Читать книгу Нефрит - Группа авторов - Страница 3

– То, что Доарэн – ваш сын, я могу принять, – сказала Мэй, покачав головой. – Но Рикард… Как так? Он же тирф!

– Мэй, – мягко перебила ее София. – Ты разве не слушала? Все тирфы – падшие нефры. Их души очернены Шиндо. Значит, Рикард когда-то был… хорошим.

Гуардо чуть нахмурился, потом добавил спокойнее:

– Я понимаю ваши эмоции. Сложно поверить, что когда-то эти чудовища были друзьями и союзниками. Рикард когда-то был моим ближайшим советником, как и Доарэн. И как бы он ни изменился… он все еще дорог мне.

Он отпил горячего чая, глядя в кружку.

– Но как вы можете ему доверять? – осторожно спросила София. – Он ведь может в любой момент… поступить так, как с Киланом. Просто отсечь голову…

– Рикард не действует необдуманно, – твердо ответил Гуардо. – В случае с Киланом он знал, что тот все равно возродится, и угрозы не будет. Рикард – единственный тирф, умеющий перемещаться так же, как мы с Доарэном. Он может появиться в любой точке Нефрита, но не убивает без нужды – даже терров.

– Получается, он тоже умеет управлять временем? – нахмурился Тетсу.

– Нет. Временем может владеть только хранитель Чистилища.

– Тогда почему Доа не повернул время назад, когда исчезла Лиара? – спросил Тетсу. – Логичнее всего было бы так…

– Есть силы, которые стоят выше времени, – Гуардо тяжело вздохнул. – Проклятия и печати неподвластны хранителю. Сколько бы Доарэн ни пытался, он лишь навредил себе.

– Но зачем он вышел сражаться с Рикардом? – София с тревогой посмотрела на дверь. – Если его убьют… Нефрит потеряет такую силу!

– Хранители обычно не вмешиваются в сражения, – спокойно сказал Гуардо, – Но уж слишком давно Рикард здесь не появлялся. Даже я не устоял. А твое пламя, Тетсу, стало отличным сигналом.

– Я так и знал! – довольно расплылся в улыбке Тетсу. – Ну так что, когда начинаем тренировку?

Гуардо слегка усмехнулся, глядя на него внимательным взглядом опытного наставника:

– Похвально, что тебя не пугают трудности.

София тихо вмешалась, все еще крутя в руках кружку с остывающим чаем:

– Но тирфы слишком сильны. Они ведь не пожалеют нас, если мы встанем против них… верно?

– Тирфы не знают жалости, – голос Гуардо стал более суровым. – Им все равно, кто перед ними – враг или союзник. Они будто запрограммированы убивать. Изменить их или вернуть к прежней жизни невозможно. Мы пытались…

– А если нас убьют? – изогнула бровь Мэй. – Мы так же окажемся в камне на десятки лет, как та девушка в пещере? Кто нас спасет?

– Наши воины научат вас защищаться, – уверенно сказал Гуардо. – Вы станете сильнее, чем можете себе представить.

Мэй подняла взгляд, в ее голосе звучала тревога:

– А если мы… откажемся?

– Мэй! – одернула ее София.

Гуардо лишь кивнул, не осудив вопрос:

– Это ваше право. Но знайте: тирфы не перестанут охотиться. Рано или поздно вы окажетесь перед ними беззащитными.

Он положил ладонь на стол, слегка наклонившись вперед:

– Вы даже не представляете, какая мощь дремлет внутри каждого. Та сила, что у вас сейчас – только малая часть. После печати она станет в десятки раз сильнее.

– Печати? – София подняла брови. – Что это значит?

– Без Лиары печать невозможна, – ответил Гуардо. – То, что свиток земли рассыпался, говорит: ее сила еще принадлежит живому владельцу. Она жива. Благодаря вам мы сможем спасти Лиару, а потом, быть может, привести Нефрит к победе, если одолеем повелителя Тирфена.

– Да делов-то, ха! – Тетсу воспламенил ладони и тут же прожег край своей зеленой мантии. – Ой!

София только вздохнула:

– Вот для этого тебе и придется учиться. Гуардо… вы ведь тоже из Дарна?

– Да, – кивнул он, слегка улыбнувшись, словно вспоминая далекие года. – Дарн – тихий и прекрасный город. Вы оттуда… и это лишь укрепляет мою веру в пророчество, что война закончится.

– Сколько же вы там жили? – спросила София.

Гуардо ненадолго замолчал. Казалось, он наклонился внутрь себя, раскладывая старые воспоминания по невидимым полкам. Взгляд его стал мягче.

– Двадцать лет назад я был еще молод и не понимал, что такое ответственность, – начал он негромко, будто рассказывая детям сказку, но в его голосе слышалась горечь. – Всегда жил только для себя. Рано покинул дом отца, бунтовал, мечтал разбогатеть, колесить по миру. Но жизнь изменилась, когда мой лучший друг попросил приглядеть за его сыном.

Гуардо опустил взгляд в кружку чая и медленно провернул ее между ладонями:

– Они с женой уехали по работе за границу. Я провел с мальчишкой всего неделю, а потом… пришла страшная весть. Его родители погибли в автокатастрофе. Близкие родственники не хотели заботиться о ребенке, только пытались забрать дом. Я… признаюсь, я не мечтал быть отцом. Я всегда любил свободу. Но мысль о том, что я могу дать одинокому мальчишке заботу и самому перестать скитаться по дешевым квартирам… подтолкнула меня взять за него ответственность.

Гуардо поднял глаза, в них теплилось что-то глубокое:

– С Рикардом мы быстро нашли общий язык. Он был тихим, но упрямым мальчишкой. Любил размахивать палкой, представляя, что сражается. Мне пришла идея: я начал строить во дворе беседку и открыл маленькую секцию борьбы на мечах. Хотел, чтобы ему было не так одиноко – он тяжело сходился со сверстниками, был замкнут и скучал по родителям. Я понимал, что не смогу дать ему ту любовь, что давала мать, но я мог дать цель.

Гуардо слегка улыбнулся, вспоминая:

– Юному Рикарду нравились поединки. Каждый день мы тренировались, пока усталость не вытесняла из него боль и тоску. На восьмой день рождения я подарил ему деревянный меч с металлической рукоятью. Он скакал по двору, созывал соседских ребят посмотреть, какой он воин… Я до сих пор помню это сияние в его глазах.

Он вздохнул и чуть отвел взгляд в сторону:

– Так я создал свой первый клуб. Ему – радость, мне – небольшой доход. Постепенно меня приглашали вести занятия в школах, на праздниках, даже в детских домах. И вот там я встретил Доарэна.

Гуардо тепло улыбнулся:

– Он сразу бросился мне в глаза. Тихий, замкнутый мальчик, ходил все время с опущенными плечами. Старшие ребята его задирали. Я не выдержал – стал учить его, как постоять за себя. Просто не мог смотреть, как он терпит. Доарэн и Рикард быстро подружились, и Рикард обучал его не хуже меня самого. Я даже хотел усыновить Доарэна… детдом не разрешил…

Гуардо замолчал, на миг закрыв глаза. Было видно, что прошлое до сих пор отзывалось болью:

– Вечером того же дня мы втроем гуляли по набережной. Двое юных мальчишек невольно согрели мое сердце. Они научили меня не сдаваться, работать упорно и добиваться цели.

Мы шли через старый мост. Рикард вдруг заметил пожилого мужчину у перил. Он стоял опасно близко к краю и смотрел вниз. Мы с Рикардом бросились к нему, уговаривая отойти, говорили о семье, о надежде… а в это время Доарэн заметил под ногами странный свет.

Я даже не успел крикнуть… Доа наклонился, коснулся камня… и все вокруг разлетелось – мы оказались здесь, в Нефрите. Все трое получили способность телепортироваться.

– Вот это да… – Мэй не сдержала слезы, тихо вытирая щеку. – Значит… вы все-таки тоскуете по дому?

Гуардо опустил взгляд, но улыбнулся спокойно и тепло:

– Прошло много лет. За это время мы пережили многое – встречи с Терренсом, смерть друзей на войнах, изнуряющие тренировки… Нефрит стал моим домом. Здесь я – часть этого мира, воин, защитник. И здесь я встретил ее…

– Лиару? – удивилась София. – Она ведь выглядела так молодо… сколько же ей лет?

– На момент ее исчезновения Лиаре было ровно сорок, – мягко ответил Гуардо. – Но она и правда выглядела моложе.

– Стоп… – Тетсу вытаращил глаза. – Значит, сейчас ей… ну, под полтинник? Как вам? Вот это поворот…

– Я не знаю, как она выглядит теперь, – Гуардо пожал плечами. – Никто не видел ее с того дня.

– А как нам увидеть Терренса? – неожиданно спросила Мэй, хотя сама не ожидала, что ее так заинтересует история чужого мира. – Он хоть… выглядит как человек?

Гуардо засмеялся, низко и тепло:

– Терренс обретает плоть лишь раз в пять лет, на один день – с рассвета до заката. Остальное время он – чистая энергия в храме. Если энергия иссякнет, исчезнет и мир.

– Все так запутано… – пробурчал Тетсу, крутя на носу новые очки. – Но мы справимся, Гуардо. Обещаю. Мэй тоже передумает.

Внезапно воздух в комнате словно содрогнулся. Раздался резкий хлопок – и на пол у стола рухнул Доарэн. София вскрикнула, звук сорвался в хрип. Мэй покрылась мурашками от ужаса.

Доарэн лежал на боку. Его кимоно висело лохмотьями, как разорванная оболочка. Лицо и волосы перепачканы кровью. Меч переломан надвое. Вместо одной руки – окровавленный, страшный обрубок, и кровь продолжала сочиться, собираясь темной лужей на полу.

– Доа! – вскрикнула София и инстинктивно бросилась к нему, забыв обо всем.

Мэй пронзительно закричала. Тетсу подскочил, не зная, как помочь.

Гуардо быстро переместился к Доарэну, коснулся его, и они втроем, вместе с Софией, исчезли.

Мэй стояла неподвижно, как статуя, но ее трясло мелкой дрожью. Плечи ходили вверх-вниз, дыхание сбивалось. Тетсу осторожно обнял ее и вывел на улицу, где воздух был чище и свежее.

– Эй, все хорошо, – шептал он, гладя ее по плечу. – Не бойся. Я приберу здесь…

– Ч-что с ним было? – голос Мэй дрожал. – Его пытался убить Рикард?

Тетсу громко сглотнул:

– Не знаю… но, если даже такой сильный, как Доа, может так пострадать… я даже не представляю, насколько нам придется стать сильнее…

Мэй закрыла лицо руками:

– Я не хочу умирать.

София, тем временем, неудачно приземлилась на холодный каменный пол. Она упала на руку, услышала глухой хруст, и только спустя секунды ощутила резкую боль. Стиснув зубы, она подняла взгляд – и увидела огромный бассейн с кристально-зеленой водой.

Доарэн, сбросив тяжелые наплечники, погрузился в бассейн с головой. Через широкие окна второго этажа Чистилища лились яркие полосы света, которые блестели на влажном полу и плясали на воде, как живые.

– Ты в порядке? – раздался рядом голос Гуардо. Он появился внезапно, как тень. – Раз уж оказалась здесь, пригляди за ним. Я вернусь в дом.

София кивнула, прижимая сломанную руку к груди. Едва она успела моргнуть – Гуардо исчез.

Доарэн всплыл на поверхность, тяжело дыша, и закинул длинные волосы назад.

– Я… не знаю, как оказалась здесь вместе с вами, – выдохнула София, – но что-то подсказывает, что это место не для всех…

– Это Чистилище, вы уже здесь были, – тихо сказал Доарэн, наблюдая, как солнечные блики скользят по глади. – Мы на втором этаже. Здесь священная вода.

– Она… поможет вернуть тебе руку? – София невольно взглянула на бурые разводы крови в прозрачной воде.

– Нет, – Доарэн устало улыбнулся. – Эта вода восстанавливает жизненную энергию. Я потратил слишком много сил… сейчас не смогу повернуть время.

София тяжело выдохнула:

– Ты нас так напугал… хорошо, что ты жив.

Доарэн на секунду замолчал, будто прислушиваясь к себе.

– Я выбрал отправную точку – дом. Думал, появлюсь сразу в Чистилище… но, видимо, до сих пор считаю тот дом своим.

– Главное, что ты жив, – повторила София, чувствуя, как дрожь понемногу отступает. – Но… твои волосы сухие. Как так?

Доарэн слегка улыбнулся и поднял руку – даже рукав был абсолютно сухим, будто вода его не коснулась:

– В Чистилище вода иная.

София недоверчиво рассмеялась сквозь боль в руке:

– Вот это да… сухая вода.

– Вроде того, – мягко ответил Доарэн.

– А что там случилось? – София говорила осторожно, будто боялась задеть свежую рану. – Рикард… он настолько жестокий?

– Там появился еще тирф – Вехан, – голос Доарэна звучал ровно, но в нем пряталась усталость.

– Значит, они вдвоем… сделали это с тобой?

– Мы с Бастианом и Матиасом смогли убить только Вехана. Рикард силен и слишком хорошо знает мои приемы наперед, – он чуть улыбнулся, хотя в глазах мелькнула искра печали. – Но не думай, что убийство тирфа – это конец. Они живучи, и скоро Вехан вернется.

София кивнула, стараясь не показывать тревогу:

– Да, я знаю. Нам Гуардо немного рассказал о Нефрите… и о том, что вы были семьей. А сейчас… вы все еще близки с Гуардо?

– Он мой отец, – Доарэн чуть отвел взгляд в сторону. – Мы заботимся друг о друге, несмотря ни на что.

Он заметил, как София сжимает пальцы и бледнеет.

– Что с твоей рукой? Ты ее не отпускаешь…

– Кажется, перелом, – скривилась София. – Но ты ведь ничем не сможешь помочь…

Доарэн улыбнулся и протянул руку:

– Подойди, это пустяк.

София нерешительно приблизилась к самому краю бассейна, пробежалась взглядом по поверхности воды… и резко вздрогнула. Сердце ударило о ребра – она вспомнила, что боится воды. В следующее мгновение нога соскользнула по мокрому камню, и она рухнула вперед, прямо в воду.

Холод ударил в тело как электричество. София успела лишь вскрикнуть и захлебнуться воздухом, но Доарэн подхватил ее прежде, чем она ушла с головой.

– Прости! – выдохнула София, судорожно цепляясь за его шею, как утопающий за спасательный круг. – Я… ужасно боюсь воды и… не умею плавать… Какая она ледяная… брр! Это же настоящая вода!

Доарэн чуть приподнял бровь, но не выпустил ее, крепко прижимая к себе одной рукой:

– Если не ошибаюсь, ты владеешь стихией воды?

– Я сама не знаю, как так получилось… – София дрожала, и старалась не встречаться с хранителем взглядом из-за жуткого стеснения. – Должно быть, это мое наказание… – она с волнением перевела взгляд на его обрубленную руку. – Тебе больно?

– Не обращай внимания, смотри мне в глаза, – качнул головой Доарэн. – Давно у тебя этот страх?

– С детства, – выдохнула она. – Когда я… – тут раздался неприятный глухой хруст, и София поморщилась. – Ох… ну вот, сама же на это попалась. Я тоже так отвлекала детей вопросами, когда брала их кровь, – она подняла руку, боль отступила. – Так быстро исцелил ее…

– Ты была врачом в Дарне? – в его голосе появилась искренняя заинтересованность.

– Да… – София замялась, ее голос стал тише. – И странно говорить была, как будто все позади… ах да, – горько усмехнулась она, – мы же умерли.

На лице Доарэна проскользнула тень беспокойства:

– Не думай об этом так. Иначе в голову будут лезть навязчивые мысли. В Нефрите есть те, кто так и не смирился с новой жизнью, и они все еще страдают.

Хранитель продолжительно посмотрел ей прямо в глаза:

– Расскажи, когда ты стала бояться воды?

София глубоко выдохнула и посмотрела ему в глаза:

– Мои родители утонули на отдыхе. Был шторм. Они… – голос сорвался, но она перехватила дыхание, – сами полезли в воду, решили, что успеют вернуться. Глупый риск. Глупая смерть. С тех пор вода стала для меня кошмаром.

Она сжала губы, вспоминая недавние события:

– Даже когда мы упали с моста, еще в Дарне… я едва не утянула друзей ко дну. Из-за меня они потратили больше сил, чтобы выбраться.

Доарэн чуть крепче придержал ее, чтобы она не соскользнула снова:

– У тебя все получится, София. Главное – поверить в себя и найти то, что готова защищать.

София грустно усмехнулась:

– В той пещере, в пространственном мире, я почти утонула. Но в какой-то момент почувствовала такой прилив силы… что подчинила воду. А потом, при следующих атаках… ничего не вышло. Как будто все исчезло.

– Это нормально. Сила – не мгновенный дар, а путь. Сейчас ты в безопасности.

– Вы с Гуардо… будто умеете лечить словами, – прошептала София. – Даже появляется внутренняя уверенность, которой, казалось бы, уже нет.

– Хранители должны уметь успокаивать, – ответил он с легкой улыбкой.

София протянула руку к бортику бассейна, пальцы дрожали, но она все-таки дотянулась. Доарэн помог ей подняться.

– Я вроде немного поборола страх воды… но после кошмара, который я пережила в иллюзии той дьяволицы… он вернулся с новой силой. Что мне делать?

Доарэн посмотрел на свою обрубленную руку и произнес спокойно:

– Для начала… отвернись. Зрелище не из приятных.

София невольно усмехнулась:

– Ты серьезно? Говоришь это медику?

– Сомневаюсь, что ты видела подобное во внешнем мире, – серьезно сказал он.

Доарэн поднял оставшуюся часть руки и сосредоточился. Воздух вокруг чуть дрогнул – и прямо на глазах Софии из светящейся нефритовой энергии начала вырастать новая рука. Сначала – скелет с треском, затем сухожилия, мышцы, кожа.

София зажмурилась на мгновение, но снова открыла глаза – ей было важно увидеть все. Она с трудом сдержала дрожь: боль, которую он должен чувствовать, казалась немыслимой.

Доарэн только морщился и глубоко выдохнул, но не издал ни звука. Когда процесс завершился, рука вместе с рукавом была на привычном месте, словно ничего и не происходило.

– Для тебя это привычно? – тихо спросила София. – Ты даже не дернулся…

Доарэн медленно выбрался из бассейна, оставляя за собой ровные капли воды, которые почти сразу испарялись с пола.

– Думаешь, можно привыкнуть к такому? – он взглянул на свою руку. – Каждый раз – как первый. Нужно только вытерпеть момент боли.

Он сказал это спокойно, но София почувствовала: за этой фразой – годы тяжелых испытаний и невероятной стойкости.

– Хорошо, что мне не придется драться с Тетсу или Мэй, – выдохнула София, все еще держа руку, которую Доарэн недавно исцелил. – Гуардо сказал, что мы не станем тирфами, если погибнем.

– Это правда, – кивнул хранитель. – Но есть другое: иллюзии и проклятья могут сломить разум и заставить подчиниться их воле. Самая воинственная воля Нефрита ушла вместе с Лиарой. Мы должны вернуть ее и подготовить вас. Если сделать все правильно – Повелитель Тирфена падет. Это сейчас важнее всего.

София нахмурилась, вспомнив холодный голос Рикарда:

– А ведь Рикард казался мне… другим. Он не убил меня сразу, говорил спокойно, в отличие от Килана. Но когда он без колебаний обезглавил союзника… я поняла, сколько в тирфах тьмы. Как свет может победить такую тьму?

– Тирфами управляют. У них есть цель – убивать. Если наш народ обретет цель – защищать Нефрит и тех, кто здесь живет, – мы перестанем так быстро терять воинов. Сильных остались единицы. Остальные давно утонули во мраке.

Когда Доарэн вернул Софию в дом, она, все еще дрожала после пережитого. Рассказала друзьям о священной воде, где нефры восстанавливают силы.

– Хочешь ты или нет, Мэй, – сказала София твердо, – но чтобы выжить, мы обязаны сражаться.

Мэй опустила глаза. Голос ее был тихим, надломленным:

– Я знаю. Уже передумала… но от вида крови до сих пор мутит…

– Ты просто не ожидала, – мягко ответила София. – Никто не ожидал…

– Как Доа? – Мэй тихо сглотнула, все еще видя перед глазами тот жуткий грохот и брызги крови.

– С ним все хорошо, – успокоила София.

Тетсу, сидевший на полу, перекатывал монетки между пальцами, словно проверял их на прочность.

– Скоро придет Гуардо, – сказал он. – Сейчас он с другими лидерами решает, как освободить Лиару. Планируют что-то крупное.

– Мы, как всегда, не приглашены на светские беседы, – скривилась Мэй.

– Ха! – прыснул Тетсу. – А с чего они должны звать новичков на тайные советы?

София улыбнулась друзьям, пытаясь, как могла, снять напряжение, что еще кололо воздух после страшных событий:

– Рада, что вы не свихнулись тут. И пока вы не начали спорить… может, сходим и узнаем, где достать еды?

– Гуардо уже рассказал, – гордо заявил Тетсу и поднял горсть темно-зеленых монет, они приятно звякнули в его ладони. – Мы идем на рынок!

София взяла одну монетку, покрутила между пальцами. Металл или минерал – она не сразу поняла. Монета была гладкой, прохладной и красиво блестела на солнце.

– Настоящие деньги… – она усмехнулась. – И красивые. Пять… пять чего?

– Пять нифов, – пояснил Тетсу, как учитель, придвигая очки к переносице. – Гуардо сказал, на эту горстку можно купить у охотников или на рынке много еды. Хватит на целый стол.

– Красивые… – София провела пальцем по грани. – Они похожи на те кристаллы, что растут на деревьях. А как их заработать?

– Работать. Как еще? – пожал плечами Тетсу. – Нефры получают деньги раз в две недели. Сколько – зависит от дела.

Мэй мечтательно закатила глаза:

– Жаль, что здесь нет телефонов, и я не смогу стать крутым «нефроблогером». Но все еще надеюсь создать свою линию косметики. Здесь столько растений… даже эти круниты были чем-то нереальным. Может, и у меня получится?

– Сомневаюсь, что косметика тут в приоритете… – усмехнулась София. – Наверное, и предметы гигиены здесь дефицит.

– А вот и нет! – покачала головой Мэй. – Я спрашивала у Гуардо. Он сказал, на рынке есть все что нужно.

– Уговорили, – улыбнулась София в предвкушении. – Пойдемте!

Дорога до рынка заняла десять минут. На этот раз они уже не вздрагивали от каждого взгляда. Любопытные терры поглядывали, перешептывались, но никто не приближался. Слухи о трех странниках из другого мира расходились быстро, словно ветер сам шептал о них.

Только один терр не удержался. Из-за поворота вынырнул Феррел – тот самый рыжий мальчишка в комбинезоне. Он нес коробку кукурузы и так радостно замахал им, что коробка, конечно, не выдержала такого энтузиазма – выскользнула из рук и грохнулась на землю. Золотистые початки катились по земле, звонко подпрыгивая, будто смеялись над его неуклюжестью.

– Э-это в-вы!!! – прокричал он на всю улицу.

– Ну чего ты вопишь? – Тетсу сразу подбежал к нему. – И так на нас все косо смотрят, не привлекай внимание!

Феррел захлопал ресницами, смущенно улыбаясь, но его голос все равно дрожал от восторга:

– К-к-конечно, на вас с-смотрят! У т-терров п-п-появилась н-надежда!

– Чего? – Мэй удивленно огляделась.

И действительно – прохожие с корзинами, девушки у прилавков, даже старики, сидевшие на лавке, – все смотрели на троицу. И не с опаской, как раньше. В этих взглядах было что-то мягкое. Как будто в людей вернули забытый огонек.

– Какая еще надежда? – спросила София, сдерживая неловкость. – Они думают, что мы бросимся на монстров?

Феррел смутился, но улыбнулся им по-детски искренне:

– В-вы – те, к-к-кто м-может в-вернуть свет. Так г-говорят…

София и Мэй принялись помогать мальчишке собирать кукурузу в коробку. Тетсу потряс монетками, пытаясь сменить тему и разрядить обстановку:

– Кстати, спасибо за очки, дружище! Твой дядька – гениальный мастер!

Феррел засиял так, что щеки в миг покрылись румянцем:

– Я е-е-ему п-п-помогал! А вы и-и-идете за е-едой?

– Да! – Тетсу расплылся в довольной улыбке. – Мы ужасно голодные. Купим все!

Феррел неловко переступил с ноги на ногу, поднял с земли коробку с кукурузой и зажал ее в маленьких руках:

– С-скоро п-придет м-мама, я не с-с-смогу п-пойти с в-в-ами.

– Ничего страшного, – мягко сказала София и тепло улыбнулась. – Все хорошо. Скажи лучше… что вы обычно едите?

– Мы п-покупаем х-х-хлеб и о-овощи. Дичку л-ловит д-дядя.

– Хлеб и овощи, – кивнула Мэй. – Вот это по мне. Идем, идем.

– Пока, Феррел! До встречи! – помахала ему София.

– П-пока! – крикнул он и смущенно улыбнулся, будто гордясь, что смог заговорить с ними.

– Чудной пацан, а? – фыркнул Тетсу, поправляя очки на переносице, будто это придает ему авторитет. – Надо тут всех научить технологиям. Поставить вышки, сделать телефончики… ммм…

София покачала головой:

– Красивые мечты, Тетсу. Но связь здесь не поможет. Здесь ценится владение мечом… а не смартфонами.

– Ну хоть разбогатеть-то я смогу? – не сдавался он. – Если уж мы тут застряли, хочу свой дом!

Мэй вздохнула с легкой усмешкой:

– Феррел сказал, что его дядя, смотритель башни, получает всего пятнадцать монет в день. Это мало. До двадцати – низкий доход, до пятидесяти – средний, сто и выше – высокий. Даже смотритель живет скромно. А ты кто?

– А я – странник, между прочим! – Тетсу задрал подбородок. – Могу бесконечно снабжать Нефрит огнем. Я – добытчик огня!

– Иди, добытчик, лучше добудь нам еды, – съязвила Мэй.

– Согласна, – усмехнулась София. – Огнем сыт не будешь.

Они вышли за деревянный забор и двинулись вдоль реки по выложенным камням, нагретым солнцем. Дома с крышами, поросшими изумрудным мхом, казались частью самого леса. Блестящий бархатный мох, как и кристаллы на деревьях, отражал солнечные лучи и искрился, будто драгоценные камни.

Воздух был густым от запахов медовых трав, щебета птиц и свежего гулкого журчания реки. София на миг закрыла глаза – это место пахло детством, тем самым летом, когда бабушка возила ее в деревню за Дарном.

И трудно было поверить, что за этой умиротворенной картиной скрываются кровавые войны, превращающие живых людей в бездушных убийц.

Дети гонялись друг за другом возле домов. Старики, устроившись на плетеных лавках, неторопливо беседовали, щурясь на солнце. Женщины вешали душистые пучки трав на веревки. Но в их лицах не было спокойствия, они казались напряженными и торопливыми.

И именно ради этих лиц, ради этой жизни – нефры поднимали мечи.

На рынок они вышли под густой гул толпы. Пролезли сквозь небольшую щель в заборе и оказались на небольшой поляне, превращенной в торговую площадку.

В отличие от шумных базаров Дарна, здесь царила удивительная сдержанность: никто не выкрикивал цены, не толкался. Терры спокойно сновали между телегами и прилавками, обменивались новостями, внимательно приглядывались к товарам.

Запахи кружили голову: жареное мясо, дым костров, сладкие фрукты, травы с терпкой ноткой. У троицы почти моментально заурчали животы.

София зачарованно разглядывала глиняную посуду с тонкими росписями, Мэй трогала странные овощи с мягкой бархатистой кожицей, а Тетсу жадно глядел на подкопченную рыбу и поджаренные на углях крылья птицы.

Даже здесь странников узнали. Торговцы, бросив взгляд на их мантии и чужие лица, начали шептаться, а затем дружелюбно улыбаться. Им сделали огромную скидку и даже подарили плетеную корзину.

Из пятидесяти нифов, которые дал Гуардо, у них осталось десять.

София с азартом наполнила корзину до краев: ярко-зеленые овощи, рыба, свежая дичь, горячая кукуруза, сверкающие фрукты, хлеб с золотистой корочкой.

Обратная дорога вдоль реки была куда веселее.

– Ну наконец-то! – воскликнул Тетсу, откусив горячую кукурузу. – Нормальная еда!

– И как тебя не обжигает, маскальцоне… – прищурилась Мэй.

Тетсу, ухмыляясь, задрал рукав мантии и зажег ладонь мягким пламенем:

– Да я же ходячий факел, детка! Горячий с головы до ног.

– А может, ты побудешь человеком, который несет тяжелую корзину? – закатила глаза Мэй.

– Пусть порадуется, – улыбнулась София. – Мы и сами справимся. И правда… как тебе пришло в голову спросить человека, владеющего стихией огня, которая выходит прямо из его кожи, не горячо ли ему?

– А ты чего такая довольная? – спросил Тетсу. – Тоже соскучилась по нормальной еде?

– Да, и еще мечтаю о нормальной одежде, – София посмотрела на бесформенно висящую мантию. – Все нефры ходят в плотных вещах, с доспехами. Значит, где-то есть портные. Надо спросить у Гуардо, где купить одежду, обувь и броню.

Тетсу поднял ногу, показав ботинок:

– Ну я же нашел обувь! Наверняка Доа или Рикард оставили.

– Доа ходит в легкой, тонкой обуви, – заметила София, – точно не его.

– Упс! Надеюсь, мечник не прикончит меня за это? Или это вообще обувь Гуардо? Хмм… – он подул на кукурузу, потом слегка подпалил ее пламенем до хрустящей корочки. – О-о-о, вкуснотища!

– Хорошо, что эти стихии нам не вредят, – задумчиво произнесла Мэй. – Ну… огонь Тетсу меня тогда зацепил, было больно. Но ему же ничего не будет, даже если он весь загорится? А ты… – она глянула на Софию, – можешь захлебнуться собственной водой? Мы вообще можем погибнуть от своих же сил?

София задумалась и ответила серьезно:

– Если не научимся ими управлять – все возможно. Так что надо как можно скорее тренироваться.

– После еды нельзя тренироваться, – отмахнулся Тетсу, обглодал кукурузный початок и бросил его в корзину. – Давайте, понесу. Ух ты ж… а че она такая тяжелая?!

– Вот маскальцоне… – вздохнула Мэй, улыбаясь.

Во время обеда в окна забил ветер. Сквозняк пронесся по комнате, сорвал со стола легкие крошки, облетел вокруг и закружился под потолком мелким вихрем. Занавески затрепетали.

– Что за?.. – Мэй вытянула руку, пытаясь поймать ускользающий из окна поток воздуха. – Что там такое?

София и Тетсу обменялись коротким взглядом – и тут же выскочили за ней во двор.

На пороге стояла женщина, от которой веяло силой и холодной решимостью. Худая, невысокая, с собранными в небрежный хвост седыми волосами. Она носила укрепленную темно-зеленую броню на груди и плечах поверх длинной кофты с высоким воротом. Ее золотисто-карие глаза будто сверкали на солнце, а тонкие темные брови придавали лицу хищную, почти волчью выразительность. Женщина выглядела моложе Гуардо, но в ее взгляде читалась прожитая жизнь и стальная дисциплина.

– Назад! – рявкнул Тетсу и, не раздумывая, зажег ладони. Поток огня рванул к незнакомке.

Она увернулась с такой легкостью, будто играла с ребенком. Отскочила в сторону и молниеносно бросилась вперед. Один ее удар – и Тетсу едва успел отшатнуться, чувствуя, как челюсть прошла в миллиметре от железного кулака.

Он попробовал схватить ее за руку и ударить пламенем, но женщина ловко вывернулась, толкнула его в спину, и он рухнул на пол у порога, инстинктивно прикрываясь руками. В следующее мгновение она склонилась к нему и… просто ущипнула за нос.

– Слабак! – холодно бросила она. – Проверку не прошел.

София и Мэй оцепенели, не веря глазам.

К дому начали подходить нефры: первым вышел Бастиан, хохоча в кулак; за ним – смуглая девушка с колчаном стрел, грациозная и собранная; а следом появился Гуардо.

– Все хорошо, – спокойно произнес Гуардо, будто успокаивая всех. – У нас еще есть время.

– Это никуда не годится, – нахмурилась женщина, не сводя глаз с Тетсу. – Ты же понимаешь.

– Кто… вы? – робко спросила Мэй, вжав голову в плечи. – Зачем напали на Тетсу?

Женщина открыла рот, но Гуардо опередил ее:

– Мелисса, не стоит.

– Всего лишь проверила их способность к обороне, – произнесла она и скрестила руки на груди. Затем бросила быстрый взгляд на Гуардо. – И ты в самом деле хочешь их туда отправить?

– У нас нет выбора, – твердо ответил он. – Они единственные странники.

– Отправить… куда? – осторожно спросила София.

– В пещеру, – негромко сказал Бастиан. – Вы – единственные, кто может туда зайти.

Мэй подняла подбородок, нахмурившись:

– Забавно слышать, что мы «не умеем сражаться», если нас никто этому не учил! Вы вообще понимаете, что мы – обычные люди из другого мира? Слышали про смартфоны? Соцсети? Нет? Вот и я не знаю о ваших мечах и убийствах. Простите, что мы, к вашему сожалению, не родились воинами!

Нефры притихли. Напряжение повисло в воздухе. Но вместо гнева Мелисса вдруг… улыбнулась. Ее взгляд смягчился, она вздохнула:

– Прощаю твою безманерность, девочка. Но знай: то, что вы вошли в пещеру, – было худшим решением. Лучше бы вы этого не делали.

– А что нам нужно было? – спокойно спросила Мэй, не дрогнув. – Помирать без еды и воды под солнцем?

– Да, – кивнула Мелисса, глядя прямо ей в глаза. – Поверь, так было бы лучше.

– Эй! – резко поднялся Тетсу, глаза его сверкнули от гнева. – Да кто вы вообще такие, чтобы решать, что нам лучше? Если не нравится, что мы здесь, найдите способ вернуть нас домой!

Женщина чуть прищурилась, а потом с ледяным спокойствием сказала:

– Домой вам не вернуться. Вы уже мертвы для своего мира. Так что единственное, что вам остается – попытаться выжить здесь. А то, что ты показал… даже для вашего мира – слабо.

– И без тебя знаю, тетя! – вспыхнул Тетсу.

– Полегче, – тихо бросил Бастиан. – Мелисса – старейшина.

– И че? – Тетсу фыркнул. – Это должно что-то значить? Типа «мудрая и все знает»?

– Мелисса, как и Гуардо, отвечают за Нефрит, – наконец подала голос смуглая девушка с колчаном стрел за спиной. Она стояла чуть поодаль, но ее слова прозвучали четко и уверенно. – Это правые руки Терренса. Есть еще двое, но уж с ними точно стоит быть помягче.

Она внимательно оглядела троицу и добавила, чуть прищурившись:

– Ничего ужасного не вижу. Потенциал есть.

– Мне тоже так кажется, – кивнул Бастиан, ухмыльнувшись своим теплым, по-дружески ободряющим взглядом. – Со встречи с тирфами в первый же день их характеры закалились. Они справятся.

– У вас есть право отказаться, – напомнил Гуардо. Его голос был спокоен, но в нем слышалась скрытая тревога.

Мелисса резко повернула к нему голову, в ее золотисто-карих глазах мелькнул ледяной блеск:

– Ты не отговоришь этих юнцов от неминуемой смерти. Она их настигнет, не сомневайся.

– Говорите как Пророк, – София вышла вперед, глядя прямо в глаза старейшине. – Что вы имеете в виду про смерть?

– Попав в пространственный мир, можно не выбраться, – холодно ответила Мелисса. – Более того – застрять навечно. Как Лиара.

Мэй побледнела, но София сжала ее ладонь.

– Мы уже все решили, – тихо сказала она. – Мы сделаем все, что нужно, чтобы спасти Нефрит.

Мэй медленно, но уверенно кивнула.

– Если вообще доживем, – недовольно пробурчал Тетсу, мрачно потирая подбородок. – Пророк, между прочим, сказал Софии, что мы все умрем.

– Значит нам нечего терять, – твердо сказала София. – Ни вы, ни тирфы, ни даже Пророк не помешают нам освободить Лиару и вернуть вам спокойную жизнь без войны!

Она подняла взгляд на Мелиссу, и в ее глазах сверкнуло что-то, чего раньше не было – решимость.

– Я ждала эти слова, – довольно выдохнула Мелисса, словно только сейчас позволила себе расслабиться. Но тут же прищурилась: – Хотя мне уже доложили, что твое управление стихией – самое слабое.

– Справлюсь, – кивнула София.

Бастиан усмехнулся, положив руку на плечо Гуардо:

– Они готовы.

– На это уйдет много сил и терпения… – вздохнул тот. – Но у нас нет выбора.

Он протянул вперед ладонь. Повисла короткая пауза, как вдох перед прыжком.

– Скорее, – добавил Гуардо. – За нами может быть след.

Один за другим они начали подходить ближе, укладывая ладони поверх его крепкой руки.

София ощутила легкое дрожание – не то от волнения, не то от энергии, которая постепенно начинала окутывать их.

– Тирфы ведь бывшие нефры, – тихо сказала Мэй, глядя на Гуардо. – Они же помнят местность. Нас не найдут?

– Со способностью Гуардо не так уж просто справиться, – улыбнулся Бастиан, но его глаза оставались серьезными. – Ты думаешь, он просто так ходит без доспехов?

– Много же лет вы изучали тирфов… – проговорила София.

– Скорее, много лет терял близких, – улыбка Гуардо исчезла, сменившись горькой тенью.

Он и Мелисса на мгновение встретились взглядами – там было слишком много невысказанного.

– Хорошо, что еще не всех, – тихо добавил он.

– Подруга, дай-ка немного ветерка, – Бастиан подмигнул Мэй, пытаясь разрядить напряжение.

Мэй осторожно подняла ладони – и из них вырвался сильный порыв ветра. Бастиан мгновенно перехватил его, сжал в воздухе и преобразовал в плотный вращающийся вихрь, который закрутился вокруг всей группы, превращаясь в защитную полусферу.

– Эй… так это был ты? – выдохнула Мэй. – Ты умеешь управлять воздухом?

– Да, – Бастиан слегка усмехнулся. – Но только управлять.

Вихрь затянулся, воздух вокруг стал густым, дышать стало труднее.

Гуардо закрыл глаза, сосредоточился и – резкий рывок.

Мир разорвался на мгновение. Тела провалилось в пустоту, уши заложило, ноги потеряли опору – и вскоре они уже стояли на новом месте.

Второй рывок – мягче, но все так же нереально и стремительно.

Белая пелена медленно ушла из глаз, оставив легкое звенящее эхо в висках. На удивление все удержались на ногах – будто Гуардо поддерживал их, даже не прикасаясь.

Они оказались на втором этаже Чистилища, рядом с бассейном.

– Я уже здесь была, – огляделась София.

Мелисса тут же напряглась. Ее взгляд стал острым, внимательным – как у хищника, уловившего движение краем глаза.

– Доарэн, ты здесь? – громко позвала она, подходя ближе к бассейну.

– Что случилось? – спросила Мэй, все еще оглядываясь, привыкая к новому месту. – Мы сначала были совсем в другом месте…

– Рядом был тирф, – ответила Мелисса. – Очень сильная энергия.

– Вы… можете чувствовать тирфов? – удивилась Мэй.

– Я чувствую энергию всего. У тирфов она черная, мертвая. Ее ни с чем не спутаешь.

Мелисса вынула из-за пояса старый свиток. Пергамент был жестким, пожелтевшим, покрытым мелкими трещинами. Она оглядела новобранцев, словно выбирала не лучшего – а того, кто выдержит:

– Кто из вас самый ответственный?

– София, – без раздумий ответила Мэй.

– Смотря что вы хотите, – нахмурилась София, принимая свиток обеими руками. – Мы все ответственные.

– Ты должна будешь прочитать надпись. У тебя будет всего одна попытка.

София развернула пергамент. Он зашелестел, как сухая кора, пах старым деревом, сыростью и чем-то отдаленно травяным.

– Это… латынь?

– Справишься? – к ней подошла смуглая девушка с колчаном стрел за спиной. Ее глаза загорелись надеждой. – У меня просьба. Если Лиара очнется – скажи ей, что осталось около недели. Меня зовут Нара.

– Запомню, – кивнула София. В горле пересохло.

Мелисса приблизилась к ним почти вплотную, ее золотистые глаза стали жесткими, как клинки:

– Теперь слушайте внимательно. Ошибка недопустима.

София, Мэй и Тетсу стояли плечом к плечу, напряженно вслушиваясь в каждое слово. Воздух в зале стал тяжелее, как будто слушал вместе с ними. Даже Тетсу, обычно рассеянный и шутливый, стоял неподвижно, сжав губы в прямую, почти упрямую линию.

Они прекрасно понимали, что идут на смертельный риск.

Гуардо обмотал их запястья свитками, шепча древние слова. Его глаза прятали глубокую печаль и надежду, которую он так старательно скрывал за хмурым взглядом.

Те, кто стоял вокруг, – Нара, Бастиан, Мелисса – смотрели с той же безмолвной верой, словно отдавали этих троих судьбе, от которой сами давно устали бежать.

Втроем странники подошли к бассейну, где вода светилась мягким зеленым светом, колыхаясь в их глазах живыми бликами.

София сжала свиток в ладони и посмотрела на гладь воды:

– Если нам суждено выбраться… а не кануть в вечность в этой скале, первое, что я сделаю – научусь плавать.

– Мы в вас верим! – крикнула Нара.

Гуардо, продолжив читать надписи на латыни, медленно поднял руку. Свитки на запястьях вспыхнули тем же зеленым светом, и в тот же миг мир исчез.

Тьма проявилась резко, образом пещеры. Воздух стал сухим, пыльным, стены источали сырой холод. Где-то глубоко внутри прошелестел сквозняк, пробежав по ногам. Тетсу недовольно вздохнул.

– …Точно. В этой части пещеры стихии не работают, – он попытался воспламенить ладонь, но только щелкнул пальцами в пустоту.

– Давайте двигаться вперед, – предложила Мэй, чувствуя, как сердце бьется все быстрее. – Хоть здесь мы в безопасности от тирфов… надеюсь.

– Я бы так не сказала, – прошептала София, крепко сжав свиток. – Нам все равно придется столкнуться с…

– А мне уже не терпится встретить этого Пророка, – выпалил Тетсу. – Ну, посмотрим на его фокусы. Наверняка летает, говорит на всех языках и ходит сквозь стены.

Мэй вдруг задалась вопросом:

– Откуда Гуардо знает, что только странники могут здесь ходить? Они проверяли?

– Гуардо говорил, что были и другие странники… до нас, – задумалась София.

– А кто тогда Пророк? – тихо спросила Мэй. – Он ведь может быть везде. И почему он против освобождения Лиары?

– Пророк – самая непонятная фигура, – ответила София, ускорив шаг. – Он может появляться где угодно, залезать в разум даже во сне или в чужой иллюзии.

– Я уверена, он злой, – сказала Мэй. – Иначе зачем ему мешать нам? Значит он за Тирфен.

Они прошли значительную часть пещеры. На этот раз их не встретили ни волны воды, ни воздушные удары – лишь плотный, вязкий мрак и настойчивое ощущение, будто за каждым шагом наблюдают сквозь каменные поры. Тревога не исчезала, а словно кралась за ними, меняя форму и тембр.

Вдоль стен вдруг один за другим вспыхнули факелы. Их золотистый свет мягко разорвал темноту, и пещера будто впервые раскрыла зубчатый рельеф стен.

– О-о-о, да! – крикнул Тетсу, мгновенно поджигая ладони. – С огоньком я себя чувствую увереннее! Смотрите – нас встречают как звезд. Тут, похоже, такой же датчик движения, как у меня в коридоре дома.

София чуть усмехнулась, но ее глаза оставались встревоженными, словно она подсчитывала в уме все риски:

– Мне, как биологу, интересно изучить здесь все… В особенности: почему твоя одежда может загореться, а тело – нет. И вообще, могут ли наши способности двигаться сами по себе, силой мысли.

– Мое тело всегда горячее, – самодовольно усмехнулся Тетсу. – Это знают все девчонки.

– Фе, – буркнула Мэй. – Мне их жаль.

Дорога впереди неожиданно раздвоилась. Два туннеля уходили в темноту, и пламя факелов затрепетало, будто колебалось от чьего-то невидимого дыхания.

– Почему тут два пути? – нахмурилась Мэй. – Раньше такого не было.

– И столько факелов не горело, – тихо добавила София, и ее голос стал тверже. – …Конечно.

Она подняла голову, сделала глубокий вдох и крикнула, так, что звук разлетелся эхом по обеим тропам:

– Пророк! Я знаю, что ты здесь! Покажись!

Каменные своды отозвались гулким эхом. Ни звука. Ни шороха.

– Разделимся, – вдруг сказала София.

– Что? – Мэй резко повернулась к ней. – Ты с ума сошла? Это может быть ловушка! Я жутко боюсь этого твоего Пророка… а если мы застрянем тут навсегда?

– Нормальная идейка, – поддержал Тетсу, но не слишком уверенно. – Только кричать придется на всю пещеру, если че.

София подошла к стене, провела рукой по шершавому камню, и сосредоточилась. Она зажмурилась на секунду, пытаясь заглушить все лишнее. Внутри памяти перебирались мгновения: каждый взгляд Пророка, каждый оборот его фраз, каждое неслучайное молчание.

– Он любит играть с разумом. Создавать все, что ему вздумается. Вы можете услышать свой же голос… или увидеть то, чего никогда не было.

Она повернулась к пустоте впереди и произнесла, почти бросив вызов:

– Но если ты хочешь играть, Пророк… сейчас поиграем по моим правилам!

– Ты меня пугаешь, – криво улыбнулась Мэй. – Уже говоришь сама с собой…

– Вы с Тетсу идете направо, я – налево. У нас будут кодовые слова. Запоминайте: если увидите опасность, вы должны крикнуть кличку моей первой собаки, – София приложила палец к губам. – Тсс… вы же помните?

– Ага, – кивнули оба.

– Если я замечу опасность, тоже крикну ее кличку. А если найдете выход – кричите так, как Тетсу называл свою машину.

– Проще простого, – ухмыльнулся Тетсу. – Гениально!

– Но запомните: если вы крикнете одно и то же слово дважды, Пророк может его запомнить. Говорите любые известные только нам троим слова, не повторяйтесь. Он азартен, хитер, может сбить с пути, но в наши воспоминания он не залезет…

София сняла факел со стены. Огонь мягко заиграл в ее глазах:

– Надеюсь, пещера не возражает. Вперед.

Тетсу и Мэй переглянулись – впервые за долгое время без улыбок – и ушли вправо. Их шаги вскоре растворились в глубине тоннеля.

София повернула налево. Факел трепетал в ее руке, пальцы побелели от напряжения. Она пыталась дышать ровно, но сердце глухо стучало в горле.

Камни были влажными, скользкими; под ногами иногда хлюпала вода. Где-то впереди капли падали в невидимую глубину – однообразно, безжалостно, будто отмеряя время.

Запах сырости, прелых камней и старых, давно забытых мест смешивался с дымом факела. Пламя тихо потрескивало, словно разделяло ее тревогу.

Она держала голову прямо, но внутри шла настоящая война: смелый, дерзкий голос шептал, что Пророка можно перехитрить, поймать, вытащить на свет; другой же – тихий, дрожащий – умолял остановиться, не идти дальше, не касаться неизвестного.

София глубоко вдохнула… и внезапно обнаружила, что не может издать ни звука. Горло сдавило, как будто невидимые пальцы сомкнулись на нем, а воздух превратился в холодное стекло, режущее изнутри.

В темноте раздался голос – мягкий и холодный:

– Удивлена?

Софию окатило ледяной волной. Узнать этот голос мог бы любой, кто слышал его хотя бы однажды… Пророк.

– Ты умна, – его голос гулял по стенам. – Напоминаешь мне Лиару. Она тоже мыслила нестандартно. Что будешь делать теперь?

София пыталась ответить, но лишь беззвучно шевельнула губами. Паника скрутила живот тугим узлом. Однако она заставила себя смотреть вперед, прямо во мрак.

Из темноты выступил силуэт – медленно, как будто сращиваясь из самого пространства. Серебристые волосы, мягкое, бледное свечение кожи, зеленые глаза, горящие издалека.

– Я вижу все наперед, – произнес Пророк, не торопясь. Слова были почти ласковыми, но от них мурашки бежали по шее. – В твоей голове крутится вопрос: почему я против освобождения Лиары… Действительно. Почему же? Я ведь не влияю на миры. Я всего лишь увлеченный наблюдатель.

Он медленно пошел вперед. Шаги не слышались, но пространство вокруг дрогнуло. София видела, как его фигура тает в полумраке и снова подступает ближе, как мираж.

Пророк обернулся, наклонил голову. Глаза его мерцали нежностью, не соответствующей ни словам, ни опасности. Как будто он говорил с давней знакомой:

– Ты идешь, София?

Огонь на стенах откликнулся сразу: первый факел моргнул, второй зашипел, третий вздрогнул и померк. Свет гаснул по цепочке, будто кто-то шел вдоль стены и тушил их один за другим.

Через несколько секунд вся пещера утонула в абсолютном мраке.

Остались только два светящихся нефритовых глаза – прямо перед ее лицом. Они висели в темноте, как пара хищных звезд, неподвижных и внимательных.

Пророк приблизился так близко, что темнота вокруг будто уплотнилась и давила ей на кожу.

София впервые отвела взгляд. Она не смогла смотреть в эти глаза – в них было что-то настолько холодное, что казалось, этот холод разъедает человеческую душу.

Пророк тихо рассмеялся. Звук был глухим, неестественным, будто пришел из-под земли:

– Ну вот… твои друзья уже выбрались. Я хотел и с ними поиграть.

София почувствовала, что голос вернулся. Она хрипло выдохнула:

– Что будет… если мы освободим Лиару? Начнется война?

– Она и так начнется, – Пророк улыбнулся. – Восстание через несколько дней. Вы все умрете.

– Ты не можешь это остановить? – София шагнула вперед, почти умоляя. – Или хотя бы помочь… если знаешь, как все закончится.

– Я всего лишь тень, – тихо произнес он. – Я вижу судьбы, но не меняю их.

– От твоих загадочных слов и улыбочек мне становится жутко, – призналась София, не отводя взгляда. – Я иногда… боюсь тебя.

– Вы, люди, всего боитесь.

София подняла руку, желая коснуться его, но пальцы прошли сквозь тело – словно сквозь дым. Она сделала шаг ближе, почти касаясь лбом серебристого сияния его лица – но там была пустота. Ни тепла. Ни холода. Ни запаха. Ничего. Она сразу же отступила назад.

– Всего боитесь, – повторил Пророк уже мягче, но с насмешкой.

– Интересно… – выдохнула София, набравшись смелости. – А чего боишься ты?

Зеленые глаза блеснули в темноте.

– Мне чужды ваши страдания. – он хитро ухмыльнулся. – Закрой глаза.

София напряглась, пальцы крепко сжали свиток:

– … Зачем?

– Давай же.

София, стиснув губы, подчинилась. Веки сомкнулись – и сразу же в них ударила ослепительная вспышка. Даже через закрытые глаза больно полоснуло светом. Мир вздрогнул, перевернулся, будто тело вывернуло наизнанку. На мгновение исчезло все: воздух, звук, даже собственное ощущение веса.

А потом ноги провалились в теплый песок.

Жгучее солнце обрушилось сверху, София тут же прикрыла глаза ладонью. В нос забрался запах свежести и водорослей. Тихий шелест прибоя катился по берегу – спокойный, ленивый. Как будто прошло не несколько минут в мрачной пещере, а целая жизнь.

– Эй! Я здесь! – крикнула она, и собственный голос после подземной тьмы прозвучал странно громким, почти радостным.

– София!

Тетсу и Мэй размахивали руками. Они подбежали ближе, тяжело дыша – и только тогда заметили фигуру позади подруги.

– … Это он? – прошептала Мэй, ошарашенно глядя на сияющую на солнце кожу Пророка.

София тоже была ошеломлена. Она никогда не видела его в яви, в свете – только в мраке. А сейчас он стоял на песке, но не отбрасывал тень.

– Приветствую вас, Мэй, Тетсу, – он мягко улыбнулся, окинув их внимательным, долгим взглядом.

– Раз уж вы здесь втроем… готовы умереть?

Пророк тихо засмеялся, наблюдая за испуганной реакцией тройки:

– Люди и правда боятся слов.

– Вы… видите нашу смерть? – тихо спросила Мэй.

София глубоко вдохнула, пытаясь хоть немного унять дрожь в коленях. Солнце обжигало плечи, но внутри все оставалось ледяным.

– Давайте просто сделаем то, за чем пришли, – сказала она и встретилась взглядом с Пророком. – Ты ведь нам не помешаешь?

Пророк слегка наклонил голову, и серебристые пряди едва заметно сдвинулись на ветерке.

– Я и сам этого хочу. Зачем же мешать?

– Чего?.. – Мэй непонимающе нахмурилась. – Вы… хотите спасти Лиару?

Пророк прикусил губу и безумно улыбнулся:

– Вашей смерти.

Мэй резко попятилась, прижав руки к груди. Тетсу прищурился, руки тут же вспыхнули огнем:

– Так ты все-таки за тирфов? Чем они лучше, а?

Пророк не удостоил вопроса даже взглядом. Он просто сел на песок – грациозно, по-монашески, скрестив ноги, словно медитировал перед вымышленным алтарем.

– Я еще побуду с вами какое-то время, – сказал он мягко. – Посмотрю, чем все закончится. Я не вмешиваюсь в судьбы людей.

София сузила глаза, сжав свиток в ладони:

– Если бы ты правда не вмешивался, не пугал бы меня снами и иллюзиями.

– Это лишь часть вашей судьбы, – Пророк закрыл глаза, будто окончательно устал от разговоров. —

Все должно было произойти именно так.

– Идем, – решительно сказала София.

Тетсу уставился на нее так, словно она объявила о намерении прыгнуть в жерло вулкана.

– Серьезно? – он сделал несколько шагов назад. – Мы просто уйдем, оставив за спиной чувака, который только что пожелал нам смерти? Он не шутит!

– Он ничего не сделает, – спокойно, но твердо ответила София.

– Ага! Нашла себе подружку в юбке, – Тетсу развел руки. – Он может убить тебя хоть сейчас! Мы застряли между мирами, напомню. Никакой Доа не придет воскресить нас, ау!

София шагнула к нему ближе. В ее глазах не было ни паники, ни сомнения – только усталое понимание.

– Мы должны освободить Лиару и спасти Нефрит.

Она подняла свиток:

– Это я тебе напоминаю: Пророк может ходить в любые миры. В том числе – в твой разум. Что ему мешало убить тебя вчера? Или позавчера? Или прямо сейчас? Я уже ни раз говорила о его характере. Он такой.

Тетсу отвел взгляд.

Пророк, не открывая глаз, будто подтвердил ее слова:

– Скоро восстание.

Тетсу сжал кулак, огонь взвился вверх.

– Не надейся, на меня это не действует! – усмехнулся Пророк.

– Он… видит нас даже с закрытыми глазами? – прошептала Мэй.

– Ладно, идем, – Тетсу резко развернулся, будто хотел показать, что ничуть не боится, и зашагал вперед по песку.

София оглянулась на Пророка еще раз:

– Спасибо, что помог.

Он не ответил. Даже не шевельнулся.

Когда троица прошла несколько десятков шагов, Тетсу все-таки хотел было обернуться и бросить какую-то колкость, но… Пророка уже не было. Ни следа. Ни вмятины на песке.

– Куда он делся? – Тетсу остановился и прищурился в пустоту.

– Я же говорила, – София тихо выдохнула. – Привыкай. Пророк как насморк: приходит и уходит. И никогда не знаешь, с какими последствиями…

Но страх все равно скребся где-то глубоко внутри. Больше всего София боялась другого: что Пророк скрыл тело Лиары, и они будут блуждать по пещерам без конца, гоняясь за иллюзией.

Однако ее опасения рассеялись, когда она увидела Лиару, будто сросшуюся с каменной стеной. А ее длинные темные волосы медленно развевались от легкого ветра.

2015.

Туманное утро медленно стелилось по долине, белыми волнами накрывая траву и камни. Ветер едва шевелил траву, кристаллы на ветвях деревьев поблескивали холодным светом, будто впитали в себя остатки ночи. Из-за плотного тумана лес казался парящим над землей, словно отделенным от мира.

Где-то впереди раздавался ровный глухой звон – Гуардо затачивал мечи.

– Нет и еще раз нет! – возразила Лиара. – Джайна и Нара уже придумали им укрытие. Они не выйдут на поле сражения!

Гуардо даже не поднял взгляда. Сухое, спокойное шуршание камня по металлу будто отвечало за него. Он закончил с одним мечом, перевернул его в ладони и только тогда тихо проговорил:

– Попробуй… убеди их. Ты же понимаешь, что это невозможно.

Лиара сделала шаг вперед и сжала кулаки:

– Их убьют! Тирфы становятся все сильнее!

Гуардо наконец поднял голову. В уголках губ мелькнула теплая, но уставшая улыбка:

– Они с детства держат мечи в руках. Не считай их слабаками. В их первой войне против Тирфена Доарэн и Рикард проявили себя достойно – а им тогда было всего около двенадцати.

Лиара резко отвела взгляд, но упрямство в голосе не исчезло:

– Я уже договорилась с Джайной. Нет так нет… значит, применю силу. Больше никто не погибнет. Я не позволю.

Гуардо тихо рассмеялся – не насмешливо, а так, словно уважал ее смелость и привычку бросать вызов всему:

– Хорошие слова. Пусть так и будет… Но ты не остановишь их. И я не стану.

– Ты должен о них заботиться, а не полагаться на волю судьбы!

Гуардо воткнул меч вертикально в землю и оперся на рукоять ладонью. Туман мягко стелился рядом с ним.

– Думаешь, я отпущу их без своих заготовок? – он подмигнул ей. – Мы готовимся к этому дню много лет.

Лиара шумно выдохнула, но взгляд ее не смягчился:

– Где они сейчас?

– На полигоне. Наверняка тренируются с Веханом или с Киланом.

– Ладно. Я пошла.

– Куда ты собралась? – Гуардо сделал шаг к ней.

Лиара достала из внутреннего кармана свиток – светло-зеленый, с золотым тиснением по краю:

– Мелисса сделала его для защиты. Я хочу, чтобы он был с тобой.

Гуардо нахмурился, осторожно взял свиток:

– Свиток регенерации? Лиара… что ты задумала? Куда идешь?

Она поджала губы и опустила взгляд:

– На полигон. Посмотрю, как они справляются.

– Почему тогда отдала мне свиток? – в его голосе прозвучала тревога.

– Не ищи тайного смысла, – Лиара посмотрела ему прямо в глаза. – Мелисса сделала этот свиток именно для тебя. Вот и все.

Лиара уже повернулась к тропинке… но вдруг вернулась – быстро, решительно – и крепко, очень крепко обняла его.

Гуардо на миг застыл, потом мягко провел рукой по ее волосам.

– Когда-нибудь эта война закончится, – сказал он тихо, так, словно это была не надежда, а клятва. – И мы все… станем одной семьей.

Лиара нахмурилась, подавляя подступившие слезы, и медленно разжала объятия:

– Мне пора.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и быстрым шагом пошла вдоль реки. Ее темные волосы, завязанные в высокий хвост, чуть колыхались за спиной, пока утренний туман не сомкнулся и не поглотил ее силуэт.

Полигон жил своей собственной бурной жизнью. Воздух дрожал от криков и звона стали.

Туман здесь почти полностью рассеялся, между редкими полосами дымки открывались тренировочные зоны, где нефры отрабатывали удары, прыжки, защиту. Земля местами была изрыта воронками – следы прошлых тренировок.

Лиара ускорила шаг. Ее взгляд метался, выискивая знакомые силуэты среди десятков движущихся фигур.

– Лиара! – позвала Джайна.

Та стояла в тени деревьев, будто сливаясь с серым утренним светом. Ее длинные светлые волосы мягко развевались на ветру, а внимательный взгляд следил за боем в центре площадки.

– Я наблюдаю за ними около часа, – сказала она, кивнув в сторону двух юношей, которые двигались так быстро, что на песке оставались только размазанные следы. – Они действительно на многое способны. Вдвоем одолели Лиама.

– Тебя что, Рикард подговорил? – резко спросила Лиара. – Я знаю, что у них огромная воля к победе… но этого недостаточно.

– Не будь эгоисткой, Лиара! – вмешался голос слева.

Софран вышел из-за деревьев. Высокий, плечистый, волосы цвета слоновой кости. Он подошел быстро, уловив напряжение между девушками.

– Здесь много детей, – сказал он уже чуть мягче. – Хочешь спасти только их?

– Не в этом дело! – возразила Джайна. – Они же будущие советники Терренса. Он сам их выбрал.

– Это всего лишь пророчество… – тихо заметил Софран.

Лиара стиснула кулаки, потом медленно кивнула – тяжелым, вынужденным движением:

– Нет, ты прав. Это действительно эгоистично. Но я… не смогу защитить их всех.

– Ты слишком много на себя берешь, – покачал головой Софран. – Этого никто не может. Даже сам Терренс.

Лиара отвела взгляд. Глаза ее были уставшими, с красными прожилками – ночь явно прошла без сна. Но за усталостью все равно горел огонек решимости.

– А что там делает Лиам? – спросила она, всматриваясь в прыгающего среди бойцов здоровяка.

Джайна улыбнулась:

– Дурачится. Они сейчас все на пределе. Нужно иногда разряжать обстановку. Ты тоже… могла бы отдохнуть.

– На меня твоя сила не действует, – покачала головой Лиара. – Если все расслабятся – Нефриту конец. Мне нужно с ними поговорить. Скоро вернусь.

Она направилась дальше по полигону, Джайна и Софран проводили ее долгими взглядами.

– Она даже не ложилась спать… – тихо сказала Джайна.

– Это же Лиара, – Софран вздохнул. – Гуардо сказал: эта война будет сильнее прежних.

– Как и всегда… – едва слышно прошептала Джайна.

Полигон перед ними гудел – клинки звенели, песок взлетал от ударов, молодые нефры выкрикивали команды. Среди них выделялась одна фигура – Лиам, высокий, широкоплечий, двигающийся с неожиданной легкостью для своего роста.

– Зато они настроены серьезно, – Софран махнул рукой и крикнул громиле: – Эй, Лиам! Иди сюда!

Лиам тут же обернулся. Лицо его расплылось в широкой ухмылке, он поднял руку в приветствии и рванул к ним, разбрасывая песок.

– У кого беда, друг мой? – рыкнул он весело. – Я тут как тут! Кому надо в харю заехать?

Софран рассмеялся и покачал головой:

– Нужна твоя помощь.

– Пошли, пошли! – Лиам уже хрустел костяшками, будто разминаясь перед дракой. – Сейчас я там всем наподдаю!

– Забирай его быстрее, пока он не разнес полигон, – улыбнулась Джайна, скрестив руки на груди.

2025.

София крепче сжала свиток и, повернувшись к друзьям, кивнула:

– Теперь нужно сделать все так, как сказала Мелисса. Главное – не ошибиться.

– Я как-то… волнуюсь, – Мэй нервно сглотнула, переводя взгляд с Софии на Тетсу. – А если мы никогда не вернемся обратно? Если застрянем здесь навечно? Почему мы вообще… на третий день после смерти уже должны защищать чьи-то жизни? Как вы так быстро с этим смирились?..

София выдохнула медленно:

– Мы уже мертвы для Дарна, Мэй. У нас нет выхода, кроме как защитить свои жизни и жизни жителей Нефрита. Если будем просто сидеть – нас быстро убьют.

Мэй покачала головой, почти отчаянно:

– Но… мы не сможем…

– Да ладно тебе, рыжик! – Тетсу усмехнулся, снял очки, протер их рукавом и снова надел. —

Мы станем героями Нефрита! Давай, залезай.

Он опустился на одно колено, подставляя плечи. Мэй недоверчиво посмотрела на него, но все же неловко взобралась. Она поднялась, дотянулась до неподвижной Лиары, осторожно коснулась ее холодной щеки и вздрогнула.

– Какая ледяная… – Мэй поежилась. – Она точно человек? Кожа как камень…

– Давай скорее, – скривился Тетсу, морщась не от тяжести, а от нервов.

Мэй выдернула несколько темных волосков Лиары и передала их Софии. Та аккуратно отделила один волос и поместила в колбу, как сказала Мелисса.

Остальные София сжала в ладони. Сделала глубокий вдох – и произнесла слова на латыни.

Голос дрогнул, едва заметно, но не сорвался.

Странники встали в линию напротив стены, и три голоса зазвучали в унисон – древние слова эхом прокатились по пещере. Каждый произнес вслух свою стихию.

Земля содрогнулась.

Скалистая стена с глухим грохотом треснула, разошлась на две стороны, открывая скрытую нишу.

У тройки на миг екнуло в сердцах – получилось! Но радость оборвалась, когда тело Лиары вдруг осыпалось песком прямо у них на глазах.

Теплый ветер подхватил песчинки, взвил их, и они закружились в бешеном танце.

Через секунду ветер рванулся сильнее. Легкая струйка превратилась в бурю. Пещера завыла.

Снаружи небо, которое еще миг назад было спокойным, стремительно почернело, затянулось грозовыми тучами. Ливень хлынул стеной.

– Быстро обратно! – закричала София, едва перекрикивая рев ветра.

Они бросились вглубь пещеры, укрываясь от шквала. Сквозняки превращались в ураганы; со стен отрывались глыбы, падали, перекрывая путь. Песок и камни летели в лицо, больно хлестали по коже.

Странники держались за руки, за шершавые стены – но буря рвала цепочку снова и снова.

Мэй, задыхаясь, пыталась поймать ветер своей стихией – но потоки каждый раз швыряли ее назад.

Огонь Тетсу вспыхивал и тут же гас в хаосе.

– Сюда! – перекричал он грохот и нащупал узкую щель между камнями. Он первым протиснулся внутрь, за собой втянул Мэй. София полезла последней.

И вдруг… зеленая вспышка света мелькнула позади. Невидимая волна врезалась ей в бок. Ее откинуло, дыхание вышибло из груди, мир качнулся, тьма сгустилась по краям зрения.

Голоса друзей были где-то рядом, но звучали глухо… как будто под водой.

София отчаянно цеплялась за выступы, подтягивалась – но каждый раз ее отбрасывало назад, словно пещера сама выталкивала ее из мира.

И тогда явился Пророк.

Мир застыл, ветер исчез, грохот валунов замер. Буря оборвалась.

И в этой звенящей пустоте, раздался его голос:

– Я ведь предупреждал тебя, София…

Перед ней, в совершенно неподвижной тьме, зажглись два знакомых нефритовых огня. Они вспыхнули так близко, что София почувствовала, как холод пробегает по спине.

Пророк вышел из тени, двигаясь так, будто сам воздух отступал перед ним.

София попыталась вызвать стихию, вода тут же откликнулась, но вскоре расплескалась на земле.

– Что тебе от меня нужно?! – крикнула она.

Пророк слегка наклонил голову набок, почти играючи, как кошка перед прыжком. Он просто ждал, улыбаясь так, что улыбка казалась и насмешкой, и вызовом.

София проглотила страх. И заговорила:

– Когда мы с Мэй и Тетсу впервые попали на остров… я увидела зеленый свет. Мы поплыли на него – и спаслись. Тогда я думала, что это галлюцинация от страха.

Она сделала шаг вперед:

– Но свет появился еще раз. Когда нас затопило в пещере.

Нефритовые глаза чуть сузились – как будто он ждал продолжения. Как будто это была игра, в которой она наконец сделала правильный ход.

– Я не понимала – он спасает нас или предупреждает об опасности. Теперь знаю – этот свет принадлежит тебе. Ты появляешься в самые важные моменты. Но я все еще не понимаю – ты помогаешь или наоборот ведешь нас к гибели.

В этом мире ты не просто Пророк. Ты… выше Терренса. Выше Шиндо. Ты… Бог!

Пророк сначала чуть приподнял бровь, а затем неожиданно рассмеялся – искренне, громко, совсем не так, как обычно. Смех отразился эхом по всей пещере.

– Ошибаешься, София. Во всем, – сказал он, наконец успокоившись. – Наивно полагать, что нет никого выше Терренса и Шиндо… но и думать, что я – Бог, тоже смешно. Я – всего лишь тень.

Он подошел ближе, почти вплотную, но его тело все еще казалось нематериальным, будто сотканным из дымки.

– Но ты можешь быть везде… даже в Тирфене. Почему? – не выдержала София.

– Потому что я могу.

– Кто тогда создатели Нефрита? – спросила она, чувствуя, как внутри все сжимается.

– Тебе эта информация ничего не даст. Не спасет. Сейчас ты… вообще мертва.

София резко подняла взгляд:

– Что? С чего ты взял?!..

– Тебя завалило камнями. Я видел, – голос Пророка был тихим, но резал тишину, как холодное лезвие. – Доарэну пришлось нелегко.

– О чем ты говоришь? Причем тут Доа?.. – София шагнула еще ближе, но воздух между ними снова задрожал.

Пророк слегка улыбнулся, его нефритовые глаза сверкнули в полумраке.

– Осталось чуть-чуть, и ты очнешься, – он исчез в черном дыму.

– Эй! Пророк!

И тут в голове прорезался другой голос, живой, встревоженный:

– София! Очнись!

Ее словно выдернуло из сна. София вздрогнула, резко распахнув глаза. Ее голова поднялась сама собой – мир вернулся рывком. Над ней склонились Тетсу и Мэй. Их лица выглядели напряженными, но глаза сияли облегчением.

– Ты нас напугала, – выдохнула Мэй, стараясь говорить четко, но губы дрожали.

София приподнялась на локтях и огляделась. Воздух был влажным и свежим – она лежала у бассейна в Чистилище. А рядом о чем-то тихо спорили Гуардо и Мелисса. Их голоса были приглушенными, но тревога угадывалась даже в полушепоте.

– Я правда… умерла? – прошептала София.

– Да, – серьезно кивнул Тетсу. – Ты не успела выбраться. Хорошо, что на руке был свиток.

София попыталась сглотнуть, но в горле пересохло.

– Как ты себя чувствуешь? – раздался спокойный женский голос сбоку.

София повернула голову. Возле нее сидела незнакомая женщина. Короткие черные волосы аккуратно заправлены за уши, осанка ровная, движения – сдержанные. А глаза… огромные, круглые, небесно-голубые. Она смотрела мягко, но внимательно, изучая.

На женщине была плотно сидящая зеленая куртка с металлическими вставками на груди и плечах – боевая броня нефра. От нее пахло лекарственными травами.

– Кто вы?.. – София не сразу нашла слова.

– Спокойно, это свои, – вмешался Тетсу. – Это Сая. Прикинь, она видит тело насквозь, как рентген! Вот бы таких медиков нам в Дарне…

София слабо улыбнулась:

– Хорошая способность… будь она у меня, я бы сэкономила массу времени.

– Спасибо, – скромно кивнула Сая.

София попыталась приподняться, но взгляд сам собой метнулся к бассейну. В прозрачной воде, слегка подсвеченной зеленым светом, лежала знакомая фигура.

– Доа… Что с ним?

– Я здесь, чтобы контролировать его состояние, – спокойно ответила Сая. – Это было опасно.

– Опасно? Почему? – София напряглась.

Сая слегка нахмурилась, подбирая слова.

– Повернуть время для нефра касанием – одно. Но вытащить странника из пространственного мира… – она покачала головой. – Это могло стоить ему жизни. Мы вообще не знали, получится ли. Хорошо, что прошло не так много времени.

София прикрыла рот ладонью, чувствуя, как что-то ледяное опускается в грудь.

– Какой ужас… Доа…

– Он в порядке, – уверенно сказал Гуардо, подходя ближе. Его голос звучал твердо, но глаза выдавали печаль. – Скоро восстановится.

София опустила взгляд на свои ладони… и сердце сжалось – колбы с волосом Лиары больше не было.

– О нет… Лиара…

– Мы уже рассказали… – вздохнула Мэй, ее плечи опустились. – Все было зря.

– Простите меня, Гуардо… если бы не Пророк… – голос Софии дрогнул.

– Ты ни в чем не виновата, София, – мужчина улыбнулся мягко, но глаза потемнели – надежда угасала. – Лиару мы потеряли уже давно.

Мэй, стараясь прервать нарастающую тишину, тихо спросила:

– Доа не мог вернуть Лиару никакими способами?

Сая подняла голову:

– Одно дело – воскресить того, кто погиб меньше часа назад. Это тяжело, но возможно. Но вернуть того, кто пропал на сутки… это совсем другое.

София нахмурилась:

– Я думала, нефры не могут взаимодействовать с пространственным миром. Как же вы вернули меня? Пророк помог?..

– Пророк не вмешивается в чужие жизни, – резко отрезала Мелисса. – Это сделал хранитель.

– Что же тогда происходит каждый раз в пещере? – София сжала кулаки. – Эти вспышки, штормы?..

– Резкий скачок стихийных энергий пространственного мира, – сказал Гуардо. – Это сила самой пещеры. Я много лет изучал ее колебания из Чистилища и почти уверен – пещера сама взаимодействует с носителями. Или… это дела древних духов. Лиара помогала мне в этих исследованиях, – он тяжело вздохнул. – Потому еще непонятнее, как она сама оказалась ее пленницей.

– Древние духи? – Мэй испуганно заморгала. – Спасибо, я туда больше не вернусь…

– Древние духи стихий, – уточнила Мелисса. – Создатели Нефрита.

София вскинула голову:

– Пророк говорил, что есть кто-то выше Терренса и Шиндо. Наверное, он имел в виду именно их.

– Пророк знал их лично, – тихо сказала Мелисса, – Но он никогда об этом не рассказывает.

Лучше не переходите ему дорогу – ему нет дела до людских жизней.

– Эти древние духи – легенда? – спросила Мэй, с сомнением приподняв бровь. – Их нельзя… ну… возродить?

– Для этого нужны все четверо странников, – ответил Гуардо. Его голос стал низким, почти торжественным. – Четыре духа – Нефриды. Очень древние существа.

– Нефриды? – Мэй скептически фыркнула. – По названию звучат как маленькие человечки.

Гуардо усмехнулся:

– В старых свитках их рисовали как крылатых драконов с чешуей, похожей на кристаллы.

– Драконы?! – Тетсу раскрыл рот, забыв моргнуть. – Обалдеть! Настоящие? Но Нефрит же остров… как они тут жили?

Он махнул руками, пытаясь изобразить драконьи крылья, и лишь попал локтем по плечу Мэй.

Она болезненно поморщилась:

– Осторожнее, блин, драконовлюбленный…

– Если подняться достаточно высоко, – Гуардо чуть улыбнулся, – ты увидишь: Нефрит сам по себе – дракон. Огромный, раскинувший крылья.

Правое крыло – самое защищенное: Речная Долина, где живут терры и некоторые нефры. Левое крыло – боевое: Каменная Пустошь, с жилищами нефров и боевой школой. Голова – Северные земли, по преданиям именно там, за ледяными горами, спят духи драконов. И хвост – Пламенный Перевал: черные земли и Лес Смерти. Вам туда пока ходить запрещено.

– Хватит им информации, – резко сказала Мелисса, нахмурившись. – Нужно проверить вышки.

Сая, идем со мной.

– Хорошо, – кивнула Сая и поднялась.

– Вам тоже пора, – Мелисса задержала взгляд на тройке. – Пойдете на полигон и вас приставят к опытным нефрам.

София тревожно посмотрела на Доарэна, который все еще лежал на воде, неподвижно, как на алтаре:

– С ним точно все будет хорошо? Он же… придет в себя?

Хранитель открыл глаза и тихо сказал:

– Я в порядке. Нужно еще немного восстановиться.

– Гуардо, – Мелисса кивнула на Тетсу и Мэй, – отведи их в Лес Смерти. Мы должны кое-что проверить. Ждем тебя, Доарэн. А ты, – она посмотрела прямо в глаза Софии, – восстанови силы и жди нас.

– Хорошо, – едва слышно сказала София.

Когда остальные растворились в коридорах Чистилища, тишина стала почти звенящей. София вновь осталась с хранителем один на один. На этот раз она осторожно подошла к краю бассейна, легла прямо на каменный пол и протянула руку к воде. Пальцы скользнули по прохладной поверхности; она попыталась поймать в ней внутренний ритм, подчинить, но вода оставалась равнодушной.

– Бесполезно… – выдохнула она, сжав пальцы в кулак. – Как же это надоело…

– Твоя сила идет изнутри, – произнес Доарэн спокойным голосом, не открывая глаз. – Большая часть твоей энергии уходит на подавление страха. А ты владеешь самым важным ресурсом мира – водой.

– Мне казалось, самый нужный – кислород, – отозвалась она с грустной усмешкой. – Легко сказать «побори страх». Когда живешь с ним с детства, страх становится привычкой. Вот ты, Доа… неужели не боишься очередной войны?

– Боюсь. – он повернул к ней голову. – Но страх не останавливает меня. Я знаю, что должен.

– Может, ты и прав… Но я снова потеряла свою силу. Каждый раз – после встречи с Пророком. Не знаю, помогает он или ломает. И еще… Лиара. Я потеряла колбу, когда… умерла.

Доарэн медленно подплыл к ней ближе, вода за его спиной разошлась ровными кругами.

– Все нормально, – сказал он тихо. – Мы давно с ней попрощались. Но есть еще способ.

– Лиара ведь была возлюбленной Гуардо? – София опустила глаза. – Значит, для тебя она была… как мать?

– Скорее как старшая сестра, – его взгляд потеплел. – Лиара была невероятно сильной, воинственной. В те годы среди охотников ей не было равных. Она тренировалась днем и ночью, не жалея себя, лишь бы защитить Нефрит. Лиара была настоящим воином.

София подняла голову:

– Ты сказал «охотники» … Кто они?

– Альянс лучших бойцов-нефров, – ответил Доарэн. Он вышел из воды и поднял с пола два меча. – Высочайший уровень подготовки. Их осталось немного. Та тройка тирфов, что напала на вас… когда-то они тоже были охотниками.

София вздрогнула:

– Что? Эта тройка?! Они же невероятно сильны!

– Да. И Лиара тоже была одной из охотников.

София встала с пола и перевела взгляд на мечи:

– Таких мечей много в твоем доме. Кто их сделал?

– Рикард, – спокойно ответил хранитель.

Он вынул из внутренней складки кимоно узкий свиток и аккуратно развернул его, положив ладонь на древние надписи.

София шагнула ближе и с интересом всмотрелась в символы и линии:

– Что это?..

– То, что поможет вернуть Лиару. Мы сейчас отправимся в Лес Смерти.

– И все же… почему все твердят, что стихии – самое сильное оружие? Тирфы ведь такие сильные…

Доарэн подтянул наплечники, проверяя каждую застежку, словно готовился не к дороге, а к встрече с судьбой. Затем неторопливо вставил мечи в ножны:

– Все дело в потенциале. Твоя стихия может быть как крошечная капля… а может развернуться в безграничный океан. Цена – вся энергия, до последней крупицы. Но ваши возможности не знают предела. Над странниками нет контроля. Вы даже сильнее повелителей.

– Быть сильнее Бога… за гранью. Но все же, мне кажется, Пророк выше всех. Он может появляться где угодно. Он ведь сильнее Терренса?

– Терренс лишь источник энергии, – спокойно ответил Доарэн. – Этот мир создан задолго до него. И да… Пророк существовал уже тогда.

София на миг задержала дыхание:

– Значит… он и есть Бог?

Доарэн едва заметно улыбнулся уголками губ:

– Возможно. Никто этого не знает. Он сам по себе.

София хотела спросить что-то еще, но хранитель приложил палец к своим губам:

– Я понимаю – у тебя много вопросов. Я обязательно отвечу на них позже. Нам пора идти. И еще: водой из этого бассейна невозможно управлять. Так что твои силы здесь ни при чем.

Хранитель протянул ей руку. София осторожно коснулась его ладони, и пространство вокруг взорвалось ослепительной вспышкой.

Когда свет угас, они уже стояли среди темных стволов в Лесу Смерти. Кристаллы мерцали тускло, словно догорающие угли. Черная земля с бурыми прожилками сухо хрустела под ногами.

София вдохнула холодный, горьковатый воздух и страх стальной лентой стянул ей шею. Впереди, среди мрачных стволов леса, кипел ожесточенный бой. Лучница Нара, Бастиан, Гуардо, Мелисса и еще один незнакомый нефр держали линию против троицы ужасающих тирфов.

Один из них был с человеческим телом, но с головой хищного грифа и широкими черными крыльями.

Второй – высокий, с волосами цвета сажи и тяжелой нижней челюстью, он двигался резкими, рваными рывками. И еще женщина – в длинном черном плаще, светло-серая челка скрывала глаза, но от ее ауры веяло смертельной опасностью.

Каждый раз, когда София видела новых тирфов, воздух вокруг будто густел, давил, не давал дышать. Паника поднималась неизбежно.

Но знакомые нефры – их стойки, уверенные движения, холодная решимость, слаженные атаки – стали для нее якорем. В этом мраке они казались светом, который не позволял страху поглотить ее.

– Не смотри Джайне в глаза, – предупредил Доарэн, едва заметно кивнув в сторону женщины с челкой. – Ее взгляд ломает волю. Идите к Мелиссе. Быстро.

София сорвалась с места и бросилась к друзьям. Мэй и Тетсу держались чуть в стороне, прикрытые Бастианом, который работал как каменная стена, отсекая все попытки противника прорваться.

– Вы в порядке?! – выкрикнула София, подбегая.

– Все норм! – Тетсу ударил кулаками по воздуху. Ладони у него уже дымились жаром. – Но Гуардо запретил нам лезть в бой. Говорит, слишком рискованно.

– Что происходит вообще?

– Мелисса хочет, чтобы мы совместили силы для печати, – быстро пояснила Мэй. – Но Гуардо уверяет, что без Лиары ритуал не сработает…

Тетсу резко дернулся.

– Осторожно! – крикнул он и кинулся на землю.

Над их головами пронесся черный гриф. Взмах его крыльев был словно удар молота: воздух содрогнулся, ветки вокруг дрогнули, а София инстинктивно прикрыла голову.

Бастиан в ту же секунду подался вперед, отталкиваясь от земли так стремительно, что казалось, он взрывает почву под собой. Он взмыл в воздух, перехватил траекторию грифа и сильнейшим порывом ветра обрушил чудовище вниз. Из груди зверя вырвался резкий, яростный крик.

– Ничего себе… – прошептала Мэй, глаза расширились. – Интересно, я тоже смогу когда-нибудь так летать?

– Чего вы ждете?! – проревела Мелисса, отбивая атаку одного из тирфов резким, почти хищным движением руки. – Быстрее!

Странники сомкнулись в круг. Они одновременно произнесли названия своих стихий на латыни. Затем добавили вторую, куда более сложную фразу – ту самую, что проговаривал Гуардо в Чистилище.

Воздух дрогнул… и замер. Никакого отклика.

Они повторили слова еще раз, медленнее, точнее. Пустота.

Тетсу не выдержал. Он выхватил из-за пояса тонкий клинок, что дала Мелисса, и без колебаний вонзил его себе в ладонь. Кровь мгновенно выступила на коже.

Тирфы, будто почуяв перемену, сорвались с мест, ринулись вперед. Но нефры были на шаг быстрее: Бастиан поднял смерч, который отбросил врагов как тряпичных кукол; Нара выпустила град стрел, рассекая воздух свистом; Гуардо встал щитом перед странниками и не позволил никому приблизиться.

– Давайте же! – выкрикнул Тетсу и резко схватил Софию за руку.

Одним быстрым движением он прорезал ее кожу. София дернулась, но удержалась на месте.

Мэй, побледнев, протянула руку вперед. Она перехватила дыхание, сжала зубы и позволила клинку коснуться ладони.

Странники в третий раз произнесли древние слова – четко, почти в унисон.

В этот миг в небе громыхнуло. Молния ударила в кроны деревьев, вспыхнув ослепительным зеленым светом. На секунду казалось: сейчас мир развернется, ритуал пробудится, печать проявится.

Но вспышка угасла. Тишина обрушилась. Силы рассеялись, словно растворились в холодном воздухе Леса Смерти.

– Черт! – стиснула зубы Мелисса. – Не сработало… Доарэн, уводи их!

Над ними вновь пронесся гриф, когти вспороли воздух. Тетсу, не выдержав, вскинул ладони и выпустил мощный поток огня – пламя зашипело, поджаривая одно из крыльев чудовища.

В тот же миг стрела Нары пронзила грифа насквозь. Он рухнул в пепельный песок.

– Отлично! – выкрикнула Нара, натягивая тетиву до упора. – Продолжай, держи его на прицеле!

– Эй, сюда, птичка! – Тетсу самоуверенно подтянул очки к переносице, глаза блеснули азартом. – Я кое-что придумал. Мэй, гони больше ветра! Сейчас попробуем кое-что покруче!

София попыталась создать хотя бы крохотную сферу воды, вкладывая как можно больше энергии, но ничего не выходило. От бессильной ярости она сжала раненую ладонь, забыв о боли. Резкий укол заставил ее вскрикнуть. На мгновение по коже скользнула прохладная, тонкая нить, стянувшая рану, будто водяной, невесомый шов. Стоило ей чуть пошевелить пальцами, и разрез вновь разошелся, вспыхнув еще более острой болью.

– Интересно… – процедила она сквозь зубы.

Мэй тем временем подняла бурный поток ветра, усиливая напор Бастиана. Порывы резали воздух, заставляя Джайну метаться.

Тетсу разжег стихию в полную мощь: его руки пылали настолько ярко, что ткань мантии обуглилась и рассыпалась в пепел. Он бросал огненные сферы одну за другой, не давая другому тирфу опомниться. Тирф метался, уклонялся, но пламя каждый раз вынуждало его менять движение, терять равновесие.

– Рикс! – Нара прицелилась, глаза горели охотничьим азартом. – Добей того!

Приземистый мужчина с густой щетиной сорвался вперед, двигаясь почти звериными рывками. Когтистыми пальцами он вцепился в шею грифа и с жестокостью сдавил ее.

Тетсу уловил момент, когда мужчина тирф замедлился, и метнул клинок. Лезвие вошло в плечо, разрезав плоть.

– Черт возьми, ты хоть знаешь, где находится сердце?! – выкрикнула Нара и тут же выпустила стрелу, которая четко достигла цели.

– Ну извините! – Тетсу скривился в ухмылке. – Не каждый день кого-то убиваю!

Лес, казалось, еще больше помрачнел. Меж темных стволов вышли еще двое тирфов – мускулистый чешуйчатый Килан и хладнокровный мечник Рикард.

– Нет… – выдохнула София, сердце ухнуло куда-то в пустоту.

Рикард не стал терять ни секунды. Он мгновенно вступил в бой с Гуардо и Доарэном. Их мечи сверкали так стремительно, что воздух вокруг звенел.

Килан же действовал грубой силой. Одним чудовищным прыжком он взмыл в воздух, сбил Бастиана с ног и, обрушившись сверху, облил его кислотой.

Бастиан рухнул с глухим стоном. Кожа на руках мгновенно вскипела, пузырясь и разъедаясь, словно таяла. До костей. Сдавленный крик прошелся сквозь деревья. Но Бастиан, дрожа всем телом, все же поднялся на колени.

– Все нормально! – прошипел он сквозь зубы. – Продолжаем!

Доарэн молниеносно оказался рядом и коснулся спины нефра. Сила сгустилась, стягивая плоть, и кожа легла на место. В следующую же секунду хранитель снова нырнул в оживленный поединок на мечах. Бастиан вытер пот со лба тыльной стороной руки, вымученно улыбнулся:

– Говорил же – все в порядке… спасибо.

Тетсу воспламенил руки, повернулся к Джайне и Софрану:

– Давайте, давайте! Общипанного петушка мы уже прикончили – остались эти двое!

– Ты следующая, Джайна! – Нара перезарядила арбалет, взгляд ее стал ледяным.

– Нападать на девчонку – не в моих правилах… но выбора нет, – Тетсу взметнул стену огня, вынуждая тирфов отступить. Те лишь рассмеялись.

– Всего лишь глупые дети, – холодно выдавил из себя Софран.

Килан бесшумно скользнул в кусты, Рикс рванул за ним с бешеным ревом, исчезая в густоте леса.

Рикард по-прежнему бился с Гуардо и Доарэном, не сбавляя темпа.

Джайна уже сошлась с Мелиссой. Их мечи сталкивались с такой силой, что кругом сыпались искры, и каждый удар был намерением убить.

Нара с холодной точностью стреляла в Софрана, заставляя его уклоняться. Бастиан, уже оправившись, двигался вокруг врага, будто танцевал, создавая вихри, которые резали воздух невидимыми лезвиями.

Мэй, вдохновленная, повторяла его движения. Ее потоки ветра усиливались с каждым взмахом рук, поднимая черный пепел и песок. Вокруг них разрасталась серая буря.

Мелисса резко обернулась и прищурилась, словно что-то уловила:

– Кто-то приближается! Будьте внимательны!

Софию сковал страх. Она шарила взглядом по мрачным стволам, ожидая, что из тени вот-вот вырвется что-то ужасное.

– Я тоже чувствую! – выкрикнул Бастиан, морщась. – Энергия… чудовищная. До костей пробирает!

– А я ничего не ощущаю… – растерянно пробормотала Мэй.

– Да вы издеваетесь?! – взорвался Тетсу. – Мы и так еле справляемся с этим цирком, а теперь еще какой-то непонятный хрен скоро нарисуется?!

Лес заволокло пепельным туманом. Каждый вдох давался с трудом. Где-то в глубине леса, раздался низкий, вибрирующий гул, затем земля под ногами болезненно дрогнула. Кристаллы на стволах заскрипели, треснули, как стекло под давлением.

В следующее мгновение небо прорезал яростный зеленый луч. Он вспорол облака, как нож ткань, и обрушился в центр леса ослепительным столбом света. Странники вскинули руки, прикрывая глаза. Мир стал бело-зеленым, холодным, давящим. И из света вышла фигура.

– Лиара… – голос Нары дрогнул.

– Не может быть… – прошептал Гуардо.

– Она вернулась, – кивнула Мелисса.

Перед ними стояла совершенно обнаженная женщина. Ее длинные темные волосы развевались на ветру.

Доарэн быстро отреагировал и появился возле нее. Снял хаори – верхнюю часть кимоно – и молча накинул на ее плечи, прикрывая наготу. Затем развязал пояс и протянул ей.

Лиара неторопливо, почти царственно, обвязала пояс вокруг талии. Гуардо следующим появился возле нее, вытащил запасной меч и вложил в ее ладонь.

– Рад тебя снова видеть, – тихо произнес он, всматриваясь в ее лицо.

Лиара на миг задержала взгляд на их лицах и едва заметно улыбнулась. Затем она привычно провернула меч в руке. Движение было настолько уверенным, чистым и отточенным, будто клинок ни на миг не покидал ее ладони за эти десять лет. И только затем подняла глаза – спокойные, зелено-голубые – и посмотрела на поле сражения.

– Позже поговорим, – бросила она коротко. Голос был низким, твердым, властным. – Ну и жуткий же у вас видок… Джайна. Софран. А… и тебя все-таки забрали, Рикард?

Нара сделала полшага вперед, ошеломленно глядя на женщину перед собой:

– Как… как это возможно? Как ты вообще здесь оказалась?

– Все вопросы потом, – жестко оборвала Лиара. – У вас враги под носом, а вы треплетесь!

Рикард мгновенно замер. Затем просто… опустил меч и растворился в тумане. Софран и Джайна, словно по невидимому приказу, последовали за ним. Лес очистился, но напряжение только усилилось.

– Стоять! – Лиара вонзила меч в ствол ближайшего дерева.

Звук раскатился, как удар грома.

Мэй, побледнев, спряталась за спиной Тетсу, вцепившись в его обгорелую мантию.

– Сколько осталось до восстания? – спросила Лиара, пробегаясь глазами по знакомым лицам.

– Прошло… десять лет… – Нара сглотнула, стараясь говорить спокойно. – Ты…

– Сколько осталось?! – резко перебила ее Лиара.

– Семь дней.

– Плохо, – лицо ее стало мрачнее тени.

Нара попыталась вернуть себе прежний тон, натянуто улыбнулась:

– А ты совсем не изменилась… Тебе ведь уже пятый десяток, а выглядишь так же, как десять лет назад. Что… что с тобой произошло?

Лиара резко выдернула меч из дерева, кора разлетелась щепками:

– У каждого будут вопросы, где я пропадала. Отвечу. Но не сейчас. У нас семь дней до восстания, а то, что я увидела здесь… провал. С такими «боевыми навыками» вы обречете Нефрит.

– О чем ты говоришь? – Нара нахмурилась, в голосе прорезалась злость. – Такое чувство, что для тебя существует только война! Мы не видели тебя десять лет! И ты не найдешь пары минут, чтобы объясниться? Гуардо и Доа истратили кучу сил, чтобы вернуть тебя, а ты даже не рада?..

– Чему радоваться?! – рявкнула Лиара, ее голос хлестнул, как плеть. – Вы позорите боевую школу! Восемь нефров! Восемь! И ни один не справился с жалкой парой тирфов! Я видела, как вы «сражались». Это была детская игра в догонялки! И ты, – она метнула в Нару длинный, режущий взгляд, – называешь себя охотницей?

Нара вспыхнула мгновенно, словно сухая трава от искры.

– Да как ты смеешь?! – крикнула она, крепче сжимая арбалет. – Тебя не было десять лет! Ты понятия не имеешь, насколько тирфы стали сильнее!

– Вот! – Лиара взмахнула мечом, указывая прямо на нее. – Вот что я хотела видеть в бою! Гнев. Ярость. Решимость. Это нужно было выплескивать на врага, а не прятать под маской осторожности! До восстания семь дней. Семь! И если вы останетесь такими же слабаками – все погибнут. И уж лучше мне не знать, как Рикард оказался на другой стороне… он проиграл.

– Сперва сразись с ними, а потом говори! – Нара дрожала от ярости. – Если бы не Гуардо и Доа, Нефрит уже лежал бы в руинах! Ты не видела, скольких мы потеряли…

Лиара резко оборвала ее взглядом, но на мгновение замерла. И когда заговорила снова, голос ее был холодным, как сталь, пролежавшая в снегу:

– Все эти чувства… только отвлекают. Что важно для нефра? Для чего мы существуем? Для войны. Не для слез, не для сожалений. Сейчас не время оплакивать тех, кого уже не вернуть.

– Но это не так! – София не выдержала и шагнула вперед. – Чувства дают силу. Воин слаб, если ему нечего защищать. Сражаться ради самой битвы – это пол дела. Только когда ты любишь и хочешь спасти – ты готов умереть.

Лиара повернула голову медленно, будто с трудом веря, что ее перебили:

– Ты так говоришь потому, что не хоронила близких одного за другим.

София нахмурилась:

– Как раз-таки я потеряла всех близких во внешнем мире. И теперь я могу защищать только своих друзей. Они – все, что у меня осталось.

– Внешний мир не сравнится с этим, – Лиара сжала рукоять меча. – Вы зря пришли на поле боя. Хотите распрощаться с жизнями?!

– Остановись, Лиара. – спокойно, но твердо сказала Мелисса.

Тетсу резко шагнул вперед, и его руки вспыхнули огнем, озарив лица вокруг:

– Между прочим, мы пытались тебя спасти! Не знаю, кто тебя там приковал к стене, но мы – странники – пришли положить конец этой войне!

Лиара вскинула бровь, смерила его взглядом сверху вниз:

– И что вы можете? Ваша подготовка – худшая из тех, что я видела.

– Они странники. Теперь мы поставим печать. – сказал Гуардо.

Лиара продолжительно посмотрела ему в глаза:

– Нет. Я… потеряла силу.

Воздух застыл.

– И я убью Пророка!

2015.

– Мне нужно с ними поговорить. Скоро вернусь.

Лиара развернулась и уверенной походкой направилась к подросткам, которые тренировались небольшой группой. Рикард и Доарэн обменивались ударами с такой скоростью, что мечи рассекали утренний туман, оставляя едва видимые следы в сыром воздухе.

Каждый шаг отдавался в мокрой траве глухим шорохом. В воздухе витала едва уловимая тревога перед грядущим восстанием.

Первым Лиару заметил Рикард. Он остановился, провел ладонью по шее, разминая мышцы.

– Что-то случилось? – спросил он настороженно.

– Давайте отойдем, – произнесла Лиара, скрестив руки на груди. Голос был хмурым, напряженным. – Мне нужно вам кое-что сказать.

Доарэн нахмурился, мгновенно ощутив перемену:

– Что-то случилось… без сомнений.

Они отошли к дальнему краю тренировочной площадки, туда, где почти никто не ходил. Высокий деревянный забор, покрытый мхом, отбрасывал длинные тени. Кристаллы на ветвях тихо звенели на ветру.

Там, в тени, Лиара неожиданно крепко обняла обоих юношей.

Доарэн замер, а затем осторожно обнял ее в ответ. Рикард тоже поднял руки, хоть его лицо выражало чистое непонимание. Они переглянулись. Такой пугающе мягкой Лиару они не видели никогда. И это было худшим знаком из всех возможных.

Лиара держала своих учеников, своих братьев, слишком долго для обычного приветствия. Слишком долго, чтобы это было просто порывом нежности.

Она запоминала.

Их запах – сталь, влажная трава, дым тренировочного поля.

Тепло их тел – живое, родное.

Дыхание, сбивчивое от тренировки.

Она сделала шаг назад и посмотрела на них так, словно уже прощалась.

– Я хочу, чтобы вы сейчас послушали меня очень внимательно, – ее голос стал низким и ровным, но в нем пряталось что-то хрупкое. – Когда я впервые попала в Нефрит, мне казалось, что я не выдержу того, что уготовила мне судьба. Но Гуардо был прав: вы особенные. И зря я когда-то недооценивала вашу силу. Что бы ни случилось в этой войне, я верю в вас. Верю, что вы сможете защитить этот мир.

Она глубоко вдохнула, словно эти слова приходилось вытаскивать из самой глубины души.

– Но я хочу, чтобы вы пообещали мне одно, – продолжила она, взгляд стал жестким. – Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Не попадать в плен врагов. Это будет означать проигрыш!

Рикард переместил меч в сторону и по привычке разрядил напряжение первым:

– Ого, это уже не наставление, а предсмертная речь… Что за странные предупреждения, Лиара?

Доарэн напрягся. Его глаза темнели, словно собирали весь страх, который она пыталась скрыть.

– Это действительно звучит… как прощание. – он сделал шаг к ней. – Что происходит?

Лиара неожиданно улыбнулась. Улыбка была настолько редкой, что сама по себе уже казалась плохим предзнаменованием.

– Ничего, правда, – ее голос стал странно светлым. – Вы оба выросли. Стали прекрасными юными воинами. Способными сражаться наравне со взрослыми. Я… горжусь вами.

Рикард опустился на траву, хмыкнув:

– А утром ты еще отговаривала нас идти в бой. Значит, пророчество Альбедесса все-таки о нас? Так и знал.

– Да, – коротко кивнула Лиара.

– А Пророк все твердит про конец света… – мрачно пробормотал Доарэн. – Снова пугает всех, как обычно. Но пока Гуардо хранитель – у нас есть шанс.

– Гуардо и есть ваш вечный хранитель, – тихо ответила Лиара. – Он защитит вас даже ценой собственной жизни. Он всегда так делал.

Рикард прищурился, всматриваясь в нее внимательнее, чем обычно:

– Ты сегодня странная. Слишком… добрая.

– Эй! – Лиара уперла кулаки в бока. – Я что, настолько злая в обычные дни?

Парни переглянулись, окинули взглядом ее тяжелые стальные доспехи, мрачный взгляд, вечно сжатые кулаки – и едва удержались от смеха.

– Нет… конечно же нет, – хором проговорили они, но улыбки выдали их полностью.

Смех ненадолго рассеял сгустившееся напряжение.

– Вы там скоро?! – раздался голос Скайлар с полигона. – Килан и Вехан придумали новый план!

Рикард вскочил, отряхнул руки и помчался обратно, махнув Лиаре на бегу. Доарэн задержался на секунду, вглядываясь в ее лицо, будто пытаясь прочесть скрытую мысль.

– Куда ты сейчас? – спросил он тихо.

– Мне нужно к Мелиссе.

Она резко подняла кулак в сторону полигона и громко, так, чтобы услышали все нефры и терры, выкрикнула:

– Не сдавайтесь! Это главное! Я верю в вас! Мы остановим войну!

Полигон ожил мгновенно: мечи зазвенели, бойцы начали кричать боевые кличи, кто-то свистнул ей вслед.

Лиара направилась к воротам полигона, но едва ступила за ограду – ее перехватила Джайна.

– Скажи правду, пока я сама не докопалась. Что ты задумала? – потребовала она.

Лиара не остановилась. Только чуть замедлила шаг. Едва-едва.

– Лиара, стой! – Джайна бросилась вперед, схватила ее за плечо.

Но Лиара изящно, почти лениво увернулась – без резкости, но так же неуловимо, как всегда. Даже не замедлив движения.

– Так и знала, что ты что-то скрываешь! – продолжала Джайна, кипя от злости.

– Тебе кажется, – сухо бросила Лиара, не оборачиваясь.

– Остановись! Куда ты идешь? – крикнул Софран, догоняя их. – Ответь же!

– Тише! – Лиара резко обернулась. – Я вам все расскажу позже.

– Почему не сейчас? – Джайна прищурилась, пытаясь поймать микрореакции на лице подруги.

Лиара наклонила голову чуть набок, встретив ее взгляд открыто, почти вызывающе:

– Я когда-нибудь что-то от тебя скрывала? Вспомни.

Джайна опустила глаза, и в голосе прозвучала тихая горечь:

– Ты всегда была скрытной… но сейчас… в твоем сердце страх. И грусть. Много грусти. Я это чувствую.

Лиара криво усмехнулась:

– Ох уж эти эмпаты… как вы живете, чуя чужие эмоции? Свихнуться можно.

– Не увиливай! – Софран шагнул вперед и протянул руку, будто хотел схватить ее за плечо, не дать уйти.

В следующее мгновение земля под ногами глухо дрогнула – и из нее взметнулась широкая каменная стена, отрезая их друг от друга.

– Простите, – раздалось глухо, из-за камня.

– Лиара! – крик Джайны отозвался в тумане.

Когда она скрылась за воротами полигона, каменная стена рассыпалась. Лиара пошла в сторону Леса Смерти, держа меч наготове. Стальные пластины брони звенели на каждом движении, выдавая ее местоположение, как бы она ни старалась идти бесшумно.

Утренняя заря пронзала туман золотыми лезвиями.

Каждые несколько шагов Лиара замирала, прислушивалась, почти вживлялась в землю. Дрожь корней. Чужие вибрации. Тонкое движение воздуха. Инстинкты охотницы кричали: за ней наблюдают.

– Кто здесь? – резко рявкнула она, вскинув меч, готовая ударить.

Из-за искривленного ствола дерева вышел Пророк с поднятыми руками:

– Сдаюсь, сдаюсь.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Лиара. – Мы договаривались встретиться в пещере.

– Ты осмотрительна и умна, как всегда, – Пророк будто скользил, а не шел. Голос его звучал легко, насмешливо. – Решил проверить твое чутье. Не подвело.

– Как видишь, – она сузила глаза. – Я привыкла.

Он вскинул бровь:

– За тобой хвост. Гуардо в трех минутах от правого крыла.

Лиара резко ускорила шаг, стараясь ступать тише, но броня предательски звякала.

– Черт… нужно торопиться.

Пророк тихо усмехнулся, но в этом смешке было колкое издевательство:

– Дальние шаги еще не различаешь.

– Пока что, – ответила она, не сбавляя хода.

– Не стоило с ними прощаться, – Пророк плыл за ее плечом, словно призрак. – Теперь они будут искать правду. Гуардо уже близко… но не телепортируется. Бережет силы для войны.

– О чем он думает? – спросила Лиара, не оборачиваясь.

Пророк рассмеялся тихим, хищным смешком.

– О чем он думает? Лиара… – он изогнул губы в усмешке. – А как же твои слова, что лезть в чужую голову – низко?

– Сейчас другая ситуация. – ее голос стал жестче. – Если ты хочешь все закончить – не тяни.

Пророк на секунду стал тише, будто прислушался к чему-то невидимому.

– Он свернул не туда. Гуардо храбрец, но не такой безрассудный, как ты. Он не пойдет в Лес Смерти один. Так ты хочешь узнать его мысли?

– Нет.

– А ведь он часто думает о тебе, – Пророк коснулся пальцами виска. – Все здесь.

Лиара резко отстранилась.

– Вечно одни эмпаты вокруг… Тебе-то какое дело до чувств людей?

Пророк пожал плечами, как человек, которому в равной степени безразлично все на свете.

– В отличие от твоих друзей, мне нет дела до человеческих эмоций, – его голос был ровным, почти металлическим. – Это то, что нельзя исправить. Ни мне. Ни тебе.

Лиара глубоко вдохнула, будто стараясь удержать внутри себя то, что давно хотела произнести.

– Когда-то я тоже думала, что не способна любить, – сказала она. – Пока не встретила тех, кто стал мне дорог.

Пророк скривил губы в хищной усмешке:

– Все они когда-то умрут. Некоторые – уже на этой войне. И что тогда? Чувства останутся?

– Если они превратятся в черных тварей… – голос Лиары стал глухим, жестким. – Тогда нет.

Пророк облизнул губу, будто смакуя ее эмоции.

– Люди такие забавные. Тратите годы на слабости, которые только сдерживают вашу силу. Любовь, привязанность, верность… Ради чего? Чтобы кто-то был рядом?

– Потому что люди заполняют пустоту внутри, – твердо ответила Лиара.

Пророк мрачно улыбнулся:

– Внутри людей никогда не пусто.

Он чуть наклонился к ней и шепнул, почти беззвучно:

– Поторопись, пока Гуардо не добрался до Чистилища.

Пророк следовал невидимой бесшумной тенью. В Лесу Смерти стояла пугающая тишина – ни птиц, ни шорохов.

Черная земля впитывала звук шагов, а кристаллы на ветвях поблескивали холодным светом.

Лиара подняла взгляд на гигантскую каменную стену, отделяющую Лес Смерти от Каменной Пустоши.

Она глубоко вдохнула и вызвала силу земли. Камни дрогнули под ее волей. Валуны заскрежетали, столкнулись, смещаясь, поднимаясь один на другой. И вскоре перед ней выросли ступени.

На вершине стены она остановилась и оглянулась. Нефрит раскинулся вдалеке – тихий, залитый золотым светом утра, будто не знал о приближающейся катастрофе.

За стеной скрывалось Чистилище. Попасть туда можно было только по свитку хранителя – праву, которым обладали единицы. Но Лиара была одной из немногих, кто мог войти без разрешения.

Внутри ее уже ожидала одна из старейшин.

– Я рискую, придя сюда, – тихо сказала Лиара.

– Знаю, – так же спокойно ответила Мелисса и протянула ей меч. – Все готово. Иди. Я задержу его.

Лиара кивнула:

– До скорого.

Когда ее пальцы легли на рукоять, они едва заметно дрогнули. Не страх, но неспокойная тяжесть внутри.

Лиара вошла в узкий тоннель. За спиной глухо сомкнулся огромный каменный валун, перекрывая путь обратно. Темнота встретила ее холодным пустым эхом. Путь освещали лишь редкие, тусклые факелы на стенах, их свет казался мертвенно-бледным.

Лиара шла вперед, крепко сжимая рукоять меча. Пророк скользил рядом полупрозрачной тенью.

– Боишься, что тебя заметили? – его голос был тихим, но вкрадчивым.

– Я ничего не боюсь, – Лиара стиснула зубы. – Я убью всех подопечных Шиндо.

Пророк ухмыльнулся, глаза сверкнули нефритовым огнем.

– Но среди них есть те, кого ты знала.

– Это уже не они. Но ты мне поможешь.

– Я драться не умею, – Пророк поднял руки. – Я только наблюдатель.

– Тогда наблюдай, – бросила Лиара. – Если получится, я запечатаю пещеру. Странники больше не появятся. И тогда войне конец.

Пророк прищурился. Его улыбка стала тонкой, как клинок.

– Но тогда и наши миры вскоре разрушатся. Баланс исчезнет.

– Пусть, – Лиара махнула рукой. – Никто больше не должен страдать. Всему рано или поздно приходит конец.

В глазах Пророка вспыхнула яркая нефритовая искра.

– Хорошие слова…

Мимо них, как медленные кометы, пронеслись парящие в воздухе свитки. Они хаотично крутились, будто обладали собственным разумом. Лиара давно пыталась уничтожить пергаменты, но ни меч, ни стихия не брали их.

Пророк вдруг поинтересовался:

– Неужели тебе не хочется увидеть новую четверку странников в полном составе?

– Нет! – резко бросила Лиара, не оборачиваясь. – Никто больше не должен страдать! В Нефрите не будет войны! Никогда.

Она уверенно прорвалась через узкий проход, и пространственный мир встретил их ревущим штормом.

Ветер бил в лицо острыми порывами, пытаясь сбросить их с пути. С грохотом о камни разбивались волны, и пенистые языки воды тянулись к ногам странницы, словно желали схватить и утянуть в океан.

Лиара подняла руку, заслоняясь от бьющего в глаза ветра. Она прислушалась к земле, к вибрациям воздуха, к далекому гулу, и решительно пошла навстречу судьбе.

– Сейчас нужно быть предельно внимательными, – произнесла она так тихо, будто боялась потревожить саму бурю. – Нам туда, – она показала мечом на темный силуэт леса.

– Ты понимаешь, что идешь прямо в ловушку? – спросил Пророк.

– Я на это и рассчитываю, – ответила она холодно. – Занеси это потом в свою историю.

Пророк скривил губы в презрительной усмешке:

– Слишком мелко.

– Окажи мне услугу, – Лиара замедлила шаг и прикрыла глаза от ветра. – Скажи, кого он заберет следующим.

Пророк хитро прищурился, будто настоящий хищник, играющий с добычей:

– Хмм… А что я получу взамен?

– Так и знала… – Лиара резко отвернулась. – Ладно. Не говори. Я сама выбью это из него.

Пророк тихо засмеялся, вытягивая слова с ленивой насмешкой:

– А я уже знаю… И это произойдет совсем скоро.

– Тогда не трать мое время, – Лиара шагнула вперед, ускоряя темп. – Если ты мой осведомитель – держись рядом. Если стоишь на стороне Тирфена – лучше исчезни. Иначе я убью тебя.

Пророк усмехнулся и растворился в воздухе.

Лиара знала – это не отступление. Он всегда появлялся и исчезал, когда хотел. Растворялся в воздухе так же естественно, как взмахивал ладонью. Но пускать его в свой разум она не собиралась. Там Пророк мог стать опаснее любого тирфа. Опаснее даже Шиндо.

Лиара бежала вперед, уклоняясь от низких ветвей, чувствуя под ногами дрожь земли. Внутреннее предчувствие вело ее точнее карты. Лиара разрубала мечом разросшиеся кустарники, проверяла каждый возможный укрытый уголок леса, пока наконец не заметила вдалеке неподвижную фигуру.

Под широким деревом, чья листва нависала темным куполом, стоял пожилой мужчина в длинном черном одеянии. Его лицо было иссечено морщинами, угловатое, тянущееся вниз, словно само время давило на его черты. Черные глаза – без зрачков, без глубины – смотрели прямо в нее, будто впивались в самую душу. Даже у Лиары, привыкшей смотреть смерти в лицо, внутри что-то дрогнуло.

– Здравствуй, – старик слегка наклонил голову.

Лиара резко остановилась и вскинула меч. Все мышцы были напряжены, как струны, готовые порваться.

– Ты знаешь, что я могу убить тебя прямо сейчас? – произнесла она низко.

Старик едва заметно усмехнулся. Ни один мускул не дрогнул.

– А я думал, мы поговорим о другом. Так долго я ждал избранных, чтобы завершить войну.

– Не ждал ты конца войны! – рявкнула Лиара, чувствуя, как ярость поднимается до горла. – Тебе нужны земли Нефрита… и смерть твоего брата! Сейчас ты всего лишь беззащитный старикашка!

Лиара замахнулась мечом, но ее ударило невидимой волной – мощной, как взрыв. Тело отбросило в сторону на несколько метров. Лиара врезалась спиной в ствол дерева, воздух выбило из легких. Но она мгновенно подняла руки – земля дрогнула, и вокруг нее выросли десятки огромных валунов. Они сорвались в атаку, обрушиваясь на старика со всех сторон.

Но ни один не долетел.

Валуны взлетели, разлетелись вокруг него, будто их отбросил шторм. И Шиндо даже не поднял руки. Просто стоял, наблюдая за ней.

Лиара стиснула зубы. Вторая волна камней рванула вперед – быстрее, тяжелее. И сама она бросилась в атаку, но ее снова отбросило назад, как тряпичную куклу. Она поднялась на ноги в ту же секунду.

Земля под ногами скрипнула, ее тело двинулось не по своей воле.

Лиара успела возвести стену, но врезалась в нее боком. Камни посыпались ей на спину и плечи. Она вырвалась из завала – и снова бросила в камни в Шиндо. Мелкие, крупные, острые, тяжелые.

Он стоял неподвижно и наблюдал. Будто оценивал.

Очередной толчок – и Лиару снова потянуло к нему. Тогда она сковала свои руки и ноги каменными оковами, врастая в землю, сцепляясь с ней через силу стихии.

Шиндо подошел ближе. Его тень легла на нее.

– Ты очень сильна, – произнес он, и его голос был опасно мягким. – Твой интеллект и тактика боя достойны восхищения. Пойдем со мной. Я сделаю тебя сильнее, чем ты когда-либо могла представить.

Лиара подняла голову. Ее глаза полыхнули ненавистью.

– Да пошел ты!!!

Лиара вырвала одну ногу из каменных оков и со всей силы ударила ею по земле. От точки удара побежала глубокая трещина, расходясь, как молния по ночному небу. Земля вздрогнула – и из разлома вырвалась гигантская каменная рука. Она метнулась вперед, словно живая, с намерением сломать темного повелителя пополам.

Но она лишь зацепила край его черной мантии.

Шиндо едва заметно отступил в сторону. Одним движением ладони – почти ленивым – он высвободил мощный импульс. Каменная рука взорвалась, рассыпавшись в пыльные осколки.

– Скоро восстание, – сказал он спокойно, будто обсуждал погоду. Шиндо поднял край разорванной мантии и осмотрел его. – Ты понимаешь, что не уйдешь отсюда. И позвать на помощь некому. Ты единственная странница, и это твой конец. Советую пойти со мной добровольно. Служи мне – и получишь силу, которой нет ни у одного нефра.

– Служить? – Лиара сорвалась на крик, полный ярости. – Никто из твоих рабов больше не принадлежит себе! Это просто марионетки с запутанным сознанием! Ты забрал наших людей! Родных и близких! Отцов, детей, чьих-то сестер или матерей! Ты никогда не принесешь мира этим землям! Единственный повелитель нашего мира – Терренс!

Старик хмыкнул.

– А где же твой повелитель сейчас? Почему не спас тебя? Почему не остановил меня? – он сощурил глаза. – Пророк сказал, ты привыкла действовать в одиночку. Это и станет твоей погибелью. Когда я возьму Нефрит и пространственный мир, падут и остальные. Потом – внешний мир.

– Все миры? – Лиара рассмеялась сухим, мрачным смехом. – И кто в них останется? Твоя шайка бездушных демонов?

– Каждый жалкий человечишка будет трястись от одного моего имени. Все миры склонят головы перед моим величием.

– Это бредни сумасшедшего старика. Тебе ни за что не победить нефров, им есть за что сражаться!

Лиара сбросила с себя каменные оковы одним усилием – земля хрустнула, раскалываясь, и она сорвалась с места. Бежала быстро, почти беззвучно, возводя стены одну за другой. Каменные глыбы вырастали вокруг, перекрывая обзор, искажая пространство, сбивая направление. Но чем дальше неслась, тем сильнее росло ощущение, что она и сама попалась в руки тьмы.

Лиара ворвалась в пещеру и прижалась к холодной стене, пытаясь перевести дыхание. Каменная прохлада проникала в кожу, дрожь бегала по позвоночнику. Она знала: Шиндо последует за ней.

Сначала тень скользнула по земле. Затем послышались мягкие, размеренные шаги.

Шиндо появился у входа в пещеру, остановившись напротив узкой прощелины.

Лиара сжала рукоять меча так, что пальцы побелели.

– Хорошо, – произнесла она глухо. – Я пойду с тобой.

Шиндо медленно наклонил голову:

– Осознала, какую силу можешь получить? – спросил он, заходя внутрь. – Или решила умереть?

– Да, пожалуй… – Лиара приподняла уголки губ в холодной, почти хищной улыбке. Она поднесла меч к ладони и сделала четкий, уверенный порез. Кровь мгновенно выступила на коже. – Я готова рискнуть. И заключить сделку.

Лиара брызнула своей кровью в его сторону и, используя момент, резко рванулась вперед. Меч рассек воздух, едва задев край его мантии. Лезвие должно было войти в плоть – но Шиндо повернул корпус с неестественной плавностью, как будто заранее знал ее траекторию.

Удар прошел мимо.

Лиара не дала себе ни мгновения на отчаяние. Она обрушила камень на вход в пещеру, закрывая проход. Земля содрогнулась. Лиара вызвала два гигантских каменных блока, намереваясь сдавить повелителя между ними, размолоть его в пыль.

Шиндо лишь поднял руку – взрывная волна отбросила Лиару глубоко в пещеру, и ее ударило о каменный пол.

– Зря ты это сделала, – сказал Шиндо спокойно, словно учитель, отчитывающий ученицу. – Ты только сильнее разгневала меня.

Он шагнул вперед, и каждый шаг отзывался гулом.

– Я отправлюсь в Нефрит и убью всех подряд. Столько лет я щадил нефров, лишь затем, чтобы каждая битва была достойной. Но теперь… – его взгляд вспыхнул мрачным сиянием. – Теперь я покажу настоящую мощь.

– Ты сгниешь здесь! – голос Лиары сорвался. Она воздвигла вокруг него каменные лабиринты, стены, коридоры, пытаясь спутать, запереть, задержать хоть на мгновение.

А сама развернулась и побежала к выходу. Но Шиндо взмахнул рукой.

Мощный толчок энергии ударил в лабиринт. Каменные стены разлетелись, словно были сделаны из сухой глины. Взрывная волна обрушилась на Лиару, отбросив ее в грубую, холодную стену. В глазах помутнело.

Она, не теряя ни секунды, раздвинула каменную перегородку и попыталась вырваться наружу – к океану, к свету, к свободе. Часть тела уже оказалась снаружи, ветер ударил в лицо.

Но она не смогла сделать ни шага.

Ее дернуло назад – и тело застывало, как в ледяном капкане.

Невидимые цепи сомкнулись вокруг нее. Половина тела – снаружи, половина – внутри.

Запечатывающая печать внутри пещеры лишила ее силы. А Шиндо не смог и не успел ее забрать.

Лиара осталась между мирами. Не живая. Не мертвая. Парализованная. Оставленная медленно умирать.

Прошли часы.

Темное небо разорвал первый гром. Пошел холодный, беспощадный дождь.

Он стекал по ее волосам, пропитывал броню, леденил кожу. Вода смешивалась с кровью и стекала по щекам, как слезы, которые она никогда бы себе не позволила.

Лиара больше не чувствовала рук. Пальцы разжались – меч глухо упал на землю. Глаза закрывались, дыхание стало тяжелым.

Темнота подступала. И Лиара больше не могла ей противиться.

Перед ней, в нескольких шагах, стоял Пророк. Совершенно сухой. Будто дождь обходил его стороной.

Он не говорил сразу. Просто смотрел.

– Еще не время, Лиара, поверь, – наконец произнес он и подошел ближе. – Однажды все вернется к своим истокам. Умирая, ты познаешь свою истину, которая приведет тебя к конечной цели.

Его глаза блеснули хищным светом.

– И только из-за этого непродуманного шага… – он сделал легкий жест рукой в сторону пещеры, словно показывал на руины ее собственной судьбы, – множество нефров погибнет. Часть из них вернутся темными силами Тирфена.

Он склонил голову, как будто сочувствуя. Но в глубине его взгляда отражалась ледяная насмешка.

– Все это будет на твоих руках. Помни. Когда ты снова явишься в этот мир – а ты явишься – ты поймешь цену ошибки. Нельзя действовать в одиночку.

Он сделал шаг назад.

– Что произойдет дальше? – его голос стал тише. – Три ключевые фигуры изменятся. Станут совершенно иными существами. И тогда… погибнут все. Наступит конец.

Тебе, наверное, интересно кто они?

Те, кого ты очень хорошо знала при жизни. Твои любимые ученики.

Из-за твоей ошибки они станут сильнейшими тирфами.

Все имеет свои последствия.

Я тебя предупреждал.

К тому же, в наш мир совсем скоро придут новые странники.

И тот, кто их сюда отправит…

никто иной как…

я…