Читать книгу Нерушимые Клятвы - Группа авторов - Страница 12

Джемма

Первая совместная вылазка нашего курса, которая должна была позволить мне оторваться на полную катушку и нереально кайфануть, с первой же минуты не задалась.

Нет, поначалу все шло просто отлично!

Я пребывала в прекрасном расположении духа, новый спортивный костюм оттенка лаванды (моего любимейшего цвета, после розового), состоящий из коротких шорт и топа на тонких бретелях, сидел идеально по фигуре, Аврора, на удивление, воодушевилась поездкой не меньше меня, и даже воздух вокруг нас был пропитан энергией отрыва!

Но стоило появиться нашим сопровождающим в лице куратора курса – профессора Ласкеса и его компаньона, мистера Фостера, как мой оптимистический настрой рассыпался, точно пошатнувшаяся башенка Дженги, а все внутри вспыхнуло от возмущения!

Какого, спрашивается, хрена он вызвался ехать с нами?! Ну неужели во всем нашем университете не нашлось другого кандидата на эту роль?

Вселенная, за что ты со мной так жестока?

Уже в автобусе, стоит мне увидеть эти наглые, поблескивающие вызовом карие глаза, сердце срывается с поводка и бросается в путешествие по всему телу: шлепается в пятки, отталкивается от подошвы кроссовок и отстреливает прямиком в голову, не забывая растрепать по пути каждый встречный орган. И эта широкая, добродушная улыбка, адресованная, словно каждой женщине в радиусе километра, и вовсе порождает желание подорвать автобус гранатой.

А чего стоит его прикид.

Нет, разве можно преподавателю! Человеку столь значительной и величественной профессии выглядеть как гребаная порнозвезда?!

Длинные русые волосы громилы скручены в свободный пучок на затылке. Белая футболка оверсайз совершенно не скрывает богатой мускулатуры, плотно обтягивая широкую грудь и массивные плечи мужчины. Его большие руки, сложены на груди, открывая лучший обзор на разукрашенные татуировками предплечья, и я в очередной раз залипаю на их необычные контуры, терзаясь желанием узнать, что именно на них изображено. Свободные серые штаны совсем не скрывают мощные бедра, демонстрируя хорошо проработанные трицепсы.

Черт, никогда не видела его без штанов. Наверняка его ноги испещрены твердыми, литыми мышцами и покрыты очень густой растительностью. Сто процентов.

Он же огромный как медведь!

Мужчина занимает собой буквально весь проход, а когда встает между рядами автобусных кресел, не оставляя места даже для лучика солнечного света из лобового стекла.

– Мм, а мистер Фостер оказывается очень даже горяч.

До меня доносится шепоток Джули, и я резко вздрагиваю, пытаясь погасить разгорающийся в груди огонь.

– Да, я уже давно заметила, что он секси. Но в университете как-то не было возможности в полной мере оценить его многочисленные достоинства, а вот сегодня… – в тон ей щебечет Лиана Браун, поднимая отметку моего горения до предела. – Как думаешь, он будет против, если мы предложим…

– Да заткнитесь уже!

Слова вырываются из моего рта быстрее, чем я успеваю их обдумать.

Девчонки резко замолкают, как и еще шестеро невольных слушателей на соседних рядах. Они врезаются в меня недоуменными взглядами разной степени шока, и я хочу треснуть себя по лбу, чтобы потерять сознание и не приходить в себя, пока гребаный секси Фостер не выйдет на пенсию!

– Джем, ты чего это?

Джули отмирает первой, и я глубоко вдыхаю, хаотично перебирая в голове варианты, как бы мне отвадить их от… нашего преподавателя, ведь отношения со студентами – это нарушение этики университета, а я очень уважительно отношусь к этике. Особенно нашего благородного университета!

Думай, думай, думай…

– Как вам не стыдно, девочки!

Они распахивают рты, еще внимательнее прислушиваясь к моим словам.

– Вы что, не знаете, что у него серьезные проблемы? – я многозначительно приподнимаю брови, слегка кивая вниз. – По мужской части.

Их лица вытягиваются.

– В каком смысле? Он что, не может… – шепчет Марта, сочувственно прикладывая руку к груди.

А я уверенно киваю.

– Вы думаете, он просто так выглядит как фитнес-модель? Нет, все дело в том, что он раньше работал в службе спасения. Ну, вы же понимаете, какие там нагрузки, – они хором кивают. – Так вот, однажды ему пришлось принимать роды у слонихи, которая сбежала из зоопарка. Он сделал все по инструкции, но в самый ответственный момент слоненок пошел ногами вперед и рухнул прямо на Фостера, который пытался его поймать.

– О боже… – в глазах моих слушателей появляется влажный блеск.

– И что, после этого у него начались проблемы?

Я усмехаюсь.

– Не все так просто. Когда слониха увидела, как он пытается выползти из-под слоненка, она решила, что он хочет его украсть. И, оттянув свое дитя от обидчика, придавила его промежность своей лапой, – толпа охает, и я замечаю, что моих слушателей стало в два раза больше. – Его спасло только то, что он был в плотном костюме, и никакие жизненно важные органы не были задеты. Но вот облегченный отсек для доступа к туалету… увы, пострадал.

Надуваю губы, пожимая плечами.

– Какой кошмар. Такой молодой и уже калека…

Киваю, прикусывая щеку изнутри, чтобы ненароком не засмеяться.

– Вот поэтому ему ни в коем случае нельзя допускать эрекцию, а иначе он может потерять сознание от болевого шока.

Девчонки сочувственно склоняют головы, а некоторые даже прячут заплаканные лица на плече у соседки.

– Джемма, а откуда ты это вообще знаешь?

Лиана вновь подает голос, и у меня уже начинает дергаться глаз от ее чрезмерной любопытности.

– Потому что мой брат с ним очень близко знаком и один раз случайно взболтнул мне лишнего. Короче, это не важное. Главное, если вам не плевать на физическое и психологическое здоровье мистера Фостера, даже не думайте к нему лезть. Он и так достаточно травмирован…

Я театрально вздыхаю и отворачиваюсь к окну, позволяя катастрофически важной информации пронестись по салону автобуса мощной волной землетрясения в девять баллов.

***

– Нет, все! Я сдаюсь! – воплю в очередной раз, отбрасывая колышек для установки палатки в сторону. – Это невозможно! У меня уже пальцы болят!

Подняв кисть к лицу, начинаю сгибать и разгибать пальчики, дуя на каждый поочередно.

Как только наша компания с горем пополам добралась до места назначения, мы принялись устанавливать палатки для ночлега. И я четко осознала, что этот походный навык обошел меня стороной.

– Да, это просто издевательство! Почему нам никто не объяснил, как это делать! Ведь от правильной постановки палатки в походе зависит очень многое! – философски заявляет Ава, плюхаясь на ближайший к нам пень.

– Потому что мужчины в очередной раз решили доказать нам свое превосходство. Но знаешь, сейчас мне плевать. Хотят махаться сами? На здоровье! Пойду, позову помощника, – взглянув в сторону брата, увешанного женскими руками и сиськами по самые уши, осознаю, что он нам точно не поможет. Ладно. – Пойду за мистером Фостером. На братишку надежды нет, у него там уже очередь из обездоленных выстроилась.

Взбиваю волосы, набрав побольше воздуха в легкие, и направляюсь прямиком к громиле.

– Мэл, тебя там Ной искал. Кажется, он остался один в палатке и ему нужна будет компания на ночь.

Заговорщически подмигиваю длинноногой брюнетке, глаза которой моментально вспыхивают азартом. И позабыв о том, что еще секунду назад она вела оживленный диалог с преподавателем девчонка резво разворачивается на пятках, устремляясь в сторону ни о чем не подозревающего Ноэля.

Провожая ее взглядом, я слышу за спиной короткий смешок.

Резко оборачиваюсь, сталкиваясь с насмешливым взглядом кофейных глаз.

– Устраняешь конкуренток?

Складываю руки на груди, стараясь скрыть прокатившуюся по телу дрожь от его пытливого взгляда.

– Пфф! У меня нет конкуренток, – вскидываю бровь. – А Мелоди еще в автобусе намеревалась трахнуть Ноэля в ближайшие два дня, так что я просто сделала ей одолжение, подтолкнув к более решительным действиям. Согласись, тут все в плюсе!

Фостер копирует мое положение и скрещивает руки на груди. От этого действия его и без того крупные ручищи становятся размером с кувалды, и я невольно сглатываю, вспоминая, какой крепкой может быть их хватка на моем теле.

– И в каком же плюсе я?

Его глаза вспыхивают.

– Ну, ты теперь полностью свободен от ее компании, и можешь помочь нам с Авой установить крутейшую палатку.

Пожимаю плечами, страшно гордясь своим ровным тоном и твердостью голоса. Но чертов громила опять усмехается. Я ему что, клоун?!

– С этим у вас уже порядок.

Он кивает за мою спину, и я оборачиваюсь, заметив копошащегося у нашего ночлега Джейка и Аврору, переступающую с ноги на ногу подле него.

Хм. Быстро же она его уломала.

– Отлично! Тогда больше не смею вас задерживать, мистер Фостер!

И только я намереваюсь смотаться, покинув это тягостное для моего душевного равновесия общество, как вдруг слышу за своим плечом оклик:

– Мелочь, а тебе не кажется, что это не подходящий наряд для путешествия в горы?

Он медленно скользит обжигающим взглядом по моему телу, на несколько секунд задерживаясь на оголенных бедрах, покрытых предательскими мурашками, а затем быстро возвращается к стремительно воспылавшему лицу.

Желудок переворачивается, подскакивая к горлу.

– А чем плох мой наряд? – сказав это, невольно выпячиваю грудь. В самом деле – невольно!

– Ну, это даже одеждой назвать трудно. Два куска ткани, – едкий смешок. – Купальники порой больше прикрывают. Или ты, по доброте душевной, решила устроить шикарный шведский стол для обитающих в лесу кровососов?

Под очевидной усмешкой в его тоне я улавливаю едва заметное возмущение. Хм…

– Я надела то, что для меня наиболее удобно. А насчет насекомых, можешь не волноваться. Они меня не трогают, – отбиваю решительно. – Хотя… – постукиваю пальцем по подбородку, как бы раздумывая, – если таким кровососом вдруг окажется Деймон Сальваторе, я самолично отдамся ему на растерзание!

Преподаватель ничего не отвечает, лишь коротко хмыкает, и я, наконец, отрываю приросшие к земле ноги и уношу их куда подальше.

В следующий час мы занимаемся обустройством нашего жилища. Палатка, которую мы вчера прикупили, оказывается просторной: два спальных мешка чувствуют себя вполне свободно, и я даже собираю нечто наподобие туалетного столика, на который пристраиваю круглое зеркало и небольшую походную косметичку.

– Итак, сейчас мы разделимся на группы. Первая группа пойдет добывать хворост для костра. Вторая займется организацией вечерних мероприятий, а третья – приготовлением ужина! – рапортует Ласкес, когда мы все выползаем из своих убежищ.

– Митчел, Гретхем, Ровински, Эванс, Калкин – добыча хвороста для костра. Леблан, Сандерс, Левон, Браун – приготовление ужина. Остальные – планирование вечерней программы. Все за дело.

Он хлопает в ладоши, и все расходятся по разным сторонам. Я поджимаю губы, проводив на удивление воодушевленную Аврору грустным взглядом и закрутив волосы в дульку на макушке, направляюсь на нашу импровизированную кухню.

На полпути к месту назначения меня перехватывает Майя Сандерс в сопровождении двух других студентов.

– Джем, мы пошли набирать воду и подготавливать костер для приготовления, а ты пока помоги преподавателю с готовкой.

Она коротко кивает себе за спину, и от ее слов моя слюна застревает прямо поперек горла.

Так, она сказала «преподавателю». Но у нас ведь их целых два!

Вскидываю голову к небу.

– Господи, я не так часто тебя о чем-то прошу! Но сейчас это крайне важно! Пусть там окажется Ласкес! Я готова полчаса мириться с неприятным запахом из его рта и внимательно выслушивать каждый рассказ о нелегкой судьбе его любимой кошки, но пусть это будет он! Прошу, прошу, прошу!

Скрещиваю пальцы на руках, решительно шагая за край палаток и…

В ту же секунду становлюсь атеисткой.

Больше ноги моей не будет на воскресной мессе.

Фостер стоит напротив широкого стола, на его плече висит небольшое полотенце, а крупное тело громилы содрогается от того, как настойчиво он работает руками на этом самом столе.

По телу пробегает жар, а в груди возникает настоящее кострище от очередной вспышки болезненно приятных воспоминаний. Прикрываю глаза и, продышавшись, шагаю ближе к нему.

– Су-шефа вызывали? – произношу на выдохе.

Фостер оборачивается и вскидывает бровь.

– Неужели мне досталась ты? А других вариантов на должность поварят не было?

У меня отвисает челюсть.

Да что он себе позволяет?!

– Да что ты себе позволяешь?! – озвучиваю уже вслух. – Я отменно готовлю, а вот на каких основаниях сюда отправили тебя, еще вопрос!

Наглая ложь. Я совершенно не умею готовить и даже не планировала осваивать этот навык в ближайшее время, но этому самодовольному орангутангу об этом знать необязательно.

– Как скажешь, мелочь. Надевай фартук и приступим.

Хватаю с раскладного стульчика свернутый фартук и демонстративно громко разворачиваю хлопковую ткань, несколько раз вытряхивая плотно, а затем крепко затягиваю его на талии.

– Что мы готовим? – бросаю, не оборачиваясь.

– Уху. Я закончу с картошкой и начну разделывать рыбу, а ты нарежь пока овощи. Они там, – кивком указывает за мою спину.

– Окей.

Беру со столика разделочную доску и ближайший к ней нож. Пристроив на одной руке крупную морковь, начинаю быстро срезать с овоща кожуру. Я делаю это с таким диким остервенением, что спустя три морковки дыхание учащается от натуги.

– Джемма, возьми лучше другой нож, этот скользкий, ты можешь пораниться, – заявляет Фостер, окинув мою персону быстрым взглядом.

Какие мы заботливые, посмотрите на него.

– Мне не пять лет, и я умею управляться с ножом. А в твоих советах тем более не нуждаюсь! – бросаю через плечо, и в ту же секунду резкая боль пронзает руку прямо на сгибе большого пальца. – Ауч!

Нож вместе с неочищенным овощем падает на стол, и я будто в замедленной съемке наблюдаю за тем, как по внутренней стороне ладони маленькими струйками начинает сочиться кровь.

– Черт, Джемма!

Крис резко приближается и, обхватив мою руку своей, притягивает ее ближе к лицу, неосознанно прижимая меня к своему телу.

Неосознанно ведь?

Дыхание срывается, превращаясь в череду коротких рваных вдохов. И я уже не могу определить: виной тому боль, испуг или крепость хвата мужских рук.

Вся правая сторона моего тела находится в максимальной близости от Фостера. Я буквально заваливаюсь на него всем весом, а он словно и не замечает этого, продолжая стоять без движения. И даже не думает выпускать меня из рук.

Он медленно проводит пальцем по моей ладони, стирая просочившуюся кровь, а затем… он наклоняется еще ближе и обхватывает мой палец своими теплыми губами, втягивая его в рот.

Что. За. Черт…

Его горячий язык проходится по порезу, словно пытаясь стереть с него вместе с кровью всю боль.

И это работает, потому как от взорвавшихся внутри ощущений я начинаю дрожать так неистово, словно меня усадили на виброплатформу, установив на ней самую высокую мощность.

Сердце яростно долбится в ребра. Неистовый жар обдает лицо, стекает по шее к груди и оттуда устремляется прямиком к низу живота, заставляя меня мучительно заскулить.

Господи, спасибо, что не застонать!

– Т-ты… ч-ч-что…

Из моего рта вылетают булькающие звуки, но мозговая деятельность по-прежнему остается на нуле, пока я, словно под воздействием сильнейшего гипноза, наблюдаю за тем, как Фостер зализывает мою рану.

Складывается ощущение, что все нервные окончания из моего тела плавно перекочевали в пальцы, и прямо сейчас они готовы взорваться от небывалых ощущений. Тупая пульсация в незначительной ране распространяется глубже, воспламеняя меня изнутри. Дыхание плотным комком собирается в горле, пока я с иступленным удовольствием наблюдаю за его манипуляцией.

А он будто и не замечает, что делает нечто ненормальное! Продолжает держать мой палец во рту и даже глаза прикрывает.

Ну почему это извращение выглядит настолько сексуально?!

Из совместного транса нас выводит громкий смех со стороны.

Фостер отстраняется, все так же пристально всматриваясь в мою ладонь, на которой не осталось и следа крови.

– Костер готов! Пора ставить чан с водой! Что у вас произошло?

Майя подрывается к нам.

– Джемма поранилась, будь добра, подай мне аптечку со стола, – быстро отдает ей распоряжения преподаватель.

Он выглядит таким спокойным и собранным, будто ничего экстраординарного только что не произошло. В то время как я едва удерживаю себя в вертикальном положении от пронзившего тело нервного тремора.

Фостер наносит на мою рану заживляющую мазь и заклеивает плотным пластырем.

– До свадьбы заживет. А теперь иди, отдохни немного, дальше я справлюсь.

Мои брови улетают в стратосферу.

– Серьезно? И это все? А то, что ты тут… только что… что ты…

Слова застревают, так и не сорвавшись с языка, когда я врезаюсь в ледяную стену его кофейного взгляда. Сейчас в нем не видно и намека на привычные тепло-золотистые отблески. Там лишь одна сплошная чернота.

Он что, злится на меня?!

– Не принимай это на свой счет, Джемма. Это просто самый быстрый и действенный способ остановки крови в полевых условиях. Я сделал то, что должен был, и повторил бы это с любой другой на твоем месте.

«С любой другой на твоем месте».

Потеплевшее на миг сердце быстро покрывается коркой льда, роняя очередной кусочек в бездну безнадежного разочарования.

Сглатываю и прикусываю губы.

– А-а, вот оно что, – с треском в груди выдыхаю. – Буду знать, мистер Фостер.

На последнем слове мой голос срывается в надрывный шепот.

Проглатываю подкативший к горлу комок эмоций, полностью игнорируя фантомное сожаление, скользнувшее на задворках его безжалостных глаз, и уношусь прочь так быстро, словно в придачу к порезу еще и ошпарилась кипятком.