Читать книгу Нефрит - Группа авторов - Страница 2

2025. Дарн. Италия.

Ливень стеной хлестал уже второй час. Низкие тяжелые тучи накрыли Дарн сплошным куполом; небо время от времени разрывали редкие молнии, вспыхивая слепящим светом над темными высотками.

София стояла в тамбуре подъезда перед широкими окнами во всю стену и смотрела на улицу сквозь мутное стекло, покрытое каплями. В груди жила легкая тревога.

Для Софии дождь никогда не был романтичным – не уютным шорохом по крыше, а холодной сыростью, слякотью и унынием, которые в лучшем случае вели к грусти, а в худшем – к панике. Дождь София называла своим антиталисманом: если с утра льет как из ведра – день принесет беду. Ехать на природу в отпуск она не хотела, друзья уговорили. А небо будто о чем-то предупреждало.

Вдалеке мелькнул яркий свет фар, пробившийся сквозь дождевую дымку; мутные лужи зарябили кругами, и окна подъезда задрожали от грохочущей музыки.

Машина со скрежетом затормозила у темно-коричневой многоэтажки, окруженной высокими фонарями. Те тускло осветили облезлую краску старого авто цвета увядшей вишни.

София вышла на улицу. Влажный воздух пах мокрым асфальтом и пылью. Прикрыв голову ладонью, она побежала к машине и, запрыгнув на заднее сидение, громко выдохнула – так, что друзья сразу поняли: ей не до веселья.

– Ну… погодка не задалась, – хихикнула Мэй с переднего сидения.

– Не задалась? Да она ужасная! – София отряхнула мокрую куртку и положила ее на гору пакетов. – Я же говорила, что будет дождь… А это что?

– Шмотки везу мелкому, – улыбнулся Тетсу.

– Я бы не обрадовалась твоим старым лохмотьям… – скривилась София, пристегивая ремень.

– Это ты еще не перебирала их, – усмехнулась Мэй. – Прикинь, он даже свои вонючие носки туда запихнул. Говорила же постирать, маскальцоне!

– Да ладно, – пожал плечами Тетсу. – Малой все равно не будет это носить. Мама попросила – я сделал.

– Кстати! – Мэй оживилась и повернулась к Софии. – Я договорилась с крутой блогершей запустить собственный бренд косметики. Миллион подписчиков уже почти в кармане!

– Миллион? Так много… – София приподняла брови. – И что ты там снимаешь?

– Нужно чаще заходить в интернет, я всегда в топе! – рассмеялась Мэй. – А то все больницы, работа… Так я к чему говорю, может, подруга медсестра мне поможет?

– С чем?

– Ну ты же разбираешься в растениях, во всяких лекарствах. Я хочу натуральную косметику, нужно правильно подбирать составы. Ты же любила химию.

– Мэй, это серьезно. Там проверки, стандарты… я не уверена

– Ну, че я говорил? – усмехнулся Тетсу, выруливая с места. – Фигня это все. Спортпит лучше делать.

– И то и другое должны делать профессионалы.

– А ты что, сомневаешься в своих знаниях?

– Интернет сейчас жесток, Мэй, – покачала головой София. – Если захотят насолить – обязательно найдут в твоей косметике изъян.

– Поэтому я и прошу помочь. Я не ботаник.

– Ладно, – сдалась София. – Помогу. Все, лишь бы подальше от этого дождя. Он… плохой знак.

– Чудный день, разве нет? – Тетсу прибавил громкость, колонки завибрировали.

– Я серьезно, – София настороженно смотрела в окно. Капли стекали настолько быстро, что, казалось, кто-то поливает машину из душевой лейки. – Для меня это плохой знак.

– Что с тобой? – Мэй, щелкая камерой телефона, снимала себя с разных ракурсов. – Может ты просто устала от стольких смен в больнице? Дождь классный, когда он снаружи. И косметика не вся выдержит такую погоду. Зачем вообще этот дождь? Сплошная тоска.

– Вообще-то он нужен всему живому, – хмыкнула София. – Что было бы с тобой, если бы ты никогда не пила? Дождь поит деревья, цветы, животных. Просто…

Тетсу резко сменил тему:

– Дождь не будет вечным, София. Лучше скажи, че подарить отцу?

– Ты же рисовал ему что-то на футболке.

– Эй! – Мэй толкнула Тетсу в плечо. – Что ты там рисовал? Он притащил мне какие-то каракули, я все кое-как исправила, закинула футболку в стирку – и милый дракон превратился в дряхлую змею.

София рассмеялась:

– Как же я люблю вас, ребят. Правда.

Машина Тетсу резво пронеслась по знакомым улицам маленького города и выскочила на высокий мост на выезде из Дарна, переброшенный через широкую реку. София всегда ненавидела эту дорогу, особенно в дождь.

– Ну, как настроение? – Тетсу поправил очки и хитро улыбнулся. – Давайте, давайте, веселее!

– Не нужно меня развлекать, я в порядке, – вздохнула София, отворачиваясь от окна. – Просто давай быстрее.

– Принято, – Тетсу прибавил скорость, несмотря на плотную завесу дождевого тумана. – Кстати, отец говорит, что к ним постоянно поступают звонки о пропавших людях именно на этом мосту.

– Ага… – София скептически качнула головой. – Это он надеется, что ты перестанешь гонять на его старой развалюхе, и возьмешься за ум.

– Так какой смысл меня запугивать мостом, по которому я каждую неделю езжу копать его картошку на даче?

– Я не верю во всякие таинственные исчезновения, – улыбнулась София. – Все, что нельзя доказать наукой – не существует.

– Я это не проверял, – хмыкнул Тетсу. – Но отец-то никуда не исчезает, а он тут чуть ли не каждый день проезжает. Исчезает только по пятницам… с отцом Мэй, бутылками пива и скучными матчами по телеку.

– Куда лучше, чем тащиться на дачу к семилетке праздновать день рождения, – простонала Мэй, доставая помаду.

Тетсу нарочно начал притормаживать и снова разгоняться, раскачивая машину. Мэй давно привыкла к его фокусам и выработала иммунитет, а вот София совсем не хотела проблем:

– Тетсу, хватит рисоваться.

– Хотите прикол? – когда Тетсу произносил эти слова, обычно случалось что-то смешное, но не на дороге в сильный ливень. – Мой дрифт-мобиль прямо создан для этого моста!

– Нет! Даже не думай, Тетсу! – повысила голос Мэй. – Знаю я твои приколы!

– Да я один разок! – Тетсу резко разогнался, прокрутил руль, и колеса с визгом понесло по широкой мокрой дороге. – У-ху-у!

Дождевой туман впереди сгустился, обращая мост в зыбкий тоннель неизвестности.

– Тетсу! – София запаниковала. – Сбавь скорость!

– Остановись сейчас же, маскальцоне! – закричала Мэй.

– Да все, все… – Тетсу попытался выровнять машину, но ее занесло на скользкой дороге и выбросило на встречную полосу. В каких-то сантиметрах мчались навстречу машины, сердито сигналя лихачу. Одно неверное движение могло стоить жизни. Тетсу успел среагировать и вернуться на свою полосу, но… из тумана вырвался огромный грузовик.

– Тетсу-у-у!

Последнее что успела различить София, – пронзительный крик Мэй и ослепительный удар света. Тетсу отчаянно выкрутил руль, пытаясь их спасти, но машину занесло к обочине.

Грохот. Короткий, рвущий тело удар – и машина, выбивая ограждение, сорвалась с моста в реку.

Раздался хлопок, затем гулкий всплеск.

Машину мгновенно потянуло вниз. В салон с яростным шипением ворвалась ледяная вода, обжигая кожу, словно тысяча игл.

– Тетсу! Сделай что-нибудь! – закричала Мэй, увидев кровь на руке. – София! Боже, она без сознания!

– Сейчас! – Тетсу отстегнул свой ремень и сразу же открыл окно. Ремень Мэй ни в какую не поддавался:

– Черт, заклинило!

– Помоги Софии, я сама попробую! – Мэй тряслась от страха.

– Нужно срочно выплывать! – Тетсу и сам паниковал.

Машину будто затягивало на дно. Вода уже поднялась до плеч, холод сковывал тела, проникал в каждую клетку.

– Тетсу, помоги же! Я не хочу умирать! София, очнись! София! – Мэй рыдала и рвала на себе ремень, вытягивая шею вверх.

– София! – Тетсу отстегнул ее ремень и встряхнул девушку за плечи, поднимая ей подбородок. – Давай же!

София очнулась. Ее глаза расширились от ужаса. Она запрокинула голову к потолку, и закричала:

– Что происходит?! Нет… нет!

– Черт! – Тетсу вырывал ремень Мэй.

– София, держись! – кричала Мэй, захлебываясь.

– Тетсу, умоляю, быстрее! – София громко кричала от панического страха. – Пожалуйста!

У нее началась истерика, она пыталась открыть дверь, судорожно дергая ручку.

– Нет! Не делай этого! – крикнул Тетсу. – Тогда нам точно конец! Вылезай в окно, давай же!

– Тетсу! – Мэй задыхалась от воды, в нос и в рот заливалась вода.

Из-за ужасной аквафобии София оцепенела на месте, вдыхая оставшийся воздух, а затем сдалась.

Тело онемело от холода, легкие утяжелились и будто наполнились огнем. Медленно и мучительно София теряла сознание, чувствуя, как бешено бьется сердце.

Перед тем как ее глаза сомкнулись, тьму пронзила ярко-зеленая вспышка. А дальше полный мрак.

Тишина.

– София! Эй! София, дыши! – крик Тетсу звучал глухо, словно сквозь толщу воды.

– Ну же, пожалуйста! – затем и дрожащий голос Мэй.

София резко открыла глаза и громко продолжительно закашлялась, выталкивая воду из легких. Глоток воздуха обжег грудь. Затем она жадно задышала, втягивая как можно больше кислорода. Мышцы свело от холода, София задрожала, оглядываясь по сторонам, мир плыл перед глазами. Мэй и Тетсу держали ее на плаву, не отпуская.

– Ты жива! – выдохнула Мэй с облегчением. – Все хорошо… наверное… – а затем ее понесло: – Тетсу, ты болван!!! Мы могли умереть! А если бы задохнулись?! Что бы ты делал? Это же худший кошмар для Софии! Для тебя это шутки?!

– Да знаю я, не ори! – Тетсу виновато сморщился. – Я виноват! Сколько раз можно повторять? София, ты как?

София обвела взглядом тьму вокруг:

– Где мост? Что происходит?..

– В каком смысле? – Мэй растерянно обернулась, взгляд заметался по сторонам. – А как это… Тетсу, где мы?

– Я без очков все равно слепой, – буркнул он, щурясь. – Для меня все черное. Ни единого фонаря даже не вижу.

– Потому что их нет… – Мэй испуганно мотала головой. – Вообще ничего нет…

– Что значит «нет»? – Тетсу прищурился.

София старалась не смотреть вниз, в темноту под собой. Холодная вода сковывала тело, дыхание сбивалось. Она держалась за плечо Тетсу и за руку Мэй, пытаясь прийти в себя:

– Нужно срочно выбираться из воды. Еще немного – и с судорогами никуда не доплывем.

– Прости, София, – виновато выдохнул Тетсу.

– Оставь извинения для суши. Мы должны плыть.

– А куда? – Мэй занервничала. – Вокруг нет ничего, кроме воды. Как такое может быть?.. Мы вылетели с моста, а теперь… о нет… мы что, умерли?

Тетсу шумно вдохнул, нырнул, резко вынырнул и закашлялся:

– Нет. Мертвяки явно не задыхаются от воды.

– Вы видели вспышку света? Ярко-зеленого цвета.

– Нет, – покачал головой Тетсу. – Я вытянул тебя, мы выплыли – никакого света не было.

– Мэй?

– София… ты была некоторое время без сознания… дважды…

– Я не сошла с ума! Я видела зеленую вспышку света!

Повисла короткая тишина. Слышалось только плескание воды и тяжелое дыхание друзей.

– Что же делать… – София боялась быть обузой. Она всегда избегала воды. – Попробуем просто плыть вперед. Не тратьте силы на разговоры. – София неловко перебирала ногами в воде с жутким внутренним ужасом. Она еле сдерживала слезы.

– Ты точно в порядке? – спросил Тетсу. – Давай: расправь ноги как лягушка, держись за наши плечи. Окей?

– Да, я уже поняла… – София кивнула, хотя ее голос дрогнул. – Плывем.

– Как вообще можно утонуть… и всплыть в другом месте? – пробормотал Тетсу, двигаясь вперед вслепую. – Мэй, полагаюсь на тебя, я как крот. Все, молчим.

Тетсу и Мэй плыли вперед довольно долго, София с закрытыми глазами подталкивала тело ногами. Сердце чуть сбавило ритм, но по-прежнему вырывалось из груди от страха. Где-то в глубине все еще мерцал отголосок той странной зеленой вспышки. Софии казалось – это был чей-то пристальный взгляд извне.

– Не понимаю… – первая не выдержала Мэй. – Плывем так долго, куда дальше? Что это за место?

София на мгновение замедлилась, опустила палец в воду, облизнула его, и плюнула вперед:

– Так и знала. Не хочу вас пугать, но, возможно, мы каким-то образом попали на другой конец света…

– Че? – Тетсу сначала недоверчиво посмеялся, а затем утомленно выдохнул. – Как это понимать?

– Вода соленая, точно не речная. Может, это связано с тем зеленым светом…

– Хочешь сказать, мы умерли? – печально прошептала Мэй и замерла на воде. – Я не могу больше плыть… не могу.

– Соберись, – сказал Тетсу. – Не поплывем – точно утонем!

– А из-за кого это все, маскальцоне?! – рассердилась Мэй.

– Не тратьте энергию на болтовню. – София была расстроена больше всех. Она почти не плыла самостоятельно, держась за друзей, и возненавидела свою беспомощность.

Глаза метались по сторонам, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь – но вокруг тянулась бесконечная черная вода. Это был худший кошмар, София желала всем сердцем, чтобы это оказался плохой сон. Если же это реальность, то поскорее найти выход.

И решение пришло само, как по велению – вдалеке справа вдруг вспыхнул ярко-зеленый свет. Мгновенный, рассекающий тьму, чей-то зов.

– Там! – София резко кивнула в ту сторону, сердце сжалось в груди. – Видели?! Нужно плыть вправо, туда!

– Что? – Мэй испуганно вздрогнула.

– Неужели не видели? – София всматривалась в темноту. – Прямо сейчас, яркая зеленая вспышка! Справа!

– София… ничего не было, – устало ответила Мэй.

Но они все равно послушно сменили маршрут.

– Тогда просто плывем вправо, там что-что есть, – София пригляделась и радостно закричала: – Да! Там остров! Смотрите, деревья! Земля!

– Точно… – пораженно раскрыла рот Мэй.

– Я все равно ничего не вижу, – вздохнул Тетсу. – Но раз вы говорите…

Они плыли еще несколько мучительных минут, пока не почувствовали под ногами дно. Остров выглядел крошечным – узкая береговая линия с темным песком, мелкие кустарники и высокие деревья, чьи ветви тихо шелестели в ночном ветру. Серебристая луна ярко сияла в чистом небе, отражаясь в черной воде.

– Спасены… – Мэй первой выбралась на берег и упала на песок, раскинув руки.

За ней громким шлепком рухнул Тетсу, тяжело дыша. Оба распластались, как выброшенные на сушу морские звезды.

София выбралась подальше от воды и села на песок, отвернувшись от бескрайнего океана. Она оглядывала ночной остров, пытаясь отдышаться и унять дрожь:

– Сколько здесь деревьев… где это мы?

– Че это за место?

– Никогда не видела ничего похожего. И навряд ли тут есть связь.

– Точно! – подскочила на ноги Мэй и похлопала себя по карманам джинсов. – Мой телефон… утонул! Что теперь делать?!

– Моя машина… – мрачно выдохнул Тетсу, глядя в темную гладь воды.

– Скажите спасибо, что остались живы, – тихо произнесла София. – Неважно, кто виноват и что мы потеряли. Главное – мы живы. Если сейчас ничего не предпримем… может и ненадолго. – она старалась говорить уверенно, но дрожь от холода и страха выдавали ее истинные чувства.

– Мы чуть не погибли из-за Тетсу, – буркнула Мэй, глядя исподлобья.

– А когда плыли – чуть не погибли из-за меня, – тяжело вздохнула София. – Потому что я в двадцать четыре года так и не научилась плавать. Это не важно, говорю же. Мы живы и нужно думать, как выбраться отсюда.

– Но как? – Тетсу поднялся, опираясь на колени. Его мокрые волосы липли к лицу. – Телефонов нет, связи нет. Мы вообще не понимаем, где находимся. Вода реально соленая… значит это море? Или океан?

– Нужно осмотреться и развести огонь, – София посмотрела наверх. – Дым точно заметят самолеты.

– Ага… развести огонь. Очень просто… – пробурчал Тетсу. – И чем же?

– А как, по-твоему, его раньше разводили, маскальцоне? – Мэй поднялась на ноги, дрожа от холода. – Но у нас нет ни бумаги, ни сухих веток… может травой?

– Эх, книжек мало читали, – улыбнулась София, снимая мокрый свитер. – Раздевайтесь.

– Чего?! – Мэй тут же попятилась от Тетсу. – Я перед этим болваном раздеваться не буду!

– Вы же купались голышом в одном бассейне…

– Это было в два года!

– Вот именно, вы дружите целую вечность. Мы в прошлом году отдыхали в купальниках – чем нижнее белье хуже? Давай раздевайся, так быстрее согреешься.

– Ладно, а огонь-то как развести? Наломать палок? – Тетсу вылил из кроссовок воду и еле стянул мокрые джинсы, прыгая на месте. На песок следом полетели толстовка, футболка и носки. Затем он расправил плечи и начал вставать в разные позы, играя мышцами. – Дамы, пляжный сезон открыт!

– Хуже всего – застрять тут с этим маскальцоне, – недовольно надула губы Мэй, но тоже принялась выжимать одежду. – Ну и холодрыга…

– Я бы не сказала, – София сбросила ботинки на песок и сняла джинсы, оставаясь в длинной футболке. – Здесь другой климат. Даже ночью не так холодно, как сейчас в Дарне. Не знаю куда мы попали, но выживать здесь будет непросто. И… ни к чему не прикасайтесь бездумно.

– Ну хоть часы у меня водостойкие, – с облегчением улыбнулся Тетсу, глядя на запястье. – Будем хоть время знать. А вообще тут неплохо. Я все равно ничего толком не вижу, но очертания райские, тропические. Я б тут жил.

– Ага, жил бы, – хмыкнула София, оглядывая берег. – А питаться собираешься соленой водой? Это дикий остров, тут нет всяких манго, кокосов и бананов, как в твоих мечтах. И возможно все ядовито. – присмотрелась она к кустарникам.

– С чего ты взяла, что он дикий? – спросила Мэй. Холод победил: она сняла мокрые брюки, водолазку, носки и ботинки. Отжала длинные рыжие волосы и сгорбилась от холода.

София кивнула в сторону зарослей:

– Слева от тебя – ядовитый плющ, токсикодендрон. По три листка в связке. Дотронешься – будет сильная аллергическая реакция, неизвестно как протекающая. Лекарств здесь нет, аллергия может распространиться по всему телу и в конечном итоге ты умрешь, думаю понятно почему, – София указала рукой левее. – Чуть дальше растет дикая белладонна с черными ягодками. Съешь их и сначала начнется тахикардия, затем психическое возбуждение, затем начнешь сходить с ума и умрешь от переизбытка атропина в крови. И это совсем не вызывает восторга.

– Как прекрасно дружить с медиком, – отошел от кустов Тетсу.

– С квалифицированным специалистом. Медиком-биохимиком, – улыбнулась София. – Помнится, ты говорил, что ботаники скучные и им нигде не пригодятся знания о каких-то там травках и латыни.

– Беру свои слова обратно, – усмехнулся Тетсу. – А чем мне подтираться, просвети? Лопухами?

– Боже мой… – закатила глаза Мэй. – Идем, София. Скажешь какие палки можно трогать.

– Э-э! Не бросайте меня одного! – Тетсу поплелся следом. – Рыба то хоть не ядовитая? Может, что-то съедобное найдем? Жрать так хочется… нужно было поесть заранее. Придется ловить рыбу, как настоящий Робинзон!

– А ловить-то чем, Робинзон? – усмехнулась Мэй.

София подошла к деревьям и осмотрела листву:

– Хмм… странно… очень странно…

– Что там? Не пугай так, – прищурился Тетсу.

– Бобея сэндвисенсис… с розовыми черешками…

– Прекрасно, – кивнула Мэй. – И что это нам дает?

– Это гавайский кизил, – пояснила София, внимательно разглядывая листья. – Очень редкий вид, убывающий. Растет только в определенных местах.

– Гавайский? – оживился Тетсу. – Вот это я понимаю, попали в райский уголок!

– Только плодов на нем нет, – вздохнула София. – Нужно еще осмотреться.

– Так мы где-то… на Гавайях? – съежилась от холода Мэй. – Серьезно?

– Судя по сухим деревьям, мы явно далеко от дома, – тихо сказала София, рассматривая заросли. – В Дарне сейчас сезон дождей. Тетсу, пойди найди сухих палок.

– Да, да, ищу. Точнее щупаю…

– А мы пойдем поищем что-нибудь съедобное, и на что можно повесить вещи.

София и Мэй ушли вглубь зарослей, оставив Тетсу возиться почти вслепую у берега.

– Как же я без телефона, – грустно вздохнула Мэй. – Такой бы контент получился. Почти миллион подписчиков – и все впустую.

– Твои подписчики тебе уже не помогут. Ищи плоды, только ни в коем случае ничего не ешь!

– Надеюсь, на меня никто не выпрыгнет из кустов…

– Я тоже надеюсь, – призналась София. – Но остров дикий, здесь жизни нет, – она вдруг нахмурилась. – Стой. Что это у тебя?

– Где?! Что?! – Мэй испуганно замахала руками.

– На руке, – София присмотрелась. – Кровь идет. Ты поцарапалась?

Мэй замерла и побледнела:

– Правда? Ой, еще хуже… я до ужаса боюсь крови. Даже ничего не чувствую.

– Шок, такое бывает. Сейчас адреналин глушит боль, это нормально, – София наклонилась к земле и улыбнулась. – Так, а вот и лопухи, Тетсу будет рад. – она сорвала широкий лист и обернула руку подруги. – Подними повыше, ничего не вижу в темноте.

– Будем накрываться этими лопухами? – попыталась пошутить Мэй.

– Не только. Если я не ошибаюсь, это петаситес джапоникус, он же белокопытник японский. Точно понравится Тетсу. Как странно… белокопытник растет на дальнем востоке.

– И что тут странного?

– Что здесь растения и деревья будто из разных точек мира. Как будто кто-то перемешал чужие леса. Но, полагаю, если мы из обычной реки Дарна попали в непонятное место, то неудивительно. Главное – белокопытник съедобный.

– Прекрасно, – вздохнула Мэй. – Лучший остров для вегана.

– На одних листьях долго не протянешь даже ты. Так, придерживай лист, чтоб рана не кровоточила.

– И как ты запомнила все эти названия… не понимаю. У меня ужасная память.

– Неправда. Ты знаешь больше текстов песен, чем я растений, – засмеялась София, затем погрустнела. – Я просто пошла по следам бабушки. Вот она была настоящим биохимиком, мне до нее далеко. Тот свитер, который сейчас лежит на песке, очень дорог мне. Бабушка связала мне его, когда я засиживалась в холодных лабораториях и все время мерзла. Как же я скучаю по ней… надеюсь, она наблюдает за мной.

– Конечно наблюдает, вы же были очень близки, – Мэй всмотрелась в лицо подруги. – И похожи.

– Разве что глазами, – грустно улыбнулась София. – Мне достались ее черные добрые глаза.

– И ум, – хихикнула Мэй. – Ты совсем не глупая блондинка, как про них говорят.

– Ну спасибо, – улыбнулась София. – Ладно, идем дальше.

– Надеюсь, наш очкарик без очков там сможет развести огонь. Остров такой большой… как думаешь, сюда кто-нибудь попадал, как мы? Почему именно мы?

– Я еще не успела об этом подумать, – задумчиво ответила София. – Мы пережили аварию, утонули, а теперь на диком острове без связи, еды и воды. Здесь нет следа человека: все заросло кустами и сорняками, ни одного укрытия. И мы не знаем, чего ожидать от погоды.

– Может, это магия? Волшебство?

– Я агностик, – покачала головой София. – Было бы волшебство – наколдовала бы еду и воду. Скорее всего это какая-то аномалия. Без понятия, я до сих пор в шоке.

– А тот зеленый свет, что ты видела?

– Не знаю. Короткая вспышка света. Странно, что вы ее не заметили.

Мэй остановилась и грустно посмотрела на подругу:

– Мы ведь никогда не вернемся домой, да? У меня столько планов…

– Все будет хорошо, – София положила руку ей на плечо. – Мы вместе – значит шансов на выживание больше. Так ведь?

– И как ты остаешься всегда такой спокойной…

– Я же медик. Холодный разум – привычка. Да и к тому же… мне нечего терять. Я не привязана к дому, но хотелось бы вернуться в родной Дарн, – София прищурилась. – Смотри… что там?

За деревьями показались скалы. Огромные, темно-коричневые стены с острыми выступами были расписаны странными символами и рисунками – будто древние письмена.

– Что это за место? – Мэй широко раскрыла глаза, разглядывая темные скалы. – Сколько лет этому острову? Мне это все совсем не нравится…

– Не знаю, – София провела рукой по стене, остановившись перед выцветшими символами. – Но кое-что знакомо.

Она указала на четыре высеченных знака: первый – перевернутый треугольник с перечеркнутым основанием, второй – просто перевернутый треугольник, третий – обычный треугольник, четвертый – треугольник с перечеркнутой вершиной.

София задумалась:

– Это стихии. Алхимические обозначения.

– И что они значат? – Мэй подошла ближе, стараясь не касаться камня.

– Terra – земля, Aqua – вода, Ignis – огонь, Aer – воздух. Здесь внизу что-то на латыни… про печать и стихии. Но я не могу точно перевести.

Пройдя несколько метров вперед, Мэй увидела меч:

– Смотри. Откуда это здесь? Такой ржавый и поцарапанный… Здесь что, сражались рыцари?

– Я бы на твоем месте не смеялась. – София испуганно посмотрела вверх.

– Чего ты? – Мэй подняла голову и закричала: – А-а-а! Кто это?!

– Тише! – София приложила палец к губам. – Не издавай звуков!

Из каменной стены наполовину торчало человеческое тело. Это была девушка в зеленом одеянии с массивными ржавыми наплечниками и металлическим жилетом. Она застыла в неестественной позе, словно пыталась выбраться, протягивая руки и голову вперед. Темные длинные волосы закрывали лицо.

– Да что не так с этим островом? Кто это?! – Мэй отошла от стены. – Это человек?! Какой ужас, что теперь делать…

– Это, – София провела ладонью по шершавой поверхности стены, чувствуя, как пробегают мурашки по спине. – Честно, это страшнее всего, что мы видели до этого.

– Думаешь, она тоже попала сюда, как мы? Через реку? Но ее одежда…

– Ты так обо всем спрашиваешь, будто я все знаю. Без понятия, Мэй.

– Ну ты же у нас самая умная и знаешь все на свете.

– Никто не может знать все. Попробуй объясни, что тут происходит. Очевидно только одно: что-то не так с этим островом. Мы должны найти любой выход, пока не умерли от голода и жажды.

– Там в начале стены я видела щель, как будто проход в пещеру, – Мэй настороженно пошла вперед, ее глаза метались по темной стене.

– Хорошая идея, но без Тетсу идти опасно, – София еще раз посмотрела на застывшую фигуру в камне. – Мы не знаем, что это за место.

– Вдруг и мы окажемся в этой стене, – шепнула Мэй. – Ты не боишься?

– Конечно боюсь. Но других вариантов пока нет. Есть шанс что за этой стеной будет хоть какой-то намек на след человека – еда, вода, что угодно… это сейчас самое главное. – София внезапно вздрогнула.

– Ты чего?

– Да я просто…

Раздался отдаленный крик Тетсу. София и Мэй переглянулись и рванули назад, спотыкаясь и ломясь сквозь кустарники. Листья хлестали по щекам и ладоням, коряги и камни больно кололи босые ступни. Сердце колотилось так, что заглушало дыхание.

Когда они выскочили к побережью, увидели… огонь.

Тетсу победно плясал возле крошечного костра, сияя от гордости.

– Ну, кто молодец?! – крикнул он. – Видели? Я истинный добытчик огня!

– Вот маскальцоне… – облегченно вздохнула Мэй. – И как только смог?

– Как у тебя это вышло? – спросила София, сев на песок ближе к огню.

– Да вот, зажигалкой почиркал и все получилось, – засмеялся Тетсу. – Ну ладно, шучу. Батя научил разводить огонь еще на даче. Нужно найти сухие палки, сделать небольшую выемку и тереть пока не получится уголек, а затем перекинуть его в сухую траву, подуть и та-дам!

– Ты молодец, – кивнула София. – Что-то уже получилось…

– Да… – Мэй села рядом, обняв колени. – Мы нашли кое-что странное, ты должен это увидеть. Там за лесом – скалы.

– Что такое? За вами идут полчища островных людоедов? – ухмыльнулся Тетсу.

– На стене скал нарисованы алхимические символы стихий, что-то там про печать… нужно зайти за скалы, но есть один нюанс…

– В стене торчит женское тело! – вздрогнула Мэй. – Настоящее!

– Ха-ха, смешно, – нахмурился Тетсу, вглядываясь в их лица. – Подождите, вы серьезно?

– Это правда! Не веришь? Идем!

– Даже если и так, – Тетсу поежился, глядя на огонь. – Эта ваша девушка в стене никуда не убежит, а моей пятой точке жизненно необходимо согреться. И палки сами по себе не подложатся в огонек.

– Да, это правильно, – кивнула София. – Сначала согреемся.

– А что ты там держишь, Мэй? – прищурился Тетсу.

– Пататапис джапакапис какой-то.

– Петаситес джапоникус, – засмеялась София. – Японский белокопытник, лопух.

– Японский? Ну супер, а че он забыл на этом острове?

– Хороший вопрос…

Потрескивание костра успокаивало. Сначала друзья сидели молча, прислушиваясь к треску веток и тихому шороху леса. Потом София посмотрела на темную воду и грустно выдохнула:

– Знаете… я редко говорю об этом, но я благодарна вам за нашу дружбу. Вы спасли меня от худшей фобии.

– Ты до сих пор боишься плавать? – Мэй мягко обняла подругу за плечи.

– Очень. – призналась София. – Когда мне было лет девять, я жила с бабушкой. Она всегда говорила о моих родителях с теплом: мол, путешественники, и скоро обязательно вернутся домой. Но… – София перевела дыхание. – Однажды поздно вечером я подслушала разговор бабушки с ее подругой… поняла, что она два года пыталась оградить меня от этой боли.

Я и до этого жутко боялась плавать, а после того, как услышала, что родители утонули в шторм, страх стал парализующим. Я закрылась в себе, панически избегала рек и даже бассейнов. С годами эта фобия перешла и на дождь, я всем сердцем ненавидела воду, которая отняла самое счастливое время моей жизни, ведь все эти воспоминания просто испарились. Осталась только пустота, и, если бы не бабушка, я осталась бы полной сиротой.

– А что она сказала, когда ты узнала правду? – тихо спросил Тетсу.

– Ничего. Я ей не говорила. Она думала, что я не знаю. После смерти бабушки я встретилась с ее подругой и спросила у нее о моих родителях. Они любили меня, никогда бы не уехали в какое-то там путешествие без меня – просто была срочная работа.

Недавно я сказала Мэй: мне нечего терять. Я не привязана к дому, у меня нет родных, кроме вас. Нет ни домашних животных, ни обещаний кому-либо, меня ничего не держит, и никто не будет искать. Только на работе.

– А если что-то будет угрожать жизни, научишься плавать? – спросила Мэй.

– Придется, конечно. Когда я говорю, что я холодный человек, это не значит, что мне все равно. В глубине души я, может, боюсь даже сильнее вас.

– Да все будет в порядке! – бодро поднял большой палец вверх Тетсу. – Мы сюда попали из-за меня, значит я сделаю все возможное, чтобы вытащить нас отсюда. Давайте, согревайтесь и идем смотреть на вашу замурованную девушке в стене.

Тетсу шел на позитиве, шутил всю дорогу до скал, стараясь подбодрить подруг. Но как только увидел фигуру, застывшую в стене, его улыбка исчезла. Он шокировано раскрыл рот:

– Я, конечно, плохо вижу, но выглядит это жутко. Класс… теперь нам точно конец.

– Э! Ты говорил мы выберемся, маскальцоне! – возмутилась Мэй, уперев руки в бока. – Теперь ищи выход!

Тетсу удивленно вскинул брови:

– Так, так, постойте. Вы хотите залезть в пещеру, в стене которой застрял человек? Ха-ха. Я пас.

– Именно.

– Да вы ненормальные! А если там что-то опасное? Какие-нибудь темные силы… Я в стене быть не хочу.

– Вот уж спасибо, – цокнула языком Мэй.

– Но если уж помирать, то вместе, – нервно улыбнулся Тетсу. – Ладно, идем.

– Никто не собирается умирать! – твердо сказала София. – Вместе мы справимся.

В пещере стонал холодный ветер, будто заблудившийся зверь, и метался вдоль сырого каменного свода. Тьма стояла такая плотная, что черты лиц расплывались, превращая троицу в неясные силуэты, будто вырезанные из ночи.

Где-то впереди вспыхнул и угас слабый, дрожащий огонек. Друзья крепко взялись за руки и, стараясь не тревожить тишину, сделали шаг к глубине, туда, где свет звал и предупреждал одновременно.

– Как холодно… у меня плохое предчувствие, – прошептала Мэй. Ее голос разнесся по пещере эхом, и оно вернулось таким громким, что она вздрогнула.

– А как тебе тот факт, что мы окаменеем здесь в трусах, держась за руки? – в пещере будто загоготали пять Тетсу, и он продолжал смеяться от собственного смеха.

– Где там твоя башка? – Мэй хлопнула его по плечу. – Дай-ка врежу тебе как следует. А ну, повернись.

– Тихо! – резко остановилась София. – Там что-то есть. Видите?

В глубине пещеры дрожал тусклый огонек.

– Долгожданный выход, – Тетсу наощупь двинулся вперед.

– Эй, осторожно! На ногу наступил!

– Да тут даже ухватиться не за что, – коротко усмехнулся он. – Не то что у тебя, Мэй.

– Ах ты!.. Иди сюда, я тебе точно врежу! – Мэй яростно рванула следом.

– Как дети… – вздохнула София и пошла за ними.

С каждым шагом маленький огонек становился все ярче, будто набирался храбрости, пока не распался надвое. Это оказались настенные факелы – высокие, с кривыми железными держателями. Их пламя дрожало, отбрасывая на стены причудливые ломкие тени.

Между факелами парили в воздухе четыре свитка. Казалось, их невидимыми нитями удерживал тот, с кем еще предстоит познакомиться.

Тетсу прищурился:

– Мне же не кажется? Ущипните меня… Ау!

– Как это вообще возможно? – София подошла ближе. – Что же это за место…

– Я бы дотронулась, но… – Мэй попятилась назад. – Что-то мне подсказывает, что после этого можно оказаться замурованной в стене. Судя по той девушке… она ведь явно пыталась убежать.

– Опять эти треугольники, – тихо произнесла София, вглядываясь в древние знаки на свитках. – Первый – земля, второй – вода, третий – огонь, четвертый – воздух. Очень древние свитки. Не представляю сколько им лет. И что будет, если их коснуться…

– Ой, да ничего не будет! – махнул рукой Тетсу и, не раздумывая, схватил первый свиток.

– Ты что творишь?!

Свиток земли тут же рассыпался сотнями мелких камней, образуя на земле горку.

– Э-э… и все что ли? – растерянно выдохнул Тетсу.

– Может, ты перестанешь лезть куда не надо, маскальцоне?! – разозлилась Мэй, отвесив ему мягкий подзатыльник. – Тебе того раза с машиной мало?

– Ну проверить-то надо. Просто обманка, ничего не… – Тетсу коснулся второго свитка – и его руку охватило пламя. За доли секунды огонь добрался до локтя. Свиток вспыхнул, обуглился и осыпался пеплом. – А-а-а!!

– Стой на месте! – Мэй кинулась к нему, пытаясь сбить огонь руками.

– Быстро на землю! – скомандовала София. – Катайся по земле!

Как только Тетсу присел, пламя в тот же миг исчезло, будто его и не было.

– Че за приколы… – Тетсу ощупал невредимое тело. – Как?.. Никаких ожогов?!

– Это что было?! – Мэй обошла его кругом. – На тебе ни следа…

– Свитки даруют стихии? – прошептала София, подходя к оставшимся двум. – Невероятно…

Она протянула руку к свитку воздуха – и порыв ветра отбросил ее в сторону. София еле удержалась на ногах.

– Кажется этот тебе не подходит, – с легкой ухмылкой заметил Тетсу и вновь поднял руку. В тот же миг в его ладони вспыхнуло пламя, обвивая ее, как живой змей. – Вот это круто! Я – человек огонь! Вы это видите?!

– Это совсем не смешно! – крикнула Мэй на всю пещеру. – Вы с ума сошли! Мы в ловушке, возможно, никогда не вернемся домой, а вы… играете! Что теперь будет с нами?! Я хочу домой! – она села на корточки и расплакалась.

– Мэй, – мягко сказала София. – Возможно, это наш шанс. Если эти свитки что-то дают, может, они помогут выбраться.

– Осталось две стихии, – прищурился Тетсу.

– Только не вода… – недовольно выдохнула София, подойдя к свиткам. Она осторожно протянула руку и коснулась его, затаив дыхание. – Попробуем…

Свиток дрогнул, будто живой – он обратился в воду и перетек на руку Софии. А затем разбрызгался в воздухе.

– Как же это круто, – Тетсу ощупал стены. – София права. Если будем просто сидеть – ничего не изменится.

– Это очень древние свитки… такие же древние и необычные, как этот остров, – София протянула руку подруге. – Давай же, Мэй. Нам нужно выбраться любыми способами. Помнишь?

– Помню, – Мэй нехотя поднялась. – Но может ты тогда уже нальешь нам воды в горло, о, владычица ручьев?

– Точняк! – оживился Тетсу. – София, а ну-ка сделай нам фонтан. Я напьюсь и сразу силы вернутся.

– А как ты, кстати, зажигаешь огонь? – София посмотрела на свои руки.

– Не знаю, просто концентрируюсь, напрягаю руки – и вспыхивает. Правда, удержать это трудно, огонь будто на поводке, который постоянно рвется.

– Ладно, попробуем, – София подняла руки и попробовала сосредоточиться. Ничего. Ни капли.

Она провела ладонями в воздухе, сменила стойку, попыталась снова – тщетно:

– Понятно… вечно со мной что-то не так.

– Не расстраивайся, – ехидно усмехнулась Мэй. – Всего лишь умрем от жажды.

Прежде чем София успела ответить, Мэй решительно коснулась последнего свитка.

Пещера вздрогнула. Свист ветра прорезал тишину, свиток затрепетал и растворился в воздухе.

– Я что, какая-то ветреная натура? – нервно засмеялась Мэй. – Что вообще можно делать воздухом? Создавать ураган?

Она направила ладонь на Тетсу – сначала легкий порыв растрепал его волосы, потом резкий толчок отбросил парня в стену.

– Эй! – возмутился Тетсу, поднимаясь. – Че творишь?!

– Теперь понимаю зачем мне эта сила! Ха! – засияла Мэй, впервые за все время на острове.

Тетсу тут же встал и с азартом выпустил поток пламени в стену. Огонь рванулся вперед, отскочил в факелы, усилился и разметался по пещере хаотичными языками.

– Ай-я-яй! – Мэй схватилась за плечо. – Как горячо!

– Прости! Прости-прости! – подбежал Тетсу. – Оно само вырвалось…

София снова попробовала вызвать воду – безрезультатно. Она тяжело вздохнула:

– Ладно, пошли отсюда. А то и мы тут застрянем.

Тетсу по очереди зажигал ладони, освещая путь, словно ходячий фонарь. Троица выбралась наружу, и морской воздух обволок их холодной влажностью. Звезды, казалось, стали еще ярче.

София мельком глянула на обожженную кожу подруги.

– Найду еще листьев для твоей руки, – сказала она. – И.. нужно как-то добыть воду.

– Думаю, проблема в твоем страхе. Ты ж до ужаса боишься воды, это нужно как-то решить. – Тетсу потер негустую бородку. – Вода ведь может нам помочь выжить…

– Я постараюсь, мне нужно время.

– Интересно, смогу ли я хотя бы высушить одежду? – задумался Тетсу.

– Не смей! – Мэй толкнула его в плечо. – Я тебя отправлю ветром прямо к звездам, будешь там с облачками летать, – она задумалась. – Кстати, какая стихия самая сильная?

– Вода, – спокойно улыбнулась София.

Тетсу фыркнул:

– Ага, всего лишь вода. Что она может? Я человек-огонь, полыхающий и невероятный!

София улыбнулась краешком губ:

– С биологической точки зрения, при равном соотношении воды и земли – получится… хмм… грязь. Воды и воздуха – лед. А вот твой огонек потушит в секунду.

– Это если поровну. Но огонь-то оставляет ожоги, – возразила Мэй, потирая плечо. – Как болит…

– Да, но мы – живые организмы, – мягко сказала София. – Наше тело на восемьдесят процентов состоит из воды. Если ее магическим способом убрать – никакой огонь не спасет. Впрочем, любая стихия сильна: каждая приносит пользу природе, и каждая может быть смертельной.

Она повернулась к Тетсу:

– Разводи огонь. А я осмотрю плечо Мэй.

София села на песок и подняла глаза к звездам. Небо здесь было необъятным, глубоким, но по-прежнему чужим.

– Если честно, Мэй, я понимаю твои чувства, – тихо сказала она. – Я тоже боюсь и хочу домой. Но возьми себя в руки, ведь выживает сильнейший. Пусть та девушка в стене станет для тебя напоминанием – сдаваться нельзя.

Мэй, вытирая глаза, фыркнула:

– А кто сказал, что я сдаюсь? Я просто высказалась. Опасные это штуки. Ты ведь не видела магов в реальности…

– Теперь уж не знаю, может они и существуют, но не у нас в Дарне точно.

Тетсу без труда развел большой костер. Пока сухие ветки глухо потрескивали и разгорались, София аккуратно осмотрела плечо Мэй:

– Небольшое покраснение. Может немного тянуть и жечь, но все пройдет. Волноваться не о чем. Я в августе работала в травмпункте – там каждый день приходил один парень с простыми растяжениями. Всегда боялся, что у него что-то серьезное после интенсивных тренировок, просил его поддержать, успокоить… потом я поняла, что он так флиртовал.

– И что, звал тебя куда-то?

– Да, хотел отблагодарить… но ты же знаешь – у меня много работы.

– Ну и упустила шанс, – хихикнула Мэй. – Парень явно замутить с тобой хотел.

– Я иногда поесть не успеваю, не то, что встречаться с кем-то.

– Да я вижу, такая худая стала. И волосы подстригла… кстати, каре тебе идет.

– Волосы мешали. Не представляю, как ты живешь с такой длинной гривой – каждый день эти колтуны расчесывать. Ладно, отдыхай. Надо поспать.

– Эй, Мэй. Хочешь лягу с тобой? – оскалился Тетсу. – В обнимку не так холодно будет.

– Ага, размечтался. Спи со своим огнем подальше, еще волосы мне спалишь.

Тетсу и Мэй заснули первыми, устроившись у костра.

София еще долго не могла уснуть, ворочалась. Она поднялась и решила прогуляться вдоль берега, наблюдая за плавными волнами, бьющимися о песчаный берег. Темный бескрайний океан все еще до жути пугал, София старалась дышать ровно, не сводя глаз с воды. Она вращала кистями, пытаясь вызвать хоть слабый отклик стихии – но ничего не происходило.

Слова Тетсу оказались болезненно точны: страх был крепче силы.

София глубоко вдохнула и, преодолевая дрожь, шагнула в воду по щиколотки.

Как медик она видела открытые раны, присутствовала при полостных операциях, спокойно реагировала на открытые переломы, и без проблем брала кровь у пациентов, но справиться с паническим страхом воды казалось невозможным.

Паника стиснула грудь так, что стало тяжело дышать. София закусила губу, пытаясь удержаться, но слезы все равно потекли, размывая мир.

Она села на мокрый песок и обняла колени. Дыхание сбивалось, мысли путались, и все, что она могла – снова и снова пытаться подняться… но ноги предательски дрожали и просто не слушались.

– Чего ты пытаешься добиться? – раздался голос за спиной.

София вздрогнула и обернулась назад.

На травянистом овраге, среди темных кустарников, сидел незнакомый молодой парень. Высокий, в длинном черном халате, неподвижный, словно статуя. Лунный свет скользил по его вытянутому бледному лицу с перламутровыми переливами. Серебристые волосы были аккуратно зачесаны назад к шее. Он улыбался широко, но эта улыбка была безумной, чуть неестественной, словно нарисованной.

София вскочила и подошла чуть ближе, рассматривая незнакомца:

– Человек?.. Вы… кто вы?

Незнакомец ничего не ответил, только лишь недовольно вскинул белые, почти прозрачные брови. Его глаза мерцали бледно-зеленым светом, пугающе холодным.

– Вы… настоящий? – София сделала еще шаг. – Так и не будете отвечать?

– Чего ты пытаешься добиться? – повторил он.

– Пытаюсь побороть страх воды. А вы?

– Просто смотрю. – незнакомец не сводил глаз с Софии. – Я тебя напугал?

– Конечно. Передо мной сидит человек с необычной кожей и яркими зелеными глазами. Знаете, если бы я была сейчас в своем городе, в Дарне, я бы решила, что у вас парик и линзы… Вы знаете, где Дарн? Где мы сейчас?

– В пространственном мире, – спокойно ответил он.

София заморгала:

– Чего? В каком мире?.. И как отсюда выбраться?

– Вплавь, – широко улыбнулся парень. Зубы у него были нечеловеческие – острые, как у акулы.

– Прекрасно… – выдохнула она. – Вы… не знаете, где можно добыть питьевую воду или найти еду? Можете помочь?

Он молча кивнул.

– Так кто вы такой? Хранитель этой пещеры… или острова? Вы можете управлять стихиями?

Он отрицательно покачал головой.

– Какой-то вы не очень разговорчивый… – нервно усмехнулась София. – Как вас зовут?

– Я просто Пророк.

– Вас так зовут?

– Я просто Пророк.

– Ладно…

– Вода приведет вас к цели, – голос Пророка прозвучал как-то странно глубоко, будто внутри головы. – Я это вижу.

– Я не умею управлять водой. Куда же нам дальше идти?

– Ответ вы найдете в пещере. Вода приведет вас к цели, София, – загадочно говорил он.

– Вы знаете мое имя? Постойте здесь, я сейчас разбужу друзей. Ладно?

– Не стоит им говорить о нашей встрече, – нахмурился Пророк. Его взгляд потемнел.

– Хорошо… хорошо… – София отвела взгляд всего на мгновение – парень исчез: – Куда же вы?.. Эй!

«Рад был познакомиться» – пронеслось эхом в голове.

София долго сидела у костра, думая о незнакомце. Было ли это реальностью? Или это лишь игра усталого разума? Стоит ли рассказывать друзьям?

Мысли тянулись в мягкий, вязкий сумрак, и она не заметила, как заснула.

Разбудил ее яркий рассвет – солнце пронзало влажный песок золотыми иголочками. Воздух уже прогрелся и пах морской солью.

– А, София! Встала наконец! – помахал ей Тетсу. На нем красовалась юбка… из лопухов. Самодельная, потрепанная, но, надо признать, технически функциональная.

– Что это на тебе? – изогнула бровь София.

– Нравится? – Тетсу гордо хлопнул себя по боку. – Да я свои боксеры простирнул. Все в песочной грязи были.

– Чего?! – даже сонную Мэй подбросило, как от удара током. – Ну и стыд…

Тетсу сморщился:

– Ой, скажи спасибо, что ваши шмотки разложил на песке. Еще мокрые вообще-то.

Мэй прикрыла глаза ладонью, щурясь на рассветное небо:

– Как-то не очень тут жарко… Интересно, сколько сейчас времени?

– Около четырех утра, если я не ошибся, – невозмутимо сказал Тетсу.

Мэй приоткрыла один глаз и уставилась на него:

– И с каких это пор ты заделался Робинзоном, маскальцоне?

– А ты не знала? – гордо выпятил грудь Тетсу. – Еще со школы помню – палку в землю вставляешь, и она отбрасывает тень. Солнечные часы вообще-то.

– У тебя на руке часы! – нахмурилась Мэй.

– Ну ладно, ладно… – рассмеялся он. – Почти поверила же…

София вновь подняла руки, будто пробовала сыграть на незримом инструменте. Внутри ничего не отзывалось.

– Никак…

– Ужасно хочется пить… – поникла Мэй. Ее голос стал тихим и сухим, как потрескавшаяся глина. – Давайте хотя бы уйдем с солнца.

– Мы не можем просто сидеть и ждать, – решительно сказала София. – Если я не могу создать воду, нужно искать другие пути спасения. Может, самолеты и не летают над островом… но есть еще вариант. Мы можем вернуться в пещеру.

– Зачем? – Мэй устало посмотрела на нее. – Мы можем там застрять.

София вспомнила слова Пророка: «Вода приведет вас к цели». Она огляделась, затем повернулась к друзьям:

– Тетсу, один лист одолжишь? Нужно набрать в него воды.

– Избавь меня от этого зрелища, – вздохнула Мэй, наблюдая, как Тетсу общипывает свою «юбку».

– И оденься, Робинзон, мы идем в пещеру, – кивнула София. – У меня есть догадка.

– А мне этот наряд по душе! – Тетсу закружился и начал вилять бедрами, как гавайская танцовщица. – Была бы здесь еда и вода, я бы навсегда остался. Наверное…

Надевать еще влажную одежду оказалось настоящим испытанием: ткань липла к коже, ботинки и кроссовки скрипели на каждом шаге. Но на этот раз дорога к пещере, еще вчера пугающая, теперь казалась почти знакомой тропой.

София шла первой, будто ее вела тихая уверенность – та самая, что пришла вместе со словами незнакомца.

Внутри пещеры царил прежний непроглядный мрак, гулкий ветер тянулся вдоль стен.

– Так, нам это не приснилось, – вздохнула Мэй. – Ладно… какой план?

София на миг замялась.

– Думаю, вода как-то связана со спасением. Мне… приснилось. Нужно попробовать.

– Я больше не могу, – сказала Мэй, не боясь признаться в слабости. – Мне нужна прежняя обычная жизнь, уютный дом… и телефон.

Тетсу, словно почувствовав, как дрогнула ее стойкость, воспламенил ладони:

– В этом нет ничего плохого, рыжик. Каждый живет, как привык. Но здесь – если хочешь выжить, соберись. Я знаю тебя, Мэй. Ты не из тех, кто падает и остается лежать.

Друзья подошли к месту, где вчера парили свитки. София встала в центр, осторожно наклонилась и вылила воду из лопуха на пол. Вода стекла тонкой струйкой и исчезла в трещинах.

– Хм… никакой реакции, – пробормотала она.

– Может, нужно это делать вместе? – предложила Мэй. Она все еще боролась с желанием просто развернуться и уйти. – Но это же просто пещера… тупик. Как нам поможет вода?

Тетсу потер подбородок – жест, который невольно стал признаком его бурной «интеллектуальной активности».

– У меня идея. А давайте произнесем названия стихий на латыни. Ну, вдруг сработает?

София кивнула:

– Терра – земля, аква – вода, игнис – огонь, аэр – воздух. Попробуем по порядку. Аква!

– Игнис! – Тетсу воспламенил ладони.

– Аэр… – Мэй подняла руку, но сила воздуха вырвалась слишком резко. Порыв отбросил ее к стене, и она больно ударилась спиной.

– Мэй! – Тетсу тут же бросился к ней.

– Я в порядке… – пробормотала она, морщась. – Но ничего не сработало…

– Вижу, – София опустилась на землю. – Вода должна была помочь… я не умею опреснять соленую… нужно было больше документалок смотреть…

Она не договорила, земля под ними вздрогнула, будто кто-то ударил по ней изнутри. Гулкий ветер завыл еще сильнее и прокатился по пещере, словно предупреждал путников об опасности. За стеной что-то двинулось, будто пещера проверяла их на прочность, двигая рычаги.

– Что происходит? – Мэй инстинктивно выставила руки вперед. – Надо уходить, сейчас же!

– Да. Не нравится мне этот звук, – София поднялась, прижав ладонь к стене. Вибрация усиливалась под пальцами. – Там… будто вода.

– Если там вода – это точно плохой знак! – крикнул Тетсу. – Бежим!

На стенах мгновенно разошлась сеть тонких трещин. Сначала тихо закапало, затем брызнули струйки воды. И через мгновение десятки водяных жил хлестнули наружу. Стены загрохотали, земля затряслась, сбивая путников с равновесия.

– Что это такое?! – закричала Мэй.

Они бросились к выходу, но щель впереди с хрустом сомкнулась, словно кто-то захлопнул каменную пасть. Вода теперь била с каждой стороны, за считанные секунды заливая пещеру.

– Нет! – София, дрожа от ужаса, закричала первая. – Где вы?! Дайте руку!

– Черт!!! – рявкнул Тетсу. – Мой огонь… не работает! Что за чертовщина?!

– София, я здесь! – Мэй нащупала руку подруги и крепко сжала ее ладонь. – Что делать?! Ты сказала вода приведет к выходу? К какому?! К смертельному?

– Я не знаю! – София вздрагивала от резких всплесков ледяной воды. Она хваталась за стену, пальцы соскальзывали по мокрому камню. – Нет… пожалуйста! Помогите!

– Тетсу! – Мэй кричала вместе с ней, почти утопая в шуме стихии.

Тетсу метался из стороны в сторону, пытался схватить обеих за руки. Когда они наконец сцепились втроем, он заорал:

– Плывем дальше! Быстрее!

– Ты с ума сошел? – Мэй зарыдала. – Мы утонем!

Вода поднялась до шеи и продолжила расти. София вцепилась в плечо Тетсу, захлебываясь.

– Пожалуйста… пожалуйста! – сипела она, пытаясь из последних сил вытолкнуть голову над поверхностью. – Аква! Терра! Ну же!

– Игнис! – отчаянно поддержал Тетсу.

– Аэр! – крикнула Мэй, но голос тут же утонул в реве воды.

Ответа не было.

Вопреки их крикам, вода неумолимо прибывала, поднимая тела пленников все выше. Когда отступать стало некуда, и ледяная волна хлынула в рот и нос, София отчаянно пыталась вытолкнуть тело на поверхность, яростно борясь за каждый глоток воздуха. Держаться за руки было опасно, но Тетсу и Мэй старались удержать Софию.

– Я была… была рада… с вами дружить! – она истерично срывала голос.

– София, не надо! – рыдала Мэй. – Кто-нибудь помогите!

Дыхание сорвалось, легкие вспыхнули болью. И тогда, когда уже не осталось сил, София вспомнила то единственное, что осталось:

– Пророк! – выдохнула она в ледяную толщу. – Пророк, помоги нам! Помоги!

Их троих захлестнуло гигантской волной. На этот раз София не пыталась сопротивляться, как бы сильно не билось сердце и не душил панический страх. И в этой покорности вдруг родилось понимание: бороться бессмысленно. Им все равно не вырваться. Даже если чудом выживут – голод, жажда и этот остров все равно догонят.

В одной руке была горячая ладонь Тетсу, в другой руке – холодная ладонь Мэй. Это были самые настоящие огонь и воздух, что-то невероятное и за гранью человеческого разума. София будто держала в руках их стихии.

И именно в этот миг – когда сердце отбивало последние судорожные удары, а сознание погружалось в темноту – тьма вспыхнула ярким, режущим взгляд ярко-зеленым светом.

София зажмурилась. Она была уверена, что смерть придет мягко… или хотя бы не так мучительно, как тогда, в Дарне. Но тело, наперекор страху, рванулось вверх – инстинкт выталкивал ее, заставлял бороться.

София вынырнула из воды и, бросив руки друзей, наконец-то почувствовала свою силу. Она развела руки в стороны, и бурная волна послушно распалась, отступила, позволив хоть на мгновение вдохнуть.

– С… София?! – Мэй всплыла рядом, откашливая воду. – Это… сделала ты?!

– Да! – выдавила она, дрожа от холода и силы, что бежала по венам. – Не сдавайтесь, прошу!

Мэй подняла руку – и в пещере взвыл ветер. Он закрутился вокруг них и отбросил в разные стороны. Каменная стена раскрылась массивными пластами, открывая скрытый проход. Вода подхватила их, перевернула, и стала не врагом, а дорогой.

Поток вынес их наружу – они оказались среди огромного каменного каньона. Коричневые, пористые скалы вздымались вокруг, а вода ревела, как пробужденный зверь. Течение было чудовищным. Софию швыряло, крутило, она едва видела, что впереди.

– Что это за место?! – Мэй дергало на воде как поплавок. – Где Тетсу?!

Течение несло их между скал, как щепки в гигантской каменной пасти. София пыталась перекричать рев воды:

– Мэй, видишь?! Там… обрыв!

Каньон резко оборвался и под ними открылся головокружительный пейзаж – темно-зеленые дома, и большие, и маленькие, окруженные сверкающей зеленой дымкой, среди мелких речушек.

Мэй отчаянно пыталась оттолкнуться воздухом, но поток сбивал ее, затягивал вниз, и порывы ветра лишь метались хаотично, не слушаясь страха и паники хозяйки.

София и Мэй ничего не успели понять – вода выбросила их вперед, прямо с края обрыва. Если бы Мэй не успела среагировать – сильные рывки ветра удержали их в воздухе хоть на секунду – они бы разбились о камни. Падение в воду все равно оказалось болезненным, но они выжили.

– Софи-ия! – Мэй вынырнула первая, захлебнувшись воздухом, отчаянно гребя руками. – Где ты?!

София вынырнула и закашлялась:

– Зде.. здесь!.. Дай руку!

– Подожди… – Мэй замерла, ее взгляд зацепился за что-то серое в воде. – Это же рукав… это Тетсу…

– Да, точно он!

– Сейчас… – Мэй подтолкнула ее к ближайшим валунам. – Держись! Попытайся выбраться, я за ним.

София, цепляясь за каждый выступ, за ветки кустарников, карабкалась вверх. Коленями, локтями, пальцами. Тело дрожало, подкашивалось. Она выползла на траву и лишь тогда смогла вдохнуть более-менее ровно.

Мэй тем временем тащила Тетсу – неподвижного, обмякшего. Его голова безжизненно моталась под водой.

– Помоги! – задыхалась Мэй.

София бросилась вперед, протянув руки:

– Давай, скорее! Я его подтяну!

Вдвоем они выволокли его на траву, София сразу проверила пульс и дыхание. Она тут же начала непрямой массаж сердца: резкие надавливания ладонями, короткие вдохи «рот в рот». Давила изо всех сил, но Тетсу так и не открыл глаза.

– Давай же! – кричала София. – Ну давай же! Дыши!

Мэй стояла в стороне, прижав руки ко рту, не в силах сделать ни шагу.

Когда София поняла, что не может спасти друга, оторвала руки от его груди и замерла. Она посмотрела в землю – безжизненно, потухшим взглядом. Глаза наполнились слезами:

– … Он мертв.

– Нет!!! – зарыдала Мэй, рухнув на колени. – Тетсу, пожалуйста! Очнись! Ты не можешь нас бросить! Умоляю, вернись! – она трясла его, била по щекам и тянула за руки. – Тетсу-у-у!!!

София отвернулась, глубоко втягивая воздух, который тут отдавал влажной свежестью. Ее губы дрожали – она знала это состояние, знала, как люди рушатся под грузом потери, и знала, что если позволит себе распасться сейчас, то уже не соберется.

Чтобы удержаться на плаву внутри себя, она заставила взгляд цепляться за что угодно – за странный лес вокруг.

Деревья на первый взгляд выглядели обычными, но вместо листьев на ветвях мерцали изумрудные кристаллы. Солнечные лучи пробивались сквозь них, рассыпаясь янтарно-зелеными бликами по траве.

София шагнула ближе – несмело, как будто входила в чужую комнату. Пальцем коснулась одного кристалла. Он оказался твердым, граненым, как настоящий минерал.

Все тело просило поддаться истерике, но разум цеплялся за наблюдения, как за спасательный буй.

Недолго думая, София подошла к реке и зачерпнула воду ладонью. Глоток чистой пресной воды вернул здравый рассудок.

– Мэй, сюда!

Но Мэй не двинулась. Она обнимала безжизненного Тетсу, рыдая на его груди. София боялась посмотреть в его сторону и снова ощутить потерю близкого человека. Она старалась дышать ровно, а холодный разум был ее последней защитой.

– Что нам теперь делать? Он… – всхлипнула Мэй, раскачивая Тетсу.

– Я не знаю, что это за место, но здесь явно что-то не так. Посмотри на деревья, я никогда не видела подобного, – София покрутила кристалл в пальцах. – Они растут вместо листьев. Остальные кустарники нормальные, но я не могу понять их класс.

– Пригляди за ним, – подняла пустой взгляд Мэй. Она встала и направилась к реке. – Я не знаю, как мы будем выбираться отсюда, но я не пойду без Тетсу.

София взяла ледяную ладонь друга и вдруг прошлое ударило так резко, что перехватило дыхание.

Школьный выпускной – шум, музыка, две школы, сливающиеся в одну огромную толпу.

Тетсу, взобравшийся на стол «в честь окончания детства», и его нелепое падение, сопровождаемое треском сломанного запястья.

София – первая, кто бросился к нему, еще не успев понять, что делает.

Мэй – бледная, вцепившаяся в телефон и тараторящая в трубку, пытаясь объяснить, что «да, он дышит, но рука смотрит не туда, куда должна».

После этого все закрутилось так естественно, будто их дружба всегда существовала. Пары в институте, переписки, прогулки по вечерам, фотографии.

София, работающая ночами в больнице и забывающая поесть. Мэй и Тетсу, приходящие к ней домой с пакетами еды.

Мэй любила говорить о себе, вечно болтала про косметику и дорогие рестораны, но что-то в глубине ее души было близко Софии. Ее забота и преданность, живость и позитив.

Тетсу родился в японской семье и любил рассказывать о традициях родственников. Обожал проводить время с младшим братом, и всегда всех веселил. У улыбчивого парня редко было плохое настроение – он весело пел под гитару и всегда был в движении – спортзал, путешествия, концерты. Люди тянулись к нему так, будто он был живым костром, вокруг которого можно было согреться.

А теперь он лежал на траве и ничего этого больше не существовало.

София захлопнула это воспоминание внутри себя, вытерла слезы и попыталась собраться. Она встала, огляделась. Лес был странно тихим. Слишком тихим. И вдруг раздался крик.

– Ай!!! – взвизгнула Мэй. – Что-то укололо мою ногу под водой! Как горит!

Она упала на землю и схватилась за лодыжку.

– Что случилось?! – София упала рядом, уже машинально проверяя покраснение.

Кожа на лодыжке была стянутой, налитой багровым оттенком, будто ожог. Мэй едва дышала.

– Я… просто пила, – выдавила она. – Опустила ноги в воду, и… что-то вылезло, – она сглотнула. – Как будто…

Мэй не договорила. Со стороны реки послышался странный звук – будто металл скребли о камень. Хриплый металлический голос произнес:

– Мне очень жаль.

София и Мэй огляделись, прислушиваясь.

Вода расплескалась – из реки вышло непонятное существо. Его кожа была покрыта темно-зеленой чешуей, голова без ушей, вместо носа – две широкие ноздри, громко сопящие при каждом вдохе.

Нечеловеческие глаза, как у ящерицы, хищно смотрели на девушек. Существо угрожающе клацало острыми зубами и медленно выходило из воды.

Под темно-зеленой чешуей угадывалось мужское тело. Его одеждой был кожаный пояс с повязкой, прикрывающий пах, высокие бронированные сапоги, стальные наплечники, наколенники и наручи. На висевший накрест ремень был прикреплен широкий меч с длинной рукоятью.

– Что… это? – испуганно попятилась Мэй.

Существо медленно наклонило голову, словно изучая их. А затем, без предупреждения, резко вытянуло невероятно длинный гибкий язык на несколько метров. Язык распрямился, как кнут, и мгновенно обвил шею Мэй. Она захрипела, не в силах кричать, лицо начало синеть, глаза налились кровью.

– Эй! Отпусти ее! – София напрягла руки, пытаясь поднять воду, но смогла создать лишь крошечный всплеск.

Она схватилась за склизкий язык, пахнущий окисленным металлом, голыми руками, но слизь тут же обожгла ладони.

Мэй в это время захлебывалась собственным страхом – и воздух вокруг нее завелся бешеным вихрем.

Трава вырывалась с корнями, кристаллы срывались с деревьев. Перепуганная стихия словно рвалась наружу.

Существо зарычало – низко, глухо – и подпрыгнуло так, будто у него были не ноги, а пружины. Отпрыгнув на несколько метров назад, зеленый монстр прокатился по земле и уперся спиной в ствол дерева.

Мэй рухнула на землю, судорожно хватая ртом воздух. София подползла к ней – руки дрожали, сердце забивалось в горло.

Кожа на шее Мэй пузырилась, местами отслаивалась тонкими розовыми слоями, словно горячий воск стекал по свечке.

– Что это… – София осторожно коснулась ее шеи. На пальцах остался влажный блеск ожога, словно сама слюна твари продолжала разъедать кожу.

Существо наклонило голову, и металлический голос снова прошелестел сквозь зубы:

– Всех нефров ждет один конец.

Слово «нефров» резануло слух – чужое, незнакомое, словно осколок языка, который в их мире не существовал.

София вытянула руки, пытаясь держать голос ровным, хотя внутри все сходило с ума.

– Подожди! Ты нас с кем-то путаешь! Мы… мы вообще не понимаем, где мы! Ты слышишь? Мы не враги!

Но существо не собиралось слушать. Оно подняло ладони – широкие, покрытые чешуей – и начало растирать их друг о друга. Между пальцами стекала густая, тягучая, темная жидкость, похожая на расплавленный свинец.

– Пожалуйста… пожалуйста, не надо… – прошептала София. Она напрягла руки, пытаясь поднять воду, но та лишь дрогнула, вздыбилась жалким всплеском. Сила снова ускользала, как мокрый песок меж пальцев. И в этот момент по лесу прошел другой звук – не скрежет и не рычание, а мягкий, уверенный стук шагов.

Из-за деревьев показалась черная фигура. Медленно, уверенно, без лишнего шума.

Это был молодой мужчина в длинной кожаной куртке и рубашке с высоким воротом. Он шагал так спокойно, будто видел подобную сцену сотни раз.

Его пояс и грудь были обвязаны мечами и мелкими ножами. Плечи, колени и кисти скрывала стальная броня. Высокие кожаные сапоги мягко ступали по траве.

У мужчины были темно-серые волосы с проседью. Чуть впалые глазницы с угольно-черными глазами, острые скулы, обрамленные легкой щетиной, переходящей с негустую бородку, нос с выраженной горбинкой и тонкие сжатые губы. В отличие от чешуйчатого напарника он выглядел очень симпатичным мужчиной, а главное – человеком. Он вытащил средний меч с узорчатой рукояткой и посмотрел на Софию:

– Вам лучше пойти с нами и не задавать лишних вопросов.

Его голос был низким, спокойным, почти бесстрастным. Вел он себя очень сдержано и не делал резких движений, но в этой тишине ощущалась еще большая тревога.

– Кто вы такие?! – София подняла руки, как боксер, готовый к защите. Она боялась даже шевельнуться.

Мэй уже не извивалась, ее тело било мелкой дрожью. Существо фыркнуло, клацнув зубами. Мужчина повернулся к нему:

– Килан, ты даже не представился? Где же твои манеры? Мое имя – Рикард, – он слегка наклонил голову, но это было не приветствием – скорее холодным предупреждением.

София ловила ртом воздух, сердце не сбавляло ритм:

– Что вам от нас нужно? Кто вы такие? И где мы находимся?

Глаза Рикарда коротко скользнули по телу Тетсу, потом по израненной Мэй. И наконец, остановились прямо на Софии:

– Если ты не пойдешь добровольно, на земле станет на одного трупа больше.

– Да как ты смеешь! – София разозлилась так, что вода в реке дрогнула. Она увидела шанс, создала большую волну, не та не удержалась, ударилась о берег и распалась безобидной лужей.

Рикард внезапно исчез с места и через мгновение появился за ее спиной. Холодное лезвие коснулось шеи.

– Столько времени мне понадобится, – прошептал он у самого уха, – чтобы перерезать тебе глотку, если продолжишь пререкаться.

София едва не задохнулась от страха, но заставила себя ответить твердо:

– Ты блефуешь. Кто хочет убить – делает это молча. А мы зачем-то вам нужны. Зачем? Кто вы такие?

– Ты задаешь много вопросов, – голос Рикарда был холодным и бесчувственным. – Мне не составит труда убить тебя, если понадобится. Но наблюдать как мрут мнимые смельчаки меня забавляет.

– Если ответишь зачем я вам нужна— я пойду, – у Софии затряслись колени, она пыталась не показывать страх, но всеми способами хотела узнать правду, провоцируя противника. – Эй ты, чешуйчатый. Зачем такому уродцу такая как я, тебе бы какую-нибудь жабу…

– Следи за языком, блондинка, не то вырву твои кишки! – прошипел монстр. Его челюсти лязгнули, а затем он загоготал: – Не меня тебе стоит бояться. Твоя жизнь в руках искусного убийцы.

Рикард молча схватил Софию за запястье и повел в гущу леса, откуда виднелись высокие черные скалы. Килан пошел следом.

– Что будет с моими друзьями? – нахмурилась София.

– Им уже конец, – оскалился зеленый монстр. – Но это не проблема.

Кристаллы на деревьях в этом лесу с каждым шагом постепенно блекли, темнели. Лес сгущался, воздух становился вязким. Под ногами была черная земля, смешанная с кирпичной грязью.

София уже не верила в счастливый конец, не представляла жизнь без единственных близких людей, что у нее остались, поэтому спокойно шла за двумя незнакомцами, ожидая любого приговора.

Неожиданно справа зашуршали кусты, послышался звон кристаллов на деревьях. София испуганно огляделась вокруг.

– Килан, разберись, – кратко кивнул Рикард.

– Я слышал.

– Что происходит? Кто там? – вырвалось у Софии.

Рикард не сказал ни слова, продолжив идти вперед и вести пленницу. София резко сорвалась с места и побежала в чащу леса. Рикард появился сзади, будто из воздуха, и вонзил меч ей в спину. Острие вышло под ключицей, разрывая плоть. Боль была такой острой и жгучей, что мир сразу поплыл.

– … За что… – застыла на месте София.

Она рухнула на землю, даже не успев подставить руки. По венам будто бежал огонь – мучительный жар заполнил каждую клеточку тела Софии, и она закрыла глаза, чувствуя, что это конец.

Когда София открыла глаза – не было ни боли, ни леса. Над ней нависал знакомый силуэт.

– Тетсу!? – крикнула она. – Ты живой?!

– Живее некуда, – улыбнулся он чуть растерянно. И помог ей подняться.

София сразу же ощупала ключицу. На свитере не было ни капли крови, ничего больше не причиняло боли.

– Как это?.. – прошептала она. – Я умерла, да?

– Ну… почти, – он улыбнулся привычно, чуть глуповато, как всегда. – Все обошлось.

София огляделась.

Они стояли в огромном зеленом зале. Вдоль высоких каменных стен возвышались толстые резные колонны, которые обвивали длинные крылатые драконы, и поднимались к купольному потолку. Широкая лестница вела наверх и расходилась на два крыла. Вокруг царила тревожная тишина. Эхо здесь жило собственной жизнью – тихое, тревожное.

С самого верха лестницы послышались шаги. София вздрогнула и инстинктивно дернулась назад. В темноте силуэт вырисовывался медленно, величественно. Высокий молодой мужчина нес Мэй на руках – ее голова, со спутанными длинными волосами, безвольно свисала.

– Спокойно, София, – сказал Тетсу мягко. – Он хороший. Мы… благодаря ему живы.

– Кто он? – голос Софии сорвался от смеси облегчения и нового страха.

Чем ближе мужчина подходил, тем сильнее сводило все внутри. Желудок сжался в плотный комок, а сердце забилось с новой силой. София не знала, можно ли ему доверять.

Незнакомец подошел ближе, опустился на одно колено и аккуратно положил бездвижное тело Мэй на каменный пол. Так бережно, будто она была редчайшим артефактом, а не человеком на грани.

– Еще немного, – произнес он бархатным баритоном, – и она придет в себя.

Мужчина был одет в длинное двухслойное темно-изумрудное кимоно, перехваченное широким поясом. Из доспехов на нем были массивные наплечники с заостренными краями и железные наручи, выглядывающие из-под широких рукавов.

Лицо выглядело абсолютно человеческим: оливковая кожа, прямой нос, высокие скулы, и черные глубокие глаза. Длинные темные волосы плавно струились по плечам до самых лопаток. Он был красив, но в его присутствии было что-то, от чего мороз пробегал по позвоночнику. Как от Рикарда в лесу.

– Спасибо тебе, дружище! – Тетсу протянул ему руку, на что мужчина едва заметно усмехнулся и приклонил голову. – А-а… у вас тут так. Ну без проблем. Ты же не азиат, но носишь кимоно и этот поклон… хмм…

– Где мы находимся? Что это за место? – София еще не могла так просто довериться чужаку, она держала дистанцию и осматривала колонны с драконами.

– Это Чистилище. В Каменной Пустоши. – кратко ответил мужчина.

– Мне все равно не понятно… как мы тут оказались? Меня вел мужчина по лесу и… – София ощупала совершенно невредимую ключицу. – Он меня ранил, а сейчас нет даже следа крови…

– Это его способность! – восторженно сказал Тетсу. – Доа умеет отматывать время вспять, прикинь?!

– Не совсем так, – поправил его мужчина. – Я посылаю нужный участок тела в прошлое.

– Но что будет если пройдет время? Рана вернется?

– Нет, ничего не будет. В этом случае течение времени всего лишь формальность. Ведь нападения не будет, значит и рана не появится.

– Так же можно бесконечно оставаться молодым! – оживился Тетсу. – А сколько тебе лет вообще?

Мужчина слегка улыбнулся:

– Давайте дождемся, когда придет в себя ваша подруга и тогда я вам все расскажу.

– А кто на вас напал-то, София? – спросил Тетсу, не отводя глаз от Мэй.

– Я не знаю. У одного была зеленая кожа с чешуей и длинный язык, у второго много мечей… и он мог быстро перемещаться. Мне казалось, он убил меня… я так быстро упала… сомневаюсь, что от такого ранения можно моментально умереть.

– Это был яд. – сказал мужчина. – Рикард всегда пропитывает оружие ядом. Тот, что с чешуей это Килан – даже одна капля его яда смертельна.

Мэй зашевелилась, открыла глаза и медленно повернула голову:

– Тетсу… ты жив? Это правда?

– Да что ж вы меня в мертвецы то записали? Я великолепный Тетсу, меня не так просто убить!

– Тетсу! – Мэй бросилась ему на шею и заплакала как маленький ребенок. Софию тронуло то, что несмотря на свои раны, Мэй думала в первую очередь о друге. – Что случилось? – Мэй с недоверием посмотрела на незнакомца и коснулась шеи. – Что?..

– Нас спас этот чудо парень, – пояснил Тетсу. – Он может перемещаться во времени. А кстати, это можно бесконечно делать? Что будет если отмотать время на год?

– Более чем вероятно – я умру. – спокойно ответил он и улыбнулся.

– А что здесь вообще происходит? – наконец спросила Мэй. – Кто вы? Где тот зеленый монстр?

Мужчина рассмотрел всех троих и заключил:

– Тетсу, Мэй и София, верно? Мне нужно чуть больше о вас узнать. Что последнее вы помните, как попали сюда? Для начала, конечно, представлюсь я. Мое имя Доарэн Лэй Тардэс, я хранитель этого Чистилища. Переправляю людей после смерти в наш мир.

– После… смерти? – грустно спросила Мэй. – Мы мертвы?

– Этот мир называется Нефрит, – продолжил хранитель. – Никому и никогда сюда не попасть просто так, на это есть множество причин. Мне нужно знать вашу, чтобы помочь. Вы не просто люди из внешнего мира. Вы – странники, получившие древние стихии.

– Эмм, слушай, Доарэн Лэй…

– Зовите меня просто Доа.

– Отлично. Доа, ты здесь типо главный? Ну так скажи, мы вообще можем вернуться домой? – спросил Тетсу, протянул ему руку, а затем сразу же убрал. – Ах да, вы ж не так…

– Я прекрасно знаю, что такое рукопожатие, – кивнул Доарэн и усмехнулся. – Но сейчас я не могу к вам прикасаться. Это может исказить время.

– Слушайте, – сказала София. – Мы ехали в своем городе по мосту, машина упала в реку, и мы… переместились на какой-то непонятный остров. Нашли пещеру со свитками стихий. Я так понимаю… не стоило их трогать?

На лице хранителя появилось легкое замешательство:

– Как сказать… много лет этого никому не удавалось. Не считая одной девушки.

– Теперь понятно почему нас пытались убить, – Мэй испуганно обняла себя за плечи.

– Опасайтесь тирфов, – сказал Доарэн. – Они не знают пощады и попытаются всеми способами заполучить над вами контроль. Если попадете в Тирфен – вам конец. И всему миру конец.

– Ну теперь то точно спокойнее стало… – мрачно хмыкнул Тетсу. – Всего лишь…

– Постойте, – София проанализировала слова хранителя. – Вы сказали, что получить эти способности не удавалось никому кроме девушки? Но если эта та, о которой я подумала – ее судьба намного хуже нашей…

– О чем ты говоришь? – спросил Доарэн.

– Да, кстати, – подхватила Мэй. – При входе в пещеру мы видели девушку, прямо вмурованную в стену. Длинные темные волосы и худое лицо. Рядом еще лежал ржавый меч.

Лицо Доарэна мгновенно изменилось. Его глаза забегали по стенам, пальцы слегка дрогнули.

– То, что вы сказали… все меняет.

– Что такое? – София почувствовала, как леденеет спина. – У нее была стихия земли?

– Да.

– А что это означает? В этом мире что, никто не может управлять стихиями?

– Верно поставлен вопрос, – кивнул Доарэн. – Управлять могут, а создавать нет. Вот почему вы особенные.

София взволнованно вздохнула:

– Что теперь с нами будет?

– Мне сейчас нужно уйти. Я перемещу вас в безопасное место, а вы должны будете найти мужчину по имени Гуардо. Он вам все подробно расскажет.

– Ответьте только на один вопрос, – попросила София. – Если этот мир реальный, значит мы живы?

Доарэн замолчал на миг. Было видно, что известие о девушке в стене его сильно выбило из равновесия, но он все же ответил – кратко и уважительно:

– Моя задача переправлять людей в Нефрит, кого выбрал камень во внешнем мире. И если бы вы получили силу от камня, все было бы намного проще. Но сейчас вы странники и застряли между двумя мирами.

– Между Нефритом и… нашим? – уточнила Мэй.

– Между Нефритом и пространственным миром. Тем самым островом со свитками. Однако… – Доарэн пытался сказать это мягко, выдержав паузу: – Вы живы для этого мира, но мертвы для своего.

Тишина повисла тяжелым камнем.

– То есть… – Мэй грустно выдохнула. – Мы умерли, когда упали с моста?

– Вероятнее всего. Мне нужно время, чтобы разобраться.

– Ну, время-то для тебя не проблема, да, друг? – широко улыбнулся Тетсу.

Хранитель вытащил из рукава тонкий свиток, похожий на эластичный бинт, и протянул болтуну:

– Оберни этим руку. Так я смогу найти вас.

Он протянул еще два свитка Софии и Мэй. Те без лишних слов послушно намотали их на запястья.

– Так, что теперь?

– Лучше закройте глаза и задержите дыхание, – посоветовал Доарэн и сделал шаг ближе. Только Мэй послушалась и зажмурилась. София и Тетсу, решившие держать глаза открытыми, тут же закашлялись, когда воздух вокруг завертелся в спираль. Их сорвало с места – будто подхватила огромная волна и разбросала в стороны, как кегли.

Мэй приземлилась на мягкую траву. София перекатилась несколько раз по земле, сбивая дыхание. А Тетсу повезло меньше всех – бедняга грохнулся прямо лицом в густые кусты.

– Что за приколы… моя голова… – простонала Мэй, потирая виски. – Будто засунули в блендер…

София помогла Тетсу вылезти из кустарникового капкана:

– Повезло, что упал на обычные листья, – сказала она, глядя на его оцарапанное лицо. – Если бы приземлился на одно из тех кристальных деревьев, было бы хуже. Короче, жить будешь.

– Ну спасибо, – Тетсу встал на ноги и слегка пошатнулся. – Что за место, где у каждого такие способности… представляете, что было бы с нашим миром, доберись они туда?

– А куда мы вообще попали? – спросила Мэй. – Где этот парень?

Среди раскидистых кристальных деревьев на заросшем травой овраге стоял двухэтажный каменный дом, наполовину покрытый мхом и лишайником.

На крыше одиноко торчал каминный дымоход, и из него лениво стелилась тонкая струйка дыма. Флюгер – металлический, потертый, в форме свитка с развевающимися наконечниками – он медленно поворачивался то туда, то сюда, поскрипывая так, будто бурчал себе под нос.

Вдоль оврага вниз спускалась узкая каменная дорожка. Она переходила в земляную лестницу, ведущую к прозрачной голубой реке, которая блестела на солнце, как жидкое стекло.

Внутри дом был удивительно живым, уютным.

Сразу за дверью, в самой середине просторной гостиной, стоял массивный прямоугольный стол – на шесть стульев разной высоты, как будто собранных из разных эпох. Вдоль стен тянулись книжные стеллажи, забитые книгами, свитками и маленькими статуэтками, покрытыми пылью.

Справа у стены уютно устроился камин, грубо сложенный из темно-серых камней. Он дышал тихим теплом, потрескивал, и свет от огня прыгал по комнате, переливаясь с бликами кристальных листьев, заглядывающих внутрь через окно. Здесь точно кто-то был несколько минут назад.

Окно было широким, но почти полностью скрытым под тяжелой плотной шторой. Перед окном стояло деревянное кресло с низким столиком, лежал подсвечник, протертый до медного блеска. Рядом высился шкаф с резной дверцей.

Справа от гостиной находился кухонный уголок – узкий, но аккуратный. Чугунная печь с массивной вытяжной трубой занимала половину стены. Над ней висели две толстые деревянные полки, уставленные котелками, банками со специями, глиняными горшками. Скромная столешница и три напольных шкафа завершали хозяйственный угол.

В левом углу гостиной вилась вверх узкая деревянная лестница – чуть скрипучая, как будто каждая ступень помнила десятки лет шагов.

Второй этаж был гораздо светлее – благодаря длинной террасе, которая тянулась вдоль всего фасада и выходила на сторону оврага. Отсюда открывался завораживающий вид: каменные дома, кристальные деревья и голубая река складывались в картину, будто вырезанную из старинной сказки.

В конце террасы стояли две двери. Правая вела в спальню: две деревянные кровати напротив друг друга, низкий комод, резной шкаф и овальный ковер из высушенных луговых трав, мягкий и пружинистый. В углу стоял столярный верстак – рядом лежали клинки, мечи, незаконченные детали, как будто хозяин работал над ними совсем недавно. На стенах висели пожелтевшие свитки – схемы, карты, чертежи с непонятными письменами.

Левая дверь открывалась в другую спальню – просторную, но почти пустую. Одна большая кровать и массивный строгий шкаф.

На первом этаже за двумя неприметными дверями скрывались простые служебные комнаты. Одна – примитивный туалет с деревянным креслом и дырой посередине, под которой стояло ржавое ведро. Другая – небольшая ванная с дровяным водонагревателем, старой чугунной лейкой и раковиной с рукомойником, истертым многолетними прикосновениями.

– Жесть… – Мэй томно выдохнула, шлепнув себя по лбу так драматично, будто хотела выбить из головы весь этот новый мир. – Мы в каком времени? Доисторическом? Какой тут век?

– Что именно тебя не устраивает? – София открыла дверцу водонагревателя, внимательно изучая конструкцию. – Отсутствие косметики?

– Воды! – Мэй подошла к водонагревателю и повернула ржавый краник. – Здесь нет горячей воды! Это ужас!

– Да нет же, здесь можно отопить, – заглянул Тетсу. – Сюда можно заложить дрова – и вода нагреется. Наверное, они таскают воду с реки… прям как у бабушки в деревне…

– Это ужас… – простонала Мэй. Она села за стол в гостиной и закрыла лицо руками.

– Могло быть и хуже… – мягко напомнила София, хотя и сама звучала так, будто утешала себя, а не подругу.

– С водой ясно, – вздохнул Тетсу, потирая затылок. – Но как бы… поесть. Холодильника нет, супермаркетов тоже не видно. Даже ларька с шаурмой нет…

– Фу, ни за что! – возмутилась Мэй. – Даже если буду при смерти, мясо не съем!

– Ну, тогда проси благородного Доа перематывать твой желудок обратно в счастливое время, когда там были смузи, – пробормотал Тетсу.

– Это не смешно, – София покачала головой. – Нам действительно нужно поесть хоть что-то, прежде чем искать этого Гуардо.

– Как нам его искать?! – итальянская кровь забурлила в венах Мэй. – Почему мы должны верить этому Доа? Он просто бросил нас в какой-то дом без объяснений, без карты, без еды…

Она всплеснула руками:

– «Идите и найдите неизвестного человека!» – шикарно! Просто шикарно! Мы даже не знаем, можно ли тут вообще что-то есть! Кроме воды. Из реки. Которую, кстати, тоже не факт, что пить можно!

– Мэй… – София тихо опустилась на стул рядом, – мы выжили. Нас втроем вынесло вообще-то в другой мир. И сначала не было ни воды, ни сил. И если бы не Доарэн… – она замолчала, сжав пальцы. – Если бы не он, мы бы умерли там, в лесу.

Тетсу откинулся на спинку стула и втянул теплый сухой воздух.

– И неизвестно, куда меня вели те двое… – тихо добавила София, будто признавалась собственным страхам. – Так что да. У нас есть имя – Гуардо. И надежда, что он будет… более разговорчивым.

– Да, ты права, – Мэй сникла. – Но моя мама… если мы правда умерли… она сходит с ума дома одна…

Тетсу резко встал – неуклюже, но решительно, стараясь разрядить обстановку.

– Ладно! – пробормотал он, хлопнув себя по бокам. – Я пойду воды наберу. Для этой бочки. Может, найду ведро или придумаю «ведро». Если, конечно, не перепутаю лестницу с обрывом…

София и Мэй обменялись мрачными взглядами. Тетсу вышел за дверь.

Послышались голоса. Смешанные, приглушенные. Как будто кто-то спорил у двери.

На улице поднялся ветер, листья кристальных деревьев зазвенели, будто предупреждая.

– С кем это он там болтает? – встревоженно шепнула Мэй. Она метнулась к окну, чуть ли не припав к шторе. – Там кто-то есть…

София и Мэй вышли на улицу, настороженно разглядывая двух прибывших парней. Первый – высокий парень с взъерошенными темно-русыми волосами. Он был одет в плотную изумрудную кофту со складчатым воротником, сверху блестел стальной нагрудник и наплечники. На вид парень казался серьезным и сдержанным, он нес через плечо двух мертвых охристых перепелок.

Второй – смуглый скуластый парень, чуть ниже ростом, с длинноватыми кудрявыми каштановыми волосами и широкими густыми бровями. На нем был темно-зеленый плащ с расстегнутым воротом поверх стеганого кожаного доспеха; в руках он держал несколько темно-зеленых свертков ткани. У обоих парней на поясе висели длинные мечи.

Тетсу рефлекторно шагнул вперед, прищурился и эффектно воспламенил ладонь. Пламя пробежало по пальцам яркой вспышкой – короткой, но достаточно внушительной.

– Вы кто, чуваки? – спросил он, чуть выгнув бровь.

Парни переглянулись.

– Значит, они правда те самые, – вполголоса сказал смуглый.

– Эй! – Мэй указала пальцем на парня с перепелками. – Что ты там держишь?!

Тот спокойно подошел к порогу и бросил окровавленных птиц на землю.

– Ваш обед, – сказал он. – Маловато. Но вообще-то я их нес себе.

Мэй возмущенно крикнула:

– Ты что, живодер? Как можно убить живое?!

Парни переглянулись, и смуглый ответил за друга:

– Поначалу все так реагируют. Вы проходите первую стадию – непонимание, куда попали и что от вас хотят. Со временем это пройдет.

Тетсу подошел ближе и протянул руку:

– Человек-огонь. Тетсу.

– Бастиан. – ответил крепким рукопожатием парень.

Второй тоже протянул руку.

– Матиас. – кивнул и добавил с легким акцентом: – Бонжур!

Тетсу оживился:

– Ну вот, нормальные парни – здороваться умеют. «Бонжур» – это типо по-французски?

– Мы родом из Франции, – кивнул Бастиан. – И вот… – он протянул зеленые свертки. – Это ваша временная одежда. Переоденьтесь, согрейтесь.

– Я София. – помахала рукой девушка. – Бон джорно!

Матиас слегка усмехнулся:

– А, вы итальянцы? Супер!

Мэй с недоверием оглядела их мечи:

– Приятно, конечно, что вы о нас заботитесь… но как вы нас нашли?

– Доа послал, – ответил Матиас, затем укоризненно посмотрел на нее. – И если хотите поесть что-то другое, то можете сами сходить на рынок.

– Рынок? – София округлила глаза. – Настоящий? Тут есть… цивилизация?

– Более чем, – кивнул Бастиан. – Привыкнете быстрее, чем думаете.

Он подошел к Мэй, галантно протянул руку – так уверенно, что она мгновенно распрямила плечи, поправила волосы и приняла позу «я всегда выгляжу идеально».

– А тебя как зовут, красотка?

– Мэй… – она моргнула, осознавая, что звучит слишком коротко и слишком просто. – Кхм… Мэйделин.

Бастиан, выждав одобрительного кивка, поцеловал ее кисть и подмигнул:

– Добро пожаловать в Нефрит, белладонна.

Мэй мгновенно расцвела в улыбке.

– Вы же берете воду из реки, чтобы помыться? – спросил Тетсу. – Чем ее брать?

– С какой стати? – Матиас кивнул на густые тени леса. – За теми деревьями стоит колодец. И совет: не задавайте нефрам слишком прямых вопросов. Не все такие приветливые, как мы.

– Кому? Нефрам? – переспросил Тетсу. – Кто это вообще?

– Кажется, Доа вам многого не объяснил… – Матиас устало провел ладонью по лицу. – Я пас.

– Нефры – воины Нефрита. Те, у кого есть оружие или способности. – пояснил Бастиан, показывая меч на поясе. – Обычные люди, которые рождены здесь без способностей – это терры. Они названы в честь нашего повелителя – Терренса.

– Ага… повелитель Терренс, – со скукой выдохнул Тетсу. – Запомню, конечно.

София нахмурилась, пробираясь через воспоминания:

– Тогда кто же напал на нас? Человек-ящер и тот мужчина… с мечами.

– Вам повезло выжить, – удивился Бастиан. – Они одни из самых опасных тирфов. Если видите людей в черных одеждах – бегите. Они не оставляют в живых. Про них вам лучше расскажет Доа, нам нужно идти.

– Но Доа сказал найти Гуардо, – вставила София. – Знаете его?

– Гуардо сейчас в Каменной Пустоши, – ответил Матиас. – Он сам придет к вам завтра утром.

– Ну хорошо, – Тетсу протянул руку, прощаясь. – До встречи, парни.

– Увидимся, – Бастиан подмигнул Мэй.

– Пока-пока! – заулыбалась она.

Когда парни скрылись за домом, София первой предложила отправиться за водой. Терпеть грязную, пахнущую сыростью одежду и спутанные, липкие волосы было уже невыносимо.

Мэй, заметив, как Тетсу принимается разделывать перепелок, без слов спустилась к реке. София последовала за ней.

Тетсу же копался с тушками долго. Голод задушил последние остатки жалости: он не стал ощипывать перепелок полностью – острым ножом срезал мясо, прокоптил, уложил на две глиняные тарелки, слегка прихватил жаром ладони и посыпал сушеными травами, найденными на полке.

София и Тетсу ели молча, жадно, словно боялись, что вкус исчезнет, стоит только замешкаться. Мэй, напротив, бродила у воды – запах мяса лишь сильнее отталкивал ее.

Когда они утолили голод, Тетсу нашел в доме тяжелое глиняное ведро, и они втроем двинулись по утоптанной тропинке между кристальными деревьями и домами. Терры останавливались, провожали их настороженными взглядами. Все – мужчины, женщины, даже седые старики – были одеты в разные оттенки зеленого. Они не задавали вопросов, просто наблюдали и возвращались к делам: кто-то жарил еду на открытом огне, кто-то бил белье в деревянной бочке, кто-то чинил инструменты, не поднимая глаз.

– Они странные, – прошептала Мэй, оглядываясь. – Будто боятся нас.

– Надеюсь, они не думают, что мы эти… – Тетсу вспоминал новое слово. – Тирфы…

– Я заметила, что у местных зеленая одежда, а у тех, кто на нас напал, была черная. И Бастиан сказал опасаться людей в черном. Может поэтому они не понимают кто мы? Идем в разноцветном тряпье…

– Посмотрите-ка, – засмеялся Тетсу. – Мэй назвала одежду «тряпьем»… я сплю?

София покачала головой:

– Сомневаюсь, что они судят по одежде. Нам нужно быстрее набрать воды и помыться. Мэй, ты точно не сможешь есть мясо?

– Нет уж! – резко отрезала та. – Кто там из ребят сказал, что здесь есть рынок? Вот, мне нужен он!

– Что ты надеешься там увидеть? Явно не бургеры с холодной газировкой.

– Ну хоть что-нибудь другое… О! Там что-то растет!

Лес растворился в простор, земля стала ровнее, мягче, и перед путниками поднялось густое ухоженное поле.

Двое мужчин стояли среди грядок – один молодой, с загорелым лицом и широкими плечами; другой постарше, сухой, морщинистый, но с удивительно ясными глазами. На обоих были длинные темно-зеленые мантии – точь-в-точь как те, что им передал Бастиан.

Тетсу прищурился, разглядывая одежду мужчин:

– Нас че, записали в местные садоводы? Как это работает: надеваешь мантию – и все, ты часть грядки?

Мэй мигом отвесила ему воспитательный звучный подзатыльник:

– Маскальцоне, это невежливо!

Мужчины удивленно подняли головы, отрываясь от работы.

– Кто вы такие? – поинтересовался молодой, прищурив глаза. – Что вам нужно?

София чуть расправила плечи, сдерживая ту самую внутреннюю дрожь, что всегда появляется, когда приходится импровизировать:

– Мы… только что прибыли в Нефрит. Мы нефры.

Работники переглянулись и тихо усмехнулись.

– Что? – София нахмурилась. – Я что-то сказала не так? Нам нужен колодец.

Тот что постарше фыркнул, но на этот раз без злобы – скорее уставшим, мягким смешком.

– Вам за тот дом. – указал он рукой.

– Спасибо! – Мэй тут же подтолкнула Тетсу. – Иди проверь.

Сама же с любопытством оглядела грядки, заметив золотистые кочаны. Они блестели на солнце и завораживали глаза.

– А что это у вас за растения?

– Крунит. Очень сладкий сейчас.

– Это… фрукт?

– Попробуй, – мужчина сорвал широкий золотой лист и протянул ей.

Тетсу обернулся:

– Давай, давай. Тебе не впервой жевать траву.

Мэй откусила лист, похожий на капустный, ее глаза забегали по земле в ожидании странного вкуса, но уже через секунду она довольно замычала.

– Это так вкусно! Ничего подобного не ела! – Мэй оторвала по кусочку для Тетсу и Софии. – Попробуйте! Он хрустит во рту и на вкус как персик, облитый медом. Сколько интересно в нем калорий?

– Класс! – одобрительно кивнул Тетсу. – Ты пока насобирай, а я за водой.

– Очень необычный вкус, – согласилась София, жуя золотой лист. – Скажите, мы можем взять еще?

– На рынке. – сухо ответил мужчина. – У нас здесь не проходной двор.

– Хорошо-хорошо. Мы уже уходим. Спасибо вам.

София и Мэй шли по тропинке медленно, будто это был выставочный зал живой ботаники. Земля Нефрита щедро демонстрировала свои чудеса: грядки переливались разноцветными цветами. Синие плоды, похожие на капли жидкого стекла, вспыхивали под солнцем; миниатюрные зеленые ягодки с желтыми прожилками напоминали крошечных светляков, спрятавшихся в траве; белые фрукты странной грушевидной формы тянули тонкие усики к каждому лучу света, словно пытались ухватить его.

И на фоне всей этой фантастической россыпи попадались и знакомые силуэты – овес, пшеница, ряд помидорных кустов, горох, огуречные плети.

– Так необычно, да? Представляешь какого им было бы оказаться в нашем Дарне? – Мэй весело махнула мужчинам. – Хорошего вам дня!

– Сюда вроде как попадают, а не рождаются, – задумчиво сказала София, вспоминая слова Доарэна. – Но Бастиан утверждал, что терры – это те, кто здесь родился.

– А ты заметила, – нахмурилась Мэй, – они нас явно опасаются. Значит, никто толком не знает, кто и когда появится в Нефрите. Живут, получается, в постоянном страхе?

– Возможно, – кивнула София. – Если есть терры – обычные люди, есть нефры – воины, то кто такие тирфы… и откуда они берутся?

Мэй тихо хихикнула:

– Тот улыбчивый красавчик сказал, что Гуардо придет к нам утром. Вот и спросим.

У колодца Тетсу возился с ведром. Рядом на траве сидел низкорослый мальчишка лет шести с копной кудрявых светло-рыжих волос, с веснушками на лице. Он был одет в темно-зеленую рубашку и потертый коричневый комбинезон, чьи лямки то и дело соскальзывали с плеч.

Мальчик сидел на корточках, ловко сворачивая большой блестящий лист в какую-то замысловатую трубочку. Пальцы у него были быстрые, цепкие – совсем не детские. Но стоило Софии и Мэй приблизиться, взгляд его растерянно метнулся к их одежде, задержался на ярких тканях, и он смущенно отвел взгляд.

– Ну что, справляешься? – спросила София, подходя к колодцу.

– Еще бы, – Тетсу усмехнулся. – Феррел разблокировал мне достижение «Использование колодца». Я почти почувствовал себя профессионалом.

Он обернулся к Софии:

– Кстати, ты же теперь умеешь воду призывать – сама могла бы ведро наполнить.

– Это… пока не очень выходит, – призналась она. – Ладно, давай попробуем.

София глубоко вдохнула, вытянула руку вперед. Из ее ладони, робко и неуверенно, вытекла тонкая спиралевидная струйка воды и закапала прямо в ведро.

– О! Класс! – обрадовался Тетсу. – Я потом подожгу бревна и банный день можно считать открытым!

Мальчик поднял голову:

– В-в-вы те самые с-с-странники?

София и Мэй удивленно переглянулись.

– Чего? Какие странники? – Мэй наклонилась ближе, рассматривая его лицо.

Мальчик тут же втянул голову в плечи. Он отвел взгляд, покраснел, потом снова посмотрел на нее и вдруг выпалил:

– Ты о-о-оч-ч-чень к-к-красивая!

– Мэй, не смущай парнишку, – вздохнул Тетсу. – Он заикается, когда волнуется.

– А чего волноваться? – мягко сказала Мэй, присев рядом, будто приближаясь к зверьку, который в любой момент может удрать в кусты. – Я не кусаюсь. Меня зовут Мэйделин.

– Я Ф-ф-ф… – он запнулся, но она помогла:

– Феррел, верно?

Он кивнул и с достоинством поправил сползшую лямку комбинезона.

– Смотри, у нас с тобой одинаковые рыжие волосы и веснушки. Мы похожи, правда?

– О в-вас м-м-много говорят… – внезапно сказал Феррел.

– Так кто такие странники? – спросила София. – Я помню, нам говорил об этом хранитель.

– Т-т-е, к-кто может и-и-исчезать в п-п-пространств-венный мир и д-д-другие м-миры… – торопливо заикался он.

– И толк от этого какой? – спросил Тетсу, наклоняя ведро.

– Н-н-не знаю. Т-т-так с-сказал Литарг.

– Кто это? – заинтересовалась Мэй.

– М-м-ой д-дядя. Он с-смотритель в б-башне. – Феррел показал в сторону далеких темно-коричневых возвышенностей. Отсюда башни казались тонкими маленькими палками, но мальчик заверил: там есть смотровые окна, откуда дежурные следят за всем.

– Хм… а я думала, здесь никто про нас не знает, – София сконцентрировано наливала воду в ведро. Поток то усиливался, то прерывался.

– С-сейчас м-м-многие ушли в Ч-чистилище. Т-там с-с-собрание.

Тетсу нервно хохотнул:

– Надеюсь, голосуют не за то, чтобы нас поджарить, съесть или замуровать в стене. Я еще не готов к такой культурной интеграции.

Мэй покосилась на него, потом мягко, но серьезно обратилась к мальчику:

– И все же… почему ты так спокойно рассказываешь все незнакомцам? Что если мы – тирфы?

Феррел смутился, но его улыбка была искренней:

– Т-тирфы не с-с-станут т-т-ак р-разговаривать. О-они у-б-бивают к-каждого, кто н-не так на н-н-них посмотрит. Н-но с-с-сюда и-и-им не д-добраться. Реч-чная Д-долина – с-самая з-защ-щ-щищенная. Лит-тарг г-говорит, что в-ваш д-д-дар м-м-ожет нас с-с-спасти.

София замолчала, пытаясь осмыслить услышанное.

– Спасти… от кого именно? – осторожно спросила она. – Кто такие эти тирфы? Откуда они появляются?

Феррел открыл рот, но тут раздался грозный мужской голос:

– Феррел! Опять сбежал? Быстро за работу!

Мальчик вздрогнул:

– П-п-простите, м-м-не п-п-пора! – выпалил он и стрелой умчался в сторону домов.

– Странный паренек… – улыбнулся Тетсу. – Но он сказал, что попросит своего дядю сделать мне очки. Я ему даже свои параметры продиктовал – надеюсь, запомнил. Так, ну что, одно ведро готово. Что теперь?

– Неси, – улыбнулась София.

– Надеюсь, у тебя снова не пропадет вода и мы сможем нормально помыться, не бегая до колодца. – Тетсу оценивающе покосился на ее ладони. – Хотя… твои руки можно использовать как лейку!

– Иди уже!

Когда они вернулись, Мэй первой заметила на пороге нечто странное: россыпь ярких, причудливых фруктов и несколько веточек ароматных растений. Между ними лежал небольшой клочок желтой бумаги, измятый на краях, с короткой надписью: «Надеюсь, угодил. Б.»

– Это что, мне?! – радостно вскрикнула Мэй. – Ура! Еда!

– Да уж… мечта парнокопытных, – хмыкнул Тетсу.

– Че сказал? Вот и не поделюсь с тобой!

– Ой, больно надо, траву есть. Я не гусеница.

Мэй наелась до счастливого урчания и, подобрев, поделилась фруктами с друзьями. Бастиан явно постарался: его «веганская подборка» напоминала гастрономическую экскурсию по Нефриту – от сладких и сочных до чуть горьковатых или солоноватых плодов. Любимицей Мэй стала необычная ягода с голубовато-зеленой кристальной кожурой и сладкой ванильной тягучей мякотью, напоминающей упругий мармелад.

Тетсу, не зная, можно ли рубить здешние деревья, решил жечь топку прямо своим огнем – вручную нагрел дно водонагревателя. Когда вода наконец стала теплой, Тетсу так радостно отплясывал, что казалось, будто духи огня лично поздравляют его с малым, но честно добытым бытовым подвигом. Он радовался даже больше, чем вчера, когда впервые разжег костер на острове.

София нашла в шкафу чистую легкую одежду: ночные сорочки девушкам подошли идеально. На Тетсу же мужские рубахи и штаны болтались, как на пугале, но он объявил, что так даже удобнее.

Первая в душ пошла Мэй, приготовив ароматный травяной настой для волос. Пока она мылась, София застилала постели наверху. Мэй выбрала кровать рядом со столярным верстаком и шепнула, что стена с мечами будто бы «защитит ее».

После Мэй в ванную отправился Тетсу и моментально превратил ее в настоящую баню. Из-за дверей валил горячий пар, будто там поселился целый клан огненных духов.

София, как всегда, не задерживалась долго. Когда вода в бочке закончилась, она хитро дополнила ее собственной стихией, хоть и прохладной. Чувство было странным и новым: ненавистная вода, когда-то внушавшая ужас, теперь текла послушно из ее ладоней. Такая близкая и естественная.

Дом постепенно затих.

Тетсу громко храпел в большой спальне. Мэй успела заснуть сидя, уронив голову на плечо и крепко сжимая маленький меч. София осторожно вынула его из пальцев и положила на стол. Жесткие деревянные кровати скрипели при каждом движении, тонкий матрас едва прикрывал реечное дно, но все равно… это было теплее, мягче и спокойнее, чем холодная земля чужих лесов.

Несмотря на усталость, София не спешила ложиться. С детства бабушка приучила ее перед сном выходить на свежий воздух. Она накинула на плечи темно-зеленую мантию, оставленную Бастианом, и вышла на террасу, вдохнув поглубже свежего прохладного воздуха.

Легкий ночной ветерок тронул волосы. Кристаллы на деревьях тихо побрякивали, мягко, едва слышно, словно множество маленьких колокольчиков пели ночную песню под лунным светом.

На противоположной стороне реки двигались огоньки факелов: терры – или нефры – шли по тропам, что-то носили, переговаривались, суетились в тишине ночи.

София создала на ладони маленький водяной шар – прозрачный, легкий. Он покачивался в воздухе, будто осматривая мир. София вытянула руку, пытаясь заставить шарик двинуться вперед.

И тут, совсем рядом, у самого уха, раздался голос:

– У тебя стало лучше получаться, София.

Девушка вздрогнула, шар сорвался и с тихим всплеском рассыпался по деревянным доскам террасы.

Рядом, опершись руками о деревянные перила, стоял Пророк. Все такой же спокойный, с пугающим бледным лицом и мерцающими нефритовыми глазами.

– Ты меня напугал! – София нахмурилась и отступила на полшага. Вспомнив их первую встречу, она сдержанно, но жестко сказала: – Я.. мы… чуть не погибли из-за твоих слов! Я пошла за водой, а в итоге…

– …оказались здесь? – тихо закончил он, глядя куда-то вдаль.

София сузила глаза. В этом голосе было что-то слишком всезнающее.

– Как ты вообще здесь оказался? Ты… странник? Только странники могут переходить между пространственным миром и Нефритом!

– Ты хорошо осведомлена, София, – спокойно ответил Пророк, не отрывая взгляда от темного леса. – Я знал, что вы окажетесь именно здесь.

София почувствовала, как кровь хлынула к лицу – смесь страха, злости и плохо скрытой обиды:

– Значит, ты знал, что будет с нами в пещере? И что нападут тирфы?

Пророк положительно кивнул.

– Да кто ты такой?! Почему ты ничего не сказал? Почему не предупредил?!

Пророк посмотрел ей в глаза:

– У каждого действия есть последствия. Мы сами выбираем свою судьбу. Почему ты не рассказала обо мне Тетсу и Мэйделин? – тихо произнес он, не сводя с нее сияющих глаз.

– Откуда тебе знать, что я делаю и когда? – София нахмурилась. – Зачем ты пришел?

– Ищу твою судьбу, – он скользнул взглядом по террасе, словно что-то искал в воздухе. – Она затерялась где-то здесь.

– Что значит – «затерялась»? – София насторожилась.

Пророк приложил палец к губам, потом к уху, словно призывая слушать. Тишина ночного Нефрита оказалась странно густой: стрекот насекомых, далекий вой ветра, шорох кристаллических листьев.

София выдержала паузу, наблюдая, как он глубоко вдыхает воздух своим крючковатым носом.

– Так как тебя зовут? – не выдержала она.

– У меня нет имени.

– Ладно… Пророк, – сдалась София. – Могу я задать вопрос? Только прошу – ответь честно.

Он слегка склонил голову, развернулся к ней корпусом и посмотрел в глаза.

– Как я могла слышать твой голос… внутри головы? – спросила она, едва слышно.

Пророк тихо рассмеялся, София цыкнула:

– Тише! Ты разбудишь моих друзей!

– Почему ты не рассказала обо мне Тетсу и Мэйделин? – снова спросил он, словно играясь ее же вопросом.

София укоризненно подняла бровь, показывая, что ждет ответа, а не новых загадок. Пророк азартно улыбнулся, шагнул ближе и легко коснулся кончиками пальцев ее лба. В тот же миг в голове прозвучал четкий, не принадлежащий ее мыслям голос:

«Вот так?»

София вздрогнула, глаза расширились.

– Да… так… – прошептала она. – Как ты это делаешь?

Пророк посмотрел на нее спокойно, будто вопрос был слишком очевидным, чтобы требовать ответа. Он лишь едва заметно пожал плечами – и в следующее мгновение шагнул назад и растворился в воздухе, как будто его линии стерли мягким ластиком.

В голове отозвался словно отголосок чужой мысли:

«Мертвый язык – исход печати».

– Что?.. – София осталась одна, глядя на пустую террасу. – Мертвый язык… латынь?.. Какой же странный тип…

– София? – ветер донес до нее голос Доарэна. Она вздрогнула и резко обернулась.

– Извини, – тихо сказал он, – Не хотел напугать.

– В Нефрите все могут внезапно появляться? – нервно выдохнула София. – Как вообще от этого спасаться…

Хранитель внимательно изучил ее лицо:

– Что тебя тревожит?

– Здесь только что был… человек. То есть… не знаю, может, нефр. Седые волосы, светящиеся зеленые глаза, называет себя Пророком. Он говорил о моей судьбе… и именно он помог нам попасть сюда из пространственного мира. Кто он?

Доарэн на мгновение задумался, затем серьезно ответил:

– Никто точно не знает, кто он. Пророк – осколок этого мира. Редко приходит, и никто не знает, чем это закончится – улыбкой или слезами. Он может появляться где угодно: в пространственном мире, в Нефрите, даже в Тирфене. Хотя он, вероятно, неопасен, – не связывайся с ним. Пророк всегда действует только в своих интересах и невероятно хитер.

– Тирфен? – переспросила София.

– Подземный мир, откуда приходят тирфы, – Доарэн посмотрел в сторону далеких черных скал. – Он зеркален нашему. Даже название – это просто «Нефрит» наоборот.

София устало выдохнула и зевнула:

– Должно быть, тебе надоело всем объяснять одно и то же.

– Это моя прямая обязанность, – мягко кивнул хранитель. – Но лучше всех вам объяснит все Гуардо.

– К нам приходили Матиас и Бастиан. Сказали, Гуардо сам придет завтра.

– Так и есть.

София огляделась – дом, крыльцо, темные стены, едва различимые под лунным светом.

– Это ведь твой дом? – тихо спросила она.

– Да. Когда-то здесь жила моя семья, – Доарэн чуть склонил голову. – Я просто хотел убедиться, что вы в порядке.

– Можно… последний вопрос? – тихо спросила София.

Хранитель кивнул.

– Ты когда-нибудь жил во внешнем мире?

– Да. В солнечном городе – Дарн.

– Дарн?! – София удивленно распахнула глаза. – Мы тоже оттуда!

В его глазах впервые за все время мелькнула настоящая теплая эмоция. Он улыбнулся:

– Надо же… позже обязательно поговорим об этом. Мне пора.

София медленно помахала рукой:

– Спокойной ночи, Доа.

– До встречи. – кивнул он и исчез, резко, не так, как Пророк.

София тихо, на носочках, вернулась в комнату. Мэй все так же лежала на боку, поджав к себе колени, а из соседней комнаты доносилось уверенное богатырское похрапывание Тетсу – ритмичное, победоносное, словно он даже во сне дрался с целой армией.

София переживала, что смех Пророка мог их разбудить, но зря. Усталость защитила друзей лучше доспехов.

Она сняла мантию, аккуратно сложила ее, улеглась на жесткую кровать и.. наконец позволила завесе сна накрыть себя.

«София…»

«София!»

– Кто здесь?.. – ее голос в этом странном пространстве звучал глуше, будто утопал в водяной мгле.

«Сюда…»

– Пророк? Это ты?..

«Скоро восстание. Никто не выживет. Останется только черная тьма. Беги, если хочешь жить».

– Какое еще восстание?! – София обернулась, но вокруг была только бездна.

«Нет смысла цепляться за жизнь. Вы уже отмечены судьбой».

– Уйди из моей головы!

Тьма сгустилась – и из нее выплыл Пророк. Его пустые глазницы горели мертвенным темно-зеленым светом:

– Жизни больше не будет.

– Что ты несешь? Это сон?! Это всего лишь сон!

– Это твое будущее. Место, где ты не найдешь покоя.

– Что значит – не найду покоя?! Объясни хоть что-нибудь! – крик Софии разлетелся эхом, но оно звучало чужими голосами.

– Ему нужны души. Он скоро настигнет всех нас…

София бросилась к нему, пытаясь схватить за одежду, но рука прошла сквозь пустоту.

– В твоем будущем меня уже нет, – мрачно продолжил Пророк. – Никого нет.

– Замолчи! Прекрати!

– Он заберет твою душу… твою душу… душу…

– Уходи! – закричала София. – Прочь из моего сознания!

Пророк растаял в воздухе, а она провалилась в бесконечную черную бездну…

И

Пророк

забрал

ее

душу…

София резко дернулась и с грохотом рухнула с кровати. От удара в виске загудело.

На шум тут же прибежал Тетсу – растрепанный, босой, но бодрый по-своему.

– У-у-у! Снились райские гамаки? – хохотнул он, прислонившись к дверному косяку.

– Если бы… – София тяжело поднялась, потирая висок. – Сколько времени?

– Рассвет уже прошел, птички щебечут. Сейчас семь, – зевнул он и посмотрел на часы. – Мэй не просыпалась, но ворочалась и бормотала что-то про пиццу. Я чуть не задохнулся от смеха.

– Нужно поговорить. Срочно разбуди ее! – серьезно сказала София.

– Че, пицца снится к беде? – ухмыльнулся Тетсу, но послушно пошел к кровати Мэй.

Через несколько минут они втроем сидели за столом в гостиной – сонные, лохматые и голодные. На столе скучал одинокий чайник, который Тетсу усердно кипятил своим огнем.

Мэй широко зевнула и потянулась:

– Надеюсь, повод серьезный. Чем больше сплю – тем меньше хочется есть.

– Снились куриные ножки? – не удержался Тетсу.

– Отвали, – буркнула она, потирая глаза обеими руками.

София глубоко вдохнула. Ей никак не удавалось подобрать правильные слова. Сложнее всего было не описать сам кошмар, а объяснить, почему она скрывала правду о Пророке. Как признаться друзьям, что тот, кто едва не уничтожил их, снова пришел к ней? Во сне. И шептал о надвигающейся катастрофе, такой близкой, что от ее тени морозил воздух.

Тетсу наклонился вперед:

– Да не пугай ты! Все в порядке?

София наконец решилась:

– Когда я сказала, что нам нужно снова в пещеру и вода подскажет путь… это не был сон. Там появился незнакомец, который умеет свободно перемещаться между всеми мирами – Нефритом, пространственным и Тирфеном. А Тирфен – это зеркальный мир Нефрита, где живут тирфы.

Мэй чуть приподняла брови:

– Прямо зеркальный? Такой же, как Нефрит?

– Наверное. Так сказал Доа. Он приходил, пока вы спали.

Мэй нахмурилась, глядя в глаза Софии так, будто пыталась прочитать скрытый подтекст:

– У тебя что, со всеми теперь секретики?

– Нет… я просто не знала, можно ли доверять тому незнакомцу – Пророку. Он исчез так быстро…

– Пророк? Это его имя?

– Не знаю, скорее прозвище, – пожала плечами София. – Доа сказал: он не опасен, просто видит судьбы людей. Но сегодня он явился ко мне во сне… говорил о восстании, что моя судьба прервется здесь, что все погибнут…

– Жуть… – Мэй поежилась и подтянула ноги на стул. – А если это правда? Что нам делать?

Тетсу показал большой палец вверх:

– Ждать Гуардо. Он умный, наверное, объяснит, что к чему. Может, этот Пророк просто пугает всех подряд. Раз Доа сказал, что он не плохиш, значит, не время паниковать. Давайте лучше оденемся нормально и спросим терров, где добыть еду.

– Приходят же умные мысли в эту болванскую голову, – фыркнула Мэй.

– Ну вот, цените такого гения! – самодовольно усмехнулся Тетсу.

Тетсу взял со стола одежду: ловко натянул черные штаны, темно-зеленую рубашку и поверх накинул мантию в тон. Ткань была плотная, мягко шуршала, пока он завязывал пояс.

– Гляньте-ка, – он расправил плечи и встал боком, – я теперь как гот! Только пентаграммы на спине не хватает!

Тетсу покрутился, напрягая мышцы рук:

– Ну? Ну? Мои тренировки сыграли роль? Посмотрите какой жеребец!

– Какие еще тренировки, ты из машины не вылезал, лентяй, – скривилась Мэй.

– Между прочим, я качался последний месяц! Может, чувствовал, что придется драться…

София и Мэй переоделись; теперь все трое выглядели как вчерашние рабочие в поле. Одежда была простой: тонкие мантии, грубая ткань, минимальная отделка. Наряды Доарэна или Пророка явно отличались – плотные, добротно сшитые. И у тех, кого они успели увидеть, были доспехи и оружие.

– Интересно, можно ли где-то прикупить шмотки получше? – Мэй недовольно крутила подол.

– Наверняка. Подождем Гуардо – узнаем, – ответила София.

Тетсу в это время рылся в шкафу и нашел поношенные черные ботинки. В памяти сразу всплыл отец – строгий, но теплый, полковник полиции, который всегда говорил: «Если не хочешь идти по моим стопам – найди то, что тебе по душе». Он радовался любому хобби сына: музыке, рисованию, даже странным экспериментам с электроникой. Но больше всего – его походам в спортзал.

Тетсу на секунду сжал ботинок, будто в нем хранился кусочек прошлого. Жаль, что он не стал сильнее. Жаль, что не подготовился. Сейчас бы лишняя уверенность пригодилась – хотя бы чтобы чувствовать, что может защитить друзей.

И мама… ее итальянский пыл, аккуратно нарезанные фрукты, запах базилика. Она так старательно передавала ему семейные традиции – как резать тесто для лазаньи, как правильно ставить руки, когда месишь хлеб, – а он сидел в комнате, врубая музыку погромче, будто таким образом можно было глушить вопрос о собственном будущем.

Веселый младший братишка тоже всплыл в памяти: непоседа с вихром на макушке, который прыгал вокруг него, требуя реванша в настольных играх. Иногда казалось, стоит только закрыть глаза, и мальчишка опять спросит своим тонким голоском: «Ну когда же ты придешь?»

И вот – Тетсу здесь. Бесследно исчез и не оправдал родительских надежд… не доказал, что он на многое способен.

– Эй! – София помахала рукой у него перед носом. – Ты чего завис? Что-то нашел?

– А? Да… – он моргнул, возвращаясь в реальность. – Размерчик-то подходит, только широковаты.

– И накидку ты неправильно завязал, так будет душить, – София поправила узел.

– Спасибки, – кивнул он.

Мэй встала у дверного косяка:

– Думаете, нефры добрые?

– Ну уж точно лучше, чем те убийцы, тирфы, – сказала София. – Рикард двигался со скоростью света, я даже моргнуть не успела.

– И все же странно… – пробормотал Тетсу. – Умереть и так просто снова встать на ноги. Кстати, умереть оказалось совсем не больно: просто вырубился – и все.

– Кому как… – Мэй провела ладонью по шее, вспоминая. – У того зеленого чудовища кислота была такая, будто я проглотила пылающий факел. Боль дикая, дышать невозможно. Я ощущала чистый ад, пока не отключилась. Мы обязаны стать сильнее, развить способности. Иначе нас просто разорвут.

– Что с ней такое? – покосился на нее Тетсу. – Это точно наша Мэй? Где прежние жалобы, сторис, стримы?

– Да… без этого тоже тяжко, – она вздохнула, но взгляд упрямо оставался серьезным.

– Мы станем сильнее! – Тетсу вскинул руки. – Не верите? Я накачаюсь – и всем конец!

Он не успел завершить свою торжественную речь.

Сначала у него и Софии резко заложило уши. Затем перед глазами расползлись темные пятна, и гостиная завертелась спиралью, словно кто-то схватил мир за края и скрутил его.

Ощущение переноса было знакомо, но в этот раз – грубее, острее. Никакого плавного перехода. Их вырвало из комнаты и метнуло в пространство. На мгновение они пролетели сквозь кристальные кроны – острые, как стекла, ветви полоснули по коже.

А потом их отбросило на землю, и тела перекатились по черной пыли. Пыль поднялась туманом, оседая на волосы, одежду, на губы – с горьким привкусом камня.

Тетсу вскочил первым, пошатываясь:

– Че за… опять?!

София, морщась, поднялась на колени и схватилась за виски. На руках и щеках выступили тонкие порезы от веток и кристаллов; кровь блестела в складках кожи.

– Где Мэй?.. Я держалась за твои плечи, значит, переместились только мы…

Они оглянулись. Под ногами – угольная, местами кирпично-красная земля. Над головой громоздились черные скалы – мрачные, угрюмые, давящие своим тяжелым молчанием.

– Не нравится мне это! Бежим! – Тетсу сорвался с места.

Густой темный лес казался бесконечным. Кристальные ветви потрескивали и звенели, словно кто-то перемещался по ним.

Воздух перед ними рассек резкий свист. Откуда-то сбоку вылетел длинный меч и вонзился в землю в шаге от беглецов.

– Стой! – крикнул Тетсу. Его зрение рябило – деревья сливались в одно бледно-зеленое пятно, очерченное черными горами, но опасность он почувствовал нутром. – Тут кто-то есть…

Он воспламенил руки и направил мощный огненный столб в небо.

– Что ты делаешь?! – София встала спиной к нему, пытаясь охватить взглядом все вокруг.

– Нас тут порвут, если это тирфы! – выпалил он. – Но нефры могут заметить сигнал!

Ответ последовал мгновенно – кто-то метнулся из кустов и сбил Тетсу с ног.

– Умно… – раздался противный металлический голос.

София резко обернулась. Сердце дернулось. Перед ней стоял Килан – высокий, широкий, весь в чешуе болотного оттенка.

Чуть дальше, лениво привалившись к дереву, наблюдал мечник Рикард.

А на ветке, покачивая ногой в высоком сапоге, сидела бледная девушка. Серебристо-серые волосы спадали ей на плечи, черные глаза без зрачков выглядели пустыми. Она лениво пила кровь из ощипанной птицы, будто это был утренний кофе.

– Это они… – с ужасом отшатнулась София.

Она подняла руки – вода закружилась вокруг ладоней, собираясь в шар… но тут же бессильно плеснулась на землю, отказываясь подчиняться.

– Нет… – выдохнула она. – Берегись языка зеленого, Тетсу! И мечника тоже!

Тетсу прислонился к стволу. Руки вновь вспыхнули пламенем. Но Килан одним чудовищным прыжком сбил его с ног и тут же отскочил, оставив в воздухе запах гари.

– Дайте-ка я их порву! – захохотал Килан, потирая ладони, с которых стекала ядовитая слизь. Она капала на землю и прожигала черную пыль маленькими шипящими кратерами. – Великодушный Доарэн опять сует нос куда не надо… будь он проклят!

Металлический смех раскатился по лесу. У Софии по спине прошел холод. Она заставила себя шагнуть вперед, и вокруг ее рук – медленно, с дрожью – поднялась объемная водяная сфера. На этот раз она старалась ее удержать.

На ветке девушка наконец оторвалась от своей добычи и хрипло заговорила:

– Значит, все-таки свершилось… Жаль, что так долго. Если не схватите этих слабаков – я займусь ими сама.

Ее лицо – серое, безжизненное – внушало первобытный страх. Дьяволица провела языком по алым, влажным губам и не сводила взгляда с Софии.

Рикард же оставался почти неподвижен, глядя холодно, оценивающе.

Вода сорвалась с рук Софии, и она нахмурилась:

– Чего вы добиваетесь? Зачем убиваете нефров? Ваш «темный бог» велит? Вам нравится быть его рабами?!

Рикард обнажил меч с тем спокойствием, с каким другие поправляют воротник, и шагнул к ней:

– У тебя слишком человечий взгляд на такие вещи.

Килан тем временем отпрыгивал от огненных вспышек Тетсу, цепляясь языком за деревья и, перекручиваясь в воздухе, метал в него кислотой. Огонь вспыхивал, чешуя сверкала, но ни один из ударов не пробивал защиты по-настоящему.

Тетсу пару раз попытался развернуться к Рикарду, запустить в него струю огня, но мечник уходил, как тень, – он разрезал пламя своим клинком, и оно распадалось, теряя силу.

У Софии свело дыхание. Она понимала, что ее слабая вода здесь бесполезна, а Тетсу не выстоит против троих.

Рикард поднял меч и направился в ее сторону. София бросилась назад… и вдруг над ее макушкой со свистом пролетел длинный меч, сверкнул, и встретился со сталью Рикарда.

Перед Софией внезапно возник крепкий широкоплечий седой мужчина в темно-зеленой мантии, перехваченной ремнями, которые удерживали два меча за спиной.

– Не стой без дела, иначе умрешь! – бросил он.

– Д-да… – София растерянно подняла ладони.

– Ха-ха-ха-ха! – отвратительно заржал Килан. – А чего же Доарэн не явился? Кишка тонка?

– Давно не виделись, – коротко кивнул Рикард. – Гуардо.

– Гуардо?! – Тетсу вылетел из-за деревьев и встал рядом с Софией, дрожа от адреналина. – Вот это встреча! Старик-то не промах! А я думал, он молодой парень!

– Старик? – усмехнулся Гуардо, нахмурившись. – Всего-то пятьдесят!

София посмотрела на Тетсу – мантия местами была порвана, но он уверенно стоял на ногах – значит кислота Килана его не коснулась.

Хладнокровный Рикард и подоспевший на помощь Гуардо обменялись еще парой коротких фраз, затем их мечи встретились в не уступающем друг другу поединке. Звуки стали накаляли атмосферу, искры летели в стороны.

София следила за оставшимися двумя врагами, но пока они не собирались нападать. Килан молча наблюдал за боем, дьяволица сидела на ветке с закрытыми глазами и качала из стороны в сторону ногой. То, что они не нападали еще больше настораживало. Но то, как Гуардо мастерски сражался, прибавляло мотивации и сил.

– Тетсу, – прошептала София, пытаясь удержать воду в ладонях. – Не знаю, насколько хорошо я владею своей стихией, но я попробую… у тебя отлично получается.

– Ну… огонь легче воды, – он расплылся в широкой улыбке, стараясь держаться бодро. – Все получится. Старикан крутой! Я же направлял огонь вверх, чтобы нас заметили – видишь, как удачно все сложилось.

– Надоело! – крикнула дьяволица и спрыгнула с ветки дерева на землю. Размеренной походкой она пошла вперед, рассекая воздух длинным хлыстом.

Килан разразился громким хохотом и принялся растирать руки, но девушка махнула рукой, намекая, что справится сама.

– Они мои! – облизала губы дьяволица и ее голос эхом разошелся по лесу.

– Ну давай! – Тетсу сжал кулаки. – Сегодня я не против подраться… даже с тобой.

– Церемониться не стану! – прошипела она и выбросила вперед ладонь. Из пальцев рванул густой черный туман.

– Что это?! – испугалась София.

– Не дышите! – рявкнул Гуардо, но Рикард держал его на линии. Сталь звенела, не давая прорваться.

– Ты их так убьешь, Скайлар, – лениво отозвался Килан. – Давай я разберусь.

Дьяволица яростно затряслась:

– Я сказала: они мои!

София и Тетсу бросились вглубь леса. Но черный туман, словно живая масса, скользил за ними быстрее, сгущаясь в руки, тянущиеся к их шеям.

София перепрыгивала корни, ветви хлестали по лицу, плечам, по шее. Лес будто не кончался.

Лишь на мгновение она обернулась, и поняла, что ни Тетсу, ни черного тумана больше нет. Только глухие, неподвижные стволы.

Она остановилась, пытаясь отдышаться… и внезапно исчезли все звуки. Ни ее шагов, ни дыхания. Даже собственный голос растворился, когда она попыталась позвать Тетсу. Мир стал беззвучным.

Паника сковала тело, как стальная петля. София пошла назад, но вокруг были лишь одинаковые деревья.

Раздался гул, переходящий в пронзительный писк. Со всех сторон хлынули шепоты – неразборчивые, но холодные, проникающие в мозг. В каждом шепоте слышалась угроза – не сказанная, но полностью понятная.

Ужас поднимался стремительно, разрывая грудную клетку. София поняла – это то же самое, что было во сне. Тот самый момент, когда реальность проваливается в пропасть, а тело становится пустым сосудом.

София провалилась вниз. Сквозь тьму без края. Внутри стало пусто, как будто из нее вынули душу и оставили оболочку. Она зажмурилась – зубы стукнулись друг о друга от напряжения.

И среди этого кошмара что-то прошептало прямо под кожей:

– А я ведь предупреждал…

Софию пронзило, словно в нее ударила электрическая вспышка. Тело дернулось.

В следующее мгновение девушку выбросило из бездны – и она упала на поверхность бушующего черного океана.

Огромные волны били ее, швыряя в стороны, как мелкий прибрежный камешек. Тяжелая ледяная вода накрывала с головой. Она захлебывалась, втягивала воздух лишь на одно отчаянное мгновение, и тут же тонула снова.

Снова вверх – снова вниз. Мир превращался в однообразный ритм боли и отчаяния.

Несколько мучительных секунд – и наконец тело выбросило на песок. София захрипела, выкашливая морскую соль, и попыталась подняться на колени.

Песок под руками дрогнул, ожил, и начал тянуть ее вниз, как будто у него были пальцы, которые хватали ее за лодыжки, за запястья, за ребра.

София дернулась, но уже в следующее мгновение стояла… в лесу.

Тело била мелкая дрожь, зубы стучали, дыхание рвалось кусками. Она сжимала плечи, будто проверяла, на месте ли они.

Из-за деревьев вышел Пророк и остановился прямо перед ней.

– Я предупреждал, – спокойно сказал он. – Почему ты не послушала?

София раскрыла рот, но не смогла произнести ни звука. Казалось, что голос застрял где-то в груди. Она только смотрела – широко, испуганно – и все еще не ощущала ног.

Пророк склонил голову чуть набок, будто изучал редкое насекомое.

– Где же Тетсу? – спросил он тем же спокойным, ровным тоном.

София моргнула впервые за все это время. Голова повернулась медленно, как у сломанной куклы.

– Те… тсу… – слова выходили рывками, как будто она вспоминала речь.

– Он в порядке. Пока что. – Пророк чуть приподнял уголок рта, как будто наблюдал шахматную партию.

– Про… рок… – выдохнула она. – Г-где мы?..

– Это лес, – он погладил ладонью ближайший черный ствол, словно что-то вспоминал. – Когда-то он был прекрасен. Теперь же на поле не растут цветы из-за бесконечных сражений и пролитой крови.

София сглотнула – горло болело, как будто она действительно наглоталась соленой воды:

– Ч-что сейчас было?

Пророк подошел ближе, заглядывая в ее глаза:

– Ах, это. Ты попалась в иллюзию Скайлар. Я ведь предупреждал о конце. Разве нет?

– Но это же был сон… – выдавила София. – Как ты можешь знать?

– С чего ты решила, что это был сон? – Пророк щелкнул острыми зубами, и звук отозвался дрожью внутри нее.

– Чего ты добиваешься? – прошептала она. – Что тебе нужно от меня?

Он склонил голову, улыбнувшись чуть шире, чем раньше – почти насмешливо:

– Хочешь, чтобы я помог?

– Я… – София запнулась о собственные слова. – Но ты ведь не сделаешь этого. У тебя… нет дорогих людей, которых хочется спасти?

– Мне не свойственны человеческие страдания, – произнес он ровно. Его нефритовые глаза вспыхнули тусклым холодным светом, как лезвие, вынутое из ножен.

– Но ты ведь чувствуешь… хоть что-то? – София сделала шаг вперед. – У тебя есть эмоции. Ты ведь живой.

– Лишь опыт общения с людьми, – его губы скривились в хитрую полуулыбку. – Я многое перенял у вас. Так много забот… и еще больше иллюзий.

София едва слышно спросила:

– Так ты поможешь мне?..

– Кто знает…

Затем он вдруг резко выдохнул и добавил, уже тише:

– Позже обсудим цену за твое освобождение.

София почувствовала, как в висках закололо, тело стало тяжелым. Мир перед глазами завалился, яркий свет полоснул по зрачкам – она зажмурилась, пытаясь удержаться в сознании.

– Давай, давай! – Тетсу махал у нее перед лицом краем своей мантии. – Эй! Пришла в себя?

София рывком поднялась и резко вдохнула – воздух был прохладный и свежий. Лес снова ожил: гул, звон стали, хруст веток. Перед ней стояли Матиас и Бастиан, наблюдая за поединком Гуардо и Рикарда.

– Когда вы успели прийти? – прохрипела она.

– Легко отделалась, – кивнул Бастиан. – Никто из новичков еще не переживал встречу с этой троицей тирфов. Вам повезло.

– Мы и не выжили-то в первый раз… – Тетсу потер затылок, пытаясь отшутиться. – И сейчас тоже еле держимся.

– Где еще двое? – спросила София, оглядывая деревья.

– Скрываются, – ответил Матиас, нахмурившись. – Полагаю, уже не двое – сейчас сюда сбегутся все тирфы, желая заполучить вас.

Он внимательно посмотрел на Софию:

– Попалась на иллюзии Скайлар? Что там было?

София сглотнула и тяжело выдохнула:

– Что-то… ужасное.

– Скайлар кровожадна, – мрачно сказал Бастиан. – Часто пытает до смерти. У некоторых сердце просто не выдерживает нагрузки.

София сжала кулаки, будто хотела стереть с ладоней ту тьму, что касалась ее. Она перевела взгляд на бой Гуардо и Рикарда:

– Этот мечник… он очень силен.

– Рикард – один из самых опасных тирфов, – кивнул Матиас. – Если попадетесь ему снова – бегите. И кстати… что вы вообще делали в Лесу Смерти?

Тетсу развел руками:

– Мы… просто стояли в доме Доа у шкафа – и оказались здесь. Без понятия.

– Значит, свиток сработал как телепорт, – Бастиан кивнул на запястье Тетсу. – Рыженькая, значит, осталась дома?

– Черт… Мэй… – София тревожно прикусила губу. – Надеюсь, тирфы до нее не добрались.

– Тирфы не сунутся в Речную Долину, – успокоил Матиас. – А мы – ваши защитники на сегодня.

– Чего понтуешься? – засмеялся Бастиан. – Я это хотел сказать!

Тетсу моргнул, посмотрел на них обоих и хмыкнул.

– А вы такие… – он подбирал слово, прищурившись. – Крутые! И, главное, не говорите, как деревенщины.

– А кто мы, по-твоему? – усмехнулся Матиас. – Такие же люди, как и ты. С чего бы нам говорить иначе?

В глубине леса что-то шевельнулось. Появился еще один силуэт. Матиас и Бастиан мгновенно замолкли, переглядываясь.

– Кто там?.. – сощурился Тетсу.

– Да ладно… он пришел, – Бастиан расплылся в широкой, почти мальчишеской улыбке. – Я это должен увидеть своими глазами!

София застыла, словно что-то в ней само узнало силуэт раньше сознания.

– Это… Доа? – прошептала она.

– Он просто не смог удержаться, – кивнул Матиас. – Такое воссоединение грех пропустить.

– Но… он же хранитель того огромного здания… – удивился Тетсу.

– Доа – один из лучших мечников Нефрита.

– Один из? – Тетсу скептически прищурил глаза. – А кто тогда самый лучший? Гуардо?

– Хм… вообще легенда Нефрита – Лиара, – спокойно ответил Матиас. – Но мы с ней не были знакомы.

Рикард остановился, заметив Доарэна. Его меч опустился чуть ниже – не от усталости, а чтобы он мог рассмотреть подошедшего.

Несколько секунд два мечника просто смотрели друг на друга. В этом взгляде было что-то такое, что даже лес будто затаил дыхание. А потом хранитель неспешно вытащил меч из засова.

– Смотрите-ка, кто здесь! – из-за деревьев выскочил Килан, разражаясь своим отвратительным, металлическим смехом. Ветви задрожали, словно ненавидели его звук. – Эй, Доарэн! Припоминаешь это место?

Рикард чуть сдвинул ногу – он собирался первым шагнуть вперед, но Килан резко оттолкнул его плечом, словно отбирая добычу.

– Моя очередь, – бросил он ему в сторону.

Килан растер руки – зеленая слизь потянулась между пальцами, шипя, как кипящее масло.

Доарэн, молниеносно переместившись, оказался у него за спиной и замахнулся мечом, но Килан успел отскочить и принять боевую стойку, расправляя плечи.

– Так было раньше! – процедил Килан, клацнув зубами. – Ты разочаровываешь меня, Доарэн. А теперь я…

Хранитель отскочил в сторону. За спиной Килана раздался сухой хлопок воздуха – и Рикард возник, словно вынырнув из тени. Лезвие сверкнуло так быстро, что никто не успел даже вдохнуть. Одним ровным движением Рикард обезглавил союзника. Голова отлетела в сторону, тело дернулось и громко рухнуло на землю.

– А?! – София зажмурилась, потом резко распахнула глаза. – Что… это?.. Он исчез? Рикард… убил своего напарника?

– Че за хрень вообще происходит?! – Тетсу прищурился, будто пытался убедиться, что не ошибся. – Он реально убил его?!

– Тирфов не убить так просто, – спокойно сказал Бастиан. – Он возродится в Тирфене. Дайте полчаса – и снова полезет драться.

Рикард смахнул с клинка капли черной жидкости – та шипела, будто разъедала металл. Затем мечник направил клинок на Доарэна.

– Какая встреча… – произнес он негромко, почти с уважением.

– Гуардо, ты знаешь, что делать, – сказал Доарэн, не отводя взгляда от Рикарда. – Уходите.

Это было последнее, что услышали София и Тетсу, прежде чем мир вновь потемнел. Земля ушла из-под ног. Сознание сорвалось, как камень, летящий в пустоту.

Сначала София решила, что снова попала в черный туман Скайлар, но, открыв глаза, увидела Мэй. Она стояла в гостиной у шкафа в доме хранителя, совершенно испуганная и заплаканная.

Тетсу, схватившись за голову, посмотрел на Гуардо:

– Вы с нами? А как же Доа?!

– Он справится, – спокойно ответил мужчина.

– Что с вами было? – Мэй тревожно оглядела их. – Внезапно исчезли… а вы кто?

– Это Гуардо… – выдохнула София и рухнула на ближайший стул, чувствуя, как ноги начинают дрожать от перенапряжения.

Она подняла взгляд на мужчину:

– Можете объяснить, что здесь вообще происходит? У нас… масса вопросов.

– И я на них отвечу, – мягко улыбнулся он. – Но сначала не откажусь от чашки травяного чая.

Гуардо действовал так, будто знал этот дом наизусть. Он без колебаний открывал нужные шкафчики, выбирал подходящую посуду, наливал воду в тяжелый чугунный чайник. Металлическая крышка звякнула – и вскоре в комнате разлился мягкий запах травы и горячего пара.

Через несколько минут на столе стояли четыре дымящиеся кружки – маленькие облака теплого уюта среди пережитого хаоса.

Гуардо сел, легко, будто и не участвовал минуту назад в смертельном бою.

– Садитесь, – сказал он, пригласив их жестом. – Не стесняйтесь меня.

Мэй тем временем сунула Тетсу продолговатую коробочку:

– Это тебе.

Тетсу округлил глаза и, как обычно, ушел в комедию:

– Оу, Мэй! Никогда бы не подумал, что ты сделаешь мне предложение! – улыбнулся он во весь рот.

– Открой, маскальцоне, – Мэй закатила глаза. – Это от Феррела.

– Что, правда?! – Тетсу сорвал крышку. – Очки!

Он аккуратно надел их, подвинул к переносице и, покрутив головой, удовлетворенно кивнул:

– Идеально… Он запомнил мой размер! Вообще красавчик, братишка!

Гуардо тихо рассмеялся.

София наконец смогла разглядеть его по-настоящему. Свет от окна падал на мужчину под углом, подчеркивая каждую черту – густые седые волосы, собранные в низкий хвост; вытянутое, испещренное мелкими морщинками лицо; светло-карие, чуть глубоко посаженные глаза; серо-седые усы и жесткая борода, обрамляющая подбородок. Осанка – прямая, уверенная, как у того, кто стоял перед смертью много раз, и перестал ее бояться.

Каждое движение Гуардо было спокойным, точным, будто он и на обычной кухне, и в гуще боя оставался одним и тем же – человеком, который знает, что делает.

– Гуардо, а вы крутой! – Тетсу оценивающе провел взглядом по его рукам и плечам. – Качаетесь?

– Тренируюсь, – спокойно ответил тот.

София все еще теребила край мантии, напряжение не отпускало.

– Вы уверены, что стоит оставлять Доа одного?.. – спросила она тихо.

– Доарэн очень силен, – кивнул Гуардо. – И, к тому же, им есть о чем поговорить.

Эта фраза прозвучала так буднично, будто речь шла о двух старых друзьях, а не о смертельной дуэли.

Тетсу, как всегда, не выдержал:

– Тогда скажите… кто та девушка в камне? И кто такие тирфы?

Гуардо мягко улыбнулся, будто успокаивая:

– Я знаю, у вас много вопросов. Наберитесь терпения, и я расскажу вам все, что знаю. Не думаю, что у нас хватит времени на всю историю Нефрита, но перейдем к сути.

Он говорил негромко, но его голос был теплым и обволакивающим, словно баюкал:

– Получение стихий из свитков пространственного мира – редчайший дар. Он появляется примерно раз в сто лет. Поэтому ваши способности… вызвали в Нефрите настоящий переполох.

Мэй осторожно наклонилась вперед:

– Почему раз в сто лет?

– Это условная цифра, – объяснил Гуардо. – Когда владелец стихии умирает, свиток вновь появляется в пещере. Его находит тот, кому «повезет» попасть в пространственный мир.

– Повезло же… – Тетсу скептически приподнял бровь.

– Это самая мощная способность в Нефрите. Создание всех четырех стихий способно разрушить целый мир. Шиндо не остановится ни перед чем, чтобы заполучить вас.

– Шиндо? – переспросила София.

– Повелитель Тирфена.

Мэй глубоко выдохнула, словно до нее наконец дошел настоящий масштаб происходящего:

– Значит… вы хотите использовать нас, чтобы победить его?

– Я не буду лгать, – спокойно ответил Гуардо. – Да, так и есть. Но прежде – мы обучим вас.

– Что?! – Мэй резко вскочила со стула. – Мы должны сражаться с теми убийцами? Чтобы нас снова и снова убивали, а тот Доарэн возвращал?!

Гуардо выдержал ее взгляд, не повышая голоса:

– Никто из тирфов не способен убить вас окончательно. Любой, кто попытается лишить жизни странника, погибнет сам. Но тирфы знают о способности Доарэна возвращать тело и душу во времени – и будут пытаться этим злоупотребить.

Тетсу нахмурился:

– То есть… мы умираем только здесь?

– Да. Странник умирает только на этой земле. Вы не попадете в Тирфен.

Он сделал короткую паузу, убедившись, что они слушают, и только тогда продолжил – чуть тише, словно рассказывая тайну:

– В Нефрит попадают не случайно. Этот мир забирает души тех, кто уже… отказался от жизни.

София напряглась, брови сошлись:

– Отказался… вы хотите сказать…

– Когда человек во внешнем мире решает уйти из жизни и прикасается к камню, он умирает там – и оказывается здесь, – пояснил Гуардо мягко, но прямолинейно. – В Чистилище. Такое происходит примерно раз в полгода. Нефрит сам выбирает, кого принять… и дарует ли силу.

Мэй тихо спросила:

– Значит, есть нефры без способностей?

– Конечно. – Гуардо кивнул. – Есть терры – обычные люди. Есть нефры без дара, но физически сильные. Бывает по-разному.

– Но зачем эта война? – спросила София. – Почему бы мирам не жить в гармонии?

Гуардо на мгновение замолчал, словно подбирая слова.

– Это вынужденная война двух братьев, – сказал он наконец. – Один наступает, другой защищается. Он произнес их имена медленно, словно они сами имели вес:

– Шиндо и Терренс.

– Терренс… – София прищурилась. – Мы уже слышали о нем…

– Он повелитель Нефрита, – кивнул Гуардо. – Раз в пять лет и Терренс, и Шиндо материализуются, чтобы наделить своих людей новой силой. Тогда и начинаются кровопролитные войны.

– А если нефр погибает на своей земле? – спросил Тетсу, нахмурив брови.

– Он невольно переходит в Тирфен. Навсегда.

– Почему? – Мэй сжала пальцы на коленях, словно боялась услышать ответ. – Почему тирфы возвращаются снова, а нефры… теряют все?

– Все из-за Шиндо, – голос Гуардо стал тверже. – Когда-то Тирфен был святым местом покоя. Души уходили туда, чтобы обрести мир. Но Шиндо извратил его. Он лишил души покоя и подчинил их себе. Так нефры, павшие здесь, стали тирфами.

София опустила глаза. Слова резали, как холодный ветер:

– Значит… когда-то все тирфы были хорошими?

– Да, – кивнул Гуардо. – Друзьями. Возлюбленными. Родителями. Детьми… многие из нас потеряли близких. И теперь мы вынуждены сражаться против тех, кого когда-то любили.

– Теперь я понимаю… почему вы сражаетесь, – тихо сказала София. – Вы просто не хотите сами стать кровожадными убийцами. Но мне трудно представить добрыми Рикарда, Килана и Скайлар.

Гуардо слегка улыбнулся:

– Когда-то эти юнцы были моими помощниками. Сильными, смелыми… и добрыми.

– А что с Лиарой? – спросила София.

Гуардо на мгновение задумался, потом ответил спокойным голосом:

– Раньше хранителем Чистилища был я. Я переправил сюда десятки людей. Лиара попала в Нефрит так же, как и вы – случайно, не по своей воле. Очнулась в пространственном мире, потом здесь.

Он опустил взгляд на кружку, словно там, в воде, отражалось прошлое:

– Пока я искал способ вернуть ее домой, она сплотила нефров и даже терров, заставила их поверить, что можно сопротивляться. Они начали смело сражаться.

– Что же с ней случилось? – тихо спросила Мэй. – Никто не заметил ее исчезновения?

– Десять лет назад была кровавая война, – глаза Гуардо потемнели. – Она забрала многих. Лиара пропала, и некому было нанести решающий удар по Тирфену. За все эти годы мы так и не нашли ее следа, – он поднял взгляд и посмотрел на всех троих. – Я уверен: именно пророчество решит судьбу всего Нефрита.

– Пророчество? – София нахмурилась. – То самое, что дает Пророк? Судя по его словам, нам всем конец.

– Уже познакомились с Пророком? – удивился Гуардо.

– Он пришел ко мне в пространственном мире, велел следовать за водой… так мы попали в пещеру. Он враг?

Гуардо откинулся чуть назад и сказал со странной, осторожной задумчивостью:

– Пророк – осколок мира духов. Он не человек, а материализованная сущность. Может быть опасен… хотя никто не знает, на чьей он стороне.

– Теперь и я думаю, что он опасен, – мрачно сказала София. – Хотя… он помог мне вырваться из иллюзий Скайлар…

– Из иллюзий Скайлар ты бы рано или поздно вышла сама, – спокойно заметил Гуардо. – Не без потерь, конечно.

Тетсу вздрогнул:

– Да… нам уже рассказали о последствиях.

– Лучше пока не забивайте голову пророчествами, – продолжил Гуардо. – Главное – понять, кто вы и зачем пришли в Нефрит.

Мэй сжала губы, словно собираясь с духом:

– Значит, мы… ходячие мишени. И должны сражаться за Нефрит?

– Я понимаю твой страх, – мягко улыбнулся Гуардо. – Когда-то я чувствовал то же самое. Боялся за себя… и за своих сыновей.

Тетсу быстро заморгал.

– Сыновья? – он посмотрел в потолок. – Там на втором ведь комната на двоих парней… а кто они?

Гуардо твердо ответил:

– Доарэн и Рикард.

Все замерли. Даже пар над кружками, казалось, висел неподвижно.