Читать книгу Нерушимые Клятвы - Группа авторов - Страница 4

Джемма

– Давайте, девочки! Выше ноги тянем, выше!

Выставив руки рупором вокруг рта, отвешиваю распоряжения первой линии моих акробаток.

Сегодня проходит первая тренировка группы поддержки после затяжных каникул, и то, что происходит сейчас пред моими глазами, я могу назвать лишь одним словом: «Катастрофа».

– Лиза, выпрями спину, ты же грациозная кошка, а не побитая собака, – ворчу брюнетке во втором ряду, на что она демонстративно высовывает свой проколотый язык.

Но спину все же выпрямляет.

– Джем, у меня ягодицу свело! Можно я уже выйду из шпагата? – ноет Карла, ненавязчиво потирая бедро.

– Нет, нельзя! Тренируй выдержку, Кара! Ох, девочки, вы меня в могилу сведете! – обмахнув себя руками и протерев лоб, закидываю на плечо промокшее полотенце. – Да, я помню, что у нас только первая тренировка в этом учебном семестре, но не забывайте, что футбольный сезон вот-вот начнется! И с этого года именно мы станем лицом университета!

Под хор недовольного нудежа и мученических вздохов подхожу к колонке, проматывая музыкальную композицию для тренировки в самое начало и хлопаю в ладоши.

– А почему это только «девочки»? – возмущенно цокает наш центровой гимнаст Фред Блумбери. – У нас вообще-то еще семь парней в составе!

Его злобно сдвинутые брови на идеально гладком лице вызывают у меня приступ смеха. Этот блондин не так давно решил стать ярым противником сексизма, и теперь, по-видимому, считает, что даже отчитывать парней и девушек необходимо в равной степени.

Приложив руку к груди, театрально вздыхаю, выказывая всю степень своего раскаяния за возникшее недопонимание.

– Фрэд, милый, я сказала так только потому, что парни как раз сегодня ведут себя просто идеально! И никаких нареканий к вам семерым у меня нет.

Подмигнув просиявшему блондину, осушаю полбутылки воды и, прочистив горло, врубаю нужный трек.

– Ну что, разминка окончена. Начинаем основную часть тренировки!

После окончания изнурительной двухчасовой репетиции, в результате которой Джоана повредила связку, а Кэтти чуть не свернула себе шею, я вползаю в раздевалку на скорости полудохлой улитки. От сиюминутной смерти меня удерживает лишь мысль о том, что уже вечером я смогу прогреть свои затекшие мышцы в домашнем СПА, и это придает мне чуточку сил для поддержания жизнедеятельности.

Скинув грязную форму в мешок, захожу в душ и включаю ледяную воду. Холодные капли бьют по раскаленному телу, словно втыкая тысячи острых игл в каждую клеточку, и я вздрагиваю, сжимая зубы. Прикрыв глаза, встаю прямо под бьющие струи воды, позволяя им гулко стучать по моим волосам, плечам и груди, а затем поворачиваю кран горячей воды, с упоением ощущая, как закрученные в узел связки постепенно расслабляются.

Да, порой быть капитаном команды черлидеров то еще «веселье». Я должна всегда быть полна энергии, сил и идей, которые отдаю своим подопечным без остатка. Я несу за них ответственность, а также имею обязательства перед нашим университетом и футбольной командой, для которых работа группы поддержки является очень значительной. За любую травму, оплошность, опоздание или косяк на выступлении отвечаю я. Вопросы капризов, личных проблем или недомогания участников команды решаю также я.

Наверное, для большинства людей все это прозвучит как неоправданный, неподъемный груз и лишняя морока, но только не для меня. Именно здесь, в кругу людей, которые зависят от меня и моих решений, я чувствую себя нужной. Я имею ценность и цель. И это придает мне в миллион раз больше сил, чем отнимает.

– Джемма, какие планы на вечер? Может, прогуляемся? Сходим в кино или клуб? – воркует за моей спиной Кристин, когда мы покидаем здание спорткомплекса FIU2[1].

Но как бы я ни любила тусовки и клубы, сегодня настроя на них у меня совсем нет.

– Крис, сегодня не могу. Дико устала и хочу просто отдохнуть.

Пожалуй, не буду упоминать о том, что отдыхать я буду в компании моей новой знакомой. Кристин и так слишком много в моей жизни, и делить с ней все свободное время я не намерена.

– А-а-а, очень жаль. Ну, может, в следующий раз? – заискивающим тоном произносит она, перебегая глазами по моему лицу.

Я киваю, слегка улыбнувшись. А затем закидываю сумки на заднее сиденье кабриолета и намереваюсь уже сесть в него, когда девчонка меня останавливает.

– Слушай, я еще кое-что хотела с тобой обсудить.

Она начинает переступать с ноги на ногу, невинно хлопая ресницами.

– Ну, давай.

Усаживаюсь на дверь машины в ожидании ее дальнейшей речи. И что-то мне подсказывает, ничего хорошего брюнетка сейчас не расскажет.

– Ты видела, как раскабанела за лето Патриция? – густо зачерпнув воздух руками, выплевывает она. – Мне кажется, ей не место в первом ряду. Она недостаточно хороша для такой ответственной позиции, – Крис пожимает плечами, складывая руки на груди. – Ну, решать тебе, конечно, это сугубо мое мнение.

Девчонка опускает глаза, принимаясь разглядывать свой новенький маникюр, тогда как внутри меня вспыхивает искра гнева.

– Ты абсолютно права, Крис! – широко улыбнувшись, отвечаю я, и ее лицо озаряет счастливое сияние. – Решать это исключительно мне. А Патриция, несмотря на четыре килограмма, набранных за лето, по-прежнему единственный флайер3[1] в нашей команде, способный сделать тройное сальто назад. Так что да, она останется стоять в первом ряду.

– Но ты ведь тоже наш флайер!

– Да, но еще я ваш капитан. И стала им именно потому, что могу выполнять любые комбинации на любых позициях акробатов лучше других. И достигла я этого результата благодаря тому, что провела годы за тренировками, совершенствуя свои навыки, а не потому, что подлизывалась к предыдущему капитану.

Лицо Крис медленно вытягивается.

Она распахивает рот и часто моргает.

– Л-ладно, я и не собиралась тебя убеждать в чем-то, просто хотела сказать… – она медленно кивает, обхватывая себя руками и выглядит при этом максимально подавленной.

Черт.

Подойдя ближе, слегка сжимаю плечо девчонки.

– Слушай, ты ведь знаешь, что я не переношу личные связи в команду, – говорю уже мягче, – и тебе лучше всех известно, что единственный способ занять лучшее место в команде – это стать лучшим. Начни чуть больше стараться, тратить время на тренировки и спортзал, а не пытайся выехать за счет чужих неудач, и тогда ты обязательно продвинешься вперед.

– Хорошо, Джем. Я поняла.

Кристин выдавливает подобие улыбки, а в глубине ее карих глаз мелькает огонек решимости. Улыбаюсь ей в ответ и запрыгиваю (ладно, заползаю) в машину, включив последний альбом Beyonce.

Свежий океанский бриз щекочет раскаленную кожу, пока я мчусь в сторону дома на своей любимой ягодке и наслаждаюсь потрясающими пейзажами любимого города.

Из колонок звучит вступление «Run the world», и я зажмуриваюсь, пытаясь не завизжать в голос.

Обожаю эту песню. Обожаю Майами. Обожаю жизнь.

Оглушительный визг все-таки срывается с моих губ, и я начинаю громко подпевать песне, полностью игнорируя отсутствие у себя слуха и голоса.

Что ж, подведя итоги первого учебного дня в университете, могу с уверенностью сказать, что ближайшие четыре года станут для меня отменным приключением!

Университет Майами хоть и не совсем то, о чем я мечтала, но все же соответствует большинству моих требований и, что немаловажно, он действительно запал мне в душу.

Я чувствую себя в своей тарелке, окружена классными людьми и завела много новых знакомств. Чего стоит одна кудрявая блондинка, с которой мы познакомились на днях.

Аврора – это просто воплощение трогательности. Ее робкая наивность и искренность пробуждает во мне желание оберегать и защищать. Да, я довольно коммуникабельный и общительный человек, но в основном все мои дружеские связи не имеют ничего общего с настоящей близостью, а к этой девушке я сразу прониклась симпатией на каком-то интуитивном, подсознательном уровне.

Рядом с ней я почувствовала то самое душевное равновесие и внутреннее тепло. Раньше я всегда сама являлась источником тепла и жизненной энергии для других людей, и это чертовски выматывало. Но с Авророй все иначе.

Она умеет отдавать, а не только жадно поглощать.

И от этого мне еще больше хочется узнать ее поближе.

Похоже, сама судьба благоволит нашей дружбе, ведь Ава оказалась не только моей соседкой, но еще и сокурсницей! Вот как после этого не верить в судьбу?

Повернув на нашу улицу, я издалека вижу роскошную светлую гриву и радостное лицо красотки, находящейся уже практически на перекрестке. Привычная улыбка на лице по естественным причинам становится шире, и я подруливаю прямо к Авроре.

Девчонка аккуратно усаживается на пассажирское кресло, и в нос ударяет невероятно соблазнительный и очень знакомый аромат. Слюна моментально скапливается во рту, а ноздри начинают лихорадочно подрагивать, стараясь прочувствовать этот потрясающий вкус хотя бы через запах.

– Мм… это что там у тебя такое? – спрашиваю лишь слегка приоткрывая рот, чтобы не уронить слюни на собственные колени.

И ее ответ добивает меня окончательно.

– Улитки с корицей. По фирменному рецепту!

Пресвятая Клаудия Шиффер.

Мне конец.

***

Усевшись у окна с кистью в руках, я всматриваюсь в пустой лист на мольберте и замираю.

Сегодня был долгий и насыщенный событиями день. Я вымоталась физически, но морально ощутила такой подъем, которого не испытывала уже очень давно.

Я всегда трачу катастрофически много энергии на поддержание своего счастливого и беззаботного фасада. Но достичь такого внутреннего состояния мне удается крайне редко. А сегодня я на самом деле почувствовала, как мое сердце, тело и душа наполнились безмятежной радостью.

Аврора Эванс – потрясающий человек, и я мечтаю стать для нее хорошей подругой. У меня в жизни было слишком мало людей, которым я смогла бы безоговорочно доверять, и, наверное, я уже перестала верить в то, что когда-то встречу искренне доброго бескорыстного человека.

Но Ава возродила в моем сердце веру в лучшее, и на этот раз я приложу максимум усилий для того, чтобы стать для нее хорошим другом. И не позволю кому-то или чему-то разрушить это намерение.

Особенно моему охреневшему старшему брату!

Джейк Адам Левон – заносчивый, эгоистичный засранец, который только и делает, что портит мою жизнь своим существованием!

Этот говнюк отбил у меня буквально всех подруг, затащив их в постель, а потом вышвырнув, как ненужный мусор.

А их ненависть за такое отношение неотвратимо распространялась на меня, видимо, по праву родства, лишая меня всяких дружеских связей!

Но на этот раз я не позволю ему распускать ручонки и грязные мыслишки в адрес моей подруги. Я видела, каким голодным взглядом он полоснул Аврору при знакомстве, и как она под его пристальным вниманием спряталась в непробиваемый кокон, а потом и вовсе сбежала при первой возможности.

И будь я проклята, если позволю брату испортить жизнь еще одной прекрасной девушки.

Я настолько вдохновилась сегодняшним вечером, что впервые за много месяцев решилась сесть за мольберт.

Скрутив волосы в пучок, я протыкаю его насквозь тонкой длинной кисточкой и, подхватив в одну руку палитру, глубоко вдыхаю, прикрывая глаза.

Рисование для меня всегда было чем-то вроде терапии. Ведь большую часть времени я провожу в толпе людей: в университете, на тренировках, на вечеринках, встречах, и только здесь я остаюсь наедине с собой, имея возможность погрузиться в самые глубинные мысли и чувства.

Я никогда не думаю о том, что нарисовать. Я просто отключаюсь от реальности и позволяю внутреннему порыву вести мою руку в нужном направлении. Не уверена, что у моего стиля есть хоть какое-то официальное название.

Сумасбродный хаос всех оттенков, существующих в природе?

Я редко рисую пейзажи или натюрморты, потому что в них мне видятся оставленные моменты. Замершее время. А я люблю рисовать настоящую жизнь и бурлящую внутреннюю энергию, которая переполняет душу человека. Его ауру и силу внутреннего мира.

Я делаю глубокий вдох, и мое зрение замыливается.

Белое полотно перед глазами перестает обладать четкими чертами. Я лишь вижу, как оно заполняется цветом, светом и линиями. Сердце в груди бешено трепещет, а мурашки становятся самой моей кожей. Иногда я вздрагиваю, пропустив через себя очередную волну удовольствия от процесса. Иногда прикрываю глаза, погружаясь в мысли настолько глубоко, что не осознаю, когда вновь начинаю писать.

Обилие белого перекликается с вкраплениями зеленого, и насыщенный оранжевый цвет завершает общую композицию. Мое дыхание сбивается, я как будто чувствую прилив жара под кожей от накрывающей меня волны блаженства.

Процесс творения увлекает меня настолько, что я даже не замечаю, когда весь мир погружается в полуночную тьму.