Читать книгу Сириус. Кровь пирамид и звездная пыль - Группа авторов - Страница 11

Песок и Соль

Шхуна «Аль-Нахла» была старой, пахнущей рыбой, соляркой и тысячами морских миль. Ее капитан, двоюродный брат Ахмеда Марван, оказался молчаливым гигантом с татуировкой якоря на предплечье и пронзительным, все оценивающим взглядом. Когда они поднялись на борт в маленьком, темном порту к западу от Александрии, он долго смотрел на Хор-Сопдета, чей инопланетный облик был скрыт под широким бедуинским бурнусом и тканью, закрывавшей нижнюю часть лица, но чьи золотые глаза все равно светились в тени капюшона.

– За ним охотятся, да? – спросил Марван у Ахмеда прямо, игнорируя Лейлу.

– За всеми нами, – ответил Ахмед.

– И ведешь ты нас не на обычную рыбалку, – капитан бросил взгляд на планшет с координатами, которые светились в центре Атлантики, в сотнях километров от любых маршрутов.

– Это важнее рыбалки, Марван. Важнее всего.

Марван плюнул за борт, потер татуировку якоря.

– Заплатишь тройную ставку. И если умрем, твоя мама получает мой дом в деревне. Договорились?

Лейла, стоявшая у борта и смотревшая, как берега Африки растворяются в багровой полосе заката, кивнула.

– Договорились.

«Аль-Нахла» вышла в открытое море. Первые часы плавания были тревожными. Лейла сидела в тесной каюте, пытаясь освоиться с новыми ощущениями. Ритмичный стук Сердца Ра теперь был постоянным фоном ее существования, убаюкивающим и вселяющим уверенность. Но через этот фон прорывались и другие «голоса». Она чувствовала, как далеко позади, в Египте, Сет, подобно раненому льву, бродил по своим владениям, его темная энергия вихрем кружилась в «Джет-Нефер». Она чуяла холодное, неумолимое приближение флотилии Анукет – острые, как иглы, сигнатуры кораблей, режущих пространство. И она чувствовала само море. Не как массу воды, а как живое, дышащее существо с древней, медлительной душой. Его песнь была глубже и старше песни Земли-суши – полная скорби о затонувших землях и забытых королях.

Хор-Сопдет нашел ее на палубе ночью. Небо было ясным, Млечный Путь раскинулся над ними ослепительным мостом. Сириус сверкал, как бриллиант в бархатной оправе.

– Ты не спишь, – сказал он, прислонившись к лееру рядом.

– Не могу. Слишком много… входов открыто. Как будто я сижу в комнате, где все телевизоры включены на полную громкость.

– Тебе нужно научиться фильтровать. Сосредотачиваться на одном канале. Дай мне руку.

Она протянула руку, и он обхватил ее ладонь своими длинными, горячими пальцами.

– Закрой глаза. Представь не множество голосов, а… реку. Ты стоишь в реке. Одни течения несут одни голоса, другие – иные. Ты не должна слушать всю реку. Выбери одно течение. Позволь ему нести тебя.

Она попыталась. Сначала был хаос – крики чаек сливались с гулом двигателя, стуком Сердца, шепотом глубинных течений. Потом она мысленно шагнула в поток, как он и сказал. И выбрала одно «течение» – теплое, соленое, древнее. Песнь Атлантики. И вдруг голоса прояснились. Это были не слова. Это были образы, накладывающиеся на ее сознание:

Гигантские города из перламутра и коралла, сияющие под куполами из затвердевшего воздуха. Существа, похожие на помесь людей и дельфинов, скользящие по широким бульварам. Музыка, похожая на пение китов и звон хрустальных колоколов.

Затем – тень на солнце. Падающие огненные стрелы с неба. Треск куполов. Паника. Великое смещение. Воды океана, вздымающиеся, как гневный бог, чтобы поглотить кричащие города.

И тишина. Глухая, давящая тишина на дне. И одинокий Страж, оставленный сторожить руины и ждать… ждать того, кто сможет принять наследие и не сломаться.

Лейла открыла глаза. По ее щекам текли слезы.

– Они были так прекрасны, – прошептала она. – И так… беззащитны перед вами? Перед сириусианцами?

Хор-Сопдет отвел взгляд, его лицо исказила боль.

– Не мы. По крайней мере, не те, кого вы называете богами Египта. Это была другая фракция. Те, кто верил в… очищение через уничтожение. Они считали працивилизацию ошибкой, тупиковой ветвью. Это была Первая Война. Она стерла с лица Земли ее первых детей, а виновники были изгнаны в дальние рукава галактики. Мы, египетские боги, пришли позже, на пепелище. И дали клятву Ра – никогда не вмешиваться так грубо. Стать наставниками, а не хозяевами. – Он сжал ее руку. – Вот почему связь Осириса с человеком была таким шоком. Это напомнило всем о том старом грехе. О возможности падения.

Лейла смотрела на звезды.

– Анукет… она из тех, первых?

– Нет. Она из наших. Но она и ей подобные верят, что любое отклонение от «чистоты» ведет назад, к тому хаосу. Они боятся не вас. Они боятся самих себя. Своей способности ошибаться.

Внезапно спокойная поверхность океана в ста метрах по левому борту вздыбилась. Вода не забурлила, а поднялась, образуя идеально гладкую, изогнутую стену высотой с десятиэтажный дом. Из этой стены материализовалось лицо – женственное, из воды и лунного света, с глазами из морской пены.

Тефнут.

– Идите за мной, дети, – прошептал голос, который был шелестом волн о борт. – Мы входим в Путь Предков. Отключите ваши машины шума. Доверьтесь течению.

Марван, увидев водяную стену, перекрестился и что-то быстро забормотал, но послушно заглушил двигатель. «Аль-Нахла» замерла, покачиваясь на внезапно утихших волнах. Затем водяная стена мягко обняла шхуну, окружила ее со всех сторон, и судно, подхваченное невидимой силой, плавно понеслось вперед, скользя сквозь океанскую толщу со скоростью, немыслимой для его корпуса. Вода вокруг них светилась биолюминесцентным сине-зеленым светом. Они видели, как мимо проплывали стаи невиданных рыб, руины каких-то колонн, поросшие кораллами, и глубокие, черные разломы, откуда веяло древним холодом.

Логово Левиафана

Путешествие заняло меньше суток. Когда водяной тоннель рассеялся, они оказались в месте, где царила вечная ночь. Свет с поверхности сюда не доходил. Но дно… дно светилось само. Они стояли на краю подводной пропасти, а на противоположной стороне, в толще черного базальта, зияли колоссальные врата. Они были высечены не из камня, а из цельного гигантского кристалла темно-синего, почти черного цвета. На их поверхности светились сложные, мерцающие серебром узоры – те же, что показывал ключ. Врата были немыслимо огромны – в них мог бы пройти целый современный авианосец.