Читать книгу Двойной исекай: путешествие между мирами - - Страница 4

Неделя в новом мире не прошла даром. Рианна привыкла не вздрагивать от звуков включающегося компьютера и приходящих сообщений, научилась варить кофе так, что он был не просто вкусным – а в буквальном смысле становился наркотиком: хотелось пить его всё время, наслаждаясь терпким вкусом и насыщенным ароматом.

Конечно, девушке пришлось повозиться, чтобы подобрать идеальное для неё сочетание молока, кофе и молочной пенки. А ещё – поэкспериментировать с подсластителями: сахаром (обычным и тростниковым), сиропами, мёдом и специями – кардамоном, корицей, перцем… Это оказалось неожиданно интересно и весело: варить кофе, подбирать добавки, наслаждаться вкусом – или, отплёвываясь, выливать неудачный напиток.

Кроме того, Рианна приноровилась делать покупки, пользоваться общественным транспортом и справляться со всей бытовой рутиной, необходимой для выживания, но такой чуждой для дочери аристократа. Весь прошлый опыт казался теперь ненужным и пустым.

Женская одежда современного мира оказалась невероятно удобной. Сначала Рианне было непривычно – не физически, скорее с моральной точки зрения.

Особенно её удивляло, как свободно женщины чувствовали себя в брюках. В её мире такая одежда считалась неприемлемой для представительниц прекрасного пола, а здесь она видела, как девушки с лёгкостью носят самые разные фасоны. Довольно короткие юбки, открывающие ноги, вскоре перестали вызывать смущение, которое она испытывала поначалу.

Больше всего Рианну поражало то, что можно было демонстрировать открытые участки тела, не боясь общественного осуждения. Люди здесь научились видеть в обнажённых ногах или животе не повод для сплетен, а просто часть повседневной жизни. Это было непривычно, но постепенно она начала понимать и принимать такой уклад.

И хотя Рианна остро чувствовала себя чужой в этом мире, она открыла для себя множество удивительных вещей. Интернет оказался настоящей сокровищницей знаний – в нём можно было найти ответы на любые вопросы. Правда, следовало быть осторожной: не вся информация была достоверной, и полученные сведения требовалось проверять.

Социальные сети позволили ей поддерживать связь с родителями и друзьями, не выходя из дома. Впрочем, к родителям Анны девушка всё‑таки съездила: они оказались милыми людьми, искренне любящими свою единственную дочь. Рианна не смогла отказаться от встречи – да и не хотела. Благодаря смешению её памяти с памятью Ани, Беловы воспринимались как родные.

Но особенно Рианну впечатлили практически безграничные возможности обучения новому. Девушка дистанционно изучала чужой мир: нужные знания появлялись после нескольких нажатий клавиш и кликов мышью. Она тщательно анализировала политическую и социальную обстановку в стране, а когда осознала свои рабочие обязанности, принялась изучать статьи по психологии, делопроизводству и менеджменту. Так Рианна восполняла пробелы в знаниях Анны, которая зачастую компенсировала недостаток эрудиции обаянием, находчивостью и умением «болтологией» закрыть слабые места.

За эту неделю Ри сильно изменилась. Из дочери герцога, привыкшей к сопровождению и заботе, она, благодаря Анне, стала самостоятельной женщиной, способной жить в современном мире. Во всяком случае, Рианна очень надеялась, что справится: завтра был её первый рабочий день после отпуска.

Вечером, сидя за компьютером и наслаждаясь фруктовым чаем, Ри подумала, что, возможно, этот мир не так уж плох. Здесь были свои прелести и возможности, которые она только начинала открывать. Было интересно, ярко и свободно… Так, как никогда не было в родном мире.

И всё же она хранила надежду вернуться домой. Ведь там оставались её близкие, её долг перед семьёй, её судьба. А пока… пока она будет наслаждаться каждым днём в этом удивительном мире, впитывая его особенности и открывая для себя новые грани жизни.

Рианна выключила компьютер и стала готовиться ко сну. Вечерний ритуал, хранившийся в памяти Анны – подготовка рабочей одежды и обуви, проверка порядка в доме, расслабляющая вечерняя ванна с солями или маслами, проветривание спальни – дополнился медитацией перед сном. Она помогала настроиться на осознанное сновидение.

Правда, за прошедшую неделю Рианне удалось лишь попутешествовать по родному миру Анны. Это, конечно, было невероятно увлекательно, но к цели приближало лишь крохотными шажочками. Поймать и ощутить власть над сном пока не удавалось.

Рианна лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к тишине квартиры, – сон всё не шёл. В её мире ночь звучала иначе: там было слышно, как ветер шелестит в кронах деревьев, как поют ночные птицы, как журчит вода в фонтанах их сада. Здесь же совсем не было тишины и природных звуков – монотонное жужжание города, изредка нарушаемое гулом машин или хлопком закрывающихся дверей.

Сегодня настроиться на медитацию не получалось. Мысли крутились вокруг завтрашнего дня. Рианна мысленно напряглась, вспоминая ситуацию в администрации университета.

Слухи, которые ходили о ней и ректоре… «Секретутка», «подстилка», «эскортница»… Это лишь те прозвища, о которых знала сама Анна. Сколько их было на самом деле – остаётся загадкой.

Самым обидным было то, что их отношения с ректором – Дмитрием Андреевичем, носили исключительно деловой характер. Да и, что греха таить, начальнику она очень не нравилась. Он не стеснялся высказывать своё мнение об её умственных способностях и личных качествах – не оскорбительно, но очень неприятно и зачастую заслуженно.

Именно поэтому Рианна посвятила большую часть недели тому, чтобы восполнить пробелы в знаниях: в отличие от Ани, она не умела ловко выкручиваться или отшучиваться. Использовать свою средневековую смекалку в новом мире тоже было страшно: несмотря на все знания, полученные из памяти Анны, мышление у неё оставалось своим.

Девушка представила завтрашний день: офис, коллеги, новые задачи… И страшно, и волнительно. Первый рабочий день – что в новой жизни, что в прошлой. Едва ли благотворительность и социальную жизнь её родного мира можно было считать настоящей работой. Хотя сходства, конечно же, имелись.

Медленно, боясь спугнуть сон, Рианна перевернулась на бок. Кровать скрипнула пружинным матрасом – к нему дочь герцога до сих пор не привыкла.

Перед глазами всплыли образы родных: отца, вечно занятого государственными делами; матери, посвятившей себя заботам о людях; брата, пропадающего в своём поместье. И Крис… Как он там? Скучает ли по ней? Понял ли, что его невесты нет рядом с ним?

Мысли плавно перетекли к Кайриэну. Его помощь, должно быть, неоценима. Здесь так не хватало верного друга, способного поддержать и утешить. Но приходилось справляться самой.

Постепенно дыхание стало ровнее, а мысли – спокойнее. Незаметно для себя Рианна погрузилась в сон. И на этот раз ей приснился поразительный по красоте пейзаж – озеро невероятной синевы, прекраснее, чем мечта, и более таинственное, чем древние реликвии далёкого прошлого.

Проснулась она с предвкушением нового дня. Утреннее солнце робко заглядывало в окно, бросая золотистые лучи на её постель. Девушка подскочила рано – ещё до будильника.

Быстро приняв душ и тщательно собравшись, она надела строгий брючный костюм, выбранный вчера, уложила волосы в аккуратную причёску, сделала лёгкий макияж, слегка акцентировав большие серые глаза. В зеркале отражалась уверенная молодая женщина, готовая встретить трудности лицом к лицу.

Дорога до университета заняла около часа. Рианна с интересом разглядывала утренний город: спешащих прохожих, витрины магазинов, зелёные насаждения. Общественный транспорт уже не вызывал у неё прежнего трепета – за прошедшую неделю она неплохо освоилась с маршрутами, несколько раз пройдя привычными дорогами Ани.

Университет встретил её обычной суетой: студенты спешили на занятия, преподаватели обсуждали последние новости, а охранники на входе вежливо кивали преподавателям или игнорировали снующих туда‑сюда студентов.

Поднявшись на третий этаж, где располагался ректорат, Рианна на мгновение замерла перед массивной дверью с табличкой «Кабинет ректора».

Кабинет был закрыт на ключ – значит, она пришла раньше начальника. Ри мысленно поставила себе плюсик: сама Анна частенько опаздывала.

Просторный, светлый офис: её рабочее место, мягкая мебель для посетителей, шкафы с книгами и документацией. В углу располагалась зона с кофемашиной и столовыми приборами. И, конечно, дверь в святилище – кабинет ректора.

Сердце Рианны забилось чаще. Она включила компьютер, проверила кофемашину, посмотрела марку и модель, чтобы в сети найти инструкцию для более тонкой настройки приготовления кофе.

К началу рабочего дня девушка уже успела подружиться с кофемашиной, просмотреть почту и распечатать документы на подпись ректору. Кроме того, она направила часть документации с пометками на компьютер начальника и составила план работы ректора на день – на основе заметок замещавшей её сотрудницы.

– Доброе утро, Евгений Андреевич, – произнесла Рианна, когда начальник быстрым шагом вошёл в приёмную.

Возникла неловкая пауза. То ли ректор отвык от её присутствия, то ли забыл, что она сегодня выходит из отпуска, то ли был ошарашен её неожиданной пунктуальностью.

– Доброе утро, Анна Александровна, – мужчина справился с волнением. – Через 10 минут жду кофе и актуализируем расписание на день.

Евгений Андреевич скрылся за дверью кабинета, а Рианна улыбнулась несовпадению реальной и представляемой внешности начальника. В восприятии Анны он был грузным мужчиной среднего возраста, в очках, с вечно злым выражением лица. Сейчас же девушка увидела, что мужчина совсем молод – ему около тридцати, возможно, даже меньше. Волосы были чёрными и густыми, а яркие каре‑голубые глаза, обычно прячущиеся за очками, – внимательными и серьёзными. Да и фигура казалась грузной скорее из‑за широких плеч и классического пиджака.

В целом ректор института был молод и очень хорош собой. Так слухи, ходившие об Анне и ректоре, обретали более понятный смысл: хорошенькая секретарша и богатый красивый начальник.

«Лучше так, чем «секретутка и кошелёк на ножках». Не так обидно», – хмыкнула про себя Рианна.

Девушка подошла к кофемашине и принялась колдовать над напитком. Кофейные зёрна, которые ректор приносил сам, терпко пахли табачным дымом. Взбивая молоко внешним капучинатором, Рианна наблюдала, как поднимается пенка. Зная о предпочтениях Евгения Андреевича, она рискнула добавить специи и немного мёда. Это было очень вкусно – как она помнила из своих экспериментов, – но реакции начальника всё же опасалась. На всякий случай Ри придумала отговорку, что это для профилактики простуды. Благо осень позволяла сделать такое заявление.

Закончив и закинув посуду в небольшой тазик с водой, спрятанный в укромном месте, чтобы чуть позже помыть, Рианна постучала в дверь кабинета. Услышав приглашение, уверенным шагом она подошла к ректору, поставила чашку на край стола и приготовила блокнот с заметками.

– Что там на сегодня было назначено? – Евгений Андреевич даже не поднял глаз на девушку.

– В десять – суд по вопросу отчисления Чибрика…

– Чёрт, я забыл. Юротдел помнит?

– Да, я уточняла. Елена Эдуардовна будет представлять университет.

– Отлично. Но как же не хочется ехать. Интересно, чего хотят студент и его родители? Все документы у нас в порядке: даже последнюю сессию он завалил не одному преподавателю, а целой комиссии.

– Да, я смотрела материалы дела. Доказательная база подготовлена очень убедительная.

При этих словах ректор оторвался от монитора и удивлённо посмотрел на Ри. Та прикусила язычок: у Анны речь была более неформальной, но себя переделать очень сложно – особенно когда правила этикета вдалбливали с рождения.

– Дальше?

– В два часа – собрание деканов и заведующих кафедрами по вопросам успеваемости и нехватки аудиторий.

– Всё?

– Да, Евгений Андреевич.

– Отлично, – ректор кивнул, снова погружаясь в работу. – Тогда подготовьте материалы для собрания к двенадцати часам. Это всё.

Рианна уже сделала шаг к двери, но, когда за её спиной раздался удивлённый возглас ректора, девушка резко обернулась. Евгений Андреевич держал в руках чашку с кофе и задумчиво принюхивался.

– Анна Александровна… Вы решили поменять профессию?

– Что? Почему?

– Ну, вы явно ходили на курсы для барист.

– Нет, сама дома экспериментировала. Это моё новое хобби. В ваш кофе… добавила немного корицы и мёда. Для профилактики простуды – сейчас ведь осень…

Евгений Андреевич улыбнулся, впервые за утро по‑настоящему посмотрев на свою помощницу.

– А вы, оказывается, умеете удивлять. Кофе действительно хорош. Но всё же подумайте о смене работы. Такой талант пропадает.

– Я обязательно обдумаю ваше предложение, Евгений Андреевич, – пока буду готовить материалы к вашему сегодняшнему совещанию, – с поистине королевским достоинством ответила Рианна и вышла в приёмную.

Внутри Ри дрожала от злости и раздражения: ректор в вежливой, саркастичной манере указал ей, что она не справляется с обязанностями секретаря. Только выдержка, выработанная благодаря ежедневной муштре учителя этикета, позволила ей ответить, не ввязываясь в конфликт.

На её месте Анна бы ответила начальнику вежливо, а затем плакала бы в туалете. Гордость за себя смешалась с лёгкой обидой за Аню: почему она не могла держаться уверенней? Почему позволяла себе быть легкомысленной и небрежной в работе? Ведь сначала всё было совсем не так – девушка с радостью ходила в университет, выполняла свои обязанности. А потом всё пошло под откос.

«Возможно, потому что никто раньше не относился к ней серьёзно», – подумала Рианна, садясь за свой стол.

Анна – красивая и яркая, привлекающая к себе всеобщее внимание даже в строгом костюме. И видели в ней всегда фантик, обёртку без содержания. И она, уставшая от косых взглядов и стереотипов, не видя смысла кому‑либо что‑то доказывать, приняла навязанную ей роль.

Остаток утра прошёл в разборе документации. Ри с головой погрузилась в подготовку к собранию: изучала статистику успеваемости, анализировала проблему нехватки аудиторий и намечала возможные решения.

Рианна с удивлением отмечала, как легко ей удаётся справляться с задачами. Память Ани подсказывала нужные файлы, а её собственные организаторские способности помогали структурировать информацию. Она начала понимать, что Анна работала спустя рукава именно из‑за того, что никто и не ждал от неё иного. Почему‑то Ри важно было это изменить, и она старалась сделать всё быстро и качественно.

К полудню девушка уже чувствовала себя увереннее. Она успела ответить на все письма, составить черновик выступления для собрания.

Перед обедом Евгений Андреевич, находившийся в приподнятом настроении после суда, неожиданно пригласил её в кафетерий на первом этаже.

– Хочу поговорить с вами без официоза, – сказал он, когда они сели за столик. – Анна, я вижу, что вы стараетесь измениться. И мне нравится эта перемена. Но скажите честно: это надолго? Или через пару дней всё вернётся на круги своя?

Рианна замялась, не зная, как ответить. Правду сказать нельзя, а врать не хотелось.

– Просто… я поняла, что хочу работать лучше. Что могу быть более эффективной.

Ректор внимательно посмотрел на неё:

– Хорошо. Я готов дать вам шанс. Но, если вы его не оправдаете, я очень разочаруюсь.

– Я не подведу, – твёрдо ответила Рианна, чувствуя, как внутри растёт гнев, так успешно подавленный утром. – Однако я уже разочарована в вас.

Брови Евгения Андреевича от удивления поползли наверх.

– Простите, что? Вы? Во мне?

– Вы, прекрасно зная, какие слухи ходят о нас с вами, пригласили меня в кафе на беседу. Я понимаю, что никакого подтекста нет, но оглядитесь осторожно.

Мужчина из‑под очков, которые всегда носил на работе, осторожно оглядел зал, стараясь не вертеть головой. Большинство сотрудников, пришедших на перерыв, и даже сама продавщица бросали хищные взгляды на пару, сидящую в уголке. Все они, затаив дыхание, прислушивались к чужой беседе. Рианна не старалась понизить голос, хотя и не кричала, – но в наступившей тишине было слышно каждое слово.

– Пожалуй, вы правы, но…

– Я ещё не закончила, Евгений Андреевич, – холодно перебила она, снова перехватывая инициативу. – И, зная о всех слухах, зная о травле, вы продолжали делать вид, что всё в порядке. Более того, сотруднице, которая находится в подавленном состоянии, вы позволяли себе делать ехидные замечания, ещё больше понижая её самооценку и приближая депрессию. И после всего этого вы великодушно даёте мне шанс.

Евгений Андреевич потрясённо смотрел на Рианну – так, словно видел её в первый раз в жизни. В его взгляде к растерянности примешивалось восхищение.

– Поэтому, Евгений Андреевич, я тоже даю вам шанс. И если обстановка в ближайшее время не изменится – так же, как мой кофе и моя старательность с пунктуальностью, – пожалуй, я найду себе другую работу. Возможно, как вы мне сегодня советовали, баристой. А вы попробуйте найти в свой серпентарий адекватного сотрудника, который будет терпеть столько, сколько терпела я.

Ректор всё так же молчал, когда Рианна, закинув сумку на плечо, с прямой спиной и гордо поднятой головой выплыла из кафе.

После обеда работа пошла ещё легче. Ри подготовила конференц‑зал: оборудование для презентации, стаканчики и графины с питьевой водой, бумагу для записей, запасные ручки и всё необходимое для совещания.

В два часа дня начали собираться деканы и заведующие кафедрами. Рианна встречала каждого, протягивая папку с материалами и указывая место за столом. Коллеги переглядывались, явно удивлённые такой разительной переменой в поведении секретаря, обычно безразличного к таким деталям.

Евгений Андреевич вошёл в зал последним. Он выглядел задумчивым и немного напряжённым. Рианна заметила, что он несколько раз бросал на неё короткие взгляды, пытаясь что‑то понять для себя.

Сама девушка прекрасно знала: ректор – не плохой человек. На его месте кто‑либо другой выгнал бы её с работы сразу после обличительной речи или довёл бы до написания заявления по собственному желанию. Евгений Андреевич просто не задумывался о том, как обстановка влияет на психическое состояние и эффективность труда его сотрудницы.

Собрание прошло продуктивно. Рианна внимательно следила за обсуждением, делала пометки и фиксировала все решения. Когда разговор зашёл о нехватке аудиторий, она неожиданно предложила несколько вариантов оптимизации расписания, которые разработала утром.

– Интересный подход, Анна Александровна, – неожиданно поддержал её декан экономического факультета. – А вы раньше почему молчали?

– Считала, что лучше не высовываться, чтобы не привлекать к себе ещё больше внимания, – ответила Рианна. – Но сейчас поняла, что это глупо.

После собрания Евгений Андреевич задержал её в кабинете.

– Анна Александровна, я хочу извиниться, – начал он неожиданно. – Вы правы во многом. Я действительно не уделял должного внимания ситуации, сложившейся вокруг вас и… меня. И мои замечания в данном случае были неуместны. Как руководитель, я не справился со своей задачей.

Рианна подняла глаза на начальника. В его взгляде читалась искренность.

– Я тоже была неправа, – призналась она. – Позволяла себе быть небрежной в работе, оправдываясь чужим отношением.

– Давайте начнём с чистого листа? – предложил ректор. – Я обещаю создать более комфортную рабочую атмосферу. Вы, кстати, положили этому прекрасное начало. Сегодня я слышал сплетню о том, как одна смелая сотрудница поставила на место хама‑начальника.

– Согласна, – кивнула Рианна. – С чистого листа. Со взаимным уважением.

Вечером, возвращаясь домой, Рианна чувствовала себя победителем. Она не только выдержала первый рабочий день, но и смогла изменить отношение начальника, поставить его на место, повернуть сплетни в безопасное направление и доказать свою компетентность.

«Может быть, – подумала она, выходя из автобуса, – этот мир действительно станет для меня вторым домом. По крайней мере, пока я не найду путь обратно».

Дома она сварила пельмени: пользуясь воспоминаниями Анны, Рианна нашла более вкусный – и, как ни странно, дешёвый – вариант. После ужина Ри, по выработавшейся привычке, с чашкой чая залезла в ноутбук и поискала информацию о сноходцах и осознанных сновидениях.

Конечно, большинство практик были просто игрой фантазии их авторов, не имеющих ни ценности, ни смысла. Но несколько сайтов предлагали необычные или близкие к её миру подходы. А значит, к ним стоило присмотреться.