Читать книгу Сириус. Кровь пирамид и звездная пыль - - Страница 3

Тишина, наступившая после схлопывания спирали, была оглушающей. Давление в ушах сменилось звоном, а воздух, еще секунду назад наполненный озоном и звездной пылью, теперь был тяжелым и безжизненным, как в гробнице. Что, по сути, и было правдой.

Лейла Хассан сидела на холодном граните пола, не в силах оторвать взгляд от незнакомца. Её пальцы, только что ощущавшие жар его кожи, теперь похолодели. В висках стучало: «Асар. Исида. Звездная пыль в крови. Война». Слова, произнесенные на языке, мертвом четыре тысячелетия, жгли сознание, как кислотой. Она, доктор наук, рационалист, воспитанная на Копенгагенской интерпретации квантовой механики и теории относительности, только что пережила контакт. Не с призраком. С чем-то бесконечно более реальным и невозможным.

– Д-доктор? – голос ассистента, Ахмеда, был тонким, полным детского ужаса. Он пятился к выходу, держа перед собой айпад, как щит. – Что… кто это? Террорист? Эксперимент?

«Эксперимент вышел из-под контроля», – мрачно мелькнуло у Лейлы. Она сделала глубокий вдох, заставляя мозг переключиться с режима «эмоции» на режим «кризисный анализ». Учёный победил в ней паникера.

– Ахмед, слушай внимательно, – её голос прозвучал удивительно твердо. – Выключи весь неосновной свет. Оставь только инфракрасные камеры наблюдения. Отключи передачу данных по Wi-Fi и Bluetooth. Спутниковый модем – физически, вынь антенну. Сейчас.

– Но протокол…

– Забудь протокол! – её окрик эхом отозвался в камере. – Ты видел показания приборов. Ты видел это. Если мы сейчас вызовем охрану или МВД, он окажется в секретной лаборатории под пустыней, а мы – в камере следователя на пожизненное «неразглашение». Ты этого хочешь?

Ахмед, бледный, покачал головой. Страх перед начальством сменился более primal-ным страхом – страхом перед неизвестным. Он кивнул и засуетился с оборудованием.

Лейла снова посмотрела на незнакомца. Золотые глаза были закрыты. Дыхание поверхностное, но ровное. Его костюм, при ближайшем рассмотрении, не был тканью. Он напоминал кожу ската – переливчатую, чешуйчатую, и, кажется, живую. В местах разрывов виднелась не плоть, а сгустки мерцающей энергии, медленно струящиеся, как ртуть. Рядом лежал жезл. Кристалл в его навершии теперь светился ровным, тусклым сиянием, как далекая звезда.

Она осторожно, будто боялась разбудить спящего тигра, протянула руку к жезлу. В сантиметре от металла воздух завибрировал. На коже зашевелились волоски. Пространство вокруг артефакта было плотнее, тяжелее. Лейла сжала пальцы в кулак, собралась с духом и схватила его.

Вспышка была мгновенной и беззвучной, но от этого не менее болезненной.

Она не увидела образов. Она почувствовала. Океан одиночества. Холод вакуума, длящегося веками. Тяжесть потери такой силы, что она физически согнулась, схватившись за грудь. И сквозь эту боль – навязчивую, сладковатую ноту тоски по чему-то зеленому, теплому, влажному. По Земле. По запаху папируса и речной глины. По смеху женщины с карими глазами… ее глазами?

Лейла отшвырнула жезл. Он упал на камень с глухим, не по-металлическому звоном. Она дышала, как после марафона.

– Это не артефакт, – прошептала она. – Это… воспоминание. Контейнер для души.

– Данные изолированы, – доложил Ахмед, его голос дрожал меньше. – Но… доктор, смотрите.

На экране тепловизора тело незнакомца светилось ярким белым пятном. Температура – 41.3° C и медленно растет. Но странным было не это. Вокруг его тела, особенно в области головы и груди, вились сложные, фрактальные узоры энергетических полей – холодные синие спирали и горячие красные точки. Они напоминали диаграммы квантовых полей или… карты нейронных связей нечеловеческого мозга.

– ЭЭГ, – скомандовала Лейла. – Подключи портативный энцефалограф. Аккуратно.

Пока Ахмед возился с датчиками, она достала из сумки личный мультиспектральный сканер – её собственное изобретение, смесь лидара и спектрометра. Навела на незнакомца.

Результаты заставили её сердце пропустить удар.

Анализ тела (предварительный):

· Плотность тканей: на 15% выше человеческой. Костная структура содержит незнакомые металлические включения (осмий? иридий? неизвестный элемент).

· Кровоток: зафиксирован, но жидкость имеет спектральную сигнатуру, не соответствующую гемоглобину. Скорее, это суспензия наночастиц в плазмо-подобном носителе.

· Мозговая активность (ЭЭГ): Полная десинхронизация ритмов. Преобладают гамма-волы невероятной амплитуды, смешанные с паттернами, не имеющими аналогов в человеческой нейрофизиологии. Он не в коме. Он… подключен. К чему-то огромному.

– Доктор, – Ахмед показал на экран энцефалографа, где среди хаоса волн проступал повторяющийся узор. – Это… похоже на упорядоченный сигнал. Морзянка?

Лейла пригляделась. Узор напоминал не точки и тире, а иероглифы. Один повторялся чаще других: ✤ (звезда) и под ним ≈ (вода). «Сириус» и «Нил»? Или «Звезда над рекой»? Древнейшее изображение Сириуса как предвестника разлива Нила.

Она посмотрела на лицо незнакомца. Хор-Сириус. Сын Осириса. Полубог. Эти слова теперь не казались бредом. Они были единственным логичным объяснением.

– Нам нужно его переместить, – сказала она решительно. – Сюда придут. Утренняя смена охраны, потом туристы. У нас есть три часа.

– Куда?! – ахнул Ахмед. – Он… он весит, наверное, как танк! И как мы вынесем его из пирамиды?

Лейла уже думала. Её взгляд упал на жезл.

– Он сказал: «Ключ». Что если этот ключ открывает не только двери между звездами?

Она снова подошла к артефакту, на этот раз приготовившись к психологическому удару. Взяла его, стиснув зубы. Волна тоски накатила снова, но теперь она была ожидаемой. Лейла сосредоточилась не на эмоции, а на ощущении самого объекта. Металл был теплым, почти пульсирующим. В кристалле звезды двигались.

Она направила наконечник жезла в сторону глухой северной стены Камеры Царя, не имеющей шахт. Мысленно, как молитву или команду, прошептала слово, пришедшее из ниоткуда: «Уаджет» (Целое Око).

Кристалл вспыхнул. Тонкий луч сине-белого света, не рассеивающийся в пыли, ударил в каменные блоки. И камень… запел. Низкий, вибрационный гул, исходящий от каждой молекулы. Блоки, веками лежавшие недвижно, начали смещаться. Без скрежета, плавно, как клетки в живом организме. Перед ними открылся проход, которого не было на чертежах. Узкая, нисходящая галерея, уходящая в кромешную тьму и пахнущая не плесенью, а… свежим воздухом и запахом цветущего лотоса.

Ахмед стоял с открытым ртом.

– Потайной ход? Его не находили…

– Его не могли найти, – перебила Лейла, и в её голосе звучало странное, почти одержимое понимание. – Он открывается только для правильного ключа. И для правильной… крови. Помоги мне.

Используя походный носилки-транспортировщик из аварийного набора, они с неимоверным трудом (тело действительно было невероятно плотным) переместили Хор-Сириуса на полотнище. Лейла взяла жезл, и, держа его перед собой как факел, шагнула в новый проход. Камень сомкнулся за ними, оставив Камеру Царя пустой и безмолвной, как и положено гробнице.