Читать книгу Биофилософия: новые горизонты жизни и смерти - Группа авторов - Страница 3

Есть известное высказывание: «Дело философии – спрашивать, пробуждая нравственную и интеллектуальную совесть живущих, не позволяя им окончательно впасть в спячку, которую провоцирует утвердительная убедительность разных ответов. Истина вопросов – вот истина философии». Так-вот данная книга – это некое единство высказанных вслух вопрошании, касающихся философии жизни и смерти. Безусловно, она слишком претенциозная, ломающая привычную линию «Жизнь → «Смерть», установившиеся в науке и философии. Именно поэтому, вынужден согласится с мнением о том, что философия является опасной вещью в мире, так как она в новой действительности может стать оружием парализации традиционного понимания таких фундаментальных критериев, как «Жизнь» и «Смерть». Уверены в том, что только философия знает, как лишить смысла, казалось бы незыблемых понятий.

Философский вопрос – это основной вопрос человека, потому что «жизнь организована таким образом, что в ней главным действующим лицом является не просто человек, но человек-философствующий, который в своем философствовании, сам того не замечая попадает под собственное вопрошание. Человек не просто философствует на досуге, а сам вплетается в свою философию, которая и есть жизнь: во-первых, жизнь, которая зависит от философских вопросов; во-вторых, жизнь, поставленная сама под прицел философского вопроса; в-третьих, жизнь, освещенная философским светом, озаряющим все вокруг, позволяющем увидеть прекрасный, яростный, ускользающий мир.

Есть выражение «Смысл жизни – в смерти и, наоборот, смысл смерти – в жизни». Как можно понять и осмыслить это выражение? Мы – медики, хорошо знаем, что такая смерть. Нам приходится видеть покойного без трагических эмоций, видим перед собой труп – бездыханное тело в виде бесформенной онтологической массы и мыслим о том, что у этого пациента закончилась вся жизнь, а у нас – завершился еще один безрезультатный этап борьбы со смертью. В такие моменты практики, ты еще раз осмысливаешь, что медицина, к сожалению, не всесильна, а иногда беспомощна в своей борьбе за жизнь пациента. Понятно, что иногда смерть – закономерный итог жизни, отягощенного неизлечимыми болезнями и старостью. Но в человеческом мире есть еще определенного рода отягощающие, «противожизненные» факторы социально-психологического, эколого-биологического, технологического характера в виде эвтаназии, самоубийства, преждевременной смерти от физических травм, отравлений. Все они в той или иной мере отягощают жизнь и способствуют формированию в человеке некоей «недожизни», что в конечном итоге приводит к смерти. Что-то неведомое и мощное, какие-то инерции и необъяснимые силы различного рода (отрицательные биотехнологические, социально-экономические, эколого-климатические факторы) потащат любящих жить к обязательной смерти. Иначе говоря, на линию жизни человека выходят такие факторы, которых можно обозначить как «АнтиЖизнь», пусть по аналогии с антиномиями «Мир / АнтиМир», «Вещество / Антивещество», «Сциентизм / Антисциентизм» и пр.

Жизнь в таком осмыслении вообще печальна, так как преодоление еще и «АнтиЖизни» – это закон жизни. Проблемы всевозможной сложности, от мельчайших до глобальных – суть любой жизни. Кроме естественных болезней и старость, человек встречает на своем пути куда всесильные и всемогущие элементы той самой «АнтиЖизни». Но никто не убедит нас в том, что это случайно. Напротив, в наше время глобализации и экстропии – это, скорее становится закономерностью. Логика такова, что с этим непреложным законом нужно организовать всеобщую борьбу, а не борьбу со смертью, которого в момент кончины оказывается нет. В водовороте событий и суеты об этих факторах мы не думаем, списывая все на болезни и возраст, или же думаем со страхом, с опаской, надеясь втайне, что возможно проблему как-то решат. Но, чтобы начать борьбу с вполне реальными феноменами «жизнепротивления» нужно обозначить статус таких факторов, то есть в нашем примере осмыслить суть «АнтиЖизни» во всей глубине проблемы.

Традиционно миссия врачей ассоциируется с борьбой со смертью и борьбой за жизнь. Однако, смерть – это категорический конец человека, и потому представлять борьбу врачей с такой абстракцией неверно. Верен тезис Эпикура: «Смерть для человека – ничто, так как, когда мы существуем, смерть еще не присутствует, а когда смерть присутствует, тогда мы не существуем». Врачи не борются со «смертью» как таковой, а с процессами, ведущими к ней: болезнями, старением, которые угрожают биологической «Жизни» пациента. Цель врачевателей – восстановить и поддержать «Жизнь» пациента в её полноценном, здоровом проявлении. Однако, в эпоху технологических прорывов возникает новая реальность в свете как «АнтиЖизни», так и «АнтиСмерти». Здесь, забегая вперед, раскроем лишь отдельные нюансы этой проблемы.

Итак, понятие «АнтиЖизнь» предлагает новое измерение в миссии врача, выходящее за рамки простого излечения от болезней. «АнтиЖизнь» – это не столько сама болезнь, сколько процессуальное состояние, когда биологическое существование продолжается, но при этом теряется смысл, достоинство и качество подлинной жизни. Это состояние имеет метафизическую природу, так как касается не столько физиологических параметров, сколько экзистенциального и психологического благополучия человека. К примеру: эвтаназия, которая является ярким проявлением осознания «АнтиЖизни». Врачи традиционно борются за жизнь, однако, когда «Жизнь» пациента превращается в «АнтиЖизнь» (невыносимые страдания, необратимое отсутствие сознания, полная потеря достоинства), пациент (или его близкие) может предпочесть категорическую «Смерть» как избавление от этого процесса «АнтиЖизни». Такая ситуация показана в нашем авторском романе «Биовзлом» (Ашимов И. А., 2017). Здесь миссия врача усложняется: это уже не только борьба за жизнь, но и признание того, что в определенных условиях продление биологического существования может быть не благом, а усугублением «АнтиЖизни».

Приведу другой пример: автономная роботохирургия. Как показано в нашем авторском романе «Фиаско» (Ашимов И. А., 2018), чрезмерный технократизм и отчуждение в медицине (например, полностью автономная роботохирургия) могут способствовать наступлению «АнтиЖизни». Робот-хирург может оперировать «красивее, надежнее, грамотнее, нежнее, чем любой хирург-виртуоз», но если этот процесс лишен человеческого контакта, эмпатии и уважения к пациенту как к личности, он может привести к дегуманизации и превращению пациента в объект, даже если его биологическое тело будет излечено. В этом случае, медицина, борясь с болезнью, парадоксально способствует «АнтиЖизни» через потерю метафизического, человеческого измерения взаимодействия. Миссия врача тогда расширяется до сохранения человечности в процессе лечения. Именно такой порыв врачей составляет богатейший ресурс истинно гуманной медицины.

Аналогично, концепция «АнтиСмерти» выходит за рамки прямого спасения биологической «Жизни» и вводит элементы с метафизической природой, где целью становится не воскрешение человека после смерти, а его «воскрешение» через восстановление или продление сознания, а не просто тела. К примеру: клонирование как «возвращение жизни». В авторском романе «Клон дервиша» (Ашимов И. А., 2014), клонирование (особенно с учетом воскрешения генетической памяти) – это не лечение болезни, а попытка преодолеть окончательность «Смерти» путем воссоздания личности. Это метафизическое возвращение «Жизни» в новом теле, вызывающее вопросы о непрерывности идентичности («Я – это или я – это он?»). Миссия врача (или ученого-биолога) здесь – это не просто лечение, а «пересотворение человека», что имеет глубокие онтологические последствия. Другой пример: пересадка головного мозга как «восстановление сознания и личности». Как показано в авторском романе «Пересотворить человека» (Ашимов И. А., 2012), цель пересадки головного мозга – не просто заменить больное тело, а восстановить сознание и, следовательно, личность человека. Это акт «АнтиСмерти», направленный на обеспечение непрерывности «Я» путем замены его биологического носителя. Это также метафизическое действие, поскольку оно затрагивает суть идентичности, выходя за рамки чисто биологической функции.

Таким образом, концепции «Бинарная оппозиция: «Жизнь / АнтиЖизнь» и «Смерть / АнтиСмерть» необходимы, чтобы адекватно осмыслить расширяющуюся миссию современной технологизированной медицины и науки. Они помогают понять, что борьба ведется не только с биологическими угрозами, но и с экзистенциальными и метафизическими вызовами, где сам факт биологического существования человека может не гарантировать подлинной «Жизни», а преодоление «Смерти» может породить новые, более сложные формы «АнтиЖизни».

В чем состоит необходимость формирования континуум-концепции «АнтиЖизнь» и «АнтиСмерть»? Современный мир стоит на пороге беспрецедентных технологических прорывов в области биотехнологий, нейрофизиологии и искусственного интеллекта. Радикальные достижения в регенеративной медицине, трансплантологии, клонировании, а также перспективы нейротрансплантации и трансфера сознания на электронные носители ставят под сомнение устоявшиеся представления о человеческой жизни, смерти, сознании и идентичности. Традиционные философские, этические и правовые рамки, формировавшиеся на протяжении тысячелетий в условиях неизбежной и окончательной биологической конечности, оказываются недостаточными для осмысления и регулирования этих новых реалий.

В ответ на эти вызовы возникает насущная необходимость в разработке новых концептуальных инструментов, способных адекватно описать и критически проанализировать трансформирующееся бытие человека. Именно такой инструмент предлагает концепция, основанная на бинарных оппозициях «Жизнь / АнтиЖизнь» и «Смерть / АнтиСмерть». Следуя правилу антиномии, определенной В. С. Берштейном как «рассуждение, образуемое двумя высказываниями, каждое из которых приводит к взаимоисключающим выводам, которые нельзя отнести ни к истинным, ни к ложным», данные концепции служат «важным исследовательским приемом» для раскрытия проблематики как научных, так и ненаучных гипотез в условиях фантастических допущений, ставших реальностью.

Концепция «Смерть / АнтиСмерть» призвана осмыслить феномен смерти не как категоричный и необратимый конец, а как релятивированное состояние, которое может быть активно преодолено. Это включает в себя анализ таких радикальных форм «АнтиСмерти», как продление жизни через клонирование, нейротрансплантацию головного мозга, трансфер сознания и памяти (включая генетическую). Она исследует перспективы «воскрешения» личности и ее историзации (продолжения во времени) за счет смены тел или переноса на небиологические носители. В то же время, концепция «Жизнь / АнтиЖизнь» обращает внимание на критически важный аспект – качество и смысл существования в условиях технологической трансформации. Она предупреждает о риске достижения «АнтиСмерти» ценой утраты подлинной «Жизни». «АнтиЖизнь» в этом контексте – это не просто биологическое небытие, а состояние длительного существования, лишенного смысла, достоинства, автономии и полноценного человеческого опыта, часто вызванное чрезмерным технократизмом и дегуманизацией.

Разработка и внедрение такой обобщенной концепции является необходимым шагом. Во-первых, для создания холистической философской рамки для анализа полного спектра возможных экзистенциальных состояний человека в трансформирующемся мире. Во-вторых, для обеспечения комплексной этической оценки новых технологий, задавая не только вопрос о технической возможности, но и о моральной целесообразности и последствиях. В-третьих, для формирования мощного «инструмента-предостережения», который поможет обществу и научному сообществу осознанно подходить к инновациям, предотвращая риски «АнтиЖизни» на пути к «АнтиСмерти». В-четвертых, для содействия междисциплинарному диалогу между философами, медиками, юристами, биологами и социологами, что крайне важно для выработки сбалансированной стратегии развития человечества в эпоху беспрецедентных перемен.

Концепция «АнтиЖизни» и «АнтиСмерти» прямолинейно указывает на ключевые элементы, используемые в наших романах. Ясно и однозначно они отражают фокус на преодолении негативных состояний бытия и конечности. «Бинарная антиномия бытия: Жизнь, АнтиЖизнь, Смерть и АнтиСмерть» подчеркивает философскую природу (антиномия, бытие). Концепция включает все четыре компонента, делая концепцию исчерпывающей и указывает на методологическую основу (антиномия). В целом, речь идет об экзистенциальном континууме: От Жизни к АнтиЖизни, От Смерти к АнтиСмерти» («Жизнь → АнтиЖизнь → АнтиСмерть → Смерть»).

Мы пытались не только подчеркнуть непрерывность и динамичность состояний, а также их полярность, но и сделает акцент на экзистенциальном измерении самой проблемы. С другой стороны, мы пытались акцентировать внимание на технологическом контексте в условиях новой парадигмы мышления. На наш взгляд, «Концепция АнтиЖизни и АнтиСмерти» является наиболее прямым и логичным обобщением уже используемой терминологии в наших работах и которым есть внутренние объяснения всем четырем компонентам. Однако, для большей ясности и глубины, на наш взгляд, вариант «Бинарная антиномия бытия» представляется наиболее точным с философской точки зрения, поскольку он сразу указывает на методологический характер и охватывает весь спектр рассматриваемых состояний.