Читать книгу Сириус. Кровь пирамид и звездная пыль - - Страница 5

Воздух в Саду Хепри, секунду назад напоенный мирным журчанием и ароматом цветов, вдруг застыл. Давление скачкообразно возросло – у Лейлы заложило уши. Свет, исходивший от свода, начал мерцать, как лампочка при скачках напряжения, отбрасывая на стены с растениями судорожные, пугающие тени.

– Они здесь, – голос Хор-Сопдета был низким, натянутым, как тетива. Он с усилием поднялся на ноги, его тело всё ещё излучало слабое тепло, но в золотых глазах загорелся холодный, решительный огонь. – Они используют резонансный диссонанс. Ломают гармонию этого места.

Ахмед прижался к стене, держа перед собой планшет, как талисман.

– Датчики показывают… энергетический всплеск у северной стены. Там, где мы вошли. Температура камня падает стремительно.

Лейла инстинктивно сжала жезл-ключ в руке. Металл ответил ей легкой пульсацией, согревая ладонь. В её сознании, словно файлы, открывались обрывки знаний: «Защитные контуры. Геобиоэнергетическая матрица. Фокус намерения…» Это было не её знание. Это было наследие Хенут, пробужденное каплей крови и присутствием полубога.

– Сад – это не просто убежище, – сказала она, больше дума вслух. – Это… стабилизатор. Он подключен к кристаллическому ядру под пирамидой. Если они нарушат его работу…

– Вся Гизевая платформа может уйти в хаотический резонанс, – закончил Хор-Сопдет, шатаясь, он сделал шаг к центру, к источнику. – Это вызовет энергетический шторм, который испепелит всё в радиусе километра. Они на это пойдут. Для Сета хаос – не угроза, а инструмент.

Внезапно на северной стене, из гладкого базальта, выступили черные прожилки. Они расползались, как паутина, с треском, напоминающим лёд на морозе. Камень не плавился, а кристаллизовался, превращаясь в ломкую, похожую на обсидиан субстанцию. Воздух вокруг трещин искривился, и из них вышли они.

Их было трое. Они не были похожи на людей. Высокие, худые, облаченные в облегающие доспехи цвета вороненой стали, которые, казалось, поглощали свет. Шлемы полностью скрывали лица, оставляя лишь щели, из которых струился мерцающий сине-фиолетовый свет – признак энергии Сириуса-Б, белого карлика. Их движения были неестественно плавными, лишенными инерции, словно они скользили не по земле, а по иной плоскости реальности. Это были не боги. Это были Шебтиу – воины-автоматы, «ответчики», созданные Сетом из осколков метеоритного железа и порабощенных элементалей пустыни. Без души, без страха, без милосердия.

Первый Шебти поднял руку. Его пальцы слились, образовав нечто вроде ствола. Пространство перед ним сжалось с хлопком, и невидимый импульс сокрушительной силы, подобный ударной волне от взрыва в вакууме, помчался к источнику.

Лейла не думала. Она действовала. Подняла жезл перед собой, и в её сознании всплыл образ: незыблемая скала посреди разъяренного Нила. Кристалл на жезле вспыхнул золотистым светом. Импульс, долетев до невидимого барьера в двух метрах от неё, рассеялся в клубах искаженного воздуха с оглушительным грохотом. Её отбросило на шаг назад, и по руке, держащей жезл, пробежала мурашка боли – будто она взялась за оголенный провод.

Хор-Сопдет воспользовался моментом. Он не стал атаковать. Он запел. Звук, исходивший из его груди, не был человеческим. Это была низкая, вибрационная нота, модулированная сложнейшими обертонами. Он пел на языке сириусианских навигаторов, песнь гравитационного притяжения. Вода в источнике вздыбилась, образовав спиральную колонну, и тысячи капель, сверкая, как алмазы, застыли в воздухе, образуя сложную, вращающуюся сеть. Затем он резко оборвал песню и сделал рубящий жест рукой.

Капли превратились в ледяные иглы и со свистом понеслись к Шебти. Те отреагировали мгновенно. Их доспехи на миг вспыхнули синим щитом. Большинство игл испарилось, соприкоснувшись с ним, но несколько пробили защиту, вонзившись в сочленения. Один из воинов замер, его рука, готовившая следующий выстрел, обвисла. Но они не издали ни звука. Не проявили ни боли, ни удивления.

Второй Шебти резко развел руки в стороны. От его ладоней побежали по стенам, полу и потолку черные, маслянистые тени. Где они касались, жизнь угасала. Папирусы теряли свечение и рассыпались в пыль. Лепестки лотосов чернели и опадали. Сад умирал. Энергетическая матрица, питавшая его, начинала рваться.

– Он гасит биополе! – крикнула Лейла, читая данные со своего сканера, который теперь показывал катастрофическое пажение энергии в помещении. – Источник слабеет!

Хор-Сопдет уже был рядом с ней. Его лицо было напряжено от усилия.

– Мы не можем победить их здесь. Нам нужно отступление. Твой ключ… он может открыть не только двери в камне. Он может сдвинуть нас в пространстве. Но для этого нужна якорная точка. Место силы.

– Элефантина? Но мы там не были!

– Не место. Чувство. Воспоминание. Сильное, чистое, привязанное к земле. У тебя есть такое? – его глаза впились в неё. Он был бледен. Бой и восстановление сил давались ему тяжело.

Воспоминание. Сильное и чистое. Лейла, под свист ледяных игл и гул разрушающегося сада, отчаянно копалась в памяти. Работа, исследования, пыльные книги… И вдруг – вспышка. Детство. Дедушка, старый археолог, ведет ее, семилетнюю, на раскопки в Саккаре в предрассветной мгле. Они сидят на горячем песке, и он указывает на небо: «Смотри, Лейла, вот Сириус, Сотис. Он указывал фараонам путь. А вот и наше солнце восходит. Они встречаются раз в год, как старые друзья. Все в мире связано, дитя мое. Каждый камень помнит звезды». В тот момент она почувствовала необъяснимый восторг, чувство принадлежности к чему-то огромному и вечному. Это было ее якорем.

– У меня есть, – сказала она уверенно.

– Держи его в мыслях. Я дам тебе энергию, ты направляй ключ! – он положил свою горячую ладонь ей на руку, держащую жезл.

Третий Шебти, до сих пор не двигавшийся, поднял голову. Из щели в его шлеме ударил сконцентрированный луч сине-черного света – не тепловой, а временной диссонанс. Все, что попадало в луч, старело на глазах: камень покрывался вековой эрозией, вода в источнике закипала и испарялась, мох под ногами превращался в труху. Луч был направлен прямо на них.

Ахмед, забыв о страхе, бросил в луч со всей силы свой планшет. Гаджет, попав в поле диссонанса, рассыпался на молекулы за доли секунды, но на миг прервал фокус.

– СЕЙЧАС! – закричал Хор-Сопдет.

Лейла сжала жезл, зажмурилась и погрузилась в то детское воспоминание. В запах песка и надежды. В теплую руку деда. В сияние Сириуса над головой. Она прошептала: «Уаджет-пер-нехет. Анх уджя себа» (Око могучее. Даруй жизнь звезде).

Ключ взорвался светом. Но не слепящим, а мягким, золотисто-зеленым, как первые лучи солнца в пальмовой роще. Свет обволок их троих – Лейлу, Хор-Сопдета и Ахмеда. Пространство вокруг заколебалось, задрожало, как желе. Они почувствовали невероятное ускорение, но не физическое – их сущности рванули сквозь слои реальности.

В последнее мгновение перед исчезновением Лейла увидела, как черная тень от второго Шебти настигает их, цепляется за свечение, и как из главной трещины в стене шагает высокая фигура в доспехах из черного золота, с головой фенека и глазами, пылающими алым огнем. Сет. Его взгляд встретился с её. И в нем она увидела не ярость, а… досаду. И что-то ещё, глубинное, похожее на усталое понимание.

Потом всё пропало.