Читать книгу Провинциалка для Деда Мороза - Группа авторов - Страница 4

Тихая охота Евгения постепенно начала оборачиваться против него самого. Он, сам того не замечая, начал ревновать. Ревновать абсурдно и беспричинно. Каждый мужчина в фирме, от улыбчивого курьера до солидного начальника отдела снабжения, вдруг стал в его глазах потенциальным соперником. Особенно его бесило, как Лиза легко и непринуждённо общалась со всеми, смеялась над их шутками, помогала советом. Её тёплое «спасибо», сказанное программисту Илье за помощь с зависшим компьютером, отзывалось в Евгении едким уколом.

Нужен был план. И он его придумал – под благовидным предлогом. Он загорелся идеей «сплочения коллектива». Через отца, сохраняя своё инкогнито, он начал инициировать корпоративные мероприятия. Выезды на природу с шашлыками, походы в клубы на дни рождения сотрудников, вечера караоке. Коллектив, особенно молодёжь, встретил идеи на ура. Офисная рутина разбавилась весельем, а Евгений Старостин неожиданно для всех проявил себя как блестящий массовик-затейник. Он умел создать атмосферу, подбодрить, вовлечь в игру даже самых угрюмых бухгалтеров. Коллектив действительно стал сплочённее, а его авторитет рос.

Лиза нисколько не боялась этих мероприятий. Напротив, она участвовала в них с искренним удовольствием. На природе она не ждала, пока шашлык пожарит кто-то другой, а сама, ловко орудовала шампурами, поправляла угли и, к всеобщему восторгу, вынимала из сумки фирменные домашние закуски – маринованные огурчики, пирожки с капустой и яблоками, которые пекла сама.

– Это чтобы не как в столовой, – с улыбкой говорила она, и коллеги набрасывались на угощение, хваля её хозяйственность.

На вечеринках в караоке она не красовалась в углу, а душевно подпевала всем известным хитам, не боясь выглядеть смешной. Она была своей в этой шумной компании, и это её раскрепощение только сильнее разжигало чувства Евгения. Но стоило ему, воспользовавшись общей атмосферой веселья, подойти поближе, сесть рядом, сделать очередной, чуть более смелый комплимент – как она ловко и незаметно уворачивалась. То её звали помочь с микрофоном, то ей нужно было проверить, не остался ли кто в соседнем зале, то она вдруг с головой уходила в разговор с коллегой о работе. Её отказ был не грубым, а виртуозным – она просто растворялась в общем веселье, оставляя его наедине с его намерениями.

Александр Сергеевич, наблюдая за этой игрой со стороны, только посмеивался в усы. Он видел и напор сына, и непоколебимую стойкость Лизы. Иногда, оставшись с ней наедине, он мог бросить с едва уловимой усмешкой:

– Что-то наш новый массовик-затейник, кажется, проявляет к вам повышенный интерес, Лиза.

– Корпоративная этика и сплочение коллектива, Александр Сергеевич, – невозмутимо парировала Лиза, даже бровью не ведя.

А в коллективе уже вовсю шептались. Шёпот полз по коридорам, курилкам и общим чатам:

– Видала, как Старостин на неё смотрит? Прямо втрескался по уши.

– А она, дура, нос воротит. Такого жениха упускает! Хоть бы поиграла, девушка молодая.

– Да не по её дворянству этот ловелас, – ворчала Ольга Петровна. – У Лизы голова на плечах, не то что у некоторых.

– Погодите, – загадочно улыбались другие. – Похоже он не из тех, кто отстаёт. Посмотрим, кто кого переиграет.

А Лиза, слыша эти пересуды краем уха, лишь мыла свою кружку после кофе, глядя в окно на московские крыши. Внутренняя кошечка сладко потягивалась, точила коготки о стул и думала: «Охотится, говорите? Ну-ну, милый кот. Побегай ещё. У меня свой огород полить, диплом дописать да от тебя увернуться надо. Дел много». И она снова надевала маску идеальной секретарши, готовясь к очередному корпоративному «сплочению», на котором ей предстояло, как обычно, и всех накормить, и от назойливого кавалера улизнуть.

В своих корпоративных играх Евгений, сам того не желая, обрёл не только всеобщее признание как затейник, но и одного настоящего приятеля. Им оказался Андрей, ведущий инженер из проектного отдела – парень лет тридцати пяти, с умными глазами, ироничным взглядом на жизнь и репутацией человека, у которого дома полный порядок и который души не чает в жене и двух дочках-погодках. Они сблизились во время одного из выездов на природу, где Андрей спас шашлык Евгения от неминуемого сожжения, а позже, в караоке, спел с ним в дуэте «Давай за…» так душевно, что весь зал ревел.

И вот однажды, после очередного рабочего дня, они сидели в небольшом баре недалеко от офиса. Евгений, отхлебнув пива, снова завел разговор о Лизе, точнее, о её непостижимой неуловимости.

– Просто не понимаю, – разводил он руками. – Я всё делаю: и внимание проявляю, и мероприятия эти самые для неё, в общем-то, затеваю… А она – как вода. Утекает.

Андрей внимательно посмотрел на него, покрутил бокал, и спокойно, по-дружески, вынес приговор:

– Женя, а ты не пробовал не ходить вокруг да около? Не играть в массовика-затейника для всего коллектива, а пригласить её, конкретно Лизу, на свидание? Просто, по-человечески. И сказать, что ты к ней неравнодушен.

Евгений замер с бокалом на полпути ко рту. Он смотрел на Андрея, будто тот предложил ему прыгнуть с парашютом без инструктажа.

– В чувствах? – растерянно переспросил он, как будто услышал термин из неведомого языка.

– Ну да, – невозмутимо кивнул Андрей. – Все уже видят, что ты к ней не ровно дышишь. Только все эти твои корпоративные кренделя… Может, ей нужно не продолжение этого атракциона, а вот эта самая серьёзность. Ясность намерений. Чтобы не как все, а лично для неё.

В голове у Евгения пронеслось, словно по экрану: «Упс! А вот о серьёзности я и не подумал». Он привык к играм, к флирту, к взаимному притяжению как к само собой разумеющемуся. Пригласить на свидание? Признаться? Это было так… просто. И так страшно. Потому что это означало выйти из-за маски «весёлого парня Старостина» и поставить на кон своё настоящее «я». Рисковать не просто вниманием, а получить прямой, честный отказ.

– Ты думаешь, это сработает? – неуверенно спросил он.

– Не знаю, – честно ответил Андрей. – Но то, что ты делаешь сейчас, явно не работает. Ты же не на всю фирму пытаешься произвести впечатление, а на одну конкретную девушку. Вот и действуй соответственно.

Эта мысль засела в голове у Евгения, как заноза. Всю дорогу домой он обдумывал слова Андрея. «Серьёзность намерений». Он взглянул на свои действия со стороны и с удивлением обнаружил, что они и правда больше походили на захватывающий, но безличный спектакль. А Лиза… Лиза, со своей практичностью и внутренней силой, вряд ли была зрителем, который купится на спецэффекты. Ей, наверное, и правда нужны были не фейерверки, а что-то настоящее. Простое и честное, как её собственные пирожки.

Мысль эта была пугающей. Но впервые за всё время эта «охота» перестала казаться ему просто азартной игрой. В ней появилась совершенно новая, непривычная для ловеласа Евгения Нефёдова ставка – его собственные, неигровые чувства. И нужно было решить: хватит ли у него смелости сменить тактику и пойти на прямую атаку, зная, что защита у противника, судя по всему, просто железобетонная.