Читать книгу Привести себя из прошлой жизни - Группа авторов - Страница 8

Когда-то я обиделась на родственников и начала жить свою жизнь, как я её понимала. Но в моём арсенале не было способности ощущать близость, и всё, что создавало мою жизнь, я либо держала на расстоянии от себя, либо на расстоянии от ощущений держала свои эмоции.

Постоянно суетящаяся тревога – моя мать.Сегодня у меня разбилось одно из моих ожиданий – вера в то, что я останусь тем, кто на самом деле может принести самое огромное счастье моей маме. И тогда она даст мне внимания туда, куда я даже не знаю, оно мне требуется. Как будто есть что-то во мне, что знает и видит только мама, что исправляет и воспитывает только мама, и я без неё не справлюсь с тем, чтобы себя отцепить от претензий к себе, от критики к себе, от подавления себя, от большого напряжения, от этой самой дисфункции, которая «не разрешает» мне делать то, что мне кажется сделать правильно и нужно. Я боюсь, что меня некому будет покритиковать, и тогда я не смогу избежать наказания, и оно меня настигнет.

Бывает, что я проживаю некоторые крайне безжизненные, на мой взгляд, состояния и хожу чернее тучи, омрачая собой всё вокруг. А бывает же наоборот – я словно птица, парю над всеми и излучаю любовь и принятие. При этом мой внутренний голос может звучать интонацией человека, который озвучил последний просмотренный мною фильм, и его созидательный настрой переносится и на мою жизненную историю. В этом есть своя прелесть, в этом содержатся разные вкусы жизни. И я жду, когда наконец мне удастся услышать тот голос, который будет рассказывать только обо мне. Только обо мне, а не о том, какой я стала после этого случая или после того. О том, какой я была всегда, во что я всегда верила и о чём мечтала, что всегда брало меня в свои руки и двигало вперёд, двигало меня искать новое, лучшее, приятное. Пока я вдруг не поверила в то, что некоторое из происходящего является приговором для меня.

К этому ощущению у меня есть ситуация.

Что бы ни происходило, я всегда оказывалась дома. Как далеко бы я ни зашла в попытках куда-то себя спасти – я неизменно оказывалась дома и жила с чувством вины. Я не знаю, что именно меня ждёт в моём новом рывке, но то, что я всё ещё пытаюсь там найти, – это обрывки из моего прошлого. Я пытаюсь там просто почувствовать себя, будто не веря всё ещё в своё существование. А что если наоборот? Пришло время для того, чтобы остановиться в своём убегании? Для того, чтобы наконец наладить свой постоянный контакт с жизнью? Для того, чтобы всё-таки сделать то, о чём я мечтала всегда. Может быть, пора перестать бегать туда-сюда, думая, что это позволит мне прийти к моей цели быстрее? Может быть, самый короткий путь – не такой быстрый? Может быть, короткий путь – не такой импульсивный, а уверенный и определённый? В последнее время очень популярно достигать ясности, думая, что для этого стоит преодолеть огромный путь, сделать много продуманных шагов – назад чаще всего. Назад. Я думаю о том, что сильно убежала от того, кто я есть на самом деле. А знаете почему? Потому что я хотела догнать всех остальных. Я хотела догнать всех тех, у кого есть символы свободной жизни, например работу, которая приносит хороший доход – и нет особого значения, что именно на этой работе предстоит делать. Здесь именно сумма, которую человек прокручивает через свой кошелёк, я думала, что это важно и мне. Но, как показывает жизнь, пока не важно. Не знаю, станет ли когда-то таковым? Может быть, и да. Мне всегда казалось, что жизнь «красна» тем, насколько много у человека в ней друзей. Но как возможно создать столько дружбы, имея внутри себя всегда множество сомнений о том, что предстоит делать, стоит ли делать это, поискать ли варианты поинтереснее? В мире – куда ни глянь, везде что-то происходит, и оно будет крутить передо мной окружающую картинку до тех пор, пока я сама не решу это остановить. Я видела, как далеко заводит людей желание обрести дом. Я видела также, насколько он им неприятен, когда путь к нему был вытоптан из пренебрежения собой. Сейчас я вижу, как всё ещё пытаюсь найти спокойный угол в моём детстве, находясь уже давно во взрослой жизни, я вижу только те углы, за которыми прячется и ждет меня что-то большое и ждущее моего внимания, каждый раз.

Мне хочется поделиться своей болью с тем, кто, возможно, никогда её не сможет услышать. И никогда не будет готов услышать её и никогда этого не захочет. Мне хочется поделиться болью с кем-то другим. Наверное, мне бы стоило не делиться ею вообще ни с кем, потому что сама концепция – довольно насильственная. Возможно, там есть любовь к себе, но также там есть насилие к другим.

Но не ошибаюсь ли я?

Чем отличается изнасилование от занятия любовью?

Раньше я думала, что только тем, что насилуют детей – тех, кто ещё не способен здраво принимать решения, кто не способен отличать любовь от манипуляций, от использования людей в личных целях.

Я хотела показать своей маме фильм, в котором показано насилие – почти такое же, как это было в моём детстве – её надо мной. Я хотела ей всё это время показать, что жертвой являюсь я, а не она. Я хотела, чтобы она увидела, какой ущерб наносит тем, кто от неё зависит. Возможно, мне стоит увидеть, что она давно этого со мной не делает. А внутри меня есть насильник, который вещает: «Смотри, она всё ещё продолжает стоять на своём, смотри, она всё ещё это делает, смотри, даже сам факт того, что она это делает – не достаточен для неё. Я помню, она хотела, чтобы мне было больно.» Она спросила меня с удивлением и возмущением о том, не больно ли мне? Как же так, она прикладывает все усилия, делает всё так, как знает, как чувствует, и что же: мне не больно? Всё ещё? Она ведь так старается. А мне так стыдно. Я обесценила свою боль, свои чувства, высмеяла её старания. Я часто ощущаю, что буду выглядеть нелепо, если я что-то буду старательно делать. Я ощущаю, что это будет полным предательством меня, если я это буду делать настойчиво и с доверием, надеясь на результат, как когда я делаю что-то для своего блага и для своего результата, для той цели, которую я хотела бы достичь в жизни. Я живу в боязни что вот-вот придёт тот, кто просто любит делать больно и разрушит всё, что у меня есть. Оказывается, в моем мире нормально любить делать больно… грусть, печаль, одиночество…

Я хотела писать и чувствовать, чувствовать всё, что происходит со мной! А оказалось, что я просто чувствую. Все осознания идут прямо в голове и прямо в теле – я могу наблюдать, как выстраивается внутри меня огромный защитный мышечный корсет. Как в глазах появляются блики, мешающие мне видеть полную картину. Как снова я здесь, окружённая теми же триггерами, что и тогда в детстве, вокруг – куча людей, к которым я чувствую страх и жертвенное состояние – они якобы виноваты сразу в том, что не защитили меня от семейной жестокости, не спасли, проигнорировали и готовы сделать это снова, продолжая беспечно заниматься своими повседневностями.

И в мире, где каждый занимается своим делом, я чувствую, как все они игнорируют что-то очень важное – умирающих где-то маленьких детей, страдающих беззащитных людей, где-то в укромном месте от жестокого насилия, связанными родом. Да, некоторых вещей я не хочу видеть всё ещё, я не хочу принимать то, что такое есть в мире, такое было со мной и как минимум происходит с кем-то ещё.

Сейчас происходит что-то важное, кажется, я понимаю обидчика и нахожу себя в нём, нахожу в нём себя, и это помогает мне оправдывать и его и

меня и мне страшно открывать что там ещё у меня есть внутри, я обязана буду принять это фактом своего существования.

У меня бывают компульсивные действия, основания для которых я не замечаю, и от этого теряю доверие к своим действиям. Но рассматривая это в увеличенном варианте, я наблюдаю всё больше и больше, словно у меня появляется основание для того, чтобы больше разрешать себе в этой жизни.

Я сейчас смотрю фильм с мамой, который описывает травму, которую я от неё ощущаю, как я вижу и понимаю. И я чувствую себя так, словно я накурилась травы. Мой организм испытал настолько огромный стресс сейчас, что включил все защитные механизмы, которые у него были и применил все возможные опиаты для того, чтобы пережить эту ситуацию. Они включились у меня и тогда в далекой ситуации в детстве и через эти ощущения я, словно перенеслась во всё то, что меня тогда окружало, внешняя картинка другая, но я чувствую себя так, словно это происходит сейчас и мне так же знакомо ощущение того, что я ничего не могу с этим сделать. Я сама сейчас устроила эту ситуацию, но только лишь для того, чтобы забрать оттуда свои ощущения. Какими бы они ни были больными – они мои и я хочу их себе взять обратно, чтобы о себе позаботиться так, как никто другой.

Я чувствую, как крапивой кто-то стегал мне руки и ноги. Я чувствую, как моё лицо полно настороженности, безэмоциональности. В теле бурлит сильная боль, мурашки и напряжение, жар, немного слышно сердцебиение. Может быть, я смогу отсюда выбраться? Там и тогда мне нужна была вся моя оперативная память, вся моя способность чувствовать, я выключилась от перегруза, мой мозг не нашёл никакой надежды на спасение. Он много раз прошёлся своими импульсами по моему телу. Возможно, сейчас у меня есть больше времени для того, чтобы обработать всю эту информацию.

Всё это время я не ощущала чувственной свободы на то, что мне можно себя кормить, мне просто нельзя есть, потому что необходимые мне потребности были в то время перекрыты моим стыдом за своё пожелание: «лучше бы меня здесь никогда и не появлялось». И как я могу после этих слов с открытой душой позволять себе хотеть жить? Этих слов в себе – я испугалась сама. Но суть в том, что это были не мои слова…

Эти мысли помогают мне видеть следующие за ними. Сейчас я понимаю, что всё моё компульсивное поведение вызвано потребностью «уложить» в мозге прожитый опыт.

Во время просмотра моя мама просто сказала, что не воспринимает этот фильм как реальность.

Я помню, как ощутила апатию и подумала, что бессмысленно с ней говорить, она всё равно меня не услышит. Я не смогу заставить её остановиться. Я не способна спасти свою жизнь, я не способна заботиться о своей жизни, я не способна защитить себя, я не способна это прочувствовать в одиночку, мне нужен человек. Любой человек, кто-нибудь, но только не она.

Очень интересно показано в фильме, что человек, переживший огромную утрату, переместил свою жизнь в то, что ушло и с чем он не смог попрощаться.

Мне кажется, что я так долго не могу полноценно вступить в свою жизнь потому что не могу попрощаться со своей несоразмерно большой детской утратой – у меня украли моё имя.

Интересно, как во время просмотра воспроизводится боль, кажется, неизвестно откуда. Сейчас я чувствую такую боль, словно я ударилась переносицей об диван. Эмоциональное опьянение, в которое вводит меня восприятие этого фильма проецирует в моей голове ожидание того, что как будто бы происходящее там должно обязательно со мной случиться здесь и сейчас, так в теле нарастает боязнь и ожидание опасности.

Я замечаю компульсивное поведение у себя. Оно возникает в момент страха, я боюсь, что буду одержима идеей мести так же, как и персонажи в фильме и, делая паузу, я понимаю, что в моей голове эта идея уже есть и я могу от неё избавиться только – если приму её и свою огромную боль, прилагающуюся к ней. От дополнительных идей из фильма у моего внутреннего страха становится только больше возможностей быть реализованным, помогает ли мне это перестать чувствовать к этому страху интерес? Я думаю, что через персонажей в фильме я пытаюсь почувствовать себя, я пытаюсь использовать фильм, как дополнительную возможность усмотреть дополнительные варианты выхода из той своей ситуации, которая закончилась для меня давным-давно, но о которой я ещё гадаю – был ли у меня вариант в неё не попасть?

Я посмотрела этот фильм с мамой и, словно прожила ситуацию своего насилия ещё раз, только в этот раз я видела, как осталась жива, я чувствовала всё то, что попыталась описать здесь, в моём теле проигрывалось так же то, что я упустила из внимания тогда. Теперь оно восстановилось.

Я чувствую, что могу радоваться, я словно не так уж и вижу проблемы других людей. Я словно хочу закрыться и не чувствовать полностью проблемы других людей, я просто хочу радоваться своей жизни. Теперь я словно не понимаю этих грустных и уставших детей, утомлённых школьной жизнью и мамиными наказами. Теперь мне интересно, как мои действия повлияют на мою жизнь в будущем. Стану ли я её приятнее и радостнее ощущать.