Читать книгу Невеста по контракту - Группа авторов - Страница 3

Машина ехала мягко, почти бесшумно.

За тонированным стеклом проплывали пальмы, развязки, рекламные щиты с идеальными лицами. Дубай был похож на бесконечную заставку к дорогому сериалу: всё блестело, сияло и ни секунды не показывало изнанку.

– Далеко ещё? – спросила Маша, когда очередной небоскрёб остался позади.

– Почти приехали, – ответил Самир. – Резиденция находится в закрытом комплексе. Там очень тихо. Вам понравится.

«Вам понравится» за последние сутки она слышала слишком часто.

Её немного подташнивало – то ли от недосыпа, то ли от того, что мозг пытался одновременно считать развилки, светофоры и направление, чтобы хотя бы примерно запомнить маршрут.

Судя по знакам, они давно свернули из туристического центра. Дома стали ниже, дороги – шире, воздух – чуть более пыльным.

Наконец, машина замедлилась и плавно свернула к высоким песочного цвета воротам.

Охранник в форме шагнул к будке, заговорил с Самиром по‑арабски.

Маша не поняла ни слова, но по интонации уловила: не просто «здрасьте‑до свидания», а краткая проверка. Самир показал на неё, охранник заглянул внутрь, коротко кивнул и нажал на кнопку.

Ворота раскрылись бесшумно, как занавес.

Внутри всё было слишком идеальным.

Аккуратная подъездная дорожка из светлого камня. Пальмы с ровно подрезанными кронами. Газон, на котором не было ни одного жёлтого пятна. Белая вилла с большими окнами и террасой, занавешенной лёгкими тканями.

– Это не основная резиденция Его Высочества, – сказал Самир, когда машина остановилась у крыльца. – Это дом для гостей. Сейчас он полностью в вашем распоряжении.

«Дом для гостей», – повторила Маша.

Как будто она была не человеком, а важной вещью, которую временно поставили на полку отдельно от остальных.

К ним уже спешили две женщины в одинаковых светлых туниках. Одна взяла у неё чемодан, другая вежливо распахнула дверь.

– Miss Maria, – произнесла та, что помладше. – Welcome. Меня зовут Нур. Я буду вам помогать. Если что‑то нужно – говорите.

Голос был мягкий, с лёгким акцентом, но русский Нур знала: пару слов она вставила почти безошибочно.

– Спасибо, – ответила Маша и ступила на прохладную плитку крыльца.

В доме пахло цитрусом и чем‑то цветочным.

В гостиной – низкие диваны, подушки, светлый ковер без лишних рисунков. На стеклянном столике уже стояли фрукты и кувшин с водой. За большими окнами мерцал бассейн, светлая полоса в обрамлении плитки.

Картинка получилась бы идеальной, если бы не одна деталь: углы потолка.

Там, где взгляд обычного туриста не задерживается, маленькими чёрными точками сидели камеры.

Маша отметила их автоматически. Одна над дверью, одна напротив дивана, одна в конце коридора.

Не параноидальная привычка – профессиональная. Когда несколько лет работаешь с договорами и служебками, начинаешь смотреть не на витрину, а на мелкий шрифт и датчики.

– Здесь гостиная, – Нур чуть смущённо улыбнулась, будто извиняясь за изобилие. – Там кухня, вы можете пользоваться чем хотите, но у вас есть повар. На втором этаже спальня, ванная, гардеробная. Внизу – маленький кабинет, если вы любите работать.

«Работать».

Слово в этом доме прозвучало почти как шутка.

– Пойдёмте, я покажу комнату, – сказала Нур.

Спальня была ровно такой, как рисуют в каталогах: большая кровать, светлое бельё, мягкий ковёр, шторы до пола. Никаких лишних деталей – всё нейтрально‑дорогое.

Чемодан уже стоял у стены. Кто‑то успел принести его, пока они поднимались по лестнице.

– Ваш шкаф, – Нур распахнула гардеробную. Внутри висели несколько наборов одежды, явно заранее приготовленных: лёгкие платья, закрытые кардиганы, домашние комплекты. – Это на первое время. Если что‑то нужно – пишите мне, я передам.

– То есть можем не покупать, – попыталась пошутить Маша. – Всё уже включено в пакет?

Нур чуть смутилась.

– Это забота семьи, – сказала она. – Чтобы вы чувствовали себя комфортно. На улице жарко, в моллах холодно, нужно одеваться правильно.

Маша провела рукой по ткани одного из платьев. Размер был её, цвет – безопасный, кремовый.

Кто‑то явно потратил время, чтобы подобрать всё под неё. Или под тот образ, который родился из её анкеты, фотографий и переписки.

– Если хотите принять душ, – Нур указала на дверь, – полотенца уже есть. Я оставлю вас, чтобы вы отдохнули. Вечером вам принесут ужин. Завтра утром – машина в клинику, медосмотр. Потом – курс по обычаям. Хорошо?

– Хорошо, – сказала Маша автоматически.

Нур уже была у двери, когда Маша спросила:

– Нур… А до меня здесь кто‑нибудь жил?

Вопрос вырвался сам.

Слишком уж обжитым казался дом, чтобы быть «просто гостевым».

Нур на секунду замерла.

Потом медленно повернулась.

– Здесь часто живут гости, – ответила она осторожно. – Семья большая. Бывают… разные люди.

И всё.

Фраза повисла в воздухе, как занавеска без ветра.

– Понимаю, – кивнула Маша, хотя не понимала совсем.

Когда дверь закрылась, дом стал по‑настоящему тихим.

Настолько тихим, что слышно было, как где‑то в стене пищит еле уловимый сигнал – возможно, работы кондиционера, возможно, камеры.

Она открыла чемодан, достала свою, московскую футболку с выцветшей надписью и джинсы.

Повесила их рядом с кремовыми платьями. Контраст получился почти комичный: её жизнь «до» и аккуратный набор «после» на одной штанге.

Телефон, наконец, включился.

Экран мигнул, выдал сразу десяток уведомлений – банковские сообщения, рассылка магазинов, один пропущенный звонок от мамы. И ни одного от того, кто мог бы сказать: «Ты уверена, что всё нормально?»

Интернет поймался сразу.

Руки сами потянулись открыть мессенджер, набрать «я прилетела» в общий чат, скинуть фотку пальмы с подписью «Ну всё, ищите меня в гареме». Пальцы замерли над экраном.

Она вспомнила раздел о конфиденциальности.

Про то, что нельзя публиковать информацию о резиденции, семье, условиях. Про «дискредитацию соглашения» и «разумные пределы» штрафов.

Маша медленно заблокировала экран.

Потом подошла к окну.

За стеклом мерцал бассейн и ровный газон. За стеной, которую она пока не видела, наверняка был ещё один мир – с дорогими машинами, голосами, смехом. Но до него ей сейчас было так же далеко, как до Москвы.

Контракт был подписан, паспорт – в чужом планшете, номер координатора – в конверте на столике.

Она глубоко вдохнула кондиционированный воздух и вдруг очень ясно формулировала мысль, от которой до этого отворачивалась:

«Если я сейчас просто уйду в никуда, как в том пункте, они будут считать это проблемой.

Вопрос только в том, что они считают “никуда” – улицу за воротами или всё, что дальше этой жизни».