Читать книгу Человек идёт в тайгу - Группа авторов - Страница 30

Для второй книги (где я в соавторстве) рассказы – зарисовки я писать закончил. Сказал про себя: «Достаточно, займусь другими делами». Но главный соавтор-редактор попросил, чтобы, готовящаяся к выпуску книга, была в руке увесистей (не тонкая), написать мне ещё несколько рассказов. Сначала отказался, мол писать больше не о чём, а ночью, когда не спалось, рассказ в голове появился сам и я написал его, ведь пишу для своих внуков. Ну, может, кому из своих друзей ещё книгу подарю.

Сюжет рассказу дали наши внучки. Они пошли в секцию бокса. Об этом я бы, конечно, писать не стал, но это послужило и поводом вспомнить хорошего человека – Александра Покровского, которого я очень уважаю и которому благодарен, но всё по порядку.

Наша старшая внучка Даша захотела заниматься боксом. Мы с женой были против, потому что считаем, что этот вид спорта не женский. Наша внучка высокая и я посоветовал ей записаться в волейбольную секцию или ходить на баскетбол. Внучка сказала, что в волейбол и баскетбол она играла, не по душе, ей больше нравится бокс. Жена тоже отговаривала, и в качестве аргумента пообещала внучке, что у неё тогда тоже будет сломан нос, как у дедушки: то есть, как у меня. Внучка наша упёртая, всё равно будет делать то, что решила. И я подумал: «С другой стороны, в жизни разные ситуации могут быть. Может и пригодится, когда защитить себя или слабого. Пусть немного походит».

Тут же вспомнил нашу среднюю дочь Олю. Оля занималась дзюдо, это тоже боевой вид спорта. Помню, когда Оля возвращалась с тренировок, ей приходилось делать сетку йодом на ушибленные места и примочки из фурацилина, бинтовать ногу или руку. С этими вопросами дочка шла ко мне. Занималась она упорно, с азартом и однажды с соревнований, проводимых по Северо-Западу, Оля привезла грамоту. В своей весовой категории она заняла почётное второе место! И я внутренне согласился с желанием внучки. Глядя на старшую сестру и средняя —, школьница, тоже в секцию бокса записалась. В группе ребят своих сверстников, внучка оказалась единственной девочкой. На тренировках удары у неё пошли сразу и как-то тренер даже сказал, что у ребят с Диней (так называет Диану), в дальнейшем много проблем будет…

Добавлю, что подрастает их младшая сестрёнка, Катюшка. Она ещё маленькая, ходит в детский садик. Но, думаю, что, немного повзрослев, в выборе вида спорта она может потянуться за своими сёстрами.

Вкратце теперь об Александре Покровском. Это спортсмен достаточно высокого уровня. Как-то раз с мамой (он учился в школе у моих родителей) встретили его в Ленинграде. Александр только что прилетел самолётом из Москвы, был там на соревнованиях по боксу. Боксировал и с неграми и, как сказал, не безуспешно. Настроение у него было хорошее. Учился тогда Александр в каком-то Ленинградском институте, по-моему, политехническом. Он, ещё будучи школьником, начал заниматься боксом и продолжил заниматься в институте. У Александра я прошёл азы бокса. Занятия этим видом спорта мне нравились. Нравилась подвижность. Как-то, находясь у Александра, в тот момент его не было дома, его младший брат Женя раскрыл передо мной небольшой чемоданчик, в нём находились грамоты его старшего брата, они занимали объём больше половины чемоданчика. Грамоты начинались ещё со школы. Я помню, что уже, работая главным инженером в городе Кушка, Александр помогал своим знакомым делать курсовики. В школе и институте он учился хорошо, так же относился и к своей работе. Вскоре его пригласили работать в министерство в Москву.

У меня с Александром сложились хорошие, доверительные отношения, но о своих успехах он никогда не рассказывал. Я с большим удовольствием ходил к нему на тренировки. Мне нравилось в нём собранность, аккуратность, юмор, и то, что он гонял меня до седьмого пота. Помню, он любил со своим отцом ходить на охоту, длительная ходьба по лесу радовала его. Он говорил мне об этом. Любил охоту на вальдшнепа, где нужна хорошая реакция, а реакция у Александра была действительно хорошая. Когда моё обучение боксом у Александра закончилось, он, прощаясь, похлопал меня по плечу и спокойно сказал (я не хвастаю, просто мне приятно это вспоминать): «До нокаута тебе ещё далеко, но в нокдаун ты отправишь любого».

Пригодился ли мне бокс в жизни? Конечно! Я стал собранным, выносливей. Благодаря спокойствию, уверенности с моей стороны, многие конфликты исчезали без применения физической силы. Вспоминается: как-то с товарищем Валерой мы находились в парке Железнодорожников. Как раз был праздник День Железнодорожника. Для Бабаево, – это такой же большой праздник, как и Новый год. Так как почти в каждой семье города Бабаево был железнодорожник. В парке играла музыка, работали киоски. Мы с товарищем разошлись. Вдруг слышу: «Толик. Толик!». Кричал мой товарищ. Я побежал на крик, – парней пять или семь окружили Валеру и пытались отнять у него деньги. От этой группы навстречу мне отделился рыжий парень. Он этой ватагой верховодил. «Чего Толик, Толик?!» – сказал он, сжимая кулаки. Кто-то из этой команды, увидев меня, проронил: «Он к Шурику Покровскому ходит». И эта команда сразу остыла, а мы с Валерой пошли дальше. Шли и всё-таки оглядывались. Упоминание имени Александра разрешило конфликт…

В боксе главное, не умение наносить удары (хотя и это не мешает), это выдержка и уверенность. Вот один из примеров. Мы, будучи курсантами, проходили практические занятия по военному делу в погранчасти, что в Карелии в Лахденпохском районе, на границе с Финляндией. Там и присягу принимали. Хорошо помню, и не только я, в первый день на обед подали сплошной свиной жир, из-за этого многие и гарнир не стали есть. Хотя мы только что бывшие студенты. Наш командир-капитан, на это ничего не сказал, то есть, день прошёл в голодовке. На второй день за столом смели всё, кроме жира, конечно. Столовая в части была большая с длинными столами. С нами рядом проживали и «старики», это солдаты по второму году службы. Нас, только что поступивших, они считали «салагами», это конечно ошибочно, так как нам тогда было уже года по двадцать три. И у нас все пять лет при Академии была военная кафедра. Мы, проходя вдоль этих длинных столов, обратили внимание, что у этих «стариков» в тарелках лежит мясо, а у нас сплошной жир. Я не вытерпел и зашёл на кухню, там пищу готовили грузины из старослужащих. Я им и сказал: «Мужики, как-то не по-честному получается: вам – мясо, нам – жир». Голос не повышал, сказал спокойно и ушёл. Поварам это замечание не понравилось, может быть, это и послужило поводом напасть на нас. Где-то на вторую или третью ночь к нам в казарму ворвалась группа солдат и стали избивать наших спящих ребят. Просчитались они, думали, что мы первогодки и не дружные, и с нами можно так обращаться. А в нашем коллективе каждый имел какой-нибудь спортивный разряд: кто по борьбе, кто штангой занимался, кто увлекался рапирой, изоджимом. Когда мы все вскочили, а это тридцать человек… Короче, мятку им большую дали.

Не замеченным это не прошло. Видимо, дежурный офицер доложил вышестоящему руководству о потасовке (точнее, об избиении старослужащих солдат курсантами). На утро было построение. Начальник погранчасти, проходя вдоль ряда старослужащих, сказал: «Что же это вы ринулись в атаку без разведки!». То есть «стариков» мы поставили на место враз! Но грузины на меня, судя по всему, затаили злобу. Как-то шёл по плацу, а он где-то пятьсот на пятьсот метров. Смотрю – мне путь пересекает солдат, когда приблизился, – узнал старого знакомого, одного из поваров. Сразу понял, что драка неминуема, не зря же он бежал такое расстояние. Подумал так, если что – очки в карман (я их уже тогда начал носить), а там посмотрим. Ещё мелькнула такая мысль, если в потасовке и проиграю, то перед уходом из части всё равно точку в этом вопросе поставлю я. С улыбкой на лице и словами: «О, старый знакомый!», шагнул ему навстречу. Тот парень, выше меня на голову, видимо, ожидал другой реакции, т.е. испуга с моей стороны. Он остановился, и приготовленные к драке кулаки разжал. Разговор начал я, о чём мы говорили, не помню, но где-то дня через три—четыре в наших алюминиевых мисках появилось мясо.

Кстати, эта история чуть не продолжилась. Вернувшись в казарму, рассказал сослуживцам об этой встрече. Коля Щемелинин – накаченный атлет, сразу сказал: «Толик, поднимаем ребят!». А вот тут я испугался, сразу представил, что старослужащие уступать нам не будут, мы им – тем более. Короче, с трудом ребят отговорил, успокоил. Последствия могли быть плохие… Получается, что спокойствие, хладнокровие – лучший щит от нападения.

До сих пор не могу понять: как этот житель Закавказья из казармы на таком большом расстоянии (на плацу) мог рассмотреть меня, то ли бинокль у него был, то ли обладал зрением орла…

Вспоминается ещё такой случай в Великом Устюге. Опишу со вступлением и в какой-то степени подробно, так как самому интересно это вспоминать. С командой взрослых (нас было пять человек) летом отправились со школьниками в поход на велосипедах. Из Бабаево поездом доехали до Вологды, а оттуда был дан старт на Великий Устюг. Этот поход я назвал «Путешествие в глубинку», – путь лежал через старинные города и деревни. Останавливались в родных местах знаменитых людей: писателя Василия Белова, поэта Александра Яшина. Еду готовили на костре, ночевали чаще в школах. Чем дальше мы удалялись на восток, тем чаще равнина сменялась холмами. С холма катить было легко, а вот взбираться на него тяжко, спина и грудь сырые, и ноги гудели. Конечно, периодически делали отдых. Проехали тогда где-то 670 километров.

В конце нашего пути, помню, зачастили дожди. Почвы там глинистые, и дороги размокли. Ехать было тяжело, и мы выбились из графика. Деньги (что на продукты) стали заканчиваться. К вечеру выехали на берег реки Сухоны, на противоположном берегу находился Великий Устюг, куда мы и ехали. Паром уже не работал, опоздали, пришлось в ближайшей деревне решать вопрос с ночлегом и едой. Спать нас пустили в школу. Магазины уже не работали, а есть хотелось всем, за день накрутили педалями.

С Валерой Корзниковым, Евгением (забыл фамилию) и парой школьников мы пошли на пекарню. Там добрые люди дали нам душистого, тёплого хлеба. И мы больше ничего не придумали, как сходить на ферму за молоком. Почему всё подробно описываю, потому что меня потрясла ферма, точнее то, что я там увидел. Поэтому не написать об этом я просто не могу.

Предварительно продезинфицировав обувь о коврик (нас заставили), зашли на ферму и нашли заведующую, объяснили ситуацию. Она согласилась отпустить нам молока, что сразу бросилось в глаза – на ферме было чисто и сухо. Меня поразила одежда доярок: белые халаты, на ногах тапочки. Такие белоснежные халаты я встречал у часовщиков и медицинских работников. Мы попросили заведующую показать их хозяйство. Не отказала. При входе в сам коровник ещё раз продезинфицировали обувь. Навоз от животных там автоматически счищался скребками и подавался на транспортёр. Пахло молоком и сеном. Было время дойки. Она – машинная. Для меня это в то время вызвало удивление, так как в нашем районе, в колхозах и совхозах в основном доили вручную. И тут увидел, что одну корову женщина доила руками. Спросил: «Почему?». Оказалось, что эта корова после отёла и её раздаивают. Чувствовалось, что здесь к животным относятся с любовью. Очень удивило, что весь обслуживающий персонал ходит в тапочках. Неприятно сравнивать с тогдашней действительностью состояния коровников нашего района: у нас доярки ходили в резиновых сапогах (зимой и летом). А в одном из хозяйств телятницы, запомнилось, тоже в сапогах, ходили в навозной жиже почти по колено. И животные тоже…

В сепараторной, нас и туда провели, вкусно пахло молоком. Везде было чисто. От всего увиденного, а всё познаётся в сравнении, я задал заведующей нелепый вопрос:

– У вас образцово-показательное хозяйство?

Потом понял, что вопрос был действительно нелепый. Заведующая сказала:

– Нет, у нас обычное хозяйство.

Мне показалось, что она даже слегка обиделась. Молоко мы получили, и ребята, да и мы сами – взрослые, были накормлены. Наступившим утром на пароме переправились на другой берег Сухоны. Пока переправлялись, вспоминал вчерашнюю ферму и думал: «Какая заведующая умница и какой в этом хозяйстве сильный руководитель».

И мы вступили в Великий Устюг. Город этот старинный, много церквей, которые издали смотрятся колоритно. Мы ознакомились с достопримечательностями города: музеями, церквями. Были на кожевенном производстве, на предприятии, где чернят серебро (изделия наших мастеров ценятся во всём мире). Народ в этом городе простой, гостеприимный. Но! На следующий день нам уже нужно было на самолёте лететь в Вологду. Вечер был тихий и ребята, приготовившись к отлёту, гуляли около общежития. Вдруг слышу, ребята закричали, что на Сергея Анатольевича, нашего члена команды, напали. Я был поблизости и побежал в направлении, куда показали ребята.

Сергей отбивался от двух парней. Длинный, увидев меня бегущего, кинулся в мою сторону. Раздумывать было некогда. Пятясь, встретил его левой-правой-левой. От первого движения левой руки он юзом приземлился. Два удара прошли по воздуху, это тройной удар в боксе при активной защите. Раз первый парень лежал, побежал к дерущимся, то есть, к Сергею. А он учитель по физкультуре, спортсмен. Один на один его просто не одолеть. Подбегаю, а Сергей уже вовсю лупит второго хулигана. Мне чего-то жаль стало этого приставашку, я сказал: «Сергей, хватит!» и с трудом растащил их.

Мы вернулись с Сергеем в общежитие. Нас трясло. Мы уже стали успокаиваться, когда школьники (они всё это видели) рассказали, что парень, бежавший на меня, был с ножом. Падая, он нож выронил, а когда пришёл в себя, поднялся, схватил нож и убежал. Я снова возмутился наглостью этих хулиганов и сказал Сергею (до сих пор этому удивляюсь):

– А ведь мы им мало дали!

Мы выскочили на улицу, а там уже были милиция и люди в штатском…

Вечером, когда все засыпали, вспоминая неприятный инцидент, я сказал: «Спасибо тебе, Александр!». Мысленно это сказал, и поклонился ему мысленно. Это была благодарность моему учителю – Покровскому Александру Николаевичу. Сильному, уравновешенному и скромному человеку.