Читать книгу 42: Дверь, которую не стоило открывать - - Страница 6

Сборы – разговоры

С утра я проснулся раньше всех и с нетерпением ждал пробуждения моих товарищей. Щека всё ещё хранила тепло от поцелуя, или мне так казалось, а в голове сидело: «Стань героем, стань героем, главное не посмертно». М-да, хоть тут разум давал о себе знать. Первым проснулся Мармот:

– Ты вообще спал сегодня, малыш?

– Спал, спал, но явно меньше вас, лежебоки.

– А вот мне из-за вас выспаться не удалось, – недовольное лицо Гарка показалось из-под одеяла, – один шастает по ночам, другой храпит как табун свиней…

– Табун – это про лошадей, – Мармот не сдержал улыбку.

– В твоем случае – это про свиней, – гном явно был не в духе.

– Мы забываем о самом главном, о ночном свидании нашего юного друга, – Мармот нашел способ перевести внимание с себя.

– Действительно, мальчик, рассказывай же, – Гарк тут же оживился.

– Романтики было мало, но поцелуй в щеку я урвал благодаря твоему совету быть посмелее, – я посмотрел на гнома с благодарностью, – а вообще, вероятнее всего нам придется сражаться с человеком, а не монстром, – и я вкратце пересказал содержимое нашего ночного разговора с Элин.

– Ну хоть какие-то хорошие новости, – Мармот повеселел, – убить пару засранцев – это для нас не в новинку.

– Но кольчугу я бы всё равно взял, – Гарк не разделял нашего оптимизма.

В этот момент в дверь постучали и вошел Ульрих, он внимательно посмотрел на нас и сказал:

– Барон уже ожидает вас во дворе замка, прошу следовать за мной.

– Даже поесть не предложил, на пустой желудок из меня плохой герой, – Мармот погладил себя по животу и поплелся за нами вслед за Ульрихом.

Барон действительно уже ждал нас, это было видно по его нетерпеливому выражению лица:

– Я думал, герои встают раньше.

– Герои обычно кушают перед подвигом, – Мармот забыл про учтивость, – И после, и вообще, героизм – это удел сытых.

– Конечно, конечно, – Генриха казалось не смутила эта фамильярность со стороны Мармота, – выберете себе оружие и доспех и вам принесут завтрак. А это ваши провожатые, – он взглядом указал на двух крепких блондинов с глазами болотного цвета, стоявших чуть поодаль, – Ханс и Ганс.

– У наших родителей было туго с фантазией, – сказал один из них с улыбкой, перехватив наши удивленные взгляды, – третьего брата зовут Манс.

– А почему он не с вами?

– Кто-то же должен работать пока мы по болотам гуляем, – ответил второй, также улыбаясь.

Мне они понравились с первого взгляда, их открытые лица, веселый настрой – всё это внушало уверенность что всё сложится хорошо.

– А теперь в оружейную, – барон нетерпеливо махнул рукой, – братья вам всё покажут, я в них уверен, выбирайте что понравится, не стесняйтесь. Главное – успех мероприятия, берите что хотите.

Мы проследовали с близнецами в дальний конец двора и зашли в массивную дверь, на которую не страшно запереть и королевскую сокровищницу. Выбор действительно был велик, каких только доспехов и оружия вокруг нас не было, мы в восхищении оглядывались по сторонам.

– Так, Карлу оружие ни к чему, у него есть молот, а вот я вместо своего изрядно проржавевшего топора, пожалуй, возьму вот этот прекрасный клевец, – Мармот быстро определился с выбором, схватив эту, украшенную искусной резьбой смесь топора с пробивающим доспех «клювом».

– Монстр, шмонстр, я вот серебряные стрелы то на всякий случай захвачу, – бурчал себе под нос Гарк, заботливо укрепляя на своей спине арбалет.

Если по поводу оружия Мармот был прав, то без доспеха я оставаться не хотел и в задумчивости остановился у стены с защитными одеяниями.

– Бери этот, – один из братьев уверено ткнул пальцем в загадочно переливающийся серебряным блеском доспех как будто нарочно моего размера.

– А почему именно этот?

– Это прекрасный образец. Барон заказывал его у лучшего оружейника на тот случай, если у него родится сын. Говорили, там металлы какие-то чудные, люминий какой-то и магна, что ли…

– Алюминий и магний, балда, – второй брат рассмеялся, – не обращайте внимания, Ханс плохо запоминает слова, ему лучше дается запоминание троп.

– Сам ты балда! – Ханс как будто даже обиделся слегка, но тут же ткнул брата в бок и оба рассмеялись.

Когда мы наконец вооружились и приоделись, Мармот обошелся обычной стеганой курткой («не люблю тяжести таскать»), Гарк и вовсе не стал даже пытаться найти кольчугу по размеру («на младенцев не делали» – Ганс решил перехватить эстафету шуток про гномов у Мармота), все вместе мы вышли во двор и увидели крепко сколоченный стол, уже накрытый пускай не изысканными блюдами, но вполне питательным завтраком – по кружке молока на каждого, свежий хлеб, сыр и холодное мясо, нарезанное тонкими ломтиками.

– Вот теперь я почти готов геройствовать, – Мармот довольно потер руки и уселся за стол.

У главного входа в замок я увидел Элин, она приветливо помахала мне рукой, и, убедившись, что на неё никто не смотрит, послала мне воздушный поцелуй. Я моментально покраснел как рак, что не ускользнуло от внимания моих товарищей.

– Никак опять любовь свою увидел, – слова Мармота было понять сложно из-за набитого рта.

– Пусть так, первая любовь – это прекрасно, – Гарк опять был на моей стороне.

Я же, ничего не говоря, взялся за еду, неизвестно, когда нам удастся перекусить в следующий раз.

Бойся, болото, герои на подходе

До начала основной части болота идти было недалеко, хотя по сути оно начиналось прямо за городскими воротами. По дороге у нас завязался разговор с нашими проводниками:

– Как вас угораздило стать проводниками по болотам? – Мармот всегда интересовался мотивацией.

– Не сказать, что мы мечтали об этом, просто с детства часто туда ходили, то за дровами, то за ягодами, и вот теперь – мы лучшие знатоки этих гнилых мест, – Ханс подтолкнул брата вперед.

– Ага, а даже если не вернемся в этот раз, так хоть болото удобрим, мамка в следующем году больше клюквы соберет, – Ганс толкнул брата в ответ.

– Так что там с этим монстром болотным, вы то в него верите? – Меня интересовали более насущные вопросы.

– Ну как тебе сказать, верить то может и не верим, – Ганс перекрестился, – но поросенка жаренного на центр болота раз в год относим задобрить его по местной традиции.

– И как, съедает? – тут проснулся истинный Мармот.

– Та бес его знает, оставаться посмотреть нам в голову не приходило, а на следующий год ничего там нет, может и зверь какой съедает.

– Давайте отправимся как раз туда. Где ещё искать монстра как не в месте для поклонения ему?

– Надежный план, Карл, как песочные часы, – сарказм Мармота казалось сочится из каждого слова.

– Почему песочные?

– Потому что швейцарские ещё не изобрели.

– Мне кажется, парень прав, – Ганс поддержал меня ободрительным взглядом. – Там и заночуем в случае чего, поляна там шикарная.

К этому моменту мы как раз вступили в царство полутени и хлюпающих звуков под ногами. Вокруг нас высились исполинские сосны и ели, кое-где виднелись небольшие березки. Казалось, что болото живёт своей жизнью, дышит, отрыгивает и похрапывает. Со всех сторон доносились странные звуки, но ничего живого кроме самого этого странного болота вокруг нас не было. Тропы постоянно обрывались и, если бы не четкие указания близнецов, мы бы утонули в этой трясине уже в первые полчаса своего похода. После нескольких часов утомительного перехода, а иногда и «перепрыга» с кочки на кочку, мы наконец достигли центра болота, той самой поляны для «жертвоприношений», о которой говорили братья. Она действительно была довольно живописной по сравнению со всем остальным пейзажем, окружавшим нас последние часы. Широкая, порядка ста метров в длину и тридцати в ширину, она была ярко освещена солнечным светом и полностью покрыта травой ярко-зеленого цвета. Посреди неё возвышался резной столб с изображением местного монстра. Под ногой Мармота что-то хрустнуло, когда он подходил поближе:

– А вот и остатки прошлогодней трапезы, – мрачно заметил он.

– По крайней мере теперь мы знаем, что здесь есть хоть что-то или кто-то живой, кроме нас, – заметил я.

– И, честно говоря, меня это не радует, – Гарк тоже помрачнел.

– Ну что, готовим лагерь к ночевке? – бодро выпалил я, стараясь развеять атмосферу, – если нас и съедят, то мы окажемся в хорошей компании – нескольких десятков веселых поросят, съеденных до нас.

– Сорок две коровы, сорок две коровы, и стакан хорошего вина, – вдруг пропел Ханс.

– А это ты к чему? Неужели у вас тут тоже в «святое» число верят, вы вроде далековато от центра абсурда и неистовой веры? – удивился Мармот.

– Не то что бы верят, тут как с болотным монстром – веришь, не веришь, а какие-то моменты соблюдаешь. Наш батя в церковь по воскресеньям ходит не потому что сильно верующий, а чтоб соседи не говорили, что безбожник, – Ганс улыбнулся, – а мы вот молитвы в песенки переделываем, вроде и молимся, а вроде и скуку разгоняем.

– Это вы хорошо придумали, надо будет попробовать, как осяду где-нибудь – буду после пива распевать молитвы, и богоугодно и весело, – Мармот повеселел и явно проникся идеей, судя по выражению лица и шевелению губ уже подбирал мотив на самые распространенные молитвы.