Читать книгу Приятна мне твоя прощальная краса… - Группа авторов - Страница 4

Вся спешка Макса, все усилия не превратили его автомобиль в телепорт. И порог квартиры он переступил за полтора часа до обеда. Рассудив, что если важных встреч на сегодня не назначено, то и торопиться бессмысленно, мужчина без суеты начал приводить себя в порядок.

Сигнал звонка застал его потягивающим кофе и рассеянно наблюдающим за снующими внизу прохожими. Макс достаточно пришёл в себя после вчерашнего алкогольного разнообразия, чтобы биться над дилеммой: заказать ли пиццу на дом или начать социализироваться прямо сейчас, спустившись в кафе на первом этаже?

Мимолётная дрожь коснулась его спины, пока он преодолевал те несколько шагов, что отделяли его от кухонного шкафчика, где лежал телефон. Макс твёрдо решил не отвечать на звонок, если тот окажется от неизвестного, из опасения услышать Лесю на другом конце провода. Но на экране высветилось имя «Ярослава», и он поспешил ответить.

Не позволив вставить и слова, к тому же не удостоив босса приветствием, секретарь громким шёпотом произнесла:

– Максим Сергеевич, приезжайте немедленно! У меня уже не получается её отвлекать! – и бросила трубку.

После пары неудачных попыток перезвонить мужчина тупым взглядом уставился на экран, не имея понятия, как реагировать на подобную выходку. Ярослава время от времени отмачивала всякие приколы, но редкие и безобидные. И к их числу не относилось беспокойство без крайней нужды. Поэтому Макс отодвинул подальше грёзы о большой ароматной пицце и поспешил на парковку.

Дорога до офиса растянулась из-за небольшой пробки, её сопровождал аккомпанемент пустого желудка, что определённо не улучшило настроение Максима. Он взбежал к входной двери и, несмотря на растущее раздражение, нежно протёр рукавом золотистую табличку с надписью «Детективное агентство Максима Ковалёва».

Ярослава обнаружилась на привычном месте – за громоздким столом ресепшена. Что было не как всегда, так это её явно взвинченное состояние: девушка сидела неестественно прямо, как натянутая струна, разве что характерных звуков не издавала. Зато компенсировала это непрерывным постукиванием ноги. При виде начальника она вскочила и, беспощадно сминая в руках лист бумаги, затараторила:

– Я так больше не могу! Никогда не бывало таких посетителей! Безобразие! Вы мне на валерьянку не выделяете! Если ещё раз кто-то подобный явится – я уволюсь!

Чтобы прервать этот словесный поток, Максим стукнул кулаком по столу. Жест возымел нужный эффект – Ярослава застыла, не сводя с мужчины испуганного взгляда.

– Так, Яра, я ничего не понял. Успокойся немного, сделай глоток воды и расскажи всё с толком, чувством, расстановкой.

Девушка послушно прошмыгнула за стол и отпила из кружки с изображением чёрных котов, танцующих с маракасами. Изначально Макс просил поменять кружку на более подходящую, взрослую. Однотонную, например. Но за право оставить эту кружку Яра две недели боролась путём уговоров и таки добилась своего. Отставив веселящихся котиков в сторону, она начала:

– Утром без всякого звонка явилась дама – ужасно придирчивая! – и потребовала встречи с вами. Я ей объяснила, что вы в отъезде, и предложила записаться на другой день. А она заявила, что никуда не собирается уходить. Кричала, что у нас не детективное агентство, а шарашкина контора, а вы… – Яра замялась, но Макс ободряюще взмахнул ладонью, и она продолжила: – А вас она назвала тунеядцем и балбесом.

Максим надулся от возмущения.

– Да что она себе позволяет? Даже ни разу меня не видела и сходу так «польстила». А ты почему её не осадила?! Ты ведь не так давно гордо доказывала, что твоё имя произошло от слова «ярость», – накинулся он на секретаря.

– Я говорила, что это одна из гипотез происхождения имени! И вообще, видели бы вы эту даму! Настоящая гарпия – налетела тут, выпила весь наш кофе для гостей, – с пылом принялась защищаться Ярослава. – А в том, что она вас не видела, вы ошибаетесь. Не раз упомянула, что ваша мама – её близкая подруга.

Задумчиво постучав пальцами по столу, Макс уточнил:

– Представилась? Не Марией Петровной?

– Имя назвала. Точно не Мария, а что-то такое… – девушка пощёлкала пальцами, – …цветочное. Гиацинта?

Настала очередь Максима испуганно застыть. Он чувствовал себя так, будто Ледяной Джек коснулся посохом его позвоночника.

– Георгина Витальевна?.. – пролепетал он.

– Да-да, точно! Это она.

– И куда же она подевалась?

– Я только что упомянула об исчезнувших по её милости запасах кофе. Так что она направилась на поиски кофейни. Обещала скоро быть.

Основатель агентства оживился и перестал изображать ледяное изваяние. Вместо этого он схватил ладонь вставшей напротив Яры и горячо произнёс:

– Ты должна её выпроводить!

– Но так не поступают с потенциальными клиентами.

– Я выпишу тебе премию.

– Да что вы себе позволяете! – воскликнула Яра, высвобождая руку из его хватки и скрываясь за крепостью стола. – Я больше не проведу с ней наедине дольше пяти минут. Ни за какие коврижки!

Вцепившись в волосы, Максим едва не завыл. С минуту он шагал туда-сюда по приёмной, громко топая. Вдруг глаза озарились гениальной, как ему казалось, идеей. Обернувшись к Ярославе, он радостно сообщил:

– Мы с тобой просто закроем офис и разъедемся по домам.

Девушка растерянно ойкнула. Ей ещё не доводилось видеть шефа таким… непрофессиональным что ли. Видимо, его слишком впечатлили Ярины эмоциональные выпады. Нужно срочно всё исправить.

– Послушайте, Максим Сергеевич, – приближаясь к боссу, ласково начала она, словно говорила с ребёнком, – может вам лучше в кабинет пройти? Настроитесь на нужный лад, а я вам пока чаю заварю. – Яра стала подталкивать его в верном направлении.

– Может, лучше кофе? – рассеянно попросил тот.

Секретарь провела его в кабинет и, захлопнув дверь, с облегчением вздохнула.

Привычная обстановка не особо привела Максима в чувство, он почти не видел её – перед его глазами стояло лицо Георгины Витальевны. Назвав её гарпией, Яра попала в точку – мамина подруга обладала птичьим носом с хищным вырезом ноздрей. В детстве он в полной мере ощутил на себе всю тяжесть её характера, когда маме взбрело в голову, что неплохо бы Максиму выучиться играть на фортепиано. А кто лучше всего справится с ролью учителя, если не дражайшая (строжайшая) подруга? Да и денег не возьмёт за это!

«Ещё бы она попросила денег за свои пытки! – угрюмо размышлял Макс, нервно вцепившись в подлокотники кресла. – Столько моих слёз выпила, сколько обычный человек за всю жизнь не вырабатывает».

Ему не было суждено достичь успехов в музыке ни тогда, ни сейчас. А от звука колеблющейся металлической линейки он вздрагивал до сих пор. И если раньше Георгина Витальевна смотрела на Макса брезгливо, будто на гусеницу, случайно заползшую на подол её неизменно строгого длинного платья, то после неудачного преподавательского опыта не глядела на него вовсе. Поэтому мамины нечастые посиделки с подружками на кухне он старательно обходил по дуге, даже если приходилось делать это в ущерб собственному питанию. И в нужный момент съехал из родительской квартиры с уверенностью, что больше в жизни не услышит об этой женщине. Даже в телефонном разговоре с мамой.

И уж точно не загадывал увидеть Георгину Витальевну воочию спустя полтора десятка лет. Но вот она высиживает несколько часов в приёмной его агентства. Зачем? Максим встал на ноги и начал беспокойно шагать к окну и обратно, словно хотел проложить тропу. Не стала же бы она приходить только ради того, чтобы ткнуть носом в несостоятельность его деятельности с точки зрения общественного блага. А всё почему? Потому что он так и не приноровился играть гаммы.

Да не, бред какой-то. Может, хочет чего-нибудь маме передать, гостинец какой? Но для этого проще встретиться лично. И уж точно женщина не стала бы тратить несколько часов, дожидаясь его по такому поводу. Не годится.

Макс как раз силился придумать третье «может…», когда тишину по ту сторону двери разрезал каркающий голос пожилой женщины. Пара фраз сменилась звуками шагов: твёрдая решительная поступь Георгины Витальевны соседствовала с семенящей походкой Яры. Чем ближе они раздавались, тем сильнее становился соблазн забраться под стол. Это желание достигло пика к моменту, когда костяшки Яриной руки извлекли глухой стук из дверного полотна.

Конечно, Максу удалось взять себя в руки. Прятаться он не стал, всё-таки это несолидно. Вместо этого мужчина затянул узел галстука, поправил воротник рубашки и крикнул: «Войдите!»

Заглянувшая в дверной проём Ярина голова пропищала что-то отдалённо напоминающее «У вас посетитель!» и поспешила удалиться, уступив место Георгине Витальевне. Поначалу Макс погряз в кошмарном ощущении, что та ступила на порог кабинета прямиком из его детства, чтобы подойти к столу, достать линейку и… Максим стряхнул оцепенение. Хоть женщина сохранила горделивую осанку и в целом казалась бодрой на вид, он разглядел серебро стянутых в пучок волос, морщины вокруг вечно сжатых губ и выпуклые струйки вен на руках. «Значит, время не проходит бесследно даже для таких ведьм, как она», – пронеслось в его мыслях.

Ведьма или нет, а о проявлениях элементарной вежливости забывать не стоило. Максим резво вскочил с места и протараторил:

– Здравствуйте, Георгина Витальевна! Рад вас видеть, проходите-проходите! Может, чаю выпьете?

– Здравствуй, Максим, – поздоровалась женщина, окидывая строгим взглядом окружающую обстановку. Хозяину агентства стало сильно не по себе. В таком состоянии обычно оказывается старшеклассник, пригласивший в гости более взрослых крутых товарищей, но в последний момент обнаруживший, что забыл снять со стены постеры с мультперсонажами и спрятать под покрывалом постельное бельё с машинками. Только сейчас постеры и постельное заменяли висящие в рамочках благодарности клиентов, золотая лупа на подставке и пришпиленные к пробковой доске заметки.

Наконец глаза за узкими очками сосредоточились на Максиме. Тот дёргано поправил рукава и севшим голосом снова предложил:

– Чаю?

– У меня нет времени на эти любезности, мальчик, – заявила Георгина Витальевна, присаживаясь на самый краешек стула. – Я и без того неприлично долго тебя ждала. Давай ближе к делу.

– Давайте, – согласился мужчина, падая в кресло. Он и сам хотел скорее завершить встречу, какую бы причину та не преследовала.

– Как тебе известно, у меня две дочери. Было. – От этого уточнения у Макса вытянулось лицо. – Не так давно похоронили Мариночку.

Сидящая по ту сторону стола седовласая женщина всегда была слишком стойкой для слёз. Не изменяла она себе и в этот раз, но Максим поспешил принести соболезнования.

– Ты не мог знать о нашем несчастье, потому что я запретила Галочке ставить тебя в известность. Хотела сама это сделать, ведь произошедшее с Мариной – не трагическая случайность, как утверждает полиция.

Макс начал нетерпеливо перебирать пальцами по краю стола.

– Что же с ней стряслось?

– Кто-то бросил в ванну заряжающийся телефон, пока она купалась.

Сыщик недоверчиво уставился на собеседницу с мыслью: «Это что, прикол? Начитаются старинных детективов да сомнительной достоверности статей в газетах, потом перекладывают с больной головы на здоровую. Да этой байке тыща лет, неужели в неё до сих пор верят? А ещё образованная женщина. Может, это пранк?»

Не произнося ни слова, он резко заглянул под стол. Ничего инородного там не обнаружилось, кроме собственноручно прилепленной им жвачки. Сковырнув, Макс поднёс её к носу. «Мятная», – отметил он и поспешил спрятать резинку в карман, прежде чем выпрямиться. За считанные секунды был рассмотрен периметр комнаты, даже единственное окно не осталось без внимания. Мужчина уже принялся шарить по поверхности шкафа, когда Георгина Витальевна не выдержала.

– Бога ради, прекрати этот цирк! Или ты помешался? Я активировала какой-то… этот, как его… триггер?

Максим поплёлся обратно и тяжело сел в кресло.

– Да нет у меня никаких триггеров, просто… Решил, что вы меня разыгрываете.

– Почему же?

– Ну где это видано, чтоб люди умирали от уроненного в воду телефона?!

– А я и не сомневалась в узости твоего кругозора!

Макс и раньше знал, что мамина подруга не считает его гением. Но прийти в офис, в святилище дела жизни, практически второй дом, чтобы бросаться оскорблениями – это уже перебор!

– Зачем же вы тогда пришли, если такого невысокого мнения о моих умственных способностях? – взорвался он, но пожалел об этом, едва взглянув на собеседницу. Плечи Георгины Витальевны поникли, а подбородок мелко дрожал.

– Простите меня, – смущённо извинился Макс. – Мне нужно было выслушать вас, а не встревать. Расскажите, прошу.

Женщина устало потёрла лицо, выпрямилась и, глядя в сторону, заговорила.

– Твоя реакция неудивительна, мне никто не верит. В полиции тоже отмахнулись: мол, несчастный случай, не стоит купаться с подключенными к сети приборами. Неудачно для Марины совпали два фактора: неисправный дешёвый блок зарядки и старая система водоотведения без заземления. Она не так давно купила старый особняк и была просто очарована ванной комнатой. Ничего не хотела менять, путь на тот свет себе создала.

– Почему вы уверены, что совершено убийство? – спросил Макс, наливая ей воды из кувшина на столе. Георгина Витальевна щедро отпила, прежде чем ответить:

– Видишь ли, я с детства вдалбливала девочкам, чтоб не покупали всякую паль. Вещь должна быть хорошей, качественной. Оригинал, как говорится, фирма. А скупой платит дважды. И Марина вынесла это убеждение во взрослую жизнь. Поэтому я знаю, что неисправное зарядное устройство в ванной не ей принадлежало. Кто-то воспользовался тем, что она осталась дома одна, прокрался и подстроил всё под несчастный случай.

– Кто-то желал ей смерти?

Собеседница наконец удостоила его взглядом.

– А это уже ты, Максим, должен выяснить.

Господин сыщик откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул.

– Вы ведь понимаете, что я не расследую убийства каждый день? В основном к нам обращаются за доказательствами супружеской неверности или с просьбой отыскать загулявшего отпрыска.

– А мне больше не к кому идти. Удели неделю, максимум две, я оплачу по тарифу. Найдёшь что-то – буду безмерно признательна, нет – успокоюсь, так тому и быть. Но ты уж постарайся найти.

Макс не стал отвечать сразу. С минуту сидел молча, прикрыв веки и сжав пальцами переносицу. Подумал: «Успокоится она, как же». Затем решительно хлопнул в ладони и произнёс:

– Хорошо! Я возьмусь.