Читать книгу Наследство с сюрпризом, или Любовь по соседству - Группа авторов - Страница 4

– Фабрицио? – окликнула я, сладко потягиваясь ото сна.

Попугая в комнате не оказалось. Наверное, осматривает окрестности. Он необычайно смышленый и не даст себя в обиду какому-то соседскому коту.

Повинуясь порыву, я вскочила с постели и распахнула балконную дверь. Утренний ветерок принес прохладу и свежесть. Ветер разогнал тучи и безоблачное утреннее небо сияло свежими лазурными красками. В заросшем саду яркими пятнами пестрели флоксы, розы и лилейники. От ночных страхов не осталось и следа, только стыд, досада и сожаление из-за того, что нагрубила Люскомбу.

Я вдохнула полной грудью и вдруг замерла, заметив в соседнем дворе движение. Нет, не в «Райском уголке» – его полностью заслоняли цветущие липы, а в «Магнолии». И нет, с ночными галлюцинациями это не имело ничего общего. На сей раз мое внимание привлек человек из плоти и крови. А точнее, мужчина в самом расцвете сил и красоты. Облаченный в белую майку и темные спортивные брюки, он проделывал физические упражнения с легкостью и изяществом настоящего спортсмена. Он был настолько реален, насколько прекрасно сложен и эстетически привлекателен (уж я-то умею ценить идеальные пропорции, меня этому учили!), что на какое-то время я позабыла, что нужно дышать, и лишь когда стала по-настоящему задыхаться, вспомнила, как это делается. Испугавшись, что красавчик-сосед подумает, будто я страдаю астмой и не захочет иметь со мной дело, я поспешно укрылась за выступающей из стены пилястрой и он меня не заметил. Во всяком случае, не должен был. А когда, поправив прическу и пощипав себя за щеки, чтобы выглядели румянее, я рискнула выглянуть из укрытия, молодого человека уже и след простыл.

Что ж, если это тот самый старший брат Барбары, я вовсе не против прийти на чай в «Магнолии». Обладатель такого шикарного тела просто не может быть занудой, и никто меня в том не переубедит!

Пока я приводила себя в порядок и подбирала наряд для первого визита к соседям, прошло не меньше часа. Так и не определившись с костюмом, я отправилась искать Люскомба с твердым намерением извиниться.

И нашла его на кухне вместе с Фабрицио. Попугай мирно угощался семечками, а старый Люскомб что-то жарил на сковороде. Если за минувшие три года он так и не научился готовить, мне придется стать завсегдатаем местного паба или уподобиться тем несчастным, которые напрашиваются в гости лишь для того, чтобы не умереть с голоду. Ну или самой взяться за ножи и поварешки. Готовить я умела только самое необходимое, но привередливой в плане еды никогда не была. Главное, чтобы пища была правильно приготовленной.

– Добр-рое утро! – проговорил Фабрицио. Он всегда картавил, когда хотел казаться обычным говорящим попугаем.

– Я приготовил завтрак, миледи, – похоронным тоном сообщил дворецкий.

– Извините меня, Люскомб, я была не права, – с чувством сказала я. – Я сильно испугалась и позволила эмоциям одержать верх. Обещаю, этого больше не повторится. Мир?

Он поглядел на меня исподлобья и поставил на стол тарелку с полусырыми яйцами и подгоревшим беконом.

– Спасибо, пахнет очень вкусно, – покривила душой я.

– Пр-риятного аппетита! – крикнул Фабрицио и, вспорхнув на подоконник, принялся чистить перышки.

– Кто живет по соседству, Люскомб? Все те же лица? Или есть новенькие? – как можно беззаботнее спросила я, вооружаясь вилкой. Я решила немного поесть и тем самым искупить свою вину перед стариком.

– «Райский уголок» по-прежнему принадлежит майору Пембруку, а в «Магнолиях» все так же живет миссис Джен Гэррети, – был ответ.

– Я слышала, к миссис Гэррети приехали родственники?

– Постояльцы, мисс. Преподобный викарий Оливер Хармон с сестрой Барбарой.

Я чуть не поперхнулась кусочком яичницы еще на слове «преподобный». Ужасно обидно, если этот спортсмен, эта мечта скульптора окажется потерянным для нормального общества. Потому что в мыслях я уже сидела с ним на уютной террасе и писала его многочисленные портреты с натуры, а тут такое!

От Фабрицио, разумеется, скрыть чувства не удалось. Иногда он бывает непростительно проницательным.

– Не тот ли это зануда? – тут же поддел он.

– Это всего лишь характеристика из уст дурно воспитанной девчонки, – с досадой ответила я.

– И когда вы успели познакомиться? – не отставал попугай.

– Мы не знакомы.

– Но ты уже его защищаешь.

– Ничего подобного. Тебе показалось.

– Хармон!.. Самая неподходящая фамилия для викария, – продолжал Фабрицио. – Если не ошибаюсь, на шерландском это слово означает «одержимый гормонами».

– Вовсе нет! – возразила я. – Хармон – это гармония, единство телесного и духовного, иными словами – идеал.

– Кое-кого давно не приглашали на свидание, – ответил несносный попугай.

– Кое-кому следовало бы подтянуть шерландский и поучиться элементарной вежливости!

Мы говорили то на шерландском, то переходили на родной язык Фабрицио. Люскомб изо всех сил старался демонстрировать невозмутимость, присущую высокопрофессиональным дворецким, но было видно, что моя болтовня с попугаем поразила его до глубины души. Я поспешила прояснить ситуацию:

– Это экспериментальная порода. Словарный запас достаточно велик, вот он и болтает, что в голову взбредет.

– Я нашел вам помощницу по хозяйству, – чуть более миролюбиво сказал Люскомб, – боюсь, не совсем то, что нужно, но это лишь на первое время. В агентстве пообещали рассмотреть нашу просьбу в первоочередном порядке.

– Отлично, – воспрянула духом я, радуясь не столько предстоящему знакомству с новой горничной, сколько расположению дворецкого.

Кое-как я утолила мучивший еще со вчерашнего вечера голод и, наслаждаясь недурно приготовленным кофе, прикидывала примерный план работ на сегодня, когда попугай заявил:

– К нам идет Бар-рбара.

Я выглянула в окно.

Действительно. По садовой дорожке, видимо, перебравшись через разделявшую усадьбы изгородь, направлялась наша вчерашняя знакомая.

Что нужно этой девчонке? Пришла напомнить о приглашении к чаю? Или этюды посмотреть?

Но Люскомб представил ее как мою временную помощницу по хозяйству.

– Почему временную? – возразила та. – Общественно-полезных работ мне назначили по самое не хочу. Так что мне тут до конца каникул куковать, если не больше. Ты же не возражаешь, Аманда?

Боже мой! Так девчонка еще и отбывает административное наказание! Интересно, за что? Я окинула ее прицельным взглядом. Сегодня на ней красовалась черная футболка с надписью: «Рядом со мной даже дьявол читает молитвы». Глаза густо подведены черной тушью. Волосы убраны в две косички, которые я бы назвала милыми, если бы не вплетенные в них черные траурные ленты. Тонкие запястья украшали кожаные браслеты с плетением и заклепками. На ногах черные штаны с прорезями на коленях и тяжелые ботинки. Слава небесам, вычищенные до блеска.

Будто бы прочитав мои мысли, Барбара пояснила:

– Мне приписали кражу в местном магазинчике и назначили пятьсот двадцать часов бесплатных работ. Считать меня виновной или не считать – твое право, я оправдываться не стану.

Фабрицио присвистнул, навострил все свои яркие перья и распушил хвост. Я знала, что таким образом он хочет понравиться. Кому? Этой престранной девице? Мне с моим утонченным вкусом и любовью ко всему прекрасному непростительно иметь такого неразборчивого питомца!

Однако… Проклятая моя доброта!.. Желая сделать приятно несносному попугаю, я произнесла следующее:

– Ну что ж, Барбара, добро пожаловать в «Три королевских дуба». Я ценю твою самоотверженность, а потому, если мне понравится твое усердие, в долгу не останусь. И ланч бесплатно.

Люскомб тихонько крякнул, Фабрицио радостно захлопал крыльями, а Барбара неожиданно расплылась в улыбке.

– Спасибо, – сказала она, – я не подведу. Что мне делать?

– Готовить умеешь?

– Не знаю. Не пробовала. Но я быстро учусь.

Нисколько не сомневалась в таком ответе, а потому и не огорчилась.

– Для начала приберись в малой гостиной. Протри пыль с поверхностей, вымой пол и окна, – и добавила, видя, что Барбара медлит, явно желая о чем-то спросить: – Еще вопросы будут?

– Мне выдадут униформу? – упавшим голосом проговорила она.

– О нет. Конечно, нет. Можешь одеваться так, как тебе удобно. У меня нет особенных требований к внешнему виду.

– Супер, – расцвела девчонка. – Можно начинать?

– Разумеется.

– Я буду помогать! Можно? – заклокотал попугай.

– Если Барбара не против, – сказала я и выгнула бровь.

– Я только за, – ответила та, – летим, дорогуша.

– Можешь называть меня своим принцем, красотка, – на лету топорща перья, пропищал попугай.

– Я покажу, где тряпки и ведра, – прочистив горло, с достоинством произнес Люскомб и вслед за живописной парочкой скрылся в глубинах дома.

Я же сгрузила остатки завтрака в мусорную корзину, сделала себе сэндвич с сыром и кофе покрепче и отправилась в кабинет покойной тети Джоанны разбирать вещи.