Читать книгу Олег. Тени прошлого - Группа авторов - Страница 3

– Опять вечеринка у Марка? – морщась, произнесла мама, входя в мою комнату. Очевидно, её нос тут же уловил стойкий запах лака для волос, которым Верка не жалела, буквально обливая меня сверху.

– Ага, – коротко ответила я.

– Кажется, еще вчера ты твердила, что больше никогда не хочешь его видеть, – произнесла мама с легкой усмешкой, заходя в комнату и плюхаясь на кровать рядом с Дашкой. Та была завалена моими вещами. – Что же изменилось?

– Это мы ее убедили помириться! – отозвалась Верка, все так же терзая мои волосы в попытке накрутить прядь на плойку. Я ущипнула её за бок, отчего она пронзительно вскрикнула:

– Сиди смирно! А не то останешься без волос!

Подчиняясь её угрозе, я подняла обе руки вверх с видом «сдаюсь».

Мама все еще пытливо смотрела на мое отражение в зеркале, словно пытаясь выудить из него ответ на свои вопросы. Напрасно. Ни на один я не могла ей ответить.

Шумно выдохнув, я вновь взглянула ей в глаза сквозь зеркальное отражение, и произнесла:

– На самом деле мы бы все равно помирились… рано или поздно, – при этих словах голос звучал так, будто я и сама пыталась в это поверить. На каком-то уровне так оно и было. Я пожала плечами, и кисло улыбнулась маме. – Так что…

Она недовольно кивнула головой.

И правда, такое между нами уже случалось миллион раз. Мы ссорились бурно и шумно: с хлопаньем дверей, до криков, но всегда мирились. Пусть и ненадолго. Со временем скандалы неизбежно повторялись. Мне даже начало казаться, что я привыкла вести себя с ним как настоящая истеричка! А он привык быть полным мудаком!

Мама всегда была против наших отношений с Марком. Как и его родители, если уж быть честной. Отец Марка однажды заявил (не напрямую мне, конечно; но слишком громко, чтобы я случайно не услышала):

«Мы тут не благотворительностью занимаемся, Марк! Хватит таскаться с ней!»

Марк всякий раз приносил свои извинения за грубость отца, а я неизменно делала вид, что ничего не слышала. Наверняка его отец мечтал для сына о лучшей партии, чем девушка из неблагополучного района. Но такова реальность.

Моя мама, в свою очередь, невзлюбила Марка с самого первого школьного дня, когда тот украл белую крысу из живого уголка в школе и сунул её в мой портфель. Время шло; мы взрослели и менялись, и наши отношения лишь крепли. И я думала, что когда-нибудь она смирится с моим выбором. Однако мама продолжала упорно надеяться на чудо: что мы рано или поздно расстанемся.

Но мама никогда не настаивала на своем, позволяя мне принимать решения самостоятельно. За это я любила её особенно сильно. А ещё за её уникальную способность находить подход к любой моей компании. Она идеально вписывалась в любую атмосферу. Все мои друзья её обожали!

Сейчас я глянула на её отражение в зеркале и увидела перед собой всё ту же задорную девушку с яркими голубыми глазами и радостным смехом. Только теперь её глаза немного потускнели – от усталости или волнения за меня. А в темных волосах уже пробивалась седина. Но, несмотря на это, она всё равно оставалась очень красивой. Настолько красивой, что невольно хотелось улыбнуться, глядя на неё.

– Загадка века, – вздохнула мама после паузы. – Как можно любить такого, как Марк?

– Вообще-то Марк душка! – почти пропела Дашка, оторвавшись от охапки моих вещей. – Он симпатичный, богатый и смешной… – перечисляла она по пальцам, наивно морща носик, как ребёнок.

– Да-да, точно! Забыла, что это главные черты стоящего человека! – едко и саркастично произнесла мама, бросив взгляд на гору одежды на полу перед кроватью и обратилась к Дашке:

– Пытаешься выцепить что-то приличное в этой куче?

Дашка кивнула:

– Но это бесполезно, – заныла она, устало опуская плечи.

Мама рассмеялась при виде её выражения лица, а следом хихикнула и Верка, которая в этот момент снова потянула меня за волосы.

– Ай! – громко воскликнула я. Верка натянуто улыбнулась, а я развернулась к ним и ответила резко:

– Хватит позорить мой гардероб! Я пойду в джинсах и жёлтой футболке.

Три голоса дружно прозвучали в ответ:

– Нет!

Я демонстративно закатила глаза и повернулась к зеркалу.

Спорить с каждой из них по отдельности трудно, но если они вдруг собираются вместе, лучше вообще не пытаться отстаивать своё мнение. Как однажды метко заметил Ромка: они любого переспорят, а если не получится – просто задавят численным преимуществом.

– А вот что! – мама вдруг оживилась, словно вспомнила что-то важное. – Кажется, у тебя были парочка хорошеньких платьев…

– Чёрное с красными цветочками? Она была в нём в прошлый раз, – напомнила Дашка.

– А в бежевом – в позапрошлый, – добавила Верка.

Мама только рассмеялась и развела руками.

– Сдаюсь, девочки. Но, желаю удачи!

Она чмокнула Дашку в щёку, Верку тоже не обидела поцелуем, а меня аккуратно потрепала по щеке, опасаясь горячей плойки в руках Верки. Мама явно боялась, что та случайно прожжёт мне кожу, манипулируя этим «инструментом».

– Я отправляюсь на работу, – сказала она.

– Снова ночная смена? – спросила я.

Мама остановилась на пороге и тяжело вздохнула:

– Увы. Медперсонала почти не осталось – все разбежались, как тараканы… – она пожала плечами, так и не закончив мысль.

Мама была хирургом в местной больнице ещё с тех времён, которые я почти не помню – кажется, всё началось задолго до моего рождения. В детстве я мечтала быть как она: спасать жизни и делать мир лучше. Часто оставалась на ночных сменах вместе с ней и мало-помалу начала разбираться в медицине лучше сверстников. Но желание стать врачом испарилось со временем: дело не в том, что у меня тройка по физике, как шутил Ромка. Я просто осознала, что совершенно не переношу вид крови.

– Хорошей смены! – махнула рукой Дашка и снова принялась за вещи, вызвав оживление хаоса на кровати.

– Спасибо! – ответила мама, ещё раз внимательно оглядев бедлам, устроенный нами в комнате. Затем она строго произнесла:

– А вы втроём тут потом уберите!

Попытка быть серьёзной ей явно не удавалась: когда мама говорила строгим голосом, то выглядела даже забавно.

– Конечно! – быстро произнесла Дашка.

Мама скрылась за дверью. Верка и Дашка тут же заговорщически переглянулись, стало ясно, что уборкой они заниматься не собираются.

«Отлично», – подумала я раздражённо, вдохнув воздух, насквозь пропитанный лаком для волос, – «Пока Дашка развлекается с примерками одежды, прибираться придётся мне».

Через пару часов наша Мышка все-таки отыскала более-менее приличный, по мнению её и Верки, наряд. Меня, без лишних церемоний, впихнули в него и повернули к зеркалу.

Не знаю, как им это удалось, но они умудрились превратить меня в довольно сносного человека. Верка накрутила огромные локоны, которые легко спускались на мои плечи русыми кольцами. Она подкрасила мне ресницы, сделав их заметно длиннее, и мои большие зелёные глаза стали казаться ещё больше на узком лице.

Больше я не позволила Верке использовать косметику – не из страха перед её избыточным энтузиазмом, а просто потому, что мне не нравилось ощущать на коже слой средств, какими бы качественными они ни были.

Дашка покопалась в моём старом барахле и выудила чёрные брюки, сидевшие так плотно, что подчёркивали все особенности фигуры: облегали ягодицы и расширялись в клёш от колена. К этому добавилась белая рубашка с коротким рукавом, поверх которой она набросила чёрный жилет, затянув его за моей спиной почти как корсет.

– Уверена, Марк ахнет! – просияла Дашка, придвинувшись к моей правой стороне и явно довольная своей работой.

– Все ахнут! – добавила Верка, становясь слева от меня и поправляя локоны.

Я занялась запихиванием груды одежды обратно в шкаф, пока девчонки возились с собственными образами. Им на это потребовалось около получаса. Когда мы, наконец, вышли из дома, смеясь над очередной шуткой Дашки, на улице уже опустились глубокие сумерки.

Было прохладно; единственной защитой от вечернего ветра оказалась короткая драповая куртка. Мое пальто подруги дружно забраковали, считая его старомодным – несмотря на то, что оно было куплено мной всего пару сезонов назад.

Я подняла взгляд к серому небу, которое низко повисло над унылыми пятиэтажками – оно то и дело угрожало начаться ливнем, но пока удерживалось. Возможно, лишь благодаря тихим мольбам Верки: она была уверена, что дождь окончательно уничтожит её труд – мои тщательно накрученные кудряшки.

Когда подъехал автобус, мы облегчённо вздохнули – он оказался не переполненным; хотя сидячих мест всё равно не было, мы удобно устроились у задних окон и смотрели сквозь пыльную гладь на ночные улицы города. Фонари постепенно зажигались вдоль дороги, а окна домов вспыхивали светлячками, оживляя мрачную атмосферу.

Я слышала обрывки разговоров девчонок, но почти не обращала на них внимания – мои мысли полностью были заняты предстоящей вечеринкой и Марком.

Он сегодня даже не попытался написать мне ни одной смс – видимо, моё вчерашнее замечание его сильно задело. Как будто прочитав мои мысли, Дашка легонько толкнула меня в бок:

– Ну что ты молчишь? Может быть, расскажешь, наконец, почему вы опять поссорились?

Мне было понятно: ей не столько важны причины ссоры; скорее она просто ищет способ оживить болтовню в дороге. История с Марком для неё – скорее дополнительная тема разговора.

– Ты представляешь, он сунул ей деньги! – вставила Верка вместо меня.

Я моментально вспыхнула:

– Откуда ты…

– Я всё знаю, дорогуша! – усмехнулась рыжеволосая подруга, отбрасывая игривую прядь локонов назад за плечо.

– Погодите-ка! – вскрикнула Дашка, слегка обиженно надувшись. – А я? Почему все знают кроме меня?!

– Хотела, чтобы Белка сама тебе рассказала… – ответила Верка беззаботно, устремив взгляд в окно автобуса,– Но разве наша молчунья хоть когда-то посвящала нас в свои тайны…?

Меня это начинало выводить из себя по-настоящему: скрытая насмешка подруг добавляли масла в огонь моего настроения.

– Софи? – Дашка окликнула меня, и я нехотя перевела на нее свой усталый взгляд. Она медленно протянула:

– Ну, расскажи… – и тут же пристроилась на мое плечо, ожидая начала разговора.

Я тихо пробормотала:

– Нечего рассказывать! – угрюмое выражение на моем лице ясно давало понять, что ничего хорошего она от меня не услышит. Но решимость Верки была, как всегда, непоколебима.

Она не сдавалась:

– Он сунул ей деньги в карман, как будто она… – я злобно грянула на Верку. Ей хватило моей реакции – она осеклась и поспешила отвернуться, чтобы не ляпнуть ещё одну глупость и не стать объектом моей ярости.

– Оу… – протянула Дашка.

– И это выглядит… – начала снова Верка.

Я зажмурилась и не выдержала, гневно шепча сквозь зубы:

– Как будто я какая-то… проститутка!

И тут, на весь автобус раздалось оглушительное Дашкино:

– А вы что, переспали?

Весь салон замер. Пассажиры затихли, их взгляды устремились в нашу сторону, а глаза самой Дашки расширились до невозможных размеров. Я схватила её за рукав, пытаясь утихомирить, но та хихикала и прикрывала рот ладонью. В её глазах снова блестел вопрос, вымаливая продолжение нашей драмы. Я зло прошептала:

– Нет! Мы не переспали!

– Тогда не понимаю, – спокойно отозвалась Дашка, пожимая плечами и обменявшись взглядами с Веркой. – Что тут такого?

Верка тут же встряла, как всегда, со слишком упрощённым взглядом на вещи:

– Просто наша мисс «неприступная крепость» недовольна тем, что её парень заботится о ней таким образом!

Ее слова буквально пригвоздили меня к окну. Вцепившись взглядом в стекло, я старалась не разозлиться ещё больше. И я уже была на грани. Но Дашка решила добить меня словами, будто её совсем не заботило мое настроение:

– Софи, ну чего такого? Парень просто хотел как лучше…

– Мне не нужны его деньги! – буркнула я в сердцах, сама уже не понимая, на кого больше злюсь: на Марка за очередной жест, подчёркивающий пропасть между нами; на Дашку за её вечную назойливость; на Верку за способность знать всё обо всех; или на себя из-за неспособности справляться с эмоциями.

Дашка прищурилась, явно изучая моё выражение и пытаясь выудить ответ:

– Да почему ты на него так взъелась? Всегда у тебя какие-то странные причины для ссор. То он на тебя не так посмотрел, то написал слишком поздно.… Ну, честно!

Я молчала. Это молчание тяготило меня – я действительно чувствовала себя той самой стервой, которая изводит бедного парня. Может, так оно и было. Но вместо того чтобы успокоиться и оставить тему, Дашка продолжала:

– Знаешь, любая другая была бы только рада. Вот я бы точно не отказалась от пары пятитысячных купюр. Почему ты такая злюка?

Её слова звучали логично – я не могла возразить. Но ответ всё равно не последовал. Я отвернулась к окну и смотрела в своё отражение, пытаясь понять: кому направлена эта растущая обида?

Я чувствовала внутри себя клубок странных эмоций – горечь от осознания какой-то внутренней вины и болезненное ощущение притворства.

Ромка однажды мудро сказал про мои ссоры с Марком:

– Мне кажется, ты придумываешь их буквально из воздуха. Просто больше не хочешь быть с ним. Так зачем тянуть? Расстанься!

Тогда его слова вызвали мой язвительный ответ, но сейчас я мысленно кивала в согласии. Может быть, он был прав. Кажется, я искала повод покрупнее для того, чтобы поставить точку в наших отношениях. Хотя Марк часто сам давал мне эти поводы, но я оттягивала момент расставания – словно боялась остаться одна.

«Эгоистка», – подумала я и тут же решила, что сегодня же поговорю с Марком.

Даже если не расстаться окончательно – ведь такие дела не решаются в один миг, – то хотя бы извинюсь.