Читать книгу Провинциалка для Деда Мороза - Группа авторов - Страница 2

Учёба в институте давалась Лизе легко. Сказались и гены, и школьная закалка, и то самое умение брать любую задачу «за рога», как в деревне брались за самую упрямую корову. Она не зубрила, а вникала, и скоро преподаватели стали выделять её среди прочих заочников – смышлёную, всегда подготовленную. И вот она без лишней суеты перешла на пятый курс.

Новый учебный год совпал с окончательной шлифовкой внешнего облика. От прежней Лизы остались только ясные глаза да открытая улыбка. Всё остальное превратилось в идеальную картинку «успешной москвички». Она была стройной, как тростинка, научилась укладывать волосы в изящную, будто небрежную, причёску, а её гардероб теперь состоял из лаконичных, но безупречно сидящих вещей. Она напоминала фотографию с обложки журнала, которую случайно оживили и отпустили в город – такую же безупречную, чуть отстранённую и невероятно красивую.

Когда она приезжала в отпуск в родное село, подруги, уже успевшие выйти замуж и родить по ребёнку, а то и по двое, смотрели на неё с восторженной завистью.

– Ну, ты даёшь! Совсем столичная красотка! – ахали они, разглядывая её лёгкое пальто и сумку непостижимой формы. – На тебе и пылинки не увидишь! Прямо с экрана телевизора!

Лиза смеялась, угощала всех привезёнными столичными сладостями и слушала рассказы о детских болезнях, огородах и местных новостях. Она чувствовала себя среди них немного пришельцем, но по-прежнему своей. Её хвалили родителям:

– Ваша-то в люди вышла, да и не зазналась!

Мама с папой кивали, и в их глазах светилась тихая гордость, смешанная с лёгкой тревогой. Они боялись, что большой город переманит дочку, сделает чёрствой, чужой.

Но их страхи были напрасны. Под этой блестящей столичной оболочкой жила всё та же Лиза. Та, что могла за полчаса накормить голодную армию коллег, с лёгкостью пришить оторвавшуюся пуговицу начальнику прямо перед важной встречей и знала, что лучше всего пятно от кофе выводит обычная соль. Её речь стала правильной, почти книжной, но когда она звонила домой, в неё то и дело прорывались тёплые, певучие родные интонации.

Её практичность, отточенная в деревне, в городе превратилась в суперсилу. Пока однокурсницы тратили последние деньги на кафе, Лиза умела приготовить из трёх недорогих продуктов ужин на всю неделю. Пока коллеги по офису паниковали из-за сломанного принтера, она находила в интернете инструкцию и чинила его старой заколкой, на которую в деревне наматывали нитки. Она по-прежнему верила, что лучший способ уладить конфликт – это предложить чай и поговорить по душам, а не отправить десять гневных писем.

Мир вокруг видел безупречную картинку: успешную студентку, профессиональную секретаршу, столичную красавицу. И только та самая кошка на печи, что жила глубоко в её душе, знала правду. Она лишь притворялась городской. На самом деле она просто принесла сюда, в этот блестящий, быстрый мир, целую деревню – её доброту, её смекалку, её неистребимую практичность. И эти качества, как выяснилось, ценились здесь даже больше, чем диплом модного вуза или сумка последней модели.

Её деревенская суть не исчезла. Она просто надела городской костюм и выучила все необходимые слова. А внутри по-прежнему пахло свежим хлебом, яблоками и уверенностью, что любую проблему можно решить, если подойти к ней с умом и хорошим инструментом. Или, на худой конец, с гусиным жиром и верёвкой.

Когда Лиза вернулась в офис после установочной сессии, осенний воздух за окнами казался прозрачным и холодным, но внутри здания витало что-то тёплое, густое и шепчущееся. Это были слухи. Они клубились у кулеров, перешёптывались в перерывах, в лифте и замирали, стоило появиться кому-то из начальства.

Суть слухов была такова: Александр Сергеевич, их бессменный, монументально-спокойный босс, задумал перемены. Якобы он планировал постепенно передать бразды правления своему сыну. Говорили, что тот уже вовсю вникает в дела где-то наверху, в кабинетах.

Но главным топливом для офисного фольклора были не деловые качества наследника, а его портрет, смутно вырисовывающийся из обрывков чужих историй. Он, по словам «осведомлённых источников», был: Высокий. Красавец, чуть ли не с обложки. И – самое пикантное – отъявленный ловелас, сердцеед и повелитель светских тусовок.

Проблема была в том, что этот мифический зверь в своей естественной среде обитания – то есть в стенах их компании – никем видан не был. Никто из нынешних сотрудников не мог сказать, что пил с ним кофе или хотя бы видел, как он проходит по коридору. Это превращало его в идеальный объект для фантазий. Одни девушки из отдела маркетинга уже мысленно примеряли свадебные платья и с придыханием говорили:

– Представляешь, если он вдруг зайдёт к нам за отчётом?

Другие, более скептичные, качали головами:

– Барин нахальный будет, сноб. Имейте в виду.

Бухгалтерша Ольга Петровна фыркала:

– Ловелас, говорите? Знаем мы этих маминых сынков с папиными деньгами. Только бардак наведёт.

Лиза слушала эти разговоры с тихим, практическим любопытством, как слушала в детстве бабушкины сказки про лешего – интересно, но к реальности имеет мало отношения. Её больше волновало, не изменится ли с приходом нового человека её рабочий график и не придётся ли заново доказывать свою профпригодность. Она мысленно готовилась к возможной встряске, как готовились в деревне к большому снегопаду: проверить запасы, укрепить то, что может сломаться, и приготовить тёплую одежду.

Когда же это случится? Слухи называли разные даты: «после Нового года», «к весне», «да он уже, говорят, в следующем месяце приедет». Точного ответа не было. Эта неопределённость висела в воздухе лёгким, но постоянным напряжением. Офис жил в ожидании появления принца из сказки, который, по слухам, мог оказаться как рыцарем, так и драконом.

Лиза, проходя мимо группы обсуждающих «того самого сыночка» коллег, лишь поправляла идеально лежащую прядь волос. В её голове, под слоем студенческих конспектов и рабочих задач, тихо работала её внутренняя, деревенская логика. «Ловелас, красавец… – думала она. – Главное, чтобы дело своё знал. А то бывает – внешность как с картинки, а руки из одного места растут. Посмотрим».

Она не строила воздушных замков. Она просто продолжала варить Александру Сергеевичу отличный кофе (уже в кофемашине), раскладывать документы по цветовым меткам и твёрдо знать, что её настоящая ценность – не в умении обсуждать светских львов, а в том, чтобы найти ту самую «верёвку», когда кто-то очередной раз «свалится в овраг» с дедлайном или срывом поставок.

А кошка на печи внутри неё сладко потягивалась. Ей было интересно, каков он на вкус, этот столичный миф. И выдержит ли он проверку её простой, деревенской правдой.