Читать книгу Приятна мне твоя прощальная краса… - Группа авторов - Страница 7

На новом месте Максу спалось плохо. Когда почти удалось выпасть из рамок сознания, его тут же что-то вырвало из уютных объятий дремоты – и так несколько раз. Вряд ли тому виной чужой пристальный взгляд, скрытый в темноте. Скорей уж мужчину будил собственный храп.

Ковалёв не выспался и был не особенно доволен окружающей действительностью. Умывание холодной водой, вопреки ожиданиям, тоже не способствовало появлению бодрости. Чашка кофе точно не помешала бы, только как её раздобудешь в такую рань? Не соваться же на кухню самому, когда там наверняка готовка в разгаре. Придётся завтрака дожидаться. А пока, опершись на подоконник, сыщик радовал себя вчерашней пиццей. Не так вкусна, как свежая, но тоже ничего.

Тусклый утренний свет с трудом пробивался сквозь серые тучи, поражая пейзаж за окном меланхолией. С каждым вдохом она проникала в Макса сквозь стёкла.

Вчера неосторожная горничная подарила ему сразу двух подозреваемых. Не просто так она вошла в бывшую хозяйскую спальню, как в свою. Скорее всего, днём девушка отсутствовала в доме, оттого и не знала, что красавчик Герман вынужден занимать другую комнату. А может, никаких причин искать не стоит? Просто свою роль сыграла старая привычка.

Чудесная, чудесная случайность! Последовавшие за ней размышления бурным потоком ворвались в мозг сыщика, но он загнал их подальше и закупорил, словно шампанское в бутылку. Приберёг на завтра. Только вот, как это часто бывает, с наступлением утра Максим извлёк мысли на свет сознания и обнаружил, что будоражащий эффект пропал. Они выдохлись и теперь не выдавали даже намёк на вдохновляющее шипение. Лишь досаду и скепсис.

«Куда ты лезешь, Максимка? – думал мужчина, исступлённо жуя кусок теста. – После пары десятков разоблачений неверных супругов возомнил себя Шерлоком? И взялся за недоказанный случай насильственной смерти – вот это карьерный рост! Да только в ту же грязь наступил. И что же, притянешь Геркину измену как мотив убийства? А было ли оно, убийство-то? Настоящие следователи такового не разглядели. А ты вон припёрся, воспользовавшись материнским отчаянием».

От ядовитого мыслеукалывания его отвлекла возникшая на дорожке хрупкая фигурка. Ссутулившись, она прошла несколько шагов, затем резко обернулась, чтобы быстрым взглядом из-под капюшона пробежать по окнам. Макс успел шагнуть в сторону, поэтому зрительный радар его не засёк. Одним глазом выглянув из своего укрытия, мужчина наткнулся на стремительно удаляющуюся девичью спину.

Возиться с потайными дверями в поисках пальто – пустая трата времени. Зажав в зубах пиццу, которая определённо стала вкуснее, он накинул бомбер и выбежал из комнаты.

По-настоящему бодрящая прохлада встретила его за пределами дома. Но уже через минуту Максим перестал её чувствовать, потому что продолжил бежать. Потемневшие от всеобщей серости кусты угрожающе бросались ему навстречу лишь затем, чтобы равнодушно пронестись мимо. Эта круговерть продлилась ровно до первой развилки, где сыщик в нерешительности притормозил. Замёрзший нос отказывался функционировать, в боку кололо, холодный воздух неистово царапал горло – одним словом, организм недвусмысленно напоминал, что ему уже не двадцать лет и что бегать можно было бы и почаще раза в пятилетку. И не без разминки, если уж на то пошло.

Прижав ладонь к правому боку, Макс быстрым шагом сошёл с главной тропы. «Что там предрекают тому, кто налево пойдёт? Коня потеряешь? – на ходу вспоминал он. – Хорошо, что я не увлекаюсь хоббихорсингом».

Вскоре стало заметно, что тропинка поворачивает за заросли лещины и, возможно, заканчивается за ними. Мужчина замедлил шаг, стараясь ступать как можно бесшумней. Достигнув кустов, он осторожно попытался разглядеть то, что они скрывали.

Тропинка в самом деле обрывалась здесь. Спинкой к орешнику в мрачном великолепии застыла кованая скамейка, украшенная множеством причудливых вензелей. Сидя на ней и словно совсем не чувствуя холода, юная нимфа задумчиво пускала дым. Не поворачивая к следопыту головы, она отчётливо произнесла:

– Доброе утро, Максим Ковалёв.

Застигнутый врасплох, Макс не шелохнулся, но всё же поздоровался:

– Привет, Вика.

– Присаживайтесь, раз пришли, – предложила девушка, потеснившись.

Сыщик наконец отмер и, помедлив, приблизился к скамейке. Заранее поёжившись, он медленно опустился на деревянные перекладины – и холод тут же впился в сидячую часть спины. Мужчина подложил под себя ладони и, кивнув на гаджет в Викиной руке, спросил:

– Это что у тебя? Электронная сигарета?

Она выдохнула ему в лицо облачко с запахом малины и коротко ответила:

– Вейп.

– Вейп? Это про них писали, что взрываются?

Вика цокнула и закатила глаза, отчего стала ужасно похожа на сестру.

– Когда это было-то? Лет десять назад? – Но вейп всё же убрала в карман.

– Как ты поняла, что это я прячусь за кустами?

– Можно подумать, в доме есть ещё детективы, кроме вас.

От её слов орешник взволнованно зашелестел. Макс подозрительно на него покосился, но быстро переместил фокус внимания обратно на Вику.

– Не понимаю, с чего ты это…

– Да бросьте! – перебила она его. – Интернет мне ещё не отрубили. А там достаточно ввести имя с фамилией и долистать до нужной ссылки.

«Тупо же я прокололся», – раздосадованно подумал Макс.

– Туше, Виктория! Не зря тебя так назвали. – Девушка самодовольно хмыкнула. – Кстати, можешь обращаться ко мне на «ты».

– Окей. И когда ты будешь меня допрашивать?

– Я не могу тебя допрашивать, как это делают полицейские, – поправил он её. – Но пару вопросов задам, если ты не против.

– Да валяй уже! – нетерпеливо потребовала Вика.

– Где ты была, когда Марину… настигла нелепая кончина?

– На работе. Проверить это легко. Черкну адрес, если настаиваешь. А вообще я не смогла бы пробраться в дом тайком, потому что не бывала здесь прежде.

– Как это? Георгина Витальевна упоминала, что вы с сестрой тесно общались.

– Так я и знала, что она тебя позвала! – Девушка хлопнула себя по коленям так, что браслет с подвесками на её руке торжествующе зазвенел. Посерьёзнев, она уточнила: – Мы хорошо общались, пока она не попросила меня со своей квартиры и не лишила денег.

– Так тебя Марина содержала?

– Ты с ней давно не виделся, верно? – ответила Вика вопросом на вопрос.

– Со старшей школы, – с готовностью признался Макс.

– А нагородил-то во время ужина! Погоди-ка. – Её вдруг осенило. – Так это ты… чтоб Геру позлить? – После кивка собеседника она заразительно рассмеялась. – Так ему и надо!

На некоторое время воцарилось молчание. Пейзаж у сидящих на скамейке создавал ощущение, что они оказались в лесу. Словно деревья росли не в парке, а сами по себе, без видимого вмешательства человека. Изрядно поеденные цветные пятна лиственных перемежались с угрюмыми хвойными и время от времени отряхивали остатки оперения.

Ковалёв зябко поёжился. Дыхание вырывалось из его рта белесым паром и мгновенно растворялось в промозглом воздухе. «Зря я не надел пальто. Зато пару минут сэкономил», – саркастически подумал Макс, скрещивая руки на груди. Чтобы хоть немного согреться, он растёр плечи ладонями. Сидящая рядом девушка словно бы и вовсе не мёрзла, хотя тоже не была тепло одета. Хвост светлых волос, голубые глаза и синяя толстовка делали её похожей на Снегурочку. Может, Вика ею и была?

– Марине едва семнадцать исполнилось, как на её голову свалилась я, – тихо сказала она, разглядывая свою обувь. – Мамы хватило лишь на год. Её и сейчас-то непросто на месте удержать, а раньше и вовсе одни экспедиции да раскопки были на уме. Сестра только на первый курс поступила и поселилась в квартире покойной бабушки, меня в ясли отдали, в мамину квартиру пустили жильцов. На те деньги мы и перебивались. А к тому времени, когда я стала студенткой, Марина зарабатывала достаточно, чтобы мы более чем хорошо жили. Мама остепенилась. Можно сказать, произошло воссоединение семьи, всё чудесно, безоблачное будущее замаячило впереди… – Вика развела раскрытые ладони в разные стороны, словно обрисовывая то самое будущее, и резким движением скрестила руки на груди. Голос её зазвучал зло. – …как вдруг ни с того ни с сего сестра выгнала меня и лишила денег!

– Просто так? Безо всяких причин? – не поверил Макс.

– Вот именно, что без причины! Даже малюсенькой ссоры не произошло. Она сказала, что мне нужно повзрослеть и начать самой нести за себя ответственность. И с чем я осталась в итоге? Жить либо с мамой, либо в общаге; денег тоже нет, потому что мама теперь пенсионерка и, несмотря на мою учёбу, не намерена меня обеспечивать. И я вынуждена сидеть среди кип бумаг, носить толстосуму-начальнику кофе и миленько улыбаться только ради куска хлеба и крыши над головой! – Девушка возмущённо всплеснула руками: – Как вообще Марина могла так бессердечно со мной поступить?! Словно и понятия не имела, сколько моих страданий последует за её решением!

«Вот же несправедливость какая! Взрослую девку бросили в самостоятельную жизнь, как щенка в реку, – усмехнулся мужчина. – Как же я в своё время не пропал, в первый же год студенчества съехав от родителей?»