Читать книгу Сашенька - Группа авторов - Страница 18

Максим не поехал к отцу.

Это решение было странно спокойным. Не протест, не злость – просто отсутствие желания объяснять. Он выключил телефон и вышел из города пешком, как будто расстояние могло что-то упростить.

Дорога шла вдоль промзоны, потом – мимо частных домов, потом превращалась в узкую ленту между полями. Ветер был холодный, но честный. Он не обещал ничего, кроме того, что есть.

Максим остановился у заправки. Купил кофе и сигареты, хотя давно не курил. Сел на бетонный бордюр.

Рядом стоял пожилой мужчина, в рабочей куртке, с руками, пахнущими землёй.

– Далеко идёшь? – спросил он.

– Не знаю.

– Хорошее направление, – сказал тот и кивнул на дорогу. – Там меньше людей.

Максим усмехнулся.

– Вы не боитесь одиночества?

– Я боюсь суеты, – ответил мужчина. – Одиночество не врёт.

Они молчали. Потом мужчина ушёл, будто выполнил своё дело.

Максим остался сидеть.

К вечеру он добрался до дешёвого хостела. Комната была общей, пахло стиральным порошком и усталостью. Он лёг на верхнюю койку и долго смотрел в потолок.

Телефон включился сам – батарея дошла до минимума.

Сообщение от отца:

– Ты всегда выбираешь самый сложный путь.

Максим набрал ответ, стёр.

Набрал снова:

– Я выбираю свой.

Отправил. И выключил телефон окончательно.

Ночью он почти не спал. Утром вышел рано, не попрощавшись ни с кем. За городом был рынок. Люди продавали овощи, инструменты, старые вещи. Один мужчина искал помощника – разгружать мешки с картошкой.

– Плачу немного, – сказал он.

– Мне хватит, – ответил Максим.

Работа была тяжёлая и простая. Спина ныла, руки болели, мысли исчезали. Впервые за долгое время он не думал, кем должен быть.

К обеду мужчина протянул ему деньги и бутылку воды.

– Останешься ещё?

Максим посмотрел на поле за рынком.

– Можно.

Вечером он сидел на земле и ел хлеб. Небо было низким, спокойным.

В голове всплыла фраза Златы – не сказанная, но будто заранее существующая:

«Ты слишком долго жил так, будто тебя кто-то должен выбрать.»

Максим выдохнул.

Никто не должен.

Он поднялся, отряхнул руки и пошёл обратно к складу – не за музыкой, не за прошлым. Просто потому что там было тихо.

И в этой тишине впервые не хотелось ни оправдываться, ни возвращаться.