Читать книгу Лишняя жена императора драконов - Группа авторов - Страница 7

Праздник Роз в этом году действительно отмечался с небывалым размахом.

Узкие улочки, ведущие к главной площади Лирии, были усыпаны лепестками роз. С балконов домов свешивались гирлянды свежих цветов, венки и флаги. В фонари вставили цветные стекла, так что город переливался красным и золотым, словно пылал закатом.

Пахло пряной сдобой, фруктами и жареным миндалем.

Главную площадь города заполонили розы всевозможных цветов и сортов, расставленные в кадках и чанах. Смех, музыка, объятия, вино – все слилось в один опьяняющий нескончаемый водоворот.

Горожане нарядились в свои самые яркие цвета, как было принято, женщины украсили волосы венками из цветов. Дети бегали с сахарными леденцами, торговцы предлагали товары, а в центре я заметила танцующие пары.

На мне тоже было ярко-зеленая юбка с широким воланом и белая хлопковая блуза с вышивкой. Волосы я заплела в косу, обернув ту вокруг головы и украсив алыми розами.

На Лирию медленно опускалась бархатная ночь, и я надеялась остаться неузнанной – все же мало кто из горожан знал меня в лицо, а о моем возвращении и вовсе, только единицы.

Я была чужой на этом празднике жизни, особенно когда увидела страстно целующуюся парочку у старой сосны. Парень и девушка были настолько увлечены друг другом, что не замечали происходящее вокруг.

Честно говоря, я до последнего сомневалась, стоит ли мне идти, но, в конце концов, Мария уговорила меня сходить и развеяться. Я дико устала: заботы о дворце полностью занимали меня все последние дни.

Но тяжелые мысли все равно не уходили из головы, как бы я не хотела забыться работой. Напротив, с каждым днем отчаяние и боль все сильнее рвали когтями душу.

Арманд сейчас с другой. Говорит ей те же слова, которые когда-то говорил мне. Улыбается, дарит жаркие ночи. Может статься так, что иномирянка уже беременна, но пока не знает об этом.

Джила наверняка тяжело переживает смерть жениха, и у нее нет абсолютно никакой поддержки. Она может натворить глупостей с ее резким, взрывным характером, или, наоборот, замкнуться в себе.

Мариус… не знаю. В последнее время он немного отдалился, стал более самостоятельным, скрытным, как и подобает мужчине.

Стиснув зубы, я тряхнула головой и шагнула в самую гущу людей, желая хоть немного отвлечься. Как кто-то вдруг перехватил меня за руку.

– А я думал, ты не рискнешь сбежать на праздник, герцогиня, – раздался тихий шепот у моего уха.

Франко стоял напротив с ленивой усмешкой на губах.

Мужчина был одет в широкую белую рубашку и кожаные брюки, но даже сейчас в его облике чувствовалась опасность. В плавных движениях уверенного в себе хищника, пристальном взгляде ярко-зеленых глаз, направленном на меня.

– Зачем ты здесь? – выдохнула я, не веря, что вижу его снова.

– Говорят, на Праздник Роз случаются чудеса, – он подошел еще ближе. – Вот я и пришел проверить, правда ли это. Потанцуем?

Я отрицательно покачала головой, собираясь уйти, но он заступил мне дорогу.

– Расслабься. Сегодня ночью мы просто мужчина и женщина, встретившиеся случайно. Все, как десять лет назад.

Он протягивал мне руку в приглашающем жесте, но я колебалась. Франко явно имел на меня какие-то виды, и потом, у меня не было ни малейшего желания веселиться.

– Ну же, Медея, соглашайся. Это просто танец. Покажи мне себя настоящую. Или в своем дворце ты позабыла, каково это – быть свободной и счастливой?

Я все же вложила ладонь в его. Франко был прав: я очень редко позволяла себе быть собой – сказывался статус. И мне вдруг безумно захотелось испытать это чувство снова, здесь, на моем любимом Празднике Роз.

– Вот теперь я узнаю свою малышку Медею, – прошептал мужчина, кружа меня в танце и почти касаясь губами моего уха. Смотря так жарко, что я не знала, куда деть глаза. Улыбаясь, одновременно дерзко и порочно, как умел только он.

– Я давно выросла, Франко, – выдохнула я, думая про себя, что уйду сразу же после танца. – И больше не играю в чужие игры.

– Тогда давай сыграем в твою, я не против.

Отвечать я не стала. Вместо этого запрокинула голову к небу, расцветшему яркими красками фейерверка. Просто смотрела и улыбалась, глядя на распускающиеся сверкающие цветы.

Мне впервые за последние дни было… спокойно. Я почти забыла, кто я на самом деле, когда жестокая реальность вновь напомнила о себе.

Раздался резкий окрик. Заозиравшись в поисках его источника, увидела, как на площади появилась стража, беря ее в кольцо. Не церемонясь, они прокладывали себе путь прямо сквозь толпу.

Франко напрягся и тихо выругался:

– Дьявол! – его губы изогнулись в злой усмешке. – Кажется, пора платить за удовольствие.

– Что происходит?

– Все будет хорошо, Медея, только ни во что не вмешивайся.

– Нет, Франко!

– Я знаю, что делаю. Обещай,– сказано было с явным нажимом, и я нехотя кивнула.

Мужчина вышел вперед, загораживая меня собой, и встал, засунув руки в карманы брюк. Он выглядел вроде бы расслабленным, но я читала в нем напряжение и угрозу разъяренного хищника, готового идти до конца.

– Франко Далльоне, вы арестованы по приказу градоначальника, – выкрикнул один из стражников, с опаской приближаясь к нам.

Удивительно, но Франко даже не стал спрашивать, в чем его обвиняют.

– Ну так арестовывайте, – мужчина скучающим взглядом обвел четверых, окруживших его, и презрительно скривился. – Не будем портить людям праздник.

Он повернулся ко мне на прощание:

– Похоже, твой праздник закончится без меня, красавица. Извини.

«Он сделал вид, что я простая горожанка», – подумалось мне.

Стражи мазнули по мне равнодушным взглядом и пошли прочь, оставив меня стоять посреди продолжающегося веселья, в растрепанных чувствах.

С единственной мыслью, крутящейся в голове: неужели все, к чему я прикасаюсь, обречено на разрушение? Но хуже всего было другое. Впервые за несколько дней я вновь вспомнила, как это страшно – остаться одной.

И, больше не мешкая, решительно направилась за стражей, уводившей Франко.

*****

Городская тюрьма совсем не изменилась за прошедшие годы: старое, одноэтажное здание с толстыми, в полметра, стенами и пологой крышей. Внутрь меня не пустили, отказавшись проводить к начальнику тюрьмы. Стражники не поверили, когда я представилась герцогиней.

– Герцогиня, значит? – хохотнул один из них, глядя на мою простую юбку и блузку из хлопка. – Ты бы еще за императрицу себя выдала, красотка. Иди-ка отсюда, пока мы не посадили тебя в камеру за нарушение общественного порядка. Или ты хотела развлечься?

Перед моим носом захлопнули дверь, оставив стоять и сжимать от ярости кулаки. Глупцы, которые судят людей исключительно по одежде. Я привыкла, что в столице мое имя распахивало любые двери, здесь же… все было иначе.

Нужно было искать другой путь, и я даже знала какой.

Особенностью тюрьмы были маленькие, зарешеченные оконца без стекол, часть из которых выходила на задний двор. Они едва пропускали свет, но они же были чуть ли не единственным способом поговорить с заключенными. И если мне повезет…

– Франко! – позвала я, подходя к первому окну. – Франко, ты там?

Ответом мне была тишина.

Со вторым и третьим повторилось то же самое. И вдруг из-за одной из решеток донеслось:

– Я не Франко, но могу согреть тебя сегодня ночью, красавица! – заорал кто-то, и раздался пьяный хохот.

Я отвернулась, чувствуя, как горло сжимают злость и отчаяние.

Оставался последний вариант – дом градоначальника, который располагался рядом и в окнах которого горел свет.

Особняк Френсиса Мильдо резко выделялся среди других городских зданий – роскошный, белоснежный, с резными балконами, обвитыми плющом, и черепичной терракотовой крышей. Окна первого этажа украшали кованые решетки с изображенными на них гроздьями винограда.

На этот раз мне повезло. Слуга, услышав мой холодный повелительный тон, что перед ним герцогиня де Сильва, вернувшаяся с маскарада, незамедлительно доложил обо мне градоначальнику, и меня провели в его кабинет.

Внутри пахло старым деревом, кожей и вином, початая бутылка которого стояла тут же, на низком столике. Стены украшали картины в позолоченных рамах со сценами морских сражений, на полу лежал дорогой шелковый ковер. Градоначальник явно любил роскошь и умел жить красиво.

Я вздрогнула, увидев тяжелый, давящий взгляд Арманда, направленный прямо на меня, и только потом поняла, что смотрю не на него самого, а всего лишь на портрет императора, висевший за спиной хозяина кабинета.

Судя по всему, мужчина только недавно вернулся с праздника – об этом свидетельствовали ослабленный ворот бордовой сорочки и развязанный шейный платок, лежавший на столе.

При виде меня на его губах расползлась мерзкая улыбка.

– Какая встреча, герцогиня. Не ожидал увидеть вас так скоро, да еще в таком наряде, – градоначальник облизал меня сальным взглядом. – Чем обязан? Или… вы все же передумали?

– Сегодня вечером был арестован граф Франко Далльоне. Я хочу знать, за что, и увидеть его.

Улыбка Френсиса исчезла, словно ее сдуло ветром, лицо стало неожиданно злым и хмурым.

– Вам не стоит лезть в это дело, герцогиня, при всем уважении. Женщины созданы для того, чтобы ублажать мужчин в постели и ждать их дома, а все остальное оставьте нам.

Если он хотел меня оскорбить – у него это отлично получилось.

– И все же, я настаиваю. Господин Франко мой давний друг и…

– Интересные у вас друзья, – градоначальник хмыкнул, грузно поднимаясь из-за стола и подходя ко мне. – Кажется, вам все-таки понадобилась моя помощь, причем даже раньше, чем вы могли представить. Как переменчива бывает фортуна, да?

Маслянистый взгляд скользнул ниже, задержавшись на уровне моего декольте.

– Однако… если вам так не терпится увидеть своего любовника, я могу это устроить. – Его рука вдруг обхватила меня за талию, внезапно притягивая к себе, обжигая кожу сквозь тонкую ткань. В лицо пахнуло вонючим дыханием вперемешку с винными парами. – В обмен на… благосклонность… всего лишь маленький аванс… – взгляд градоначальника переместился на мои губы.

Меня передернуло от отвращения, и я попыталась его оттолкнуть, но мужчина лишь сжал меня крепче, прижимая к своему внушительному животу:

– Не стоит ерепениться и набивать себе цену. Ты ведь не такая святая, как строишь из себя. Я прекрасно знаю, за что император изгнал тебя из столицы, а здесь моя власть.

Мужчина попытался поймать мои губы, и я с размаху отвесила ему звонкую пощечину. И тут же нащупала стилет за подвязкой: пусть этот боров только попробует меня тронуть!

Лицо градоначальника побагровело от злости, маленькие глазки угрожающе сузились. Я видела, что вожделение в них плещется вперемешку с яростью и алкоголем. Дурной знак.

Я бы давно отсюда ушла, если бы не Франко. За что он арестовал его?

Но прежде, чем Фрэнсис успел что-то сказать или сделать, в кабинет вбежал перепуганный слуга, пытавшийся что-то сбивчиво объяснить.

– Говори нормально! – взорвался мужчина на беднягу.

– Господин… там… срочно… – тот хватал ртом воздух, пытаясь отдышаться. – В Лирию только что прибыл император!

*****

Наступила мертвая тишина. Слуга все еще стоял на пороге, вытянувшись, как струна.

– Повтори, – прохрипел градоначальник, резко побледнев.

– Император прибыл, господин, – голос слуги дрожал. – Он на площади и требует вас к себе. Немедленно.

Мужчина пошатнулся, как будто слова ударили его в грудь, и бросил быстрый взгляд на меня.

– Сейчас? Но ведь уже ночь… – он подошел к столу, дрожащими руками беря с него шейный платок и пытаясь его завязать. Лицо его покрылось пятнами, на лбу выступили бисеринки пота.

Я молча наблюдала, как этот трусливый боров захлебывается собственной паникой. Впервые за вечер чувствовала власть над ним и не собиралась ее упускать.

– Похоже, нам всем предстоит долгая ночь, – сказала я, чуть улыбаясь. – Думаю, Арманду будет интересно узнать, какие предложения вы делали его жене.

Градоначальник дернулся, будто его ударили хлыстом.

– Вы не посмеете, иначе я расскажу, как весело вы проводите время в изгнании, – процедил он сквозь зубы, но голос его заметно дрожал.

Я насмешливо выгнула бровь.

– Хотите рискнуть? Если вы знаете, за что меня изгнали, значит, и про участь моего любовника тоже слышали. Вам напомнить, что с ним стало?

Градоначальник резко осел в кресло.

– Что вам нужно? – он смотрел на меня почти с ненавистью.

Я едва заметно улыбнулась.

– Я хочу увидеть Франко. Немедленно.

Мужчина сжал подлокотники кресла, было видно, как он борется с собой, не желая уступать женщине. Но страх оказался сильнее.

– Пять минут. – Он кивнул слуге, даже не взглянув на меня. – Рико, отведи эту женщину в тюрьму, скажи, что я разрешил. И проследи, чтобы потом она ушла.

Слуга бросил на меня быстрый, испуганный взгляд и указал на дверь. Я шла за ним по особняку, чувствуя, как внутри нарастет тревога.

Зачем Арманд пожаловал в Лирию? Привез мне окончательный приговор? Или… тут что-то другое?

Нужно было срочно возвращаться, пока он занят с градоначальником, но сначала – встретиться с Франко.