Читать книгу Лишняя жена императора драконов - Группа авторов - Страница 5

Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как Арманд запер меня в одних из пустующих покоев. Мрачных, темных, в которых давно никто не жил. Могло быть и хуже: он мог бы отправить меня прямиком в темницу.

Я в оцепенении сидела на краю чужой кровати и думала. Странно, но вовсе не о своей дальнейшей судьбе. И даже не об иномирянке, которая начала плести интриги. Сама, или ей кто-то подсказал? Ведь выбрала она очень правильную роль – испуганной нежной девочки, которую так и хочется защитить от недоброжелателей.

Нет, я думала о пустоте, вдруг образовавшейся вокруг и холоде, медленно разливающемся по венам. Джила и Мариус ни в чем не усомнились, как и Арманд. Пусть Рафаэля они знали не так давно, но меня… Я ведь все эти годы была рядом с ними – любила, помогала, заботилась как могла.

Или злую шутку сыграло стечение обстоятельств? Он увез девчонку из дворца на свидание, а я в отместку устроила свидание себе.

Так это выглядело со стороны?

Склонив голову, я рассматривала свои пальцы, судорожно стискивающие колени. Меня не покидало ощущение, что Рафаэля просто сделали разменной монетой в чужой игре. Он явно хотел мне что-то сказать на пикнике, возможно, предупредить. И эти его расширенные до предела зрачки и безумный взгляд… Кажется, я буду помнить их до самой смерти.

– Мне так жаль, Джила, – прошептала я в пустоту. – Надеюсь, со временем ты переживешь эту боль и все поймешь.

Раздался щелчок открываемого замка, показавшийся оглушительно-громким в тишине. Я обернулась, ожидая увидеть Арманда, но вместо него в покои вошел глава императорской стражи – дракон по имени Кириан. Высокий, с белыми волосами, стянутыми в хвост на затылке, и каменным, ничего не выражающим лицом.

– Императрица, мне велено передать вам волю императора.

Я поднялась с кровати, встав напротив него – в одной сорочке, с распущенными волосами. Как простолюдинка, которой зачитывают приговор.

Ногти с силой впились в ладони от нервного напряжения, сердце колотилось где-то в горле. Страх, острый и липкий, оплетал меня своими щупальцами: я не знала, какую судьбу уготовил мне Арманд и заранее противилась ей.

– Император передает, что ваша судьба еще не окончательно решена. Вас отвезут в Лирию, где вы будете дожидаться дальнейших указаний.

Кириан сделал едва-заметную паузу, избегая смотреть мне в глаза: – Вы лишены всех привилегий и титулов, дарованных после свадьбы. Все фамильные украшения, подаренные императором, конфискуются. Вам позволено взять с собой только самые необходимые вещи.

Я бы рассмеялась в ответ, но в горле до сих пор стоял колючий ком. Арманд правда считает, что меня волнуют подаренные им побрякушки?

– Могу ли я попрощаться?

– Прощание с кем-либо запрещено, вас увезут тайно, без свидетелей. Карета уже ждет, прошу поторопиться со сборами.

Кириан продолжал смотреть поверх моей головы, лишь желваки играли на скулах, выдавая, что он не так спокоен, как хочет казаться.

– Что ж… В таком случае я готова, мы можем ехать прямо сейчас.

И в ответ на недоумение, мелькнувшее в глазах дракона, пояснила:

– Единственное, что я заберу из этого дворца – свою служанку. Она принадлежит лично мне.

– Я приведу ее и попрошу принести вам одежду, – дракон коротко поклонился и быстро вышел, словно ему было неловко.

Тишина вновь заполнила комнату, и только теперь я почувствовала, насколько замерзла в своей тонкой сорочке.

Вот все. Я еду в Лирию, в свой дворец, как и хотела. Правда, не в качестве разведенной женщины, а преступницы, чья судьба до конца не определена.

…Если я вообще доеду до Лирии и не повторю судьбу несчастного Рафаэля.

*****

Черная карета без опознавательных знаков ждала меня у дальнего выхода. Вороные лошади нервно били копытами о землю, четверо верховых расположились по обеим сторонам от нее.

Кириан дождался, пока я заберусь внутрь, и взлетел на своего белоснежного жеребца.

– Едем, – крикнул он вознице, и кортеж, увозивший меня из дворца, тронулся в путь.

Я бессильно откинулась на спинку сиденья, глядя на Марию, сидевшую напротив. Между нами не было произнесено ни слова, но иной раз слова и не нужны, если вы знаете друг друга всю жизнь.

– Забрала из твоих покоев, – Мария достала из складок платья мой стилет и протянула его мне.

Я кивнула, с благодарностью принимая оружие: тонкое лезвие и ручка, украшенная вязью замысловатых узоров с навершием из рубина.

Стилет был дорог мне как память: дедушка заказал его у одного из мастеров специально ко дню, когда мне исполнилось пятнадцать. С тех пор я никогда с ним не расставалась.

Мимо проплывали черные силуэты деревьев, тонувшие в тумане, слышался цокот копыт и свист хлыста.

– Тебе удалось что-нибудь узнать?

Зная Марию, я была уверена, что она времени зря не теряла. И не ошиблась, когда служанка произнесла:

– Ничего такого, что сильно бросалось бы в глаза, но странности все же были. Говорят, в последние пару дней Рафаэль был сам не свой.

Я стиснула зубы, чувствуя, как внутри снова начинает разливаться горечь. С драконом что-то происходило, но ни его близкие, ни Джила этого не заметили или не придали значения.

Все в произошедшем теперь казалось каким-то неправильным, странным.

С чего вдруг Арманд после свидания с иномирянкой направился ко мне? Откуда взялись Джила и Мариус посреди ночи?

– Служанки шепчутся, что иномирянка принесла во дворец беду, и что она ведьма, – Мария замолчала, покрепче сжав кулон на своей шее – она верила, что он оберегал от бед и приносил удачу.

– Ведьм не бывает, это все сказки, – я тяжело вздохнула, глядя в окно и пытаясь понять, где мы сейчас едем. Но из-за густого тумана ничего нельзя было разглядеть.

Мария была права в одном. Никто до сих пор не знает, какая у девчонки магия. Никто… кроме нее самой.

– Есть еще кое-что. Сегодня ночью во дворце видели жреца.

Я резко обернулась: – Ты уверена?

– Да. Одна из служанок заметила его возле покоев иномирянки. Медея, что происходит?

– Пока не знаю, но обязательно это выясню.

– Умоляю, забудь о мести! – Мария с тревогой смотрела на меня. – Еще старый герцог Альварес, твой дед, говорил, что политика – грязное дело, женщине их не переиграть.

– Ты еще не поняла? От меня уже ничего не зависит, ставки слишком высоки. На их месте я бы вообще постаралась устранить меня с дороги. Тихо и незаметно.

Служанка хотела что-то возразить, но в этот момент карета вдруг резко качнулась и остановилась, будто наткнувшись на преграду.

Мария прильнула к окну и побледнела: – Это не дорога в Лирию!

Я сжала стилет до побелевших костяшек пальцев, и в следующую секунду дверь кареты распахнулась. В проеме возник высокий мужчина, закутанный в темный плащ. За его спиной я увидела еще несколько неясных силуэтов людей.

– Выходите.

*****

Мужчина медленно откинул капюшон и головы, и я узнала Кириана.

– Мы заблудились, императрица, – хмуро сказал он, настороженно вглядываясь в туман за моей спиной. – Видимость нулевая, а дорогу перекрыла чужая карета со сломанным колесом. Дальше проехать невозможно.

Глава императорской стражи бросил на меня быстрый взгляд, мазнув им по стилету, что я по-прежнему сжимала в руках.

– Придется переждать ночь здесь. Ехать в таком тумане самоубийство.

Я кивнула, думая о том, что он прав. Хотя часть меня шептала, что остановка здесь может стоить дороже, чем любое «самоубийство».

– Хозяйка той кареты выразила желание поговорить с вами, – вдруг добавил Кириан, чуть склонив голову. – Если вы не против.

Но, прежде чем я успела что-то ответить, рядом возникла молодая женщина в дорожной накидке. Невысокая, темноволосая, с мягкой улыбкой и ямочками на щеках.

– Альба… – вырвалось у меня.

– Медея, неужели это ты? Я поверить не могла, когда этот человек назвал твое имя. – Она крепко обняла меня и отстранилась. – Ну-ка, дай я на тебя посмотрю. Все такая же красавица!

– Вы знакомы? – вмешался Кириан.

– Это моя давняя подруга. И да, Кириан, вовсе не обязательно меня так опекать.

Дракон опасно сверкнул глазами, коротко поклонился и отошел на несколько шагов.

– Твой охранник? – шепнула Альба, скосив глаза на дракона, застывшего немым изваянием.

– Можно и так сказать.

Про себя я подумала, что цепной пес Арманда мог быть кем угодно, в зависимости от приказа.

Конечно, Альба не уловила сарказма – она всегда была слишком доброй. Наверное, именно поэтому мой дед разрешил нам дружить. Альба была дочерью богатейшего торговца из Лирии: его рощи оливковых деревьев растянулись к северу от города.

Когда-то мы общались каждый день, но потом она вышла замуж, я тоже, и наши дороги разошлись, но мы изредка обменивались письмами.

– Ты едешь с детьми?

– О нет, – засмеялась Альба. – Дети остались дома с мужем, а я еду в столицу на пару дней. Руан так смешно сказал, когда я уезжала. «Дорогая, не ищи себе приключений!» – будто я собираюсь спускаться с балкона по простыне, как в юности. – Она подмигнула, и я невольно улыбнулась, вспомнив ту давнюю историю, после которой ее, собственно, и выдали замуж.

– Марио уже почти семь, Карле – пять, а малышка Лия только начинает ходить, – Альба продолжала рассказывать мне о своей большой, дружной семье.

– У тебя все в порядке? – вдруг спросила она, прерывая свой рассказ. – Ты сама на себя непохожа. Или мне кажется?

– Люди меняются, – я пожала плечами.

Могла бы добавить, что сложно не измениться, если твоя семья выкинула тебя за порог, но не стала.

Подруга бесхитростно улыбнулась, ничего не замечая. Кажется, такой ответ ее вполне удовлетворил.

– Кстати, об изменениях. Недавно я встретила Франко. Медея, он вернулся! Ты же помнишь его?

Краем глаза я уловила, как Кириан едва заметно напрягся, явно прислушиваясь к нашему разговору.

– Помню, – тихо сказала я, сжимая пальцами плащ на груди, чтобы не выдать волнения.

Альба оживилась.

– Он очень изменился, его не узнать! Правда, все такой же самоуверенный и наглый, – она хихикнула. – Спрашивал, поддерживаем ли мы связь и не планировала ли ты навестить Лирию. Мне кажется, он по-прежнему в тебя влюблен. Представляешь?

Я медленно подняла взгляд.

– Представляю.

Воспоминания нахлынули мгновенно. Франко был аристократом, и мы иногда пересекались на приемах и балах. Красивый, уверенный в себе, дерзкий.

Он ухаживал за мной с упрямством, которому могла бы позавидовать любая влюбленная девчонка. Но дед был непреклонен: «Нищий граф не пара герцогской внучке».

Впрочем, Франко это не остановило: он перелезал через ограду нашего парка, чтобы просто увидеть меня и вручить очередной букет. Пылко признавался в любви под балконом спальни и даже предлагал бежать.

Тогда мне было семнадцать, а ему двадцать. Хорошее было время, вот только в этой истории не было счастливого конца.

Закончилось все плохо: дед не прощал неповиновения, и в один из дней Франко просто исчез. Единственное, что мне удалось тогда узнать через слуг: в тот вечер он действительно приходил в наш дворец и просил моей руки.

Больше мы никогда не виделись. Даже имя его дедушка запрещал произносить вслух, называя не иначе, как дерзким щенком.

– Император отпустил погостить тебя в Лирию? – продолжала допытываться Альба.

– Да… Отпустил.

– Императрица, – Киран подошел ко мне, склонившись в коротком поклоне. – Вам лучше вернуться в карету и вашей подруге тоже. Мы выезжаем на рассвете, император будет ждать от меня вестей.

Распрощавшись с подругой, я еще долго сидела без сна, думая о том, где Франко мог пропадать, и как могла бы сложиться моя жизнь, если бы дед разрешил нам пожениться.

Возможно, тогда все было бы иначе. И даже если бы я встретила Арманда, это не изменило бы уже ничего.