Читать книгу Код Кащея - Группа авторов - Страница 5

Артём полз, тащил, продирался сквозь хрустящую снежную целину. Тело Татьяны было тяжёлым, безжизненным грузом, но мысль оставить её даже не возникала. Каждый вдох обжигал лёгкие ледяной пылью, а в сломанных рёбрах плясали раскалённые дьяволы. Он уже не чувствовал боли как таковой – лишь всепоглощающий, животный инстинкт: тащи, ползи, живи. Сзади, сквозь завывание вьюги, доносился нарастающий, методичный скрежет – звук трескающихся веток и тяжёлых, неуклюжих, но неумолимых шагов. Уничтожитель шёл по их следу. Медленно, как лавина, но так же неотвратимо.

Татьяна застонала, её веки дрогнули. Сознание возвращалось сквозь туман сотрясения.

—Брось… меня, Стенька… Он убьёт… обоих… Беги…

—Замолчи! – просипел Артём, его пальцы, впившиеся в её разгрузочный жилет, онемели от напряжения. – Ты меня из-под его руки выдернула… Я тебя не брошу. Никогда.

Внезапно частокол сосен расступился, открыв взору скалистый обрыв, почти полностью скрытый нависающими снежными козырьками и колючими зарослями шиповника. Казалось, это конец. Тупик. Ловушка.

– База… – выдохнула Татьяна, слабо указав рукой на каменную стену. Её глаза были мутными. – Скажи… "Пересвет ломится в открытые врата"…

Артём, не видя ни кодовой панели, ни каких-либо признаков техники, в отчаянии просто крикнул эту архаичную, бессмысленную на первый взгляд фразу в лицо ледяному ветру.

И камень ожил.

Часть скалы, искусно замаскированная под замшелый гранит, с низким, утробным скрежетом отъехала в сторону. Открылся чёрный, зияющий проём, похожий на вход в гробницу. Оттуда ударила волна воздуха – тёплого, сухого, пахнущего озоном, смазкой и человеческим бытом. В проёме, подсвеченный аварийными светильниками, стоял рослый мужчина в потрёпанной форме без знаков различия, с автоматом Калашникова, прижатым к щеке.

– Горшкова? Чёрт тебя дери, что с тобой?! – Солдат бросился вперёд, ловко подхватил тело Татьяны на плечо. Второй боец, появившись из темноты как призрак, втащил внутрь Артёма, чьи ноги окончательно подкосились.

– Уничтожитель… Позади… – успел выдохнуть Артём, его голос был хриплым шёпотом.

Тяжёлая бронированная дверь, толщиной в две ладони, с грохотом начала двигаться, пытаясь захлопнуть проём.

Она не успела.

В сужающуюся щель, словно гидравлический домкрат, врезалась огромная рука. Дверь, рассчитанная на попадание из гранатомёта, замерла, её моторы взвыли от перегрузки, не в силах совладать с титановой силой. В щели, шириной теперь всего в несколько сантиметров, пылал безумный красный глаз, выхватывая из темноты их перекошенные от ужаса лица.

– НЕ ДАМ ЗАКРЫТЬ! – заорал первый солдат, отбрасывая Татьяну за спину и вскидывая автомат.

ТРА-ТА-ТА-ТА-ТА!

Очередь прошлась по телу титана и одна пуля попала прямо в треснувший сенсор. Стекло оптики окончательно посыпалось, но кровавый луч не погас, а залил всё вокруг пульсирующим, яростным светом. Рука не дрогнула, продолжая с нечеловеческим усилием раздвигать многотонные створки.

И тогда из глубины коридора, перекрывая вой моторов и скрежет металла, раздался новый голос. Низкий, спокойный, обволакивающий и тяжелый, как свинец.

– Отойдите. От линии огня.

Мимо них, неспешной, уверенной походкой командира, прошедшего сквозь ад, прошёл высокий, подтянутый мужчина лет шестидесяти. Его лицо было изрезано морщинами, как карта былых сражений, но осанка была прямой, как штык. На нём был поношенный, но чистый китель старого армейского образца. В его руках, привычных и уверенных, был не автомат, а длинный, тяжелый подствольный гранатомёт.

– Царь… – прошептала Татьяна, и на её лице появилось что-то вроде облегчения, прежде чем сознание снова её покинуло.

"Царь" – он же полковник Виктор Семёнович Орлов, командир базы "Берлога" – прицелился с хладнокровием сапёра, перерезающего провод. Он не стал стрелять в руку Уничтожителя. Он не стал стрелять в голову. Его цель была выше. Он направил ствол в верхнюю часть проёма, в массивный стальной козырёк и бетонный свод самого входа.

ХЛОПЫЫХ!

Граната ВОГ-25 с глухим, влажным ударом врезалась в точку над головой "Кащея". Сработал заряд направленного действия.

Свод входа не просто рухнул. Он сложился, как карточный домик. Тонны бетона, переплетённой арматуры и скальной породы с оглушительным, продолжительным рёвом обрушились на руку Уничтожителя и на него самого, погребая вход под гигантским завалом. Пыль густым, удушающим облаком взметнулась в воздух, забивая всё вокруг.

Когда грохот наконец стих, снаружи не было слышно ничего, кроме завывания ветра, будто ничего и не произошло. Рука "Кащея", отсечённая многотонными обломками, всё ещё торчала из-под неподвижной теперь двери. Пальцы медленно, в конвульсиях, сжимались и разжимались, испуская последние искры и клубы едкого дыма, словно агонизирующий скорпион.

Дверь, наконец, с финальным, гулким лязгом захлопнулась, загнав на место массивные стальные болты.

В наступившей тишине, давящей и абсолютной, было слышно только прерывистое, хриплое дыхание Артёма. Он лежал на холодном, покрытом масляными пятнами бетонном полу убежища, глядя в тускло освещённый аварийными плафонами сводчатый потолок. Они были в безопасности. Цитадель приняла их.

Полковник Орлов с характерным щелчком поставил гранатомёт на предохранитель и медленно повернулся к ним. Его взгляд, тяжёлый и всевидящий, упал на Артёма.

– Поднимись, солдат, – сказал он, и его голос не допускал неподчинения. – Ты добрался до "Берлоги". Теперь расскажи, зачем я сжигал последнее топливо, спасая тебя. И почему за тобой, как тень Апокалипсиса, охотится сталь. И самое главное… – он сделал паузу, и в его глазах вспыхнул холодный огонь, – почему РОДОС в своих шифрах называет тебя не иначе как "Ключом".

Артём с усилием поднял голову. Он был жив. Он был спасён. Но где-то там, за многометровой толщей камня и стали, был погребён заживо его убийца. И он отлично понимал – даже это лишь временная передышка. Самая тёмная ночь перед бурей ещё не наступила.