Читать книгу Кофе, кот и кое-что о любви - - Страница 4

Время стало шустрым щенком. Оно неслось, не слушаясь, не оглядываясь. Оно жило своей жизнью. Час, еще, и еще. Аня пыталась успокоиться, уговорить сердце не подпрыгивать от каждого звонка Петьки. Она просчитывала, переходила от одной таблицы с цифрами к другой. Она должна, должна понять… Что же это, где же оно тут прячется…

Летнее утро, когда все перевернулось с ног на голову, началось по-дачному спокойно. Аня проснулась рано, солнце золотило яблоню, упирающуюся зеленью в окно мансарды. Она сбежала сюда остановить центрифугу мыслей о Петьке и их компании. В пятницу датчик ее внутреннего аккумулятора горел красным, и побег за город на выходные был жизненно необходим. Натянув кроссовки, шорты и легкую кофту, она тихонько, чтобы никого не разбудить, прокралась на цыпочках по лестнице мимо кухни – вниз, к выходу. В который раз пожалев, что не пристроила к себе на второй этаж лестницу снаружи, Аня выпорхнула в свежесть июльского утра.

Где-то неподалеку пробовал силу голоса петух, ранние птахи перекидывались трелями, спросонья делясь новостями. Аня любила летние утренние пробежки. Она начинала не спеша, постепенно ускоряясь. Осталась позади их улица, впереди виднелись деревья, через которые лежала тропинка к озеру.

Лес пряно пахнул смесью хвои и прошлогодней листвы, где-то стучал дятел, добывая на завтрак микроскопических обитателей из-под старой коры. Бежать было радостно, легкие наполнялись лесной свежестью, кроссовки пружинили, Аня легко перескакивала через выступы корней и упавшие ветки. Ритмичное дыхание помогало приглушить внутреннюю радиоволну о работе и Петьке. Озеро издали улыбалось солнечными бликами на торфяном зеркале, заросли камыша, окаймлявшие берег справа, неподвижно замерли. Природа купалась в мягкой утренней неге.

Лето в этом году выдалось щедрым на теплые деньки. Упав на теплый песок и блаженно потянувшись, она залюбовалась чистой голубизной высокого неба. Сегодня ни одно облачко не затуманило его свод. Как было бы чудесно раствориться в этом утре, забыться в лете, выбросить работу и Петьку из головы. Но Аня знала себя – она не могла расслабиться с момента подписания контракта с венчурным фондом. Слишком они были скользкими. Ане тяжело далось послушать Петьку и дать себя уговорить. Ощущение опасности снова накрыло ее электрической волной и заставило вспомнить детство. Аня была с бедностью на короткой ноге. В четырнадцать лет, когда мама заболела, Аня год кормила семью, преподавала уроки английского школьникам. Тогда она поклялась себе, что у них с мамой будет лучшая жизнь, и с тех пор не сворачивала с намеченного курса. От неожиданно раннего звонка Аня резко села. На экране высветился номер Петьки. Они едва поздоровались, как он затарабанил:

– Анька, нет времени. Они, они требуют результат! Завтра, до вечера! Господи, да что же это, – голос Пети упал, и было слышно, как он что-то бормочет себе под нос.

– Петь, кто они?! Что происходит?

Аня пыталась быстро перебрать в памяти, кто из клиентов мог так напугать Петьку.

– Аня, родная, ты умная. Те парни, наши акционеры, отдали нам их отчетность за год, чтобы мы нашли, где там топь. Они мне сейчас звонили и сказали, что если мы им завтра не покажем, куда у них денежки уплывают, они нас с тобой выжмут и выкинут, понимаешь? Сказали, что все отсудят. Анька, я же как чувствовал, что не надо было в их долбаном фонде деньги брать!

– Петь, уймись! – Аня наконец поняла. Чувствовал он! Чувствовать было поздно, сам их втянул в это. Она еще вчера на новостном сайте увидела заметку про конфликт внутри знакомого венчурного фонда. Им с Петькой там выдали подъемные под льготный процент – они представили изящный и легкий проект консалтинговой компании, которая помогала молодым предпринимателям развивать интернет-проекты. Что-то еще тогда напрягало ее в скорых на слово и дело парнях в дорогих костюмах, было нечто хищное в их манере, но Петька бился в конвульсиях счастья, рисовал радужные перспективы больших проектов и выход на хорошие бюджеты.

– Петь, они же просто попросили нас глянуть их бумаги. По-дружески, когда будет время… Они говорили, что им желательно получить наше заключение через месяц. А прошло всего три дня.

Их задача не сложная, вопрос времени. Не паникуй, никому не успеем уже из наших передать, сама посмотрю.

– Анька, я все понимаю. Но они жестко сейчас на меня наехали. Без нецензурщины, но сомнений мне не оставили. Сказали, что проценты могут из льготных стать крайне не льготными. Ань, мы же с тобой как рабы, нет, хуже – как галерные рабы, пахали три года. Мы не можем все потерять. Никак не можем! Пожалуйста!

Телефон замолчал. Аня бежала обратно к даче, прокручивая опять и опять в памяти цифры фонда. Не переодеваясь, схватила сумку с ноутбуком, сонного четвероногого дружка Лучика и умело вырулила с дачного участка.

Спустя пару часов в тишине летней квартиры она искала, проверяла, высчитывала. Ждала своего откровения. Только Петька ее понимал – он знал эту магию, когда цифры начинали говорить, выдавая тайны их создателей. И вот они ожили. Она ясно увидела, как часть данных доходной компании стала размываться в течение полугода. Они дробили уверенный денежный поток на мелкие реки, речушки. Вот оно! Кто-то умело обмелял денежное русло наиболее успешных структур. Начались цепочки смены акционерного состава, с каждым кварталом доходность компаний таяла. В итоге их начали относить в категорию неликвидных и продавать на сторону.

Аня обратила внимание, что в акционерном составе нескольких сторонних покупателей мелькала знакомая фамилия жены одного из собственников фонда. Попалась! Цифры и логика происходящего выстроились в аккуратную мозаику. Жена вела свою игру. Из теневой номинальной пешки, едва говорящей по-русски, она выросла вот во что… Неужели она сама это все придумала? Кто из собственников с ней? Или никто из них, а есть еще кто-то… Аня устало посмотрела на Лучика. Он безмятежно спал рядом на диване, даже не представляя, как их жизнь может качнуться из зоны комфорта в борьбу за выживание.

– Эх, Лучик, ну мы с тобой и попали в переплет, дружище. Успеть-то мы с тобой успели, но как бы нам теперь не угодить на завтрак к этим «дружелюбным» акулам.

Аня потянулась и набрала Пете сообщение: «Петька, приезжай. Схему я вскрыла, там жена – серый кардинал, но ссориться с ней нам тоже нельзя, она может выкрутиться. Мы же не видим, кто еще с ней или кто ей управляет. Нам нужен план, что будем дальше делать. Надо понять, кто кукловод».

День клонился к закату. Аня обняла собаку, чмокнула в лохматые уши и вышла на балкон. Главное, чтобы Петя приехал. Рядом с ним не было ничего невозможного. Но… Одно «но» предательски скреблось в дальнем углу памяти. Это уже второй раз, когда Петька продавливал свое решение, и их бизнес уходил в опасный занос. И Аня опять искала, как им выкрутиться. Одна.

На экране высветилось сообщение: «Ты голова! Прости, ехал к тебе, но меня перехватили по другому делу. Напиши, что думаешь. Завтра в 11 утра нам нужен план».

Аня замерла на минуту, не веря глазам. Как он мог так с ней поступить?! В самый сложный момент. В горле предательски встал ком обиды, сквозь непрошеные слезы буквы на экране телефона расплылись. Петька… ну почему? Почему самые близкие всегда ранили больнее всего? Аня вытерла слезы, глянула на свое отражение в балконной двери – на нее смотрело покрасневшими глазами красивое бледное лицо. Вздохнув, она надела на Лучика ошейник, опахало хвостика радостно покачивалось в предчувствии прогулки в парке. Ей надо подумать, что делать завтра со вскрытой схемой. И что делать потом. С Петькой. Волшебство летнего вечера в полусумраке старого парка отвлекло, голова заработала ясно. Ничего, завтра будет новый день. Она все решит. Уже сама.