Читать книгу Чувства, взятые напрокат - - Страница 12

Мисс Габриэлла Бьянко

Черч-стрит, церковь Сан-Пьетро, Нью-Йорк.

10:15 AM

Признаюсь, что не часто посещала церковь, но отчего-то именно сегодня, проснувшись с утра, почувствовала, что необходимо сходить в это место, как раз перед встречей с Джованни в мастерской. Кстати, после плотного ужина, приготовленного им, меня и правда разморило еще больше, и я улеглась спать. Хотела бы я всегда так спокойно спать, а не просыпаться каждую ночь от кошмаров.

В церкви практически никого не было. Ранняя служба уже закончилась, после нее остались лишь немногие, в основном – те, кто по своему желанию хотел посидеть в тишине. Вот и во мне сегодня проснулось похожее желание. Такие места странно действовали на меня, будто после них все тревожные мысли уходили на второй план или вовсе переставали всплывать в голове. А еще запах ладана заставлял закрывать глаза и наслаждаться атмосферой.

Папа говорил мне, что сам Бог может посетить тебя и успокоить, если находишься в церкви и если позволяешь сердцу открыться. Родители водили меня в церковь, но, как сейчас помню, почему-то я каждый раз отпиралась от этого. Что ж, не все дети могли понять, зачем их таскают в церковь.

И сейчас, стоя возле иконы Божьей матери и смотря на нее, я действительно ощущала легкость в теле и умиротворение в мыслях. Не могла сказать, что и правда верила в Бога, но, бывало, обращалась к нему и к высшим силам, потому что больше не к кому.

Развернувшись в обратную сторону, чтобы пройти и сесть на скамью, на мгновение замерла, не поверив глазам, ведь на другой скамье сидел Джованни. Кажется, он не разглядел меня, потому что в момент, когда я заметила его, отвлеченно рассматривал что-то сбоку от себя на стене. Резким движением поправив платок на голове, юркнула на ближайшую скамью возле алтаря.

Что Джованни здесь делал? Неужели каким-то образом проследил за мной? Но не все же должно крутиться вокруг меня. Это лишь моя многолетняя паранойя давала о себе знать. Она каждый раз заставляла сомневаться, бояться, трястись. Возможно, когда-нибудь мы с ней расстанемся, но точно не в ближайшем будущем.

Теперь все спокойствие улетучилось, будто его вовсе не было, потому что буквально за спиной сидел человек, от которого сердце в груди начинало стучать быстрее, а кровь в венах бурлила, практически обжигая кожу изнутри. Это было необычное новое чувство, однако мне оно нравилось, и я… хотела бы опуститься в него с головой, но могла ли? Джованни Пеллегрини – совершенно не тот, кто мне нужен. Его жизнь – сплошная черная полоса.

Аккуратно повернув голову вбок, влево, чтобы посмотреть, не ушел ли он, никого не заметила, будто Джованни и не было здесь. Может, это и правда всего лишь плод моего воображения? Я развернулась всем корпусом, но увидела только одинокую женщину.

– Меня ищешь?

Я буквально подскочила на месте и прижала ладонь к лицу, чтобы закрыть рот, потому что почти что вскрикнула, чего нельзя делать в церкви.

Резко развернувшись вправо, увидела Джованни собственной персоной. Он сидел не слишком далеко от меня, но и не слишком близко, однако был рядом и рассматривал меня.

– Прости, не стоило так неожиданно появляться, – с мягкостью в голосе извинился Джованни.

– Я думала, ты лишь плод моего воображения или призрак, – призналась я и чуть фыркнула, вспоминая, как меня чуть не хватил ужас несколько секунд назад.

– Надеюсь, что вскоре не стану им, – Джованни чуть усмехнулся.

– И давно сидишь рядом? Я думала, ты не заметил меня, – теперь тише произнесла я, потому что некоторые прихожане начали оглядываться на нас, явно презирая громкий разговор.

– Знаешь, когда люди считают, что их никто не видит, они глубоко ошибаются, – лишь произнес Джованни и придвинулся чуть ближе, но теперь смотрел куда-то прямо, туда, где только что прошел священник. – А ты предпочла бы быть незаметной? Совсем как тогда, в кафе, – вспомнил вдруг он нашу самую первую встречу.

Я не могла понять, почему именно не хотела, чтобы Джованни увидел меня, ведь мы и так бы с ним встретились спустя несколько часов. Наверное, мне просто необходимо было побыть одной и подумать о том, что произошло несколько дней назад. А еще – настроиться на встречу с ним.

– Кстати, об этом, – я подняла руку, как бы останавливая все дальнейшие вопросы и мысли. – Часто знакомишься с кем-то в кафе или на улице? – этот вопрос имел в себе некую подковырку, но сейчас я не боялась разговаривать таким образом.

– Нет, вовсе нет, – его взгляд снова нашел меня. – Только с теми, кто…

Телефон в пальто Джованни издал громкий звук входящего звонка, и женщина, сидящая впереди нас, в очередной раз обернулась на нас и закатила глаза. Кажется, нам действительно пора уходить отсюда.

Время близилось к полудню, поэтому уже можно было ехать в мастерскую. Джованни, как только закончил разговаривать по телефону, вновь подошел ко мне и предложил поехать вместе до студии. Смысла отказывать не было, ведь мы все равно окажемся в одном месте в одно время.

– Как себя чувствуешь? – спросил Джованни, как только мы отъехали от церкви.

Внутри что-то затрепетало. Мне было приятно, что он интересовался. Джованни правда важно и интересно? Я почему-то надеялась на это, и несколько ноток в его голосе говорили именно о беспокойстве.

– Гораздо лучше, чем несколько дней назад, до того, как ты позаботился обо мне, – смущенно ответила я, но позволила себе посмотреть на Джованни, когда и он повернул голову навстречу. – Что насчет твоей мамы? – не была уверена, что имела право задавать такие личные вопросы, но вчера, когда ему позвонила сестра и сообщила о том, что их маме стало хуже, заметила, как эмоции горя захлестнули Джованни, хотя он всегда пытался быстро скрыть то, что чувствовал.

– Ее оставили в больнице, – тихо проговорил Джованни и поджал губы, снова смотря на дорогу впереди себя. – Возможно, мама не сможет дышать самостоятельно.

– Мне жаль, я не должна была спрашивать, – почти прошептала я, ощутив как по телу побежали мурашки.

Каково это, когда понимаешь, что родному человеку, вероятно, осталось недолго? Никогда бы не хотела такое испытать, но наверняка всех нас ждала такая судьба и такое испытание, ведь мы не вечны.

– Все в порядке, – отозвался Джованни спустя несколько минут молчания, а я уж подумала, что он предпочтет не развивать дальше этот разговор. – Мне бывает необходима поддержка, особенно если все идет через задницу, – это неожиданное признание будто выбило землю из-под ног.

Кажется, с каждой нашей встречей мы становились лишь ближе. Однако я также видела и замечала, что Джованни хотел бы держаться от меня подальше, как и я – от него. Не зря же он тогда пропал на две недели.

– Всем время от времени необходимо плечо, на которое можно опереться, – слегка улыбнулась я.

Район Бруклин, Нью-Йорк.

12:25 PM

Студия встретила нас тишиной, но в ней было светло и уютно из-за лучей солнца, которые попадали в небольшое пространство комнаты сбоку. Чаще всего мне нравилось именно это время для работы в мастерской, потому что я любила солнце – оно всегда поднимало настроение.

– Мне нужно переодеться в рабочую одежду, – оповестила я, когда Джованни закрыл за собой дверь и стал оглядываться по сторонам; уверена, для него подобный опыт происходил впервые.

Джованни лишь кивнул на мои слова, и я спряталась за небольшой ширмой, стоящей в углу комнаты. Напоследок кинув беглый взгляд в маленькое зеркало, которое висело здесь же на стене, поняла, что нужно убрать некоторые пряди волос от лица, чтобы не мешались при работе с глиной, поэтому достала из сумки маленький крабик и закрепила им волосы на затылке.

– Часто к тебе приходят учиться лепить? – спросил Джованни, когда я вышла из-за ширмы.

Он стоял возле большого шкафа, в котором хранилось много разной посуды: в основном это были работы учеников, которые еще не до конца просохли.

– Каждый день кто-то записывается через специальный сайт, но, наверное, и сам можешь догадаться, что я не могу каждый день проводить занятия, – ответила я, пожав плечами и подойдя к Джованни ближе, протягивая ему фартук. – Чтобы не испачкаться.

– Я не боюсь испачкаться.

Даже не сомневалась в этом. Что могло быть хуже, чем кровь другого человека, которого он убивал? Точно не глина.

Я кивнула и положила второй фартук на стул рядом с большим столом на случай, если Джованни все-таки решит надеть его, а другой завязала на талии и шее.

В следующие минуты я рассказывала Джованни, что можно слепить из глины и что будет сложнее лепить, а что – нет. Также показывала ему примеры кружек, тарелок, ваз. Он, кажется, был вовлечен в процесс, потому что внимательно слушал и иногда задавал интересующие вопросы.

– Как насчет гончарного круга? – Джованни кивнул в сторону, где стоял интересный и сложноватый для него инструмент.

– Уверен, что справишься? – ухмыльнулась я и подошла к гончарному кругу, опустив на него руку. – Он любит, чтобы с ним обращались нежно, – склонила голову вбок.

Джованни по-хитрому улыбнулся и провел рукой по волосам, после чего медленно направился в мою сторону и остановился сбоку от меня, затем, чуть нагнувшись к моему уху, прошептал:

– Non preoccuparti, so essere gentile.36

Волосы на затылке зашевелились от его близости и низкого тембра голоса, в котором прозвучала хрипотца. Внутренности сжались, но не от страха, а от желания. Я хотела повернуть голову и прошептать так же, как и он мне на ухо: «покажи свои умения», однако взяла себя в руки, и лишь повернула голову и встретилась с серыми глазами, которые изучали меня вот уже несколько секунд, наверняка ожидая какого-то ответа, но я лишь ухмыльнулась и кивнула, затем прошла к другому углу мастерской, чтобы достать еще один стул, – не на одном же мы будем сидеть.

– Хорошо, если ты в себе уверен, benvenuto,37 – я пригласила Джованни сесть на стул, а сама уселась на соседний: таким образом мы сидели плечом к плечу.

Я взяла глину, стоящую у меня под ногами в специальной емкости, и уложила ее на гончарный круг, после чего включила его, и тот, в свою очередь, начал крутиться.

– Предлагаю, чтобы ты сначала посмотрел, как это делаю я, а потом попробуешь сам, идет? – мельком взглянула на Джованни, который сосредоточено следил за моими руками.

– Идет, – согласился он. – Не включишь какую-нибудь музыку для атмосферы? – вдруг предложил Джованни. – Может, свою любимую? Я уже раскрыл тебе свой музыкальный вкус.

Подумав несколько секунд, я согласилась, вытерла руки о мокрое полотенце и поднялась со стула, чтобы пройти к небольшой тумбочке у окна, на которой стояла колонка, возле нее же лежал мой телефон. Я быстро подключила его к колонке и включила плейлист, который имел название «Сокровенное». В него я обычно добавляла песни, которые тронули за душу.

– Джаз? – удивленно спросил Джованни, когда услышал музыку, и откинулся на спинку стула.

– Это так странно? – с легкой улыбкой спросила я и снова опустилась на стул рядом с ним.

– Нет, просто в моем окружении никто не слушает джаз.

– Значит, я буду первой, – пожала плечами я, и мы улыбнулись друг другу.

Некоторое время я формировала из глины нужную форму, из которой было бы легко слепить небольшую вазу. По ходу движения объясняла Джованни, чего не стоит делать категорически, например, слишком сильно нажимать на глину, потому что тогда ничего не получится слепить. Затем я предложила ему протянуть руки и аккуратно взяться за основание вазы, откуда нужно было немного поднять глину, чтобы увеличить вазу в высоте.

– Да, вот так, правильно, – смотря на руки Джованни, сказала я; он и правда старался делать все так, как я ему рассказывала. – Думаю, по высоте идеально, – посмотрев немного сбоку и подумав, оповестила я. – Теперь можешь одну руку засунуть внутрь, а другой помогать снаружи, чтобы ваза получилась ровной.

Джованни сначала несмело поднес одну руку к горлышку вазы, но я положительно кивнула, мол, и правда можно засунуть руку внутрь, после этого он решился, а я тихонько хихикнула от его нерешительности, за что Джованни одарил меня взглядом «ничего не говори», отчего я еще сильнее залилась смехом.

– Кажется, я не справлюсь без тебя, Габриэлла, – спустя минуту сказал Джованни, практически моля о помощи.

Я уже и забыла, что он знал мое настоящее имя – и как оно звучало из его рта.

Привстав со стула, потому что сверху было удобнее помогать и разглядывать, что не так, я остановилась за спиной Джованни и наклонилась вперед.

– У тебя слишком напряжены руки, – отметила я. – Позволь помочь тебе.

Моя грудь практически касалась его спины и плеча, но отчего-то я не была против этого, да и Джованни, видимо, тоже, потому что он чуть склонил голову вбок, давая мне лучший обзор и доступ к рукам.

Power – Isak Danielson

Я положила руки поверх его, и меня будто прошибло током. Руки Джованни были невероятно горячими. Под пальцами ощущались вены. Я сглотнула ком в горле и продолжила направлять его кисти в нужное направление, чтобы не испортить вазу.

– Расслабься, Джованни, – тихо произнесла я. – Ты же умеешь быть нежным.

Он кивнул с хитрой улыбкой.

Я наклонилась еще ниже, и теперь наши лица находились буквально в нескольких нещадных сантиметрах.

– Представь, что ваза – это женщина, в которую ты влюблен до потери пульса, до мурашек по коже, а ее образ снится тебе каждую ночь, – понятия не имела, что и зачем сейчас говорила, но слова сами лились изо рта. – И если ты слишком сильно нажмешь, твоя любимая сломается, разобьется на мельчайшие осколки.

Руки Джованни начали понемногу ослабевать.

– Уже лучше, – я улыбнулась и только потом заметила, что он смотрел не на вазу, а на меня. Серые радужки изучали мое лицо, но потом задержались на губах. – Ты отвлекаешься, – прошептала я и повернула голову навстречу Джованни, теперь мои глаза смотрели в его. – Джованни, ваза, – снова повторила, надеясь, что он отвернется первым, потому что я, казалось, не могла сделать этого – меня будто загипнотизировали.

Одна из моих рук все еще соприкасалась с рукой Джованни и придерживала вазу, чтобы она не потеряла форму, которую мы придали.

– К черту вазу! – внезапно прорычал Джованни и схватил одной рукой мое лицо, окончательно притянул к себе и захватил губы в плен.

Я опешила от этого действия, но не отстранилась, а лишь нащупала кнопку выключения гончарного круга, после чего вторая рука Джованни обвила мою шею, а я положила ладони на его плечи. Он развернулся ко мне всем корпусом, быстро переместил руки на талию и усадил к себе на колени. В памяти тут же всплыл момент из Филадельфии, когда я точно так же сидела на нем, а Джованни заявил о желании поцеловать меня. Тогда я отказалась, но сейчас нам обоим сорвало крышу.

Джованни мягко поглаживал руками мою спину, вызывая мурашки по всему телу, а я проводила пальцами по его волосам. И плевать, что наши руки были испачканы в глине. Важно лишь то, как губы Джованни соединялись с моими, как его язык мягко вторгался в рот, изучая его, сплетаясь с моим, как его зубы мягко покусывали нижнюю губу. Джованни не двигался слишком быстро, но и слишком медленно – тоже. Это были нежные прикосновения, будто он пытался раскусить меня, поэтому бабочки в животе вновь закружились. Я никогда не испытывала такого эффекта от поцелуя, потому что Маттео целовал меня грубо, резко, как ненужную вещь, да и я не горела желанием целоваться с ним.

Сколько прошло минут? Понятия не имела. Да и хотела ли знать? Когда мы отстранились друг от друга, я опустила голову на плечо Джованни, слыша, как его дыхание сбилось, чувствуя, как тяжело вздымалась его грудь. Однако и я никак не могла отдышаться, не могла привести в нормальный ритм сердце – оно бешено стучало в груди, готовое разорвать ее.