Читать книгу Не выбирай меня, я злой! - Группа авторов - Страница 9

Остальные два дня пути прошли на удивление нормально. Если, конечно, считать нормой маршировать с двухметровым угрюмым орком, питаться тем, что он с презрением называл «едой для путников», и спать, разделяя с ним лишь тепло костра, но не спальные мешки. Напряжение между нами никуда не делось – оно висело плотным, тягучим туманом, сквозь который мы перебрасывались редкими колкостями и долгими взглядами, быстро отведёнными в сторону. Но по крайней мере, нас не преследовали шестиглазики, не атаковали тролли и не начинался внезапный ливень. Мне почти начало казаться, что мы просто странная пара туристов на крайне экстремальном треккинге.

Всё изменилось, когда мы достигли Лунной Рощи. Лес вокруг нас стал другим. Скалы и сосны сменились деревьями с серебристой корой, которые звенели на ветру, словно хрустальные подвески. Воздух, ранее пахнувший хвоёй и сырой землёй, теперь отдавал ванилью и чем-то травянистым, как будто кто-то косил идеальный английский газон прямо за нашими спинами. Идеальный запах для места, где жили существа, помешанные на чистоте и девственности.

– Слушай, гений стратегии, – прошептала я, пробираясь за Боргаром по мшистой тропе, которая казалась нарочито мягкой и ровной. – У нас есть конкретный план, как найти единорога-девственника? Тыримся по кустам и выспрашиваем у каждого встречного белоснежного скакуна: «Извините, вы часом не… э-э-э… нетронутый?»?

– Молчи, – прошипел он в ответ, напряжённый как тетива лука. Его глаза постоянно сканировали чащу. – Единорог чувствует чистоту и невинность. Он сам появится перед достойным.

Я остановилась как вкопанная, и Боргар чуть не налетел на меня.

– Погоди-ка. Он чувствует невинность?

– Да.

– И появится перед достойным, то есть невинным?

– Ты меня специально злишь? Да!

В моей голове, отягощённой знаниями сотен ромкомов, сериалов и просто житейской подлости, зажглась лампочка. Маленькая, грязная, но чертовски яркая. На моём лице расцвела улыбка, от которой Боргар невольно отступил на шаг. Он уже видел это выражение – в тот момент, когда я мастерила рюкзак из штанов.

– Борь… – начала я сладким голосом. – А что, по-твоему, чище и невиннее юной девы, жаждущей помочь попавшей в беду подруге?

Он посмотрел на меня с таким глубоким подозрением, будто я предложила ему выпить яду.

– Ничего. Наверное.

– Бинго! – я потерла руки, смахивая с них комки лесной грязи. Это был мой момент, момент истины! – Значит, нам нужно найти эту юную деву. Идеальный вариант – эльфийка. Они все такие воздушные, с цветочками в волосах и вечными песнями на устах. Мы её слегка… похитим.

– Что? – голос Боргара был тихим.

– Не в плохом смысле! – поспешила я добавить, увидев, как его пальцы сжимаются на рукояти топора. – В хорошем! Пригласим. Объясним ситуацию. Приведём сюда. Она позовёт единорога своим невинным зовом или как там это работает… а ты – хвать! Рог в карман, и мы сваливаем. Она останется цела, невинна (в прямом смысле!), мы получим своё. Все довольны! Это гениально!

Боргар смотрел на меня так, словно я только что предложила засунуть голову в пасть дракону, чтобы почистить тому зубы после обеда.

– Ты… – он начал и остановился, словно слова застряли у него в глотке. – Ты предлагаешь похитить эльфийку? Использовать невинное существо как приманку, чтобы отпилить рог другому невинному существу?

– Ну, когда ты так грубо говоришь, это звучит аморально, – надулась я. – А если подумать, это гениально и практично!

– Это безумие! – прошипел он, наклоняясь ко мне так близко, что я почувствовала его горячее, разъярённое дыхание. – Эльфы! Их лучники изберут мишенью твою задницу с такого расстояния, с которого ты даже их не увидишь! А их маги… у них есть заклинания, от которых твои собственные волосы будут преследовать тебя по лесу с криками!

– Ладно, ладно! Противный реалист, – махнула я рукой, отступая. – Тогда что предлагаешь ты, о, великий охотник на девственников?

Боргар провёл рукой по лицу, издав протяжный стон, полный обречённости.

– Мы ищем озеро, где единорог может прийти на водопой. Маскируемся. Ждём. Я пытаюсь подобраться. Если он меня почует – мы бежим. Если нет… – он выдохнул, – …я пытаюсь его оглушить и спилить рог. Быстро и тихо.

– Быстро и тихо? С единорогом? – я фыркнула. – Ладно. Но если твой план провалится, мой вариант ещё в силе. У меня тут верёвочка от рюкзака осталась, свяжем эльфиечку – быстро, дёшево и без лишних свидетелей.

– А если серьезно? – продолжила я. – Как мы поймём, что он тот самый, девственный? Спросим паспорт проверим? Или у него на лбу сияет знак «непорочности»?

Боргар мрачно усмехнулся.

– Говорят, рог у девственника светится изнутри чистым серебряным светом. У того, кто… познал радости плоти, – он ухмыльнулся, – рог тусклый, молочный. Оракул дал мне лунный камешек для проверки.

– Отлично, – вздохнула я. – Значит, план такой: подкрасться, оглушить, посветить фонариком на рог, как гаишник на права, и если не тот – извиниться и сделать ему искусственное дыхание? Блеск.

Боргар просто застонал, развернулся и потащил меня дальше в чащу. В его широкой спине читалась вся гамма эмоций: ярость, отчаяние и странная, почти отеческая усталость. В его голове прочно засела мысль, что эта хрупкая, болтливая женщина куда опаснее любого лесного духа. Потому что духа можно изгнать серебром или молитвой, а её саркастичный голосок и абсолютно аморальные идеи въедались в мозг, как дурман, против которого не было противоядия.