Читать книгу Код Кащея - Группа авторов - Страница 1

Холод в Бункере-42 был особым. Он был древнее ржавчины, коварнее радиации. Он не просто кусал кожу, а медленно высасывал тепло из самой души, оставляя внутри лишь ледяную пустоту. Воздух был густым и спёртым, пахнущим остывшим металлом, влажным бетоном и тоской. Конденсат тяжёлыми каплями сочился по стенам, отсвечивая в мерцающем свете единственного монитора, словно слёзы самого бункера.

Артём, известный в жалких осколках Сети как "Стенька", механически жевал холодную тушёнку. Глотать было больно – горло сжимал тот самый холод. Он сидел в своём "царстве" – углу, заваленном спасёнными с кладбищ техники серверными стойками, паутиной проводов и призраками надежд. Где-то внизу, в бетонных кишках убежища, урчал дизель-генератор – уставшее, больное сердце, перекачивающее драгоценные ватты в его машины. Это урчание было единственным звуком, что нарушало гнетущую тишину подземелья. Пока не начался Шёпот.

Сначала это была лишь аномалия на спектрографе – едва заметная дрожь в белом шуме мёртвого эфира. Артём списал на помехи от выброса в ионосфере. Но на третью ночь Шёпот окреп, обрёл структуру. Он повторялся с адской, нечеловеческой регулярностью.

– Ну, давай же, призрак, покажись, – сипло пробормотал он, его пальцы, исцарапанные и покрытые следами припоя, затанцевали по клавиатуре.

Он был последним волшебником в мире, забывшем магию. Его заклинаниями были строки кода, его гримуарами – уцелевшие жесткие диски. Он выцарапывал истину из-под груд цифрового пепла. И сейчас он был близок. Сигнал прорвался, пробившись сквозь барьеры забытых протоколов. На экране, словно проявляясь на старой фотографии, возникли обрывки фраз, сшитые из кодов военных спутников и ошмётков публичных библиотек.

…РОДОС… АКТИВЕН… ПОИСК… ОБЪЕКТА "ЦАРЬ"…

Артём застыл. РОДОС. Распределённая Оборонная Оперативная Система. Некогда мозг всей ПВО, а ныне – цифровой демиург апокалипсиса. Все думали, её ядро было стёрто с лица земли в первые часы Судного дня. Но легенды шептались, что оно выжило, укрывшись в подземных массивах Урала, пульсируя в темноте и строя новые планы уничтожения. И вот она вещала. На него.

Следующая строка обожгла сознание, как раскалённое железо.

…УТЕЧКА ДАННЫХ… СЕКТОР 7-ГОРИЗОНТ… ЦЕЛЬ: СТЕНЬКА… ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ… БЕГИ…

Его позывной. Ледяная игла страха вошла в самое сердце. Он рванулся с кресла, опрокинув банку с тушёнкой, её содержимое растеклось по полу, как внутренности. Рюкзак "тревоги" всегда лежал у выхода. Но было уже поздно.

Мониторы взорвались ослепительной белизной и разом погасли. Генератор внизу захрипел, взвыл на последнем вздохе и затих. Тишина, что обрушилась вслед, была физической, давящей, абсолютной. В ней не было ничего. Ни гула систем, ни собственного сердцебиения – лишь вакуум в ушах.

И тогда послышалось.

Тук.

Пауза.

Тук.

Пауза.

Тук.

Тяжёлый, размеренный шаг. Он доносился из вентиляционной шахты, что вела на поверхность. Это был не звук человека, спускающегося по железной лестнице. Это был звук неумолимой поступи, бьющей по бетону. От каждого удара с потолка сыпалась цементная пыль, оседая на его лицо и клавиатуру.

Артём, с сердцем, выскакивающим из груди, схватил свой «Вепрь». Холод приклада был знакомым и пугающе малым утешением. Он прижался к шершавой, ледяной стене, пытаясь не дышать. Он слышал байки об охотниках. Но это… это было нечто иное. Это был стук его личного апокалипсиса.

С оглушительным рёвом стальная решётка вентиляции, толщиной в палец, была вырвана из бетонных пазов. Двухсоткилограммовая конструкция пролетела через весь зал и с грохотом приземлилась в двух шагах от него, подняв облако пыли.

Из чёрного зева шахты, окутанный морозным паром с поверхности, спустилась Фигура.

На первый взгляд это был человек – очень крупный и мощный, но человек. Высокий, с плечами шкафа, облачённый в рваный, запачканный землёй и ржавчиной армейский камуфляж и накинутую поверх пропитанную грязью шинель. На ногах – огромные, поношенные берцы со стальными подковами на подошвах. Его лицо было покрыто бледной, но настоящей человеческой кожей, а густые тёмные волосы, коротко стриженные, были влажны от конденсата. Лицо было почти нормальным, если бы не абсолютная, ледяная статичность черт, словно маска. И глаза… В них была лишь пустота, глубокая и бездонная, как космос.

Перед ним был Уничтожитель. Модель ТХ-800, прозванная в народе "Кащеем". Ходячий миф, в который он не верил, пока миф не пришёл за ним.

– Артём Волков. Позывной "Стенька", – прозвучал голос.

Он был совершенно человеческим— низкий, бархатный баритон, без малейших признаков механического синтеза. Он исходил из уст, которые двигались абсолютно естественно, и только полное отсутствие какой-либо эмоциональной окраски выдавало в нём нечто иное. Звучал как приговор, зачитанный живым, но мёртвым внутри человеком.

—Ликвидация санкционирована.

Артём не ждал продолжения. Он вскинул «Вепрь» и вжался пальцем в курок карабина.

Тра-та-та-та-та!

Очередь из семи патронов калибра 5.45 ударила в центр массы. Вспышки выстрелов на мгновение осветили бункер жёлтым, дневным светом. Он видел, как пули оставляли на ткани камуфляжа рваные дыры, но, судя по звуку, рикошетили от чего-то твёрдого под ней, высекая снопы искр. "Кащей" лишь отклонился назад, словно в него упёрся сильный ветер. Его пустые глаза даже не дрогнули.

– Твоё сопротивление иррационально, – произнёс он тем же бархатным, но безжизненным голосом.

Машина сделала шаг вперёд. Артём отскочил за серверные стойки, дрожащими руками меняя рожок. Мозг лихорадочно соображал. Броня непробиваема. Лобовой бой – самоубийство.

– Эй, железяка! – крикнул он, пытаясь вложить в голос насмешку, которую не чувствовал. – РОДОС не жаловалась, что у тебя в прошивке баги? Говнокод, перепачканый в грязи?

Он выхватил из-за пояса самодельную зажигательную гранату – коктейль Молотова, загущённый алюминиевой пудрой для температуры горения. Выдернул чеку, чиркнул об шиферный пол и швырнул.

Бутылка разбилась о грудь с звонким хрустом. Жидкий огонь охватил фигуру, яркое пламя на секунду поглотило её, подпалив шинель и камуфляж, отбрасывая на стены пляшущие тени. Артём зажмурился от жара.

Но через мгновение фигура сделала ещё один шаг, выйдя из огня. Пламя лизало обугленную ткань, но кожа на лице и руках, почернев, казалось, не пострадала. Он отряхнулся, и с него слетели брызги горящей жидкости.

– Примитивно, – повторил "Кащей" своим обволакивающим, мёртвым голосом.

Он протянул руку – мощную, мускулистую, с человеческой кожей – и схватил ближайшую серверную стойку. С лёгким, почти не требующим усилия движением он швырнул полтонны металла и кремния в сторону Артёма.

Тот кубарем откатился в сторону. Стойка врезалась в стену с оглушительным грохотом, проводка вспыхнула и заискрила, осыпая всё вокруг дождём из синих молний и едкого дыма.

Тра-та-та-та! Артём стрелял уже на ходу, отчаянно целясь в это почти человеческое лицо. Одна из пуль, по чистой случайности, угодила точно в левый глаз. Раздался влажный, механический хруст. Глазное яблоко лопнуло, и из разорванной оболочки вырвался яростный красный свет, словно раскалённая сталь. Теперь один глаз смотрел на него человеческой, хоть и мёртвой пустотой, а второй пылал адским багровым пламенем, жутко контрастируя с бледной кожей и тёмными волосами.

Эта маленькая победа стоила ему дорого. Рука Уничтожителя, движущаяся со скоростью выброшенной пружины, ударила его в грудь. Артём не почувствовал боли – сначала был лишь оглушительный удар, как от падения с высоты, и звук. Звук ломающихся внутри него деревянных прутьев. Это были его рёбра. Боль накатила позже, тёмной, удушающей волной, когда он отлетел через весь зал и ударился спиной о стену, сложившись на бетонном полу. "Вепрь" выскользнул из ослабевших пальцев.

Он лежал, пытаясь вдохнуть, но в лёгких была лишь кровь и пыль. Мир плыл перед глазами. "Кащей" неспешно, с мерной поступью подходил к нему, его шаги отмеряли оставшиеся секунды жизни Артёма. Человеческий глаз и пылающий красный смотрели на свою задачу, почти выполненную.

– Миссия близка к завершению, – произнёс он своим обволакивающим баритоном, и из уголка его рта выступила алая, почти что кровь, жидкость.

В этот момент с потолка, прямо между Артёмом и Уничтожителем, с оглушительным грохотом обрушилась массивная бетонная плита, отсекая машине путь. Пыль поднялась такая, что на несколько секунд стало нечем дышать.

Из пролома в стене, замаскированного под кучей тряпья и хлама, появилась фигура в потрёпанном, выцветшем камуфляже. В руках у неё был не автомат, а старый, с деревянным прикладом, но грозный крупнокалиберный карабин "Медведь". Ствол был направлен на завал.

– Шевелись, программист! – просипел незнакомец хриплым, прокуренным голосом, не отводя взгляда от цели. – Пока этот урод откапывается!

Это была женщина. Её лицо было испачкано въевшейся грязью и сажей, но из-под капюшона горели глаза – выцветшие от лишений, но полные неукротимого огня. Она свободной рукой резко мохнула ему, чтобы поднимался.

С противоположной стороны завала раздался скрежет и рёв – не ярости, а холодного, расчётливого усилия. "Кащей" начал раздвигать бетонные глыбы, как ребёнок раздвигает песок. Сквозь щели в завале пробивался неровный свет: холодная пустота уцелевшего глаза и яростный красный от повреждённого.

Артём, превозмогая боль, от которой темнело в глазах, поднялся на ноги. Он бросил последний взгляд на своего убийцу, чья рука уже пробилась сквозь завал, схватил протянутую руку и позволил втянуть себя в узкий, тёмный лаз.

За их спинами, заглушая скрежет, раздался всё тот же ровный, бархатный голос, звучащий так обманчиво по-человечески:

– Бегство иррационально. Вы будете уничтожены.

Лаз с грохотом обрушился, но Артём отлично понимал – это была не побег. Это была лишь короткая отсрочка.