Читать книгу Кофе, кот и кое-что о любви - - Страница 6

Текила лилась рекой, веселье было ярким, громким. Красные лучи выхватывали из тьмы и тут же бросали в небытие диджея вместе с волнами танцующих.

Аня с Машей плясали уже часа четыре – красивые, счастливые. Обе в коротких дерзких черных платьях на ниточках-бретелях из кристаллов Swarovski. Блондинка и брюнетка, с ярко-красными губами, как два сладко пообедавших вампира. Аня любила этот никогда не спящий мегаполис дорогих машин, парящих в раскаленном небе небоскребов, энергию процветания, неутолимую жажду любить и прожигать жизнь. Дубай давал ей острое ощущение свободы и безграничных горизонтов. Но она приехала в этот раз с багажом обиды на Петьку, горького понимания, что запуталась и устала гоняться за его призрачной любовью. Ей надо переключиться – ночная жизнь Дубая дарила много возможностей для этого.

В день прилета подруги отдыхали в любимом баре. Это уже стало их традицией – приходить сюда в первый и последний день визита Ани. Маша в Дубае обосновалась окончательно, а она сама только начинала присматриваться к этой земле, пробовать местную жизнь, прислушиваться к ее ритмам.

Пятница в этот бар затягивала готовых безудержно веселиться жителей и гостей мегаполиса, заряженных солнечной энергией пустыни.

Томные местные крутобедрые тусовщицы, подсушенные европейки, тонкие и не очень северные красавицы – мужскому глазу было чему порадоваться. Парни разномастной волной прибывали в бар – компаниями и поодиночке. Красивые лица, стройные фигуры, вечерние дерзкие женские наряды и более консервативные мужские с преобладанием темных тонов. В воздухе скапливалось электричество веселой ночи с искрами знакомств, флирта и новых романов.

Маша пошла поправить макияж: принцесса однажды – принцесса навсегда. Аня присела за стойку бара, машинально открыв The Economist. Хитросплетения войн, кризисов, перетасовка колоды больших игроков на просторах мировой экономики выключили ее из суетливого многоцветия притомившихся тусовщиков.

– Как дела? Какие планы дальше? – голос прозвучал будто из другого измерения. Ей стоило усилий вспомнить, где она.

– Я бы кофе выпила, – ответила она скорее себе, чем приятному парню в черной футболке и джинсах. Где-то промелькнуло, что, возможно, айтишник. Типаж – минимализм и легкость. Улыбка простая и открытая.

Через пять минут Маша вернулась – красивая и энергичная, будто и не было разгульной ночи. Город у моря определенно давал ей много сил. Аня, глядя на подругу, улыбнулась ее свежести, которая передавалась, как порыв свежего ветра.

– Котик, ты жива, что у нас тут интересного? – Маша украдкой осмотрела айтишника. – Ну что ж, почему бы и нет.

Они перекинулись парой фраз с новым знакомым и решили найти место, где можно встретить рассвет с эспрессо и свежевыжатым соком. Московская привычка переключаться с режима тусовочной ночи на утро в стиле ЗОЖ со смузи и минералкой автоматически сработала. Аня потянулась к счету, но он оказался уже закрыт. Хотя им с Машей вполне было по средствам позволить себе хорошо проводить время, оплаченный счет все-таки порадовал, как жест мужского внимания. Аня вспомнила, сколько раз она платила за Петю, и он воспринимал это как должное. Она была для него «своим парнем»: не надо было придерживать дверь, дарить цветы, в порядке вещей брать в долг и забывать отдавать.

Рик помог девушкам подняться, и они направились к выходу. Его искренне удивил свободный английский новых знакомых. На пути к машине он не удержался и спросил, как это возможно – свободно говорить по-английски, быть настолько hot, да еще и читать The Economist в ночном баре. Когда Аня задумалась, ей самой стало смешно. Их с Машей роковой образ горячих красавиц трудно вязался с интересом к политической и экономической ситуации на Ближнем Востоке. Ни минуты не задумываясь, она выпалила: