Читать книгу Человек идёт в тайгу - Группа авторов - Страница 29

Возвращались из филармонии: я с сыном Славой и моя сестра Наташа. Слушали орган. Это в Санкт-Петербурге, недалеко от Русского музея.

Звучание этого инструмента всегда вызывает какой-то внутренний трепет. Музыкальные волны проходят сквозь тебя, и всё внутри вибрирует. Это я ощущал на себе. Из зала выходишь полностью обновлённым и думается потом как-то легко, добавил бы – и чувствуешь себя уверенней. Шли изредка переговариваясь, под впечатлением музыки. Выходя на Невский, сын увидел вывеску «Ресторан», и предложил туда зайти и выпить кофе. Было уже поздно, и я наотрез отказался. Сказал, что я временами и так плохо засыпаю, и чашечка крепкого кофе в этом деле ситуацию никак не улучшит. Сын стал уговаривать: «Папа, ты же любишь кофе!». Раз сын просит – зашли.

Нас встретила приятная релакс музыка и мягкий приглушённый свет. Уселись за столик, народу было немного. Подошла официантка с тремя книжечками с меню. Сестра, увидев цены, тихонько сказала: «Пошли отсюда». Я подумал, что не каждый день ходим по таким заведениям, и сказал, что ничего… Заказали чёрный кофе с хрустящими пирожными. Сидим, слушаем приятную музыку, попивая кофе; и уходить оттуда не хотелось. Немного посидев, я предложил повторить заказ, просто захотелось продлить удовольствие. Ещё немного посидели расслабившись. Перед уходом я полез за кошельком, но сын опередил меня: «Я угощаю» – сказал он. Если честно, то я оторопел: с каких это пор студенты, а сын учился в электротехническом университете, угощают родителей?! Сын настаивал, что он расплатится. Я почувствовал: Славе хочется мне с сестрой сделать приятное (ведь он уже взрослый) и уступил. При этом подумал, что, наверное, отдаёт последние деньги. Хотя знал о том, что сын на последних курсах прирабатывал.

Когда уезжал из Санкт-Петербурга, Слава провожал меня. У меня оставались деньги, которые я сыну и предложил, студент как никак. Слава стал категорически отказываться от них. Я настаивал, тогда сын в качестве аргумента сообщил, что у мамы закончились деньги. «Ну, и до сюда дошла информация» – подумал я. – «Это наверняка через сестёр».

Я проявил твёрдость, сказав сыну, что наш холодильник забит мясом и рыбой, в подвале есть картошка, так что мы спокойно проживём и буквально насильно всучил ему деньги. Сын помог занести вещи в купе. На прощание обнялись. Поезд тронулся, за окном промелькнул вокзал, закончился город. Вдруг звонок, достаю сотовый, звонил Слава: «Пап, книжку будешь читать, – не вырони». Я всё понял, и глаза увлажнились… Деньги, предложенные сыну, были в книжке. Ещё подумал, что я в своё время так же относился к родителям, сын повторяет меня.

Ко мне подсел мужчина. Сказал, что он врач, едет к матери. И предложил выпить спирту. Одному ему мол как-то не так… Я отказался, сказал, что спирт не пью, а про себя подумал, что и водку-то особо не жалую, могу выпить её за компанию с друзьями. Для меня лучше «Мартини», маленькими глотками, без суеты. Мужчина пожал плечами, достал из сумки бутылку, два стаканчика, закуску и налил в стаканчики. При этом заверил, что спирт разбавлен и снова предложил вместе выпить. Вообще, с незнакомыми я не пью, тем более, в поездах, но его вид как-то расположил к себе. Предложил ненавязчиво, при этом в его взгляде ощущалась усталость, и, в то же время, какая-то философская задумчивость. В стаканчики было налито понемногу, и я поддержал его. Чокнулись. Попутчик выпил, слегка поморщился, и не торопясь стал закусывать. Я сделал глоток – и у меня перехватило дыхание, а из глаз потекли слёзы. Когда пришёл в себя, то заявил, что пить не буду и отодвинул стаканчик. Попутчик предложил для меня ещё разбавить. Я сказал: «Не надо». И сходил за чаем.

Попутчика звали Александр. В Санкт-Петербурге он работает врачом. Нагрузки большие, и сейчас снимает накопившийся стресс. Мать у него старенькая, живёт одна, едет на выходные навестить её и помочь по хозяйству. Сказал, что звал маму переехать к нему, хотя бы на зиму, но та не согласилась. Да и жена против её переезда. Услышанное насчёт жены меня удивило, но я промолчал, а он задумался. Помолчав, ещё немного налил себе в стаканчик и выпил. «Друзья меня звали на рыбалку» – продолжил Александр. «А я вот еду в родные края».

Я рассказал о себе, что гостил у сестры. Навестил дочку и сына – студента. «Который провожал?» – спросил Александр. Я ответил: «Да». Не утерпел рассказать попутчику, как сын – студент вызвался оплатить счёт в ресторане, и как незаметно вернул деньги, которые я ему дал на перроне. Рассказал, что живу в небольшом городке. Старшая дочь окончила ВУЗ и осталась в Санкт- Петербурге. Вторая дочка работает в нашем городе, а две учатся. Держим подсобное хозяйство: коз, кур, кроликов, индоуток. Одно время держали корову и поросёнка. «Как вы с этим со всем управлялись?» – спросил Александр. «Дети помогали» – сказал я. – «Нам бы с женой не справиться было, так как сами работали. Наши дети практически всё умеют делать: и косить, и обед сготовят, дочки и козу подоят». Александр слушал внимательно, не перебивая. «Хорошие дети у вас» – наконец сказал он. —«Можно только позавидовать!».

«А у меня одна дочь» – продолжил он. «Раньше всей семьёй ездили к бабушке в посёлок. На лето оставляли там дочь, чтобы и бабушке помогала, но жена постоянно ограждала дочь от любой работы, – мол мала ещё, сами справимся. На этой почве ссорился с женой. Сейчас дочь выросла. Выросла эгоисткой, привыкла, что всё для неё. Похоже, что и жена это стала понимать, да поздно! И в посёлок жена с дочерью ездить перестали». И с грустью добавил: «Там же трудиться надо». Александр снова налил себе из бутылки. Предложил мне. И, помня мою первую реакцию, сказал, что спирт ещё можно разбавить. Я сделал рукой отодвигающий жест (мне и первого раза хватило). Он кивнул головой и выпил. Я почувствовал, что Александру нужно выговориться. Мы оба замолчали, глядя в окно. Вдруг Александр сказал: «Знаешь, в семье, где росла жена, не уважали стариков и мужчин. Её мать была инициативная женщина, чистоплотная, но очень упёртая. Всё должно было быть так, как она скажет. Вот и её дочь в неё пошла. И мне с ней непросто. И нашу дочь, считаю, из-за этого упустили». После этих слов попутчик замолчал и уставился в окно.

«В нашей семье, где мы с сестрой росли» – сказал я, -«главным был отец. Конечно, он советовался с мамой, но последнее слово было за ним, это я помню. Всё решалось спокойно, без ссор». «А кем были ваши родители?» -спросил Александр. «Они работали в школе, учителя» – ответил я. Попутчик кивнул. Прожевав бутерброд и запив его чаем, я заметил, что в принципе любой жизненный вопрос решаем. Даже если он иной раз решается не так как ты хочешь. Но он решается! И всё это надо делать и воспринимать спокойно. Так я старался подходить и на работе, и дома. Попутчик согласился: «Культура, воспитанность должны быть с обеих сторон» – сказал он. И вздохнул. Снова налил в свой стаканчик. Немного подождал, но пить не стал. Долго смотрел в окно вагона. Затем попросил проводницу, чтобы разбудила на его остановке. И задремал.

За окном вагона пробегали полустанки, переезды с вереницами машин, лес. Я прокручивал в голове наш с попутчиком разговор. Что мешает, далеко не чужим людям, находить правильные, жизненные решения?! Получается так: как в семье воспитали, так это через всю жизнь и будет проявляться.

И, уходя от грустных мыслей, я с улыбкой подумал, что вся моя непродолжительная поездка в Санкт- Петербург состояла, можно сказать, из одних угощений. То сестра меня угощала, то угощался у бывших однокурсников, то сын угощал. Теперь вот в вагоне…