Читать книгу Не выбирай меня, я злой! - Группа авторов - Страница 4

Рагу из болотной ящерицы, как ни странно, усвоилось на удивление хорошо. Видимо, мой желудок решил, что после суши это не самое страшное испытание. Проблема была в другом. В том, что уснуть в общем доме было физически невозможно.

Общий дом оказался настоящим филиалом ада для сна. Грот храпел так, будто пилил дрова затупленной пилой. Кто-то на другом конце помещения громко и красочно рассказывал во сне о разделке какого-то тролля. А ещё… а ещё здесь кто-то постоянно пердел. С разной тональностью и громкостью. Я зарылась лицом в свою потрёпанную волчью шкуру, пытаясь заглушить звуки и запахи, и поняла – сегодня мне не уснуть.

И тут дверь скрипнула. В проёме возникла знакомая мощная фигура. Боргар. Он бесшумно прошёл внутрь, окинул взглядом помещение и направился к свободному месту у стены… прямо рядом со мной.

Он снял топор, поставил его у изголовья, и растянулся на своей шкуре, заняв всё пространство от меня до следующего орка. Он лёг так близко, что я почувствовала исходящее от него тепло. Я замерла, стараясь дышать тише. Почему он здесь? Почему не в своём шатре? У него что, нет… своей орчихи?

Холодный ветер из щелей в стенах заставлял меня ёжиться. Я дрожала, кутаясь в свой тонкий пижамный комплект, и пыталась хотя бы согреть нос. Вдруг Боргар повернулся ко мне. Его огромная рука легла мне на бок, а всё его тело оказалось почти вплотную ко мне.

– Замёрзла, птичка? – прошептал он прямо над моим ухом.

Я не успела ответить, как он накрыл нас обоих еще одной, не понятно откуда взявшейся, шкурой, а потом просто притянул меня к себе поближе. Оказаться в объятиях двухметового орка – это то, к чему ты никогда не готов. Я вжалась в его грудь, чувствуя, как горит всё моё тело от стыда и смущения. Он был твёрдым и горячим, как печка. Тепло от него разливалось по всему моему замёрзшему телу, и это было божественно.

– Ты… т-ты что делаешь? – просипела я, уткнувшись носом в его грудные мышцы.

– Грею тебя, – спокойно ответил он. – А то дрожишь, как листок на ветру. Мешаешь спать.

Мы лежали, и я пыталась не дышать. А он… он обнимал меня так естественно, будто делал это каждый день. Одна его рука лежала у меня на талии, другой он поправил шкуру, укрывая меня плотнее от сквозняка. Я чувствовала каждую мышцу его тела, каждый вдох. И ещё кое-что… что-то твёрдое и упругое, что вдруг привстало у него в штанах и настойчиво упиралось мне в бедро.

От этого осознания в животе закружились уже не мотыльки, а целые стаи летучих мышей, а по щекам разлился такой жар, что, кажется, могла бы обогреть весь этот проклятый общий дом. Это было в тысячу раз хуже, чем есть ящерицу!

В этот момент Грот издал особенно громкий храп. Я не выдержала и прошипела:

– Да как тут вообще можно спать?!

Грудь Боргара подо мной вздрогнула от тихого смеха.

– Никак. Привыкай, птичка.

– Почему ты здесь? – прошептала я, не в силах сдержать любопытство. – У тебя же, наверное, должен быть свой шатёр.

Он помолчал.

– Шатры только для семейных, – наконец прорычал он так тихо, что я еле расслышала. – А у меня никого нет. Поэтому я здесь.

В его голосе не было ни капли самосожаления, лишь простая констатация факта. Но почему-то именно это заставило моё сердце сжаться. Сильный воин, а спит в общем доме, потому что не с кем делить шатёр.

– А тебе разве не… кхм… не с кем его разделить? – проронила я, сразу же пожалев о своей несдержанности.

Боргар приподнялся на локте. Его лицо оказалось так близко, что я видела, как поблёскивают в темноте его глаза.

– А тебе какое дело, птичка? – его голос прозвучал низко и насмешливо. – Беспокоишься о моём одиночестве?

– Нет! – выдавила я, чувствуя, как горю заживо. – Я просто подумала… если вдруг есть свободный шатры… Может, мне один отдадут? А то я тут окочурюсь когда-нибудь.

Он снова тихо рассмеялся, и его дыхание опалило мне лицо.

– Хитро, – произнёс он. – Значит, ты хочешь шатёр, но без орка к нему в придачу?

Я попыталась отодвинуться, но его рука на моей талии не позволила.

– Я не это имела в виду!

– Жаль, – он снова притянул меня к себе, и теперь мой затылок лежал на его согнутой руке. Его голос стал ниже, с хрипотцой. – А то идея была ничего… Но сейчас лучше не двигаться, птичка.

Я почувствовала, как его напряжение стало ещё ощутимее, тверже, будто стальной прут сквозь кожу штанов. Он глубоко вздохнул.

– И не ворочайся. А то… неудобно..

И он замолчал. А я лежала, прижатая к его груди, и слушала, как бьётся моё безумное сердце. Его тепло окутывало меня, а рука по-прежнему лежала на мне – тяжёлая и тёплая. Это было до ужаса неловко. И до обидного приятно.

Засыпая, я подумала, что ситуация стала ещё сложнее.