Читать книгу Провинциалка для Деда Мороза - Группа авторов - Страница 3

Всё, что болтали в кулуарах о сыне босса, оказалось лишь бледной тенью правды. Потому что правда, явившаяся в офис в середине октября, превзошла любые слухи.

Евгений Нефёдов был не просто высоким красавцем. В нём была та самая породистая стать, уверенность и лёгкая, ненавязчивая харизма, которая заставляла людей оборачиваться вслед. Но, вопреки сплетням, отнюдь не был избалованным барчуком. За его плечами стояли серьёзная учёба за границей и несколько лет самостоятельной работы в другой фирме – отец настоял, чтобы сын набил шишки не в семейном гнезде.

И вот однажды вечером Александр Сергеевич вызвал его к себе.

– Женя, хватит. Хватит тебе строить свою карьеру где-то на стороне. Нам с матерью уже негоже тащить всё на себе, пора и для себя пожить. Да и тебе, мужчине с образованием и опытом, пора брать ответственность за дело. Ты наследник. Пора. Да и жениться бы не мешало, – добавил он, глядя на фото внуков от дочерей. – Сестры-то твои нас уже порадовали.

Но Евгений, хоть и уважал отца, упёрся.

– Пап, с этими «пора» и «не мешало бы» – сразу нет. Если я возьмусь, то по-настоящему. А для начала я хочу всё узнать изнутри. Без скидок на фамилию. Я буду работать под девичьей фамилией матери – Старостин. Простым менеджером. Инкогнито. Хочу своими глазами увидеть, как всё устроено, кто чего стоит. А там – посмотрим.

Александр Сергеевич долго смотрел на сына, а потом тяжело вздохнул и кивнул. Он понимал: это не блажь, а здравый смысл. Так в середине октября в отдел стратегического развития под вывеской «новый менеджер Евгений Старостин» влился наследник всего, что здесь крутилось и зарабатывало.

Его появление стало электрическим разрядом для женской половины коллектива. От него буквально веяло той самой «мужской мечтой»: умный взгляд, спортивная фигура в идеально сидящем костюме, лёгкая улыбка, обещающая что угодно. У многих от его вида «скулы сводило» от заигрывающей улыбки, а амбиции разгорались ярким пламенем. Мысли в головах вертелись примерно одинаковые: заполучить этого бога Аполлона сначала в постель, а потом, приложив все силы, хитрость и макияж, – и под венец. Ляжки, что называется, от таких перспектив действительно подкашивались и сырели. Офис наполнился новыми ароматами духов, участившимися походами в дамскую комнату для подкрашивания губ и едва уловимым напряжением охоты. Слухи о барчуке, который якобы «не спешит под контроль папы», развеялись как дым от печной тубы.

Лиза познакомилась с новым менеджером в первый же день его работы. Александр Сергеевич, сохраняя строгое лицо, представил его как «нового ценного сотрудника» и попросил Лизу помочь ему освоиться с документацией.

– Лиза, познакомьтесь, Евгений Старостин. Лиза – мой правый глаз и левое ухо, – сказал босс, и в его голосе прозвучала едва уловимая, знающая ирония.

Евгений протянул руку. Его рукопожатие было твёрдым, а взгляд – оценивающим, но без наглости.

– Очень приятно, Лиза. Надеюсь, я не слишком обременю вас вопросами.

– Я всегда готова помочь, – вежливо и профессионально улыбнулась она, встречая его глаза. И да, её коленки на секунду предательски дрогнули. Он и впрямь был красив до неправдоподобия. Таким красивым можно было любоваться, как картиной в музее. Но внутренний голос, тот самый, что говорил с ней на языке родной деревни, тут же чётко и ясно просигналил: «Не про твою честь, Лизонька. Такие мужики – они как дорогие машины: красивые, быстрые, но ездят мимо наших простых подъездов. Не заглядывайся, дело своё знай».

И Лиза послушалась этого голоса. Она показала Евгению, где что лежит, как пользоваться архивом, ответила на вопросы чётко, вежливо и без малейшего намёка на кокетство. Она видела, как на него смотрят другие, слышала их вздохи. Но сама оставалась непроницаемой и деловой. В её глазах он был не «ловким ловеласом», а потенциальной головной болью – новым фактором, который мог внести хаос в её отлаженную работу и жизнь. И с хаосом, как знала любая деревенская жительница, нужно держать ухо востро. А лучше – вообще не пускать его на порог.

Евгению, с его оливковой кожей и пронзительными глазами, привыкшим покорять женские сердца почти без усилий, вдруг попался необычный экземпляр. Секретарша его отца. Она была полной его противоположностью: изящная, светловолосая, с глазами цвета осеннего неба. В её строгих костюмах и безупречной профессиональной манере чувствовалась деловая хватка, а улыбка, которой она одаривала коллег, казалась искренней и тёплой. Но стоило её взгляду скользнуть в сторону Евгения, в нём появлялась лёгкая, почти неуловимая стёжка. Не враждебность, нет. Скорее… осторожное отстранение, будто она мысленно поставила между ними невидимый стеклянный барьер с табличкой «Служебное общение».

Это задело его мужское самолюбие, но больше – разожгло любопытство. Все девушки в офисе смотрели на него с немым восхищением или открытым интересом. А эта… будто не замечала. Будто он для неё был просто очередной папкой в стопке документов.

И он решил, что нужно исправить эту досадную оплошность. Завести с ней разговор не о работе. Растопить этот лёд. Евгений Нефёдов (он же Старостин) начал охоту. Ненавязчиво. Тихо. Как опытный кот, выслеживающий мышку.

Он «случайно» оказывался рядом с кофемашиной, когда она подходила.

– Какой сорт предпочитаете, Лиза? Я тут разобрался, у этой машины есть секретная функция…

Она вежливо улыбалась, брала свой кофе и отвечала:

– Спасибо, Евгений, но мне и обычный эспрессо подходит.

Он «забывал» распечатанные документы на общем принтере и просил её передать, если увидит.

– Конечно, – говорила она, даже не взглянув на него, кладя бумаги аккуратно в лоток на его столе.

Он пытался завести светскую беседу у лифта, спросить про её учёбу, про то, нравится ли ей в Москве.

– Всё хорошо, спасибо, – звучал её лаконичный, вежливый ответ, после которого она находила предлог удалиться.

Его мягкие, обходительные атаки разбивались о её профессиональную броню, как волны о скалу. Она не была груба. Она была просто… недосягаема. И это сводило его с ума. Он, привыкший, что женщины сами идут на контакт, впервые встретил такое лёгкое, но несгибаемое сопротивление.

Евгений не подозревал, что выслеживает вовсе не пугливую мышку. Он вышел на тропу, где охотником была совсем другая сторона. Та самая кошечка на печи, что жила внутри Лизы, лишь лениво приоткрывала один глаз, наблюдая за его ухаживаниями. Она видела красивого, самоуверенного кота, который думает, что весь мир – его мышиная нора. И в глубине её спокойного, ясного взгляда таилось понимание, которого у него не было. Понимание, что у этой внешне холодной блондинки есть когти. Острые. И выпустить она их может так неожиданно и метко, что он и опомниться не успеет. Но пока что она лишь грациозно уворачивалась, позволяя ему бегать за призраком собственных фантазий. Ей было просто интересно, сколько ещё у него хватит терпения на эту игру, в правила которой он так и не удосужился вникнуть.