения, затем подняла голову и вопросительно уставилась на мужчину.

– Марко? Какого…

– Тише, – он прислонил палец к губам. – Я заприметил тебя еще в большом зале, но ты, видимо, так и не увидела меня, поэтому я решил пройти за тобой.

Как гребаный маньяк.

Марко подал мне руку, чтобы помочь подняться, ведь правда было сложно это сделать самостоятельно из-за шпилек.

– Что ты здесь делаешь?

Я была настолько удивлена, что забыла о его словах о том, что нужно быть тише, и говорила во весь голос; я не видела Марко около года.

– Странно задавать такой вопрос, когда ты знаешь, что нас приглашают на такие мероприятия, особенно, если здесь можно установить связи.

За год он явно поумнел и повзрослел.

– Хотел узнать, как ты?

За несколько лет, живя практически бок о бок, мы с ним сблизились, став некими союзниками, но сейчас его вопросы были для меня странными, неуместными, ведь я теперь не являлась его семьей; скорее, враг, и чуть ли не номер один.

– Тебе не стоит общаться со мной, твой брат… если он увидит или узнает, будут проблемы, у него же везде есть уши и глаза, Марко, – с каждым сказанным словом голос становился тише, а ноги шагали назад, подальше от Марко. – Со мной все в порядке. Не плохо, но и не хорошо, зато вдали от него.

После моих слов раздались крики, затем выстрелы. Я тут же прикрыла голову, хотя все происходило в большом зале.

– Черт… я же предупреждал его! – взревел Марко и потянулся к кобуре, где был пистолет.

– Ты же знаешь, что он не слушает никого, кроме себя.

Я пыталась совладать со своими эмоциями, чтобы как можно спокойнее произнести слова, но буквально ощущала, как дрожь захватывала тело.

Выстрелы и крики продолжались еще несколько минут. Марко держал меня за руку, потому что я рвалась в самое пекло, впрочем, как всегда это и было. В другой руке он держал пистолет, а глазами сканировал холл, в котором мы стояли.

– Что вообще происходит? Зачем вы здесь на самом деле? – я начала заваливать Марко вопросами.

– Один из наших магазинов, в котором мы продавали запрещенный товар, накрыли. Брат подумал, что тот человек, которого успели запечатлеть камеры, находится здесь, и, видимо, не ошибся, – Марко говорил сбивчиво, его дыхание участилось; вероятно, он надеялся, что перестрелки удастся избежать.

– Он мог и просто так ее устроить, – я вскинула руки. – Он гребаный псих!

Марко взглянул на меня и поджал губы.

– Прости, он твой брат, – тут же опешила я, поняв, как прозвучали предыдущие слова.

– Нет, все нормально, он заслуживает смерти за то, что сделал с тобой.

Вот уж не думала, что Марко скажет когда-нибудь такое, ведь родственные связи всегда сильнее, нежели остальное, а в мире мафии семья – самое главное, что есть в твоей жизни, она на первом месте.

Спустя несколько минут мы двинулись в направлении зала, в котором была выставка и в котором стало подозрительно тихо после стрельбы. Честно, я боялась увидеть тела всех, кто присутствовал там. За несколько лет я не привыкла к крови, мести, перестрелкам. Кто-то вообще привыкал?

Марко шел впереди меня, таким образом прикрывая, если вдруг кто-то появится перед нами, но разве здесь кто-то мог еще находиться с пушками, кроме их людей?

– Проверьте все здание! Мы заперли двери, он не должен был никуда отсюда сбежать, – громкий мужской голос раздался буквально на несколько метров, но настолько сильно повлиял на мое состояние, что я остановилась, а мурашки покрыли все тело от головы до пальцев ног, – более не сдвинусь с места; мне срочно нужно было сбежать из этого ада.

– Габи? Что с тобой?

Марко только спустя несколько шагов понял, что я отстала и осталась далеко позади.

Рукой я опиралась о стену, пытаясь привести дыхание в порядок. И почему я думала, что станет легче? Но его голос вновь пробудил неприятные воспоминания, и все синяки и шрамы на теле начали болеть, сковывая движения.

– Выведи меня отсюда, прошу тебя, Марко, – жалобно простонала я, сдерживая дрожащий голос.

Он лишь кивнул и взял меня за руку. Мы направились в другую сторону от большого зала, в котором все еще стояла тишина. Можно было только предполагать, что их люди делали или сделали. Возможно, они держали гостей взаперти, чтобы найти того, кто сдал магазин, тем самым прекратив нескончаемый поток денег.

Где-то раздавались голоса, они что-то кричали друг другу, но из-за паники я ничего не могла разобрать, да и разве мне это нужно? Я не хотела возвращаться снова в это, хотя до сих пор пожинала плоды в виде работы в качестве эскортницы, однако, лучшего варианта не нашлось, точнее мне не предоставили его.

Марко провел меня к запасному выходу, который тоже был заперт, но, видимо, он и вешал на него замок, потому что в следующую секунду достал из кармана ключи и открыл дверь, выводя меня за собой. Свежий, немного прохладный воздух обдал горящие щеки свежестью, и стало легче.

– Спасибо, но не думаю, что тебе стоит общаться со мной, – я покачала головой и положила руку на его плечо.

– Плевать, – отмахнулся Марко, – я хочу знать, все ли с тобой хорошо, хотя бы иногда. Обещай, что будешь отвечать на мои сообщения, Габи.

Его глаза внимательно изучали мое лицо; он, как никто другой, умел различать ложь.

– Обещаю, но сначала нужно разблокировать тебя, – усмехнулась я, и Марко округлил глаза: наверное, не думал, что я могла так с ним поступить, но это действительно было сделано, для его же блага.

Вновь раздался до боли знакомый голос, и Марко быстро обнял меня за плечи и сказал как можно скорее скрыться из виду, а лучше убежать подальше от здания и уехать домой.

Впрочем, это я и сделала, и уже ехала на такси в свой район, – подумала, что идея с метро или автобусом точно будет провальной, потому что в таком виде лучше не появляться в общественных местах.

Мой телефон звякнул в сумочке, и я одним легким движением достала его оттуда.

У тебя сегодня еще один клиент. Приезжай в офис через два часа и

прихвати с собой все черные платья и туфли, что у тебя есть.

Хелен.

Черт возьми! Я уже понадеялась отдохнуть после всего, что буквально несколько минут назад произошло, но на что вообще рассчитывала? В этой индустрии, как я и говорила, могли вызвать даже ночью, если клиент «купил» тебя. Клиент всегда прав, ведь он платил деньги.

Когда такси подъехало к невысокому зданию красного цвета, я вышла из машины, поблагодарив за комфортную поездку. Для меня всегда было главным критерием, чтобы водитель поменьше разговаривал, потому что обычно хотелось просто сесть, закрыть глаза и не думать ни о чем.

Поднявшись на второй этаж, открыла дверь в квартиру и не услышала ничего, кроме тишины. До сих пор не могла понять, нравился мне этот оглушающий звук или пугал… В прошлом тишина не предвещала ничего хорошего.

➽─────────❥

Я уже выезжаю.

Габриэлла.

Меня не будет на месте, но тебе поможет Мадлен.

Хелен.

Замечательно. Хелен нет на месте, но будет ее любимица, которая буквально везде таскалась за ней и просила отправлять ее на заказы как можно чаще, однако выглядела она, мягко говоря, не очень; видно, что жизнь потрепала ее, либо, скорее, мужчины, которые нисколечко не жалели ее при «покупке». Об этом я знала лишь по рассказам других девушек. В общем, здесь те еще сплетницы собрались.

– Вот же черт! – вдруг прокричала Мадлен, стоя в холле агентства, когда я только вошла в здание.

Я знала, что эта девушка довольно-таки эмоциональна и не стеснялась показывать все, что внутри, да и снаружи тоже, но все же подошла к ней и вопросительно посмотрела, затем спросила:

– Что случилось?

– Наш менеджер проебался, вот что! – вскинула она руки вверх. – Твой клиент не любит рыжих! Это написано в его анкете, – Мадлен ткнула пальцем в листок бумаги и взглянула на мои волосы.

– Боже, серьезно? Тогда мне можно идти домой? – саркастично сказала я, усмехаясь над всей ситуацией.

– Конечно, нет. До встречи остались считанные часы, искать кого-то не выйдет, в агентстве либо все заняты, либо болеют. Может, наденешь парик?

Ее губы скривились в непонятной улыбке, будто она брезговала моим цветом волос, как и мой клиент.

– Еще чего! – недовольно хмыкнула я и сложила руки на груди, перед этим бросив пакеты с одеждой на диван, что стоял рядом.

– Он точно будет очень зол на нашего менеджера, – Мадлен схватилась за голову, – да вообще на всех, когда увидит тебя.

– Знаешь, я прямо-таки хочу спросить у него, почему он их не любит, – заинтересовалась я, ехидно улыбаясь; возможно, это будет даже весело – увидеть его реакцию.

Мадлен в очередной раз глубоко вдохнула и выпрямилась во весь рост, она была маленькой в сравнении со мной, а я еще даже не надела каблуки.

– Ну, пойдем, посмотрим, подойдет ли твоя одежда к этому вечеру, – Мадлен махнула рукой в сторону лифта, на котором мы должны были подняться в отдельную комнату как раз для таких случаев.

По дороге, хоть она была и короткой, я начала допрос по поводу клиента и мероприятия. Оказалось, что этот мужчина никогда не «покупал» девушек; его даже пробили по всем агентствам и не нашли никакой информации об этом. И я не знала, стоило ли переживать по этому поводу. С одной стороны – да, потому что никто не мог сказать про него хоть малейшую информацию, например, как Лейла рассказала про мистера Роя, с другой – нет, ведь, может, он настолько порядочный, что только сейчас ему понадобилась такая девушка, как я.

Что за бред? О какой порядочности шла речь, если он «покупал» девушку на ночь?

– О нем вообще никто ничего не знает? Вы ему отправляли мой контракт? – я заваливала вопросами Мадлен, пока мы шли по длинному коридору в нужную комнату.

– Габриэлла, успокойся и прекрати так много болтать и задавать лишние вопросы, – отмахнулась она от меня рукой, и мне захотелось вырвать ей волосы; не сказала бы, что я была излишне агрессивной, но плоды прошлой жизни давали о себе знать – психика явно была расшатана. – Мероприятие подразумевает маски, – когда мы зашли внутрь большой комнаты, в которой висело много зеркал, как будто здесь была студия танцев, Мадлен продолжила рассказ: – так что вы, считай, не будете видеть лица друг друга, ну, только нижнюю часть, то есть подбородок, губы… В общем, ты поняла меня, – она схватила пакет, с которым я приехала сюда, и вытащила оттуда все платья, вывалив их на огромный кожаный диван.

Что-то новенькое. На такие мероприятия нечасто ходят, потому что они довольно-таки… пафосные, что ли. Наверняка кто-то из девушек из агентства захотел бы сейчас оказаться на моем месте, пищал бы от восторга, но мне – абсолютно плевать.

Сидя на кресле, я равнодушно наблюдала за разбором платьев и за недовольным фырканьем Мадлен. Боже, и откуда в ней столько пафоса? Будто именно она тут всем заправляла, а на деле такая же обычная девушка, как и я, просто Хелен выбрала себе лучшую подружку, но для меня это не выглядело дружбой, мне казалось, что Хелен использовала Мадлен в личных целях: например, чтобы она смогла уехать пораньше домой, а та продолжала работать и днем, и ночью. Мадлен вообще спала?

– Вот, надевай, идеально подойдет, – она кинула мне в руки длинное облегающее черное платье на бретельках, которое я не хотела брать с собой, потому что в нем таилось слишком много воспоминаний: кажется, даже запах мужских духов до сих пор не выветрился.

– Что-то еще мне нужно знать о клиенте? – спросила я, когда стала раздеваться, стягивая свитер и джинсы.

– Его помощник, или кто он там, один черт знает, сказал, что заберет тебя отсюда через… – Мадлен взглянула на наручные часы, – …тридцать пять минут, так что, думаю, ты узнаешь от него все, что необходимо. А так, основные правила тебе известны, – пожала она плечами и стала помогать натягивать платье, хотя мне совершенно не нужна была помощь.

Застегнув молнию на спине, Мадлен предложила помочь с макияжем, но я отказалась, потому что предпочитала трогать лицо только своими руками, да и мало ли, что она решит нарисовать.

Прошлый макияж я в спешке стерла дома. Он был, мягко говоря, не очень, да и в целом весь образ, в котором меня хотел видеть мистер Рой – откровенное дерьмо. Сейчас хотелось чего-то легкого, но на губы я нанесла красную помаду, чтобы сделать яркий акцент. Никто ведь не запрещал этого.

Последний раз посмотрев на себя в зеркало и бросив взгляд на время в телефоне, поняла, что нужно выходить. Мадлен проводила меня на первом этаже до выхода и пожелала удачи.

У входа в здание действительно стояла черная машина марки Mercedes-Benz, точно не знала, какой серии, но выглядела дорого и ново.

– Добрый вечер, мисс, – поприветствовал водитель, стоящий возле машины, и, заметив меня, немного отошел от нее и направился в мою сторону. – Прошу, садитесь, – он был очень вежлив и открыл передо мной пассажирскую дверь.

Сев внутрь, я поняла, что в ней никого, кроме нас двоих, не было. По какой-то причине мозг хотел, чтобы тот, кто меня «купил», сидел здесь, возможно, чтобы до мероприятия я узнала мужчину получше.

– Простите, как мне можно к вам обращаться? – спустя несколько минут спросила я, после того, как машина отъехала от места встречи.

– Можно просто Доменико.

– Доменико, вы водитель моего клиента, правильно понимаю?

Я подняла глаза в зеркало заднего вида, и наши с ним взгляды встретились, затем он кивнул.

– Вы можете рассказать о нем чуть больше?

А еще лучше – все, что мне понадобится сегодня, иначе меня ждет провал; обычно перед мероприятием мы многое знаем о клиентах, чтобы угодить им.

– Его имя Джованни, но вам наверняка это известно.

Хм, разочарую, но Мадлен ничего не сказала про его имя, но упустим этот момент, будто бы я знала.

– Насколько я знаю, он довольно общительный, так что может поддержать любую беседу, поэтому не бойтесь говорить с ним. О самом мероприятии ничего толком не могу сказать, так как я всего лишь водитель, – Доменико пожал плечами.

Как по мне, водитель должен хорошо знать того, кого возил, ведь наверняка ездил с ним по всем его делам. Может, мне и нельзя более знать? Во всяком случае, я просто надеялась на то, что этот Джованни не окажется лысым стариком с извращенными мыслями.

Всю остальную дорогу я и Доменико молчали, и лишь изредка наши глаза встречались в зеркале заднего вида, но это меня не напрягало. Когда мы въехали в центр Нью-Йорка, в район Манхэттена, где стеклянные здания красиво блестели от включенного внутри них света, поняла, что мероприятие будет и правда из разряда «дорого-богато».

Машина остановилась напротив входа в роскошный отель «Four Seasons Hotel New York». Перед тем как выйти, я надела на глаза черную маску, которую успела прикупить Мадлен специально для этого вечера, затем подала руку Доменико, который, как джентльмен, открыл дверь и помог вылезти с заднего сидения. Поблагодарив за помощь и получив кивок на свои слова, я повернула голову в сторону отеля, в котором даже и не мечтала оказаться.

– Добрый вечер, мисс, – поздоровалась со мной девушка, как только я зашла внутрь отеля, – вас кто-то ожидает?

И что мне нужно было ответить? Я не знала, как выглядел Джованни, да и маски скрывали истинные черты лица.

Когда я открыла рот, чтобы ответить несуразицу, телефон издал звук входящего сообщения.

Добрый вечер, Николь.

Я жду вас на первом этаже возле гардероба.

Неизвестный номер.

– Добрый, да, меня ожидают возле гардероба. Подскажите, где он? – наконец обратилась я к девушке, которая уже пропустила несколько гостей вперед меня.

Она кивнула и показала рукой направление. Я пошла за ней, как хвостик, потому что боялась потеряться в таком количестве людей. Не то чтобы мне приходилось привыкать к подобного рода мероприятиям, в прошлом их было достаточно, но они вызывали приступ тошноты.

– Вам нужно пройти прямо. Видите зеркала? – девушка остановилась передо мной.

Конечно, я их видела, поэтому поблагодарила за помощь и направилась в нужную мне сторону.

Черт! Да тут стояли одни мужчины, наверняка ожидая спутниц. Как я должна понять, кто из них Джованни? Хоть бы назвал опознавательные знаки на себе.

Я стояла, как дурочка, и вертела головой, вглядываясь в каждого мужчину и ожидая, что кто-то из них задержит на мне взгляд, но все они отводили глаза.

– Николь? – бархатный голос раздался за спиной, и я развернулась всем телом к источнику звука.

– Да, это я, а вы…

– Джованни Пеллегрини, – взгляд изучал мое лицо, но задержался на глазах, отчего стало неловко, и я опустила их на черную рубашку, которая обтягивала мышцы на груди.

Вот тебе и лысый старик, Габриэлла…