Читать книгу Код Кащея - Группа авторов - Страница 2

Ад начался с бега. Вернее, с мучительного, спотыкающегося падения сквозь подземный ад. Артёма почти волокла за собой незнакомка, его спасительница. Узкий тоннель, пахнущий гнилой водой, разложившейся изоляцией и чем-то ещё, смердящим и сладковатым, сжимался вокруг, как пищевод чудовища. Ступни вязли в липкой грязи на дне ледяной воды, доходившей до колен. Каждый вздох рвал сломанные рёбра изнутри, и Артём видел перед собой белые вспышки боли. Но хуже боли был звук. Нарастающий, неумолимый грохот позади. Это не был просто шум преследования. Это был звук системного, методичного уничтожения. "Кащей" не обходил препятствия – он превращал их в пыль, вгрызаясь в бетон и старые коммуникации с ужасающей эффективностью буровой машины.

– Держись, "Стенька"! – её голос, хриплый и простуженный, пробивался сквозь грохот, как лезвие. – Концы в воду! Если рухнешь – пришпандорю сама, чтоб той железяке не достался!

Они вывалились в просторное помещение, и Артём на мгновение рухнул на колени, опираясь о скользкий бетонный пол. Это была старая подземная казарма. Призраки былой мощи: дюжина ржавых коек, искореженные пружины торчали наружу, словно рёбра скелетов; груды пустых ящиков из-под патронов, проржавевшие до дыр; на стене облезлая пропагандистская листовка, изображавшая улыбающегося солдата – насмешка над настоящим. Женщина, не теряя ни секунды, рванула на себя массивную стальную дверь-герму. С лязгом она захлопнулась. Она повернула тяжеленный маховик, заклинив запорный механизм, а для вержности вставила в него обрезок арматуры, сорванный с одной из коек.

– Надолго? – выдохнул Артём, вытирая с губ смесь пота и крови. Его голос звучал хрипло и чуждо.

– Пока не кончится его терпение. Или не кончится дверь. Держу пари на второе.

Она повернулась, и в тусклом свете её налобного фонаря Артём наконец разглядел её. Лицо – не мягкое и не женственное, а вырубленное из гранита жизнью и войной. Короткие, выцветшие от грязи и стресса волосы. Прямой, без тени сомнения, взгляд серых глаз, видевших слишком много, чтобы чего-то бояться. Лет сорока, от силы. Её камуфляж был лишён военных знаков различия, но выправка, резкие, точные движения кричали о долгих годах службы. Не просто выживания, а именно службы.

– Лейтенант Татьяна Горшкова. Бывший командир взвода связи, – отрубила она, как доклад по уставу. – Теперь просто Таня. А ты, Артём Волков, – наша последняя, гребаная надежда не сдохнуть в этом аду сегодня. Встал. Пошли.

– Куда? – простонал он, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

– К "Царю".

БА-АМ!

Удар в стальную дверь был таким, что та прогнулась внутрь, оставив вмятину размером с таз. Звук ударил по ушам, по костям. Пыль посыпалась со сводов.

БА-АМ! Второй удар. Маховик с треском сорвало, и кусок арматуры, словно щепку, выбросило через всё помещение. Дверь отошла от косяка, и в щель брызнул красный свет глаза, выхватывая из тьмы их испуганные лица.

– Быстро!

Татьяна рванула его не вперёд, а в чёрный провал в полу, почти незаметный за грудой хлама. Почти вертикальная железная лестница, скользкая от конденсата, уходила в непроглядную тьму. Артём едва успел ухватиться за ледяные перекладины. Сверху, из проёма казармы, в спину им ударил красный луч. Он выхватил спину Артёма, скользнул по перилам.

ТРАХ-ТА-ТА-ТА-ТА!

Очередь из чего-то крупнокалиберного, с диким, рвущим барабанные перепонки грохотом, прошила лестницу в сантиметрах от его головы. Искры от рикошетов осыпали их, как адский фейерверк. Куски бетона и металла больно хлестали по спине. Артём почувствовал, как острая щепка обожгла ему щёку.

– Он стреляет! Раньше он не стрелял! – закричал он в ужасе, почти падая вниз.

– Он учится! – бросила через плечо Татьяна, спускаясь с пугающей ловкостью. – Анализирует, адаптируется! Твоя Шептунья не зря тебя предупреждала! Он эволюционирует, чёрт возьми!

Они спрыгнули в ледяную воду. На этот раз это был настоящий коллектор – круглый тоннель с аркообразным сводом, покрытым слизью. Вода доходила до пояса, выжигая холодом остатки сил. Впереди – непроглядный мрак, сзади – тяжёлые, мерные шаги по железным ступеням. Красный луч, как глаз циклопа, скользил по сводам, выхватывая из тьмы ржавые трубы, остовы давно сгнивших крыс и непонятный техногенный хлам.

Татьяна резко остановилась, подняв сжатый кулак. Доносился шум – не сзади, а спереди. Многоголосое, неразборчивое шуршание, приглушённые выкрики, лязг металла о металл.

– Свои? – прошептал Артём, в голосе которого затеплилась последняя надежда.

– Хуже. Переселенцы. Опустившиеся.

Из темноты, словно порождения самой этой тьмы, возникли фигуры. Оборванные, покрытые струпьями и грязью люди. Их одежда превратилась в лохмотья, лица – в безвозрастные маски, на которых голод и злоба стёрли всё человеческое. В их руках – заточенные куски арматуры, обрезки труб, самодельные дубинки с набитыми гвоздями. Эти существа давно отброшены на дно новой пищевой цепочки и выживают, пожирая тех, кто слабее.

– Мя-я-со… – просипел один, беззубый, его лицо было покрыто гноящимися язвами.

– Сумку! Ствол! Всё отдавай! – заорал другой, более крупный, размахивая ржавой трубой.

Татьяна не стала тратить время на переговоры. Резким, отработанным движением она вскинула свой "Медведь". Грохот выстрела в замкнутом пространстве был оглушительным. Пуля калибра 9.3 ударила в трубу у ног предводителя, вырвав из бетонного дна фонтан осколков и воды.

– С дороги, отбросы! – её голос прозвучал как удар стального прута. – Следующая – между глаз!

Переселенцы замерли в нерешительности. Жажда добычи боролась с животным, первобытным страхом перед громом и силой. Этой секунды хватило.

Сверху, с лестницы, в воду за их спинами с тяжелым, гулким плеском спрыгнул Уничтожитель. Он встал во весь свой двухметровый рост, и вода забурлила вокруг его бёдер. Его горящий красным сенсор, со вторым человеческим глазом, медленно, обвели толпу.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь плеском воды и тяжёлым дыханием. И её разрезал его безжизненный человеческий голос, прозвучавший в тишине:

—Помеха. Ликвидировать.

Он не стал разбирать, кто свой, кто чужой. Его задача была – Артём. Всё остальное – статистическая погрешность, подлежащая устранению.

Мощная рука взметнулась и с силой промышленного пресса ударила ближайшего переселенца – того, что был без зубов. Тот бесшумно, словно тряпичная кукла, отлетел в стену, издав при ударе тот самый тошнотворный хруст, который Артём слышал, когда ломались его рёбра. Тело бесформенным мешком осело в воду. Толпа остолбенела на секунду, застыв в немом крике, а затем в них проснулся древний, панический ужас. С воем, от которого кровь стыла в жилах, они бросились врассыпную, растворяясь в тёмных боковых ответвлениях тоннеля, забыв и о добыче, и о собственной гордости.

– Двигай! – прохрипела Татьяна, с силой толкая Артёма вперёд, в сторону, противоположную той, куда бежали переселенцы.

Но "Кащей" был уже рядом. Он игнорировал разбегающихся людей, его оптический сенсор был зафиксирован на одной цели. Он протянул руку облачëнную в рукав обгорелой шинели, чтобы схватить Артёма за плечо, и стальные пальцы с клочками кожи были в сантиметрах от него.

В этот момент Татьяна выхватила из разгрузочного жилета последнюю гранату – старую, добрую Ф-1, «лимонку».

—В укрытие!

Она не стала выжидать, швырнула её прямо под ноги Уничтожителю и толкнула Артёма за выступ в стене коллектора.

БА-БАХ!

Световоздушный удар оглушил, отбросил их вглубь ниши. Вода вздыбилась, превратившись в стену из брызг и грязи. Тоннель наполнился едким дымом, гарью и звоном в ушах. Артём, оглушённый, с проваливающимся сознанием, поднял голову. Татьяна, кашляя, уже тянула его на подгибающиеся ноги.

– Цел?

Из медленно оседающих клубов дыма и пара проступила фигура. Броня "Кащея" была покрыта чёрной сажей, одна из плечевых пластин потеряла кожный покров и искрила дымясь. Но он стоял. Непоколебимый, как утёс. Его красный глаз пылал в дыму с удвоенной, безжалостной интенсивностью.

– Тактически эффективно, – произнес он, и в его голосе впервые послышались лёгкие помехи, скрежет. – Но тактически недостаточно.

Он сделал шаг вперёд. И вдруг его левая нога со скрежетом и чавкающим звуком провалилась по самое бедро в дно коллектора, разрушенное взрывом. Он застыл, накренившись, пытаясь вырвать конечность из стальных тисков искалеченного бетона.

– Время кончилось! – просипела Татьяна, её лицо было бледным и напряжённым. – Вперёд!

Они, спотыкаясь и падая, побежали по тоннелю, оставляя за собой в воде борозды. Последнее, что видел Артём, оглянувшись, – как Уничтожитель, не проявляя ни злости, ни раздражения, методично, с сокрушительной силой начал расширять пролом ударами своих стальных кулаков. Каждый удар откалывал куски бетона размером с голову. Он не злился. Он просто решал проблему.

Они вывалились на поверхность через полузаваленный проём, заваленный трупами замёрзших деревьев и мусором. Ослепительный, обманчиво чистый свет зимнего дня ударил в глаза, заставив зажмуриться. Вокруг простирались бескрайние, безжизненные руины какого-то пригородного посёлка. Скелеты пятиэтажек с пустыми глазницами окон, ржавые остовы машин, вмёрзшие в сугробы, как доисторические ящеры в лёд. Ветер гулял по улицам-ущельям, завывая поминальный плач.

Татьяна, не останавливаясь, повела его, почти волокла, к одному из таких остовов – старому военному грузовику "Урал", занесённому снегом по самые рамы. Кабина была разбита, стёкла отсутствовали, заменённые потрескавшимся брезентом.

– Где… этот "Царь"? – выдохнул Артём, валясь на сиденье, усеянное осколками стекла.

Татьяна влезла за руль, с силой ударила по торпеде грязным кулаком. С третьей попытки, после нескольких судорожных чиханий и клубов чёрного дыма, двигатель с рёвом ожил. Грузовик дёрнулся, сковырнув с себя наледь.

– Вон там, – она мотнула головой в сторону тёмной, почти чёрной полосы леса на горизонте. – В "Берлоге". Держись, программист. Все самые интересные приключения только начинаются, когда за тобой начинает охотиться машина.

Сзади, из пролома в коллекторе, с оглушительным грохотом вырвался столб пыли, обломков и пара. "Кащей" высвободился.