Читать книгу Реинкарнатор. Карта вечности - - Страница 4

Сикомор был древним исполином, его корявые ветви, казалось, впивались в саму ночь, черпая из неё звёздный свет. Хепи пришёл раньше, обливаясь холодным потом, хотя вечер был прохладен. Каждый шорох, каждый крик ночной птицы заставлял его вздрагивать. В руке он сжимал свою кисть, чувствуя под обмоткой твёрдый контур монеты.

Он не слышал её шагов. Она возникла из темноты бесшумно, как видение. Нефер была без жреческих облачений, в простом тёмном платье, её волосы скрывал капюшон.

– Ты пришёл, – сказала она, и в её голосе было облегчение.

–Ты говорила о трещинах. И о музыке, – сразу начал Хепи, не в силах терпеть. – Что это?

Нефер подошла ближе. В лунном свете её лицо казалось высеченным из слоновой кости.

–Сначала покажи монету.

Он, колеблясь, размотал обмотку на кисти и вытащил диск. В слабом свете спираль казалась живой, готовой прийти в движение. Нефер замерла, её глаза наполнились не просто изумлением, а чем-то вроде благоговейного ужаса.

– «Ключ к Началу и Концу», – прошептала она, почти неслышно. – Я думала, это легенда. Миф, который старше Ра.

–Откуда ты знаешь? – голос Хепи дрогнул.

–В храме Хатхор есть… иные свитки. Не для всех. Там говорится о Времени до Времён. Когда боги ходили среди людей не как образы, а как сила в самой плоти мира. И была связь. Прямая. Как нерв. Потом… что-то случилось. Великий Разрыв. И те, кто помнил Истину, стали оставлять знаки. Ключи. Чтобы когда-нибудь кто-то собрал их и… починил мир.

Хепи слушал, и каждая её слово падала в его душу, как семя в подготовленную почву. Это объясняло всё: сны, тоску, невыносимое чувство долга.

–Я вижу эти трещины, – сказала Нефер, глядя куда-то поверх его плеча. – Над людьми, над зданиями, над самой землёй. Тонкие, чёрные линии. Иногда они расширяются, и тогда случается беда: урожай гибнет, любовь обращается ненавистью, мудрое решение приносит гибель. Мир болен, Хепи. А Птахотеп…

Она сделала шаг ближе, её дыхание коснулось его лица.

–Он не просто жрец. Он – «Ловец эха». Так называют себя те, кто охотится за остатками силы тех, древних времён. Они верят, что можно вырвать кусок той древней мощи и использовать для себя. Они ищут ключи, чтобы сломать их или подчинить. Твой интерес к старым текстам, твоя мечтательность… он что-то заподозрил. А теперь эта монета… Она – магнит для него и для его братии.

– Что мне делать? – спросил Хепи, и в его голосе прозвучала мольба. – Завтра мы уходим в Долину.

–В Долину? – глаза Нефер вспыхнули. – Осирис бездны… Это не случайно. Там сила земли, сила смерти и возрождения сходятся. Если где и можно оставить ключ навеки – так это там. Слушай, – она схватила его за руку. – Ты должен быть осторожнее тени. Но и должен искать. Ищи в Долине знаки. Такие же, как на монете. Или… или другие. Если легенда правда, ключи могут быть разными: слово, рисунок, даже поступок. Но они должны быть запечатлены в нужном месте и в нужное время.

– Почему ты мне веришь? Почему ты помогаешь? – наконец вырвалось у него.

Нефер на мгновение опустила глаза.

–Потому что я тоже слышу музыку. И потому что вижу трещину… на тебе. Она идёт от самого сердца. Но в ней, в самой её глубине… есть свет. Такого я не видела ни у кого. Ты несешь в себе не болезнь, Хепи. Ты несешь в себе… возможность исцеления.

Внезапно она вздрогнула и резко обернулась, вглядываясь в темноту за деревом.

–Что?

–Нас слышали, – её голос стал ледяным. – Я чувствую… холодное внимание. Как взгляд скорпиона из-под камня. Уходи. Теперь. Разными путями. Запомни: доверяй только своей крови и тишине в своём сердце. И если найдёшь что-то в Долине… найди способ сообщить мне. Через воду.

– Через воду?

–Нил слышит всё. Брось записку в воду у старого причала с резной лотосами. Я буду проверять.

Она толкнула его в сторону тропинки, ведущей к городу, а сама метнулась в противоположную сторону, в полную тьму пустыря.

Хепи, сжав монету, бросился бежать. Сердце колотилось, в ушах стучала кровь. Он обернулся лишь раз, у городской стены. На фоне огромного сикомора ему почудилось движение – высокая, худая фигура, отделившаяся от ствола. И два прищуренных глаза, холодно поблёскивавшие в лунном свете.

Их разговор подслушали.

Вернувшись в свою каморку в храмовых кладовых, Хепи не мог уснуть. Слова Нефер звенели в нём. «Починить мир». Безумие. Но почему это безумие ощущалось как единственная правда, которую он когда-либо знал?

Он достал монету и положил её перед собой. Спираль. Путь в центр и путь из центра. Он вспомнил фразу торговца: «Она проведёт тебя к началу. И к концу».

Начало было здесь. В Египте. А конец? В Долине? Или где-то за гранью жизни, о которой он стал смутно догадываться?

Утром, когда он с другими писцами садился на ладью, чтобы плыть к Долине Царей, он видел на причале Птахотепа. Тот беседовал с капитаном охраны, жестом указывая на их лодку. Его лицо было спокойным, но когда его взгляд встретился с взглядом Хепи, в уголках его губ дрогнула едва уловимая улыбка. Улыбка рыбака, который знает, что рыба уже клюнула и теперь дело за терпением и мастерством.

Лодка отчалила. Хепи смотрел на удаляющийся Мемфис, на величественные пирамиды на горизонте. Он плыл в сердце страны мёртвых, неся в руках ключ от чего-то бесконечно большего. И он чувствовал, что за ним, сквозь воды Нила и пески времени, тянется незримая тень с холодными глазами и жаждой, древнее самой смерти.