Читать книгу Нефертити. В поисках света - Группа авторов - Страница 3

Когда корабль наследника «Блеск Атона» после десятидневного плавания по Нилу пристал к пустынному берегу Долины Мертвых, то Единый в облике Атума, из слез коего родились люди, а из душистого пота – первые боги, уже скрылся за горизонт.

Паломничество престолонаследника к Оракулу древнего царства в XVIII династии окончательно приняло характер традиции. Это была демонстрация намерений фараона, главной целью которых являлось возрождения сильной власти Сынов Солнца. Возврат к вере эпохи «строителей пирамид» начался с легкой руки Тутмоса III, и с той поры Сфинкс – великий символ древнего Ра-Горахути, а не золотой идол бога Амона, решал участь царевича, почтившего его визитом и щедрыми подношениями. Небесное покровительство и земное царство в удел получал наследный принц от Сфинкса в вещем сне, а затем тот становился наяву титулованным Сыном Бога на троне.

– Предание, согласно которому из жалости и сострадания к людям спустился по небесной тропе громадный Лев с лицом Человека и стал первым царем Египта, давшим его народу мудрый Закон и установившим на земле справедливый порядок Маат в государстве, в котором каждый человек знает свое место, каждый имеет в сердце память смертную и приносит пожертвования в храмы, а правитель, будучи посредником между Богом и людьми, служит гарантом изобилия и защитником слабого от произвола сильного – хранят летописи жрецов Града Великого Старца. Это красивое предание о статуе Сфинкса, установленной на месте, где произошло чудо, положило основание традиции паломничества к древней святыне для разрешения многих вопросов и проблем. В том числе и по вопросу о судьбе престолонаследования, – говорил Хеви принцу, а тот смотрел на него мечтательным взором больших глаз.

Будущий наследник получил отличное образование. До восьми лет он жил во дворце «Сияние Атона», где его воспитанием заведовала сама царица и те, кого она сочла достойными этой высокой чести. Когда же его возраст перевалил за мистическое число, являвшееся символом вечности, он с благословения божественных родителей уплыл вниз по Нилу в Мемфис и более четырех лет жил в просторном и сумрачном доме главного жреца бога Птаха. Там он, к великой своей радости, смог соприкоснуться с некоторыми тайными знаниями, смог участвовать в ритуалах, увидеть своими глазами хрупкие папирусы с древними иероглифами страшных заклинаний и благородных, но малопонятных гимнов в честь Создателя вселенной и покровителя людей искусства. Но еще много тайн, как он понял, ему предстоит открыть для себя и потому принц внимательно слушал рассказы Учител, стараясь все запомнить.

– Сердца людей мало изменились с далеких времен. Как теперь, так и тогда, жаждали многие более могущества власти и золота, чем доброе сердце и чистую совесть. В своих желаниях они начали нарушать Закон, установленный Человеко-Львом. Оскорбленный, он оставил трон без наследника и исчез таинственным образом. И погребли заживо души людей тьма и отчаяние, и многие из них умерли от постигших страну небывалого мора, эпидемий, войн и землетрясений. Плач и стоны стояли по всей долине Нила. Некому было сеять пшеницу, некому убирать урожай, некому приносить жертвы в храмы. Испугались оставшиеся в живых и взмолились со всем остатком благочестия жалких сердец своих. И о чудо! Будто вняв искренним молитвам, явились в Египте статные иноземцы с огненными волосами и телами из чистого золота. Они накормили хлебом и вылечили оставшихся в живых египтян. Затем пришельцы зажгли жертвенные огни вокруг горы, частично уцелевшей от той, на которой когда-то обитал в своем дворце Человеколев, и принялись дробить и крошить камень горы. Так возник большой Сфинкс, обращенный лицом в сторону восхода, а затем рядом с гигантом вырос и его храм. И с тех пор прекратились в стране всяческие беды, и земля вновь стала давать урожай. И возрадовались люди, и единодушно уверовали в доброго Бога и стали приносить Ему щедрые жертвы благодарения. Незнакомцы же, назвавшие себя атлантами, тайно, в недрах земли, построили святилище, являвшееся копией верхнего, в котором сокрыли они драгоценные реликвии. Только посвященные могли войти в подземный храм, строго охраняемый стражами жреческой армии. И жители, объятые священным ужасом, решили, что там находится захоронение Бога, – и благоговение их душ возросло. А когда их взору предстали три пирамиды, ослепительно сверкавшие будто алмазными гранями и горящими точно три солнца золотыми вершинами пирамидионов, то слава и сила пришельцев стала греметь во всех концах земли. И настал в Египте его Золотой век! Люди овладевали различными профессиями, трудились с радостью, жили долго и ели сытно. Болезни лечились, дети обучались грамоте и закону Божьему. И воцарился на земле порядок, уважение к властям и любовь в семьях. Но многочисленные жрецы и колдуны, населявшие в те далекие времена плодородные берега Нила, возревновали, разгневались и объявили войну красивым атлантам, чьи тела были золотыми, а волосы – цвета спелой пшеницы и плодов граната. Завистливые и злые сердца их отвергли Бога, явившего свою милость народам Нила во второй раз! И пошли они войной на город атлантов, получивший позднее имя Великого Старца. Но возмездие не заставило себя ждать. Небо вдруг стало дырявым и хлынули воды, и утонуло в них много людей и зверей, и царство мертвых воспраздновало великую жатву. Сфинкс уцелел в водах потопа, но с тех пор уста его молчат, а сердце хранит тайну и посвящает в нее немногих избранных!

Такую историю поведал зодчий Хеви впечатлительному принцу, когда они мирно беседовали, плывя по водам Нила.

Изящный корабль наследника «Блеск Атона» в сопровождении десяти крепких суден с отрядами телохранителей и пятью тяжелыми баржами с разной снедью и жертвенными дарами, успешно пришвартовались к каменному причалу Города Мертвых. Пустыня встретила паломников широкой и хорошо сохранившейся дорогой. Проложенная каменщиками фараонов из прочных известняковых плит, пересекала она пески и вела к пирамидам, когда-то сверкавшим золотыми вершинами, к стоящим впереди заупокойным храмам, в окружении усыпальниц цариц и царских детей, успевшим в большинстве своем стать достоянием безбожных грабителей.

Небо быстро темнело и на нем показались огни созвездий Большой и Малой Медведиц и ярко загорелись светильники неподвижных Полярных звезд. Глядя на пояс Ориона, наследник вспомнил бога Осириса, обреченного судьбой на трагическую смерть и возрождение в роли великого Судьи Мертвых.

– Не будь у него умной Исиды, остался бы он истлевать кусками мертвой плоти, а фараоны стали бы вести родословную от братоубийцы-Сета. Где вымысел, а где правда? – размышлял наследник. – Или в самом деле: у богов плоть из золота, кости из серебра, а волосы из лазурита? Какие секреты хранят древние папирусы храма Атона и его пророк Ур маа Горатон?

Принц тревожно вздохнул и перевел пристальный взгляд на жертвенный крест могучего семейства звезд под именем Лебедь. И чем более он смотрел, тем скорее небо начинало походить на мерцание драгоценных камней в сокровищницах его отца. Он не желал себе признаться, но боялся встречи со Стражем пустыни.

– А вдруг я узнаю не то, что хотело бы мое сердце?

Гигантский каменный лев с лицом человека встречал гостей, отрешенно глядя в бесконечные просторы космоса. Ученик и его Учитель, торжественно несомые на паланкине, миновали два полуразрушенных храма, расположенных у изваяния древнего Бога и благополучно сошли на землю. Воины зажгли факелы. Стало страшно. В сгустившемся ночном мраке высветился лик гиганта. Наследник по имени Аменхотеп, а сокращенно: Амен, невольно содрогнулся, испытав чувство всепроникающего ужаса пред величием образа и тайной, создавшей его. Учитель поднял в знак приветствия обе руки ладонями вверх. Принц последовал за ним. Двенадцать молодых жрецов, в полном безмолвии, вынесли двенадцать жертвенников и установили их на земле вокруг алтарного камня, наполовину засыпанного песками, расположенного посреди громадных лап. Наследник возложил пышные дары и возжег огонь. Облака благовоний устремились вверх, окутав фигуру Сфинкса забытыми ароматами ладана, смирны и кедровой смолы.

Хеви обратил лицо к образу властелина, ожившему в дыму праздничных жертв, и возгласил:

– Да будет здрав и целостен Бог Вселенной! Да дарует Он милость Аменхотепу – сыну правящего фараона Аменхотепа III, принесшему жертвы Благодарения! Уста Сына неустанно творят хвалу Творцу неба и земли, а сердце Сына послушно закону вечности. Следуя путями праведными, обязуется Сын божественного Отца-фараона плыть по водам времени к источнику Рождения мира – Дому Сияния Миллионы Лет, чтобы очистить сердце свое и сердце народа Египта светом Учения Единого, пребывающего от начала времен в имени Ра-Хорахти-Атум в теле Его Атон.

Хеви умолк.

– Я почувствовал связь, Учитель. Сфинкс будто узнал меня, – еле слышно произнес пораженный юноша. Хеви успокоительно опустил руку на вздрагивающие в волнении плечи Ученика.

– Я расскажу историю Твоему Величеству, которую хранил до сроков, – тихо начал он, глядя на залитое слезами лицо юноши. – Приготовь свое сердце, мой друг, сделай его устойчивым.

Слуги поднесли два нарядных кресла из черного кипарисового дерева, щедро покрытых листовым золотом и вставками из цветной эмали. Учитель и ученик, одетые в белое, удобно расположились в них и, утолив жажду из стеклянных кубков, услужливо поданных на подносе, начали очередной урок истории.

– Когда-то на заре веков воздушный корабль с четырьмя жрецами и двумя жрицами в недрах своих, точно белое облако, опустился на вершину горы громадного острова. Это была просторная земля, где многие живописные долины чередовались с покрытой густыми лесами цепью гор, со склонов которых, шумя и пенясь, ниспадали водопады и стремились вниз реки кристально чистой воды.

– Корабль «Атланта», мы – атланты, а остров – Атлантида! – воскликнул Атала. Он был главным среди членов экипажа. Никто из коллег не стал ему возражать. Все они были молодыми и горели желанием приступить к осуществлению важного дела, ради которого покинули далекую родину.

Вокруг гигантского острова жил мировой старец-океан. Он любил игры и с ревом разбивал пенные волны о скалистые бухты и с яростью голодного зверя глодал пустынные берега. В глухих чащах стройные антилопы опасливо жили по соседству с саблезубыми тиграми, львами и прочим зверьем. Аборигены представляли собой воинственные и враждующие племена мускулистых людей со смуглым цветом кожи и темными вьющимися волосами. Они занимались преимущественно рыболовством и охотой; верили во всевозможных духов и в главного бога океана – Посейдона. Верования их носили характер жертвоприношений, в том числе и человеческих. Во главе каждого племени стояли вождь-воин и главный жрец. Набеги с целью обогащения и захвата пленных в качестве рабов и жертв Посейдону носили регулярный характер. И в результате такого порядка численность островитян начала падать, а эпидемии лихорадки уносили в страну духов подчас более половины жителей всего острова.

Атланты буквально сошли с неба: как боги-избавители! Необычные костюмы, высокий рост, светлая кожа и волосы цвета пламени поразили наивные сердца аборигенов. А когда в руках Аталы, выделявшегося особой красотой, оказался огненный, точно молния, жезл, то статус бога и царя всего острова далее только упрочивался. Но столкновение с местными жрецами неминуемо произошло и не в пользу последних. С того времени местные культы, особенно кровавый обряд жертвоприношений Посейдону, встали под запрет и к общей радости простых островитян. Конечно, староверы и колдуны не сдавались и продолжали ворожбу, скрываясь в дремучих лесах и болотах, но были преследуемы.

Членами древнейшего космического Братства «Солнечное Око» считали себя прибывшие на серебристом корабле-звездолете, а своей задачей ставили создание на планете Земля духовного центра нравственного и культурного просветительства. Однако атланты были не единственными среди братьев, кто исполнял роль богов и учителей человечества, живущего по закону зверя. К тому времени возникло несколько таких центров с оригинальными сценариями.

Открою сразу: грандиозная космическая история имеет главной своей целью набрать некое сакральное число душ. Оно и только оно войдет в нетленный покой Отца Веков. Но имеются силы, активно противостоящие сему плану. В высокой драме, разыгравшейся между Отцом, Его творением и Обетом Сына Его Возлюбленного, участвует весь Космос. Но часть творения взбунтовалась против воли Родителя и выступила на стороне одного строптивого Сына. Отец Веков назвал Время, в которое дóлжно успеть созреть числу вечности. После чего противники Обетного числа будут уничтожены. Их имена различны. В мирах эфира они живут и носят условное имя деструкторов или демонов, или духов тьмы. Родина их – бездна черных солнц вселенной. Незаметные глазу, бесплотные тела деструкторов проникают в тонкие оболочки души человека и деформируют ее, задерживая духовный рост, а если им не оказывать сопротивление, убивают медленной и мучительной смертью. Подвержены такой порче прежде всего люди с преобладающими в них эмоциями гнева, зависти и злобной ненависти. Подцепив вирус деструкторов, они все более деградируют сами и усложняют жизнь окружающим.

– Хеви, злые духи есть дети Сета рыжеволосого, который убил Осириса? – предположил наследный принц, и зловещая улыбка скользнула по его полным, красиво очерченным губам.

– Не совсем так. Осирис и Сет – посланцы с Ориона. Они пришли на землю Египта позже, не путай и не перебивай меня, – спокойно возразил Учитель.

– Я хочу видеть папирус Ур маа. Мне не дает покоя вопрос о золотой плоти богов Исиды, Осириса и его сподвижников! Теперь к ним прибавился Золотой Человеколев допотопных времен и тайна числа. Ты знаешь ответ, Хеви? Скажи, это – метафора или в самом деле: боги сотворены из драгоценных металлов, нетленные из нетленного, нелюди, спустившиеся с небес к нам, чтобы царствовать и повелевать? Золото не ржавеет, но оно не может говорить, двигаться. Оно —не живое. Я хочу знать. Помоги мне избавиться от наваждений! – Амен встал. Он глубоко дышал. Воцарилось тягостное молчание.

– Ответь, Хеви, я повелеваю тебе, Учитель! – потребовал сын фараона с угрозой в голосе.

– Истина, открытая до времени, лишает человека чувства волшебного и прекрасного, – спокойно возразил великий зодчий. – Истину нужно добывать в поте лица, трудиться, мой мальчик. Нужно пройти испытания и быть достойным величайшего. На самом деле жизнь людей на земле подобна жизни сокола: он более всего любит ясные и пустые просторы небес, предпочитая их пышному разнообразию долины Нила по двум причинам. И одна из них раскрывает тайну его второй природы: с высоты лучше видна жертва, которую царственный хищник должен лишить дыхания жизни, чтобы его собственная жизнь получила силу. Человек, имея душу, стремится к всевышнему, но тело его из праха и прахом станет.

Наследник окаменело слушал, уставясь в лицо Сфинкса.

– Мне нужен папирус, а не голые слова! С человеческой природой все ясно. Но – боги, кто они? Выдумка жрецов, как и все мифы о сотворении мира, такие разные в каждом номе? – в крайнем смятении души потребовал Амен немедленного ответа.

– Завтра, на рассвете, мы отправимся в город Великого Старца, и Твое Величество посетит древнее святилище, его святая святых. Если, конечно, не станет требовать от жизни все и сразу, – улыбнулся загадочно Хеви.

Ученик перевел взгляд на зодчего и тот продолжил повествование.

– Но давай вернемся к прекрасному началу нашей истории про атлантов.

«Итак, местные жители – охотники и рыболовы – встретили пришельцев торжественным испугом, отразившимся на их лицах. Никакой агрессии при встрече с богами, каковыми они восприняли атлантов, зафиксировано не было. Экипаж из шести «божеств» с командой из двадцати человек персонала, прибывших с ними, расчистили вершину горы, сделав ее местом своего пребывания. В кратчайшие сроки и с помощью совершенной техники были построены дворец и храм, и далее начались работы по созданию большой Пирамиды и Обелиска».

Хеви утвердительно кивнул принцу.

– Да, эти три пирамиды, которые мы видим сейчас, являются возрожденными аналогами пирамид атлантов. Форма из четырех треугольников, устремленных к единой вершине, идеально являет идею искомого числа. Ты понимаешь, о чем я?

Наследник молча кивнул.

«Итак, пользуясь межгалактическими туннелями, «Атланта» беспрепятственно прибыла на выбранное заранее место, доставив с далекой родины много важного материала, без чего развитие культуры и рождение из многих племен единого народа невозможно. Братья, обладая высокими и разнообразными знаниями, начали систематически учить аборигенов, и те, за считанные земные годы, превратились в настоящих зиждителей королевства атлантов. Золотой треугольник Пирамиды и высокий Обелиск со сверкающими алмазными сферами на их вершинах были видны издалека и стали символом процветания мужающего народа.

Климат на острове был благоприятным для занятия земледелием, а земля – плодородной. Леса населяли разные звери, а озера и реки имели в изобилии рыбу. Расчищенная и вспаханная почва, засеянная зерном пшеницы, привезенной братьями с далекой родины, дала богатый урожай, – и в рацион жителей вошел хлеб. В горах были обнаружены настоящие золотые жилы, серебряные руды и драгоценные породы кварца, служащего мощными накопителями энергии. Природные богатства позволили государству атлантов вести самостоятельную, независимую жизнь. Однажды, при большом стечении народа, был оглашен Закон страны, найденный всеми справедливейшим. Права и обязанности в нем были разумно распределены. Составленный Календарь трудовых будней и новых народных праздников, привнесенными атлантами взамен упраздненным, упорядочил вольную жизнь островитян и образовал общество.

Но не сразу все, как я говорил ранее, согласились ограничить свою свободу. Приходилось воевать, пуская в ход чудодейственную силу жезла царя Аталы. Не раз впоследствии народ атлантов, ведя войны с «людьми моря», которые привыкли ранее использовать остров как легкодоступный привал в своих путешествиях, одерживал решающие победы с помощью молний волшебного жезла царя. И вскоре атланты прославились как бесстрашные воины. В стремлении завести дружбу и военную поддержку атлантов, многие народы отправляли на остров корабли, нагруженные богатыми дарами и с высокочтимыми послами на борту. Постепенно в стране выросли крупные города с местными органами регулирования. В экономике торжествовал натуральный обмен – хороший стимул для ведения хозяйства, и он просуществовал на острове долго.

Религия атлантов носила простой и вместе с тем возвышенный характер. Бог Солнца Ата – возлюбленный Сын, давший Обет Отцу Веков, – правил миром людей. Принимая облик царя и царицы, приходил регулярно Бог Ата на землю, чтобы люди земли не забывали о главной цели своего рождения. Им, как участникам великой драмы, учил Атала, необходимо переплыть Реку жизни, закалить сердца в борьбе с силами мрака и, воспитав души свои согласно закону Любви, стать солнечными душами, чтобы вернуться в родную отчизну – Дом Сияния Отца Веков.

Так, вершина острова, где днем и ночью горели огни алтарей Обелиска и Храма Аты, где совершался ежедневный культ славословий, где творились жертвы благодарений и где ежегодно устраивались праздничные мистерии Посвящений, стала священной землей, привлекающей паломников со всех концов света. Вера в Бога Царской Семьи – Солнце Ату – постепенно завоевывала сердца людей, проживающих далеко за пределами Атлантиды.

Атланты радовались жизни. Они в большинстве были законопослушными, и крупных преступлений на острове вначале было немного. Участь преступника решал царь Атала. Смертная казнь у атлантов долго была редким явлением, но в конце концов, по просьбе народа, появилась Башня Заточения, где виновные, в качестве сурового наказания, жили, лишенные свободы и в полной изоляции. Башня эта высотой уступала Звездной Башне, с крыши которой вели наблюдения за ночным небом жрецы и где горел огонь маяка, чтобы корабли, бороздившие просторы океана, не потерпели крушения, налетев во тьме на скалы и рифы острова.

Но однажды все же случилась плохая история, и пролилась кровь братьев! У правителя атлантов был брат-близнец Кара. Оба они любили одну женщину – жену Аталы, красавицу Гааллу. Только Кара любил ее тайно и страдал. И мучимый безответным чувством, Кара убил Гааллу и своего удачливого брата Аталу. Все трое погибли. Тела царя и царицы забальзамировали и положили в единый саркофаг. Золотое сердце Аталы, как называли атланты сердце царя, перестало биться в числе живых. Но престол Аталы унаследовал его шестнадцатилетний сын Дионис, который достойно продолжил дело отца».

Хеви умолк. Лицо мудреца, выхваченное из ночного мрака светом факела, было печальным. Принц ждал продолжения, и Учитель, вздохнув, начал вновь.

«Много честных и сильных духом смогла родить земля Атлантиды. О, да! Остров постепенно стал мощным, хорошо вооруженным государством и отражал любые попытки завоевания извне. Долгое время политика внутреннего существования Атлантиды служила духовным целям, одновременно нося характер улучшения качества жизни. Но со временем в сердцах разросшегося и разбогатевшего штата чиновников, занятого делами управления, вдруг зажглись огни преступных желаний и возжаждали они власти, богатства и чувственных удовольствий, в которых быстро сгорели все добродетели.

Священные праздники превратились в механическое исполнение обрядов, оставляя людей равнодушными к происходящим таинствам. В стране угасала вера в Бога и забывалась мистическая тайна числа. Традиции рушились, и ценности мало-помалу начали обретать плоть золотого тельца. Страсть к роскоши и наслаждениям захватила власть имущих, затем спустилась в среду воинов, широким потоком устремилась в слои ремесленников и накрыла собою купеческие головы. Волна ее докатилась и до основной массы народа, безрассудно возжаждавшего вечного праздника жизни. Религия, семья, дружба, честность, долг, обязанности – то есть все цементирующие общество добродетели, являющие собой нравственные ценностные основы личности, – стали занимать вторые, третьи, последние места в сознании жителей, пока вовсе не исчезли без остатка. Золото и власть взяли приоритет в душе народа. Катастрофа стала неминуема. На острове возобладали вражда и ненависть – и пришли тяжелые времена деструкторов. Вирус, однажды возникший и распространяющийся с небывалой скоростью, мутировал и порождал новые формы пороков, поражал мозг и нервную систему человека, усиливая в нем агрессию и вызывая неуправляемые эмоции разрушительного характера. Когда стало очевидным, что с эпидемией не справиться и страшная сила готова переплыть моря и расползтись по земле далее, подвергая смертельной опасности остальное население планеты, старейшими братьями из числа бессмертных было принято тяжкое решение: погрузить на «Атланту» ценности миссионеров и покинуть остров, взорвав его. Так на земле Египта оказались братья, некогда создавшие царство Атлантиды. Из огромной скалы песчаника возвели они в долине Нила гигантскую фигуру льва с лицом первого царя атлантов. И местные жители, воскресив в памяти легенду о золотом Человеко-Льве, в золотые века человечества спустившемся к ним по небесной лестнице, уверовали в Сфинкса, как в вернувшегося к ним древнего царя Правды – царя-Феникса!»

Хеви устало замолчал. Было видно, сколь трудно дались ему далекие воспоминания. Все лицо его покрылось холодной испариной. Большие совиные глаза жреца загрустили, а линия губ приняла самое скорбное выражение. Небольшого роста, сухонький, как тростинка на ветру, он всегда держался прямо и ходил в ветхом, как дым, балахоне. Левой рукой мудрец опирался на позолоченный посох, и крест Анх из прозрачного кварца, оправленный в золото и подвешенный на золотую цепь, загадочно мерцал на старческой груди. Он никогда не разлучался с сакральной троицей: магическим посохом, золотым перстнем, глядящим на мир таинственными алмазами со среднего пальца его правой руки, и Анхом, вертикаль которого имела шесть граней кристалла, вдруг вспыхивающим облаком сухого огня и делающим фигуру мудреца сияющей подобно солнечному лучу. Ходили слухи, что предметы эти достались зодчему мистическим образом, что они обладают таинственной силой и несут на себе печать прежнего владельца, избранника богов – первого пророка Бога Птаха! Другие были уверены в том, что анх – не что иное, как жезл легендарного царя еще более древних пришельцев. Хеви, оправдывая старые и порождая новые о себе мифы, мог многое, что было недоступно простому смертному. Его руки с чуткими пальцами врачевателя, казалось, сами видели больные органы, а большие глаза, смотревшие на собеседника, обнаруживали все, даже самые тайные покои изнемогающей души.

Принц внимал, более не смея прерывать Учителя, и тот, переведя дух, продолжил повествование, одарив принца самой светлой улыбкой из своих запасов.

– Братья прибыли на землю Египет, чтобы на новом месте все начать сначала.

Воцарилось долгое молчание, после чего Хеви обратился к юному Ученику со следующими словами:

– Ты видишь облик Сфинкса, и Ты удостоился сегодня получить первый Знак. Но чтобы добыть ответы на волнующие Тебя тайны, Тебе придется потрудиться и пройти испытания. Но очень скоро Ты встретишь самого важного человека: женщину, предназначенную Тебе волею небес. И помни истину: жизнь нашу делают бессмертной – Великая Любовь или Великая Вражда. Или то и другое вместе. И большая удача встретить Первое. Именно Любовь ставит перед нами великие цели и ведет нас на подвиги, делает героями, о которых слагают легенды и память о которых живет в веках!

Хеви тихо засмеялся.

– Подвиги, которые делают смертных бессмертными? – улыбнулся понимающе Ученик.

– Жизнь, имеющая гордость лаврового венка предка на главе своей, лишает душу поэзии восхождения к вершине. Не забывай, близок час Фараона-Фениикса! Небесные стражи движутся занять уготованные им троны, чтобы узреть божественную Истину на земле, знавшую Золотой век Сфинкса и тайну Его строителей! – закончил торжественным тоном мудрец и, чуть подумав, добавил: – Знаешь, у Аталы и его жены Гааллы был сильный и преданный друг на четырех лапах.

– Кто это? – изумился юноша.

«Громадный лев. Атала рано обрел славу непревзойденного певца и музыканта. Магией его голоса были очарованы не только люди, но и птицы, и звери. Так был околдован и приручен Аталой разбойничавший в окрестностях дворца чудовищной силы лев. Стрелы и копья отскакивали от его толстой шкуры, ловушки он чуял и обходил стороной, и был дикий зверь грозой и гибелью пахотных быков, телиц и крестьян, пробовавших выступить на защиту домашних животных. Отважный Атала, прознав о беде, взяв с собой лиру, ушел на поиски льва. Весь народ пребывал в страхе. Гаалла не спала и не ела, а только плакала и неустанно возносила молитвы. Но через пару дней многие стали очевидцами чуда. Царь, восседая верхом на воистину громадном льве, возвращался во дворец и пел, перебирая струны лиры, а лев, тяжело ступая, слушал его с заметным благоговением. Люди, пораженные увиденной картиной, выбегали из домов, крича и плача от радости, и бросали цветы под ноги зверя и вослед, так что вся дорога благоухала еще с неделю.

История эта легла в основание ежегодно устраиваемого с тех пор Фестиваля Песен. Лучший исполнитель получал в награду золотую фигурку льва и лиру. Люди в домах своих пекли пироги с изображениями царя зверей и царя атлантов, играющего на золотой лире; устраивали пиры и водили хороводы. Легенды о небывалом певце переплывали моря и океаны. Вслед им и появися в Атлантиде Сфинкс, за плечами которого засияли на солнце белые стены Храма Искусств, воздвигнутые вскоре руками очарованных атлантов. Сила человеческого Духа победила животную силу Зверя, явив себя в образе Сына Солнца Аты – царя атлантов. Теперь Ты знаешь, чье лицо имеет Большой Сфинкс Египта – Человеко-Лев, и почему атланты своего царя нарекли Великим Аталой?»

– Ты открыл мне величайшую тайну мироздания: я посвящен в секрет рождения статуи Сфинкса, в его изначальный духовный символ. Ныне его именуют богом Ра-Горахути, волшебно зачатым сыном Исиды и Осириса, правнуками Ра и прародителем первых фараонов Египта. И снова круг замкнулся: чудесное зачатие Гора-сына от мумии отца, плоть которого из золота, а кости из серебра. И золотое сердце Аталы. К каким новым смыслам ведут эти знания? – воскликнул с неописуемой тревогой в голосе Ученик.

– Это как слепой спрашивает зрячего: какого цвета трава, или на что похоже лицо прекрасной женщины? – невозмутимо ответствовал Хеви.

– Слава Единому! – громко воскликнул принц и рухнул на колени перед Учителем.

– Встань и прими подарок, который я приготовил для Тебя. Перстень! Смотри, он имеет тайник, в котором сокрыто лекарство, способное продолжать жизнь в теле, исцеляя и омолаживая плоть. Но воспользоваться им никто не сможет, пока не прочтет кое-что.

Принц поспешил встать и завороженно следил за действиями мудреца: и как Хеви рылся в складках балахона, и как вынул оттуда золотой перстень, алмазная верхушка которого сияла и переливалась, как великолепное созвездие или как гадательный хрустальный шар царицы Тийи, однажды видимый им.

– На внутренней стороне перстня, смотри, древние письмена! Они означают формулу, ключ к тайнику. Сумеешь прочитать написанное – откроешь тайник и воспользуешься целительной силой, спрятанной в нем. Сам перстень – талисман. Он охраняет владельца от яда. Если сомневаешься в еде или питье – достаточно коснуться им предмета сомнения. Так отравленные напиток и еда почернеют. Береги перстень и не посвящай в его тайну никого. «Подарок Учителя» – вот то единственное, что ты можешь сказать любопытным.

С этими словами жрец Хеви надел на большой палец правой руки принца перстень.

– Когда подрастешь, сам решишь на каком пальце носить. Храни память о сегоднешней ночи. И помни: Ты – Феникс! – торжественно заключил Хеви, и наследник в благоговении, сродни умопомешательству, поцеловал руку мудреца.

Какое-то время оба молчали, как две статуи в креслах, вырываемые из окружающего мрака ярким светом пылающих факелов в руках множества слуг, стоявших неподалеку.

– Сегодня великий День. Но, Хеви, прошу Тебя: поведай мне еще немного об Атале, – попросил с мольбой во взгляде прекрасных глаз принц.

Хеви устало опустил тяжелые веки.

– Атала привел красоту в мир чувств человека, и век зверя пошел на убыль. «Общаться с Богом и говорить об Истине возможно лишь божественным языком, и этот язык – язык Поэзии», – молвил Хеви. – Великий Атала для Атлантиды – все равно, что Осирис для всем известной истории Египта, которая сохранилась на стенах гробниц, саркофагах и в папирусах, ветхих как дым. Между Аталой и Осирисом существует мистическая связь: оба лидера несли благо доброго знания в мир людей и оба пострадали от предательства.

Хеви замолчал.

Вдруг, будто вспышка молнии озарила каменный лик древнего Стража пирамид. Принц был близок к обмороку.

Хеви чуть слышно рассмеялся:

– Египтяне – набожный, хранящий традиции предков народ, но им не удастся стать сердцем мира в области веры. Жрецы его блуждают по кругу в созданном им лабиринте молитвенных формул и заклинаний. Их религиозная система сложна и запутана. В ней живет красота звездного неба, но ей не хватает цельности ясного дня.

– Неужели все потеряно и мои старания ни к чему не риведут?

– Да, если не случится чудо Возрождения Феникса!

Наследник имел изможденный вид.

– Я очень устал, Хеви. Я переполнен! Я умру, если немного не передохну и не съем хотя бы малый кусок пирога. Согласен: мои повеления носят земной, низкий характер. Меня мучит обычная жажда, а тело просит омовений и немного пищи. Какая проза, увы.

– Напротив, друг мой, напротив. Наилучшее, что мы можем сделать сейчас, – так это сотворить отдых из сновидений, затем мы и прибыли в это священное место славного первого времени – Времени Большого Сфинкса. Так устроим праздничную трапезу и почтим память царя Аталы!

Хеви кивком головы подозвал карлика Бубу – писца наследного принца и того, «кто смотрит за вещами большого Господина».

Понятливый слуга, комично откланявшись, отдал приказ подготовить все к царственному ужину.

– Но смотри, не переусердствуй. Желудок, наполненный едой, сделает сон тяжелым. Душа, отравленная парами пищи, задержится в теле и не сможет улететь в неземные сферы, чтобы услыхать Голос Бога в сердце своем, – предупредил Хеви ласково, но строго.

Тем временем Страна Мертвых ожила. Задвигались проворно слуги, заметался свет многочисленных факелов, создавая гигантские фигуры теней на разных частях статуи, увлекая Сфинкса в круг заботливых приготовлений, нервно озаряя ступени, ведущие к его каменной груди. Но каменное лицо Аталы возвышалось над суетой, царящей внизу, и его сердце, как и прежде, скрывало от людей свою тайну, молча поверяя ее пустыне далеких звезд и получая в ответ согласную тишину. За спиной Человеко-Льва громады пирамид в бледном свете луны слали невидимые сигналы в бескрайние просторы космоса. Вскоре возле Учителя и принца появились легкие круглые столики, сплетенные из папируса. Ночной воздух пустыни быстро наполнился забытыми благовониями, душистыми ароматами фруктов и овощей, изыканными запахами кулинарного искусства, редко встречаемыми здесь. Зазвучали нежные арфы и вздохнули серебряные флейты. Встревоженные жители Долины Мертвых – шакалы – отчаянно завыли.