Читать книгу Абсурд как диагноз или справочник по счастливой капитуляции - - Страница 2

Про женские подкасты. Это ж не просто разговоры. Это – массовая мобилизация штабных работников интимного фронта. Каждая ведущая с микрофоном – это политрук, который ведёт в бой армии слушательниц по ту сторону наушников. А когда у политрука кончаются темы про карьеру, self-care и токсичных мужиков, наступает час «Х». Час стратегического резерва. И резерв этот вечно один и тот же – Тамбовский Страпон.

Представь картину. Студия. Вернее, подвал, арендованный у дяди Славы, который днём здесь хранит банки с огурцами. За столом – Наталиия. Не Наташа, а именно Наталиия. Ведущая подкаста «ОнаМожет» с аудиторией в 437 человек, 300 из которых – её же одноклассницы. Голос поставлен, как у диктора районного радио, который объявляет о отключении воды. И она берёт тему. Не просто «страпон». А именно – тамбовский. Потому что это не аксессуар. Это – явление. Как тамбовский волк или тамбовская картошка. Только с ремнями и дилдо из местного, оптового, завезённого партией ещё в 2018-м.

«Дорогие мои, – начинает Наталиия, и в голосе звенит сталь, как у командира роты перед отправкой на передовую. – Сегодня мы поговорим о способах диверсии в супружеской постели. О нашем, женском, стратегическом преимуществе. О том, как из объекта, простите, тыканья, превратиться в субъект втыкания».

И вот она, главная мысль любого такого подкаста: страпон – это не про секс. Это – акт территориального передела. Ты годами была оккупированной территорией, где хозяйничал «его величество Биологический Факт». А теперь у тебя есть свой, тамбовский, литой, с присоской. Ты не просто надеваешь игрушку. Ты надеваешь погоны генерала армии под кодовым названием «на, нахуй».

И начинается стратегическое планирование. Наталья, как настоящий генштабист, раскладывает операцию по полочкам. «Первое, девчонки, разведка. Узнай пропускную способность его тыловых коммуникаций. Начни с намёка за ужином: «Вот смотрю я, Ваня, на этот огурец… Форма интересная». Если он покраснел и поперхнулся – есть слабина в обороне. Если сказал «давай лучше про помидоры» – сопротивление будет ожесточённым».

«Второе, логистика. Где брать? В нашем-то городе? В «Секретном мире» у Ленки возле рынка? Или заказывать из областного, пряча от свекрови в коробку из-под зимних шин? Это, девочки, вопрос вашей оперативной смекалки. Помните, наш главный союзник – интернет-наложенный платёж без опознавательных знаков на коробке».

Тут, конечно, врывается реклама. Потому что война войной, а торговля мёдом с пасеки дяди Славы – по расписанию. «А теперь слово нашему спонсору! Мёд – это не только сладко, но и полезно для мужской силы! Хотя, после нашей сегодняшней темы, возможно, и не понадобится! Ха-ха!» Наталиия выдаёт сухую, подкастовую, вымученную улыбку прямо в микрофон.

И вот кульминация. Голос Наталии становится таинственным, будто она посвящает слушательниц в тайну партизанского движения. «Техника, девочки. Тут нельзя, как наши мужчины, – тупо в лоб. Нужна подготовка местности. Смазка. Не та, что для дверей, ясно? Экономить нельзя! Вы же не на «Жигулях» гоняете, вы на танке психологического возмездия выезжаете! Движения – плавные. Не тычь, как шваброй! Это искусство. Чувствуй ритм. Представь, что замешиваешь тесто на блины… только цели другие».

А потом – финал. Всегда один и тот же. После всех разговоров о власти, контроле и перевороте в постели, Наталья сбавляет пафос. Голос её становится будничным, усталым, тамбовским. «Ну что, девочки. Попробуйте. А если не пойдёт… Ну, хоть попробуете. Как там у нас? Смелость города берёт. А мы с вами… возьмём хоть что-нибудь. Всё лучше, чем молча смотреть в потолок. Встретимся в следующую среду. Тема: «Красиво ставим свекрови ультиматум про разъезд». Всем пока».

И ты сидишь, с наушником в ухе, и понимаешь всю гениальность этого действа. Великая сексуальная революция разбилась о быт провинциального города. Она упёрлась в проблему «где купить, чтобы не узнали», в страх перед свекровью, в шутки про огурцы и в рекламу мёда для мужской силы, которую ты, вроде как, уже и не собираешься стимулировать.

Так что да. Тамбовский страпон в женском подкасте – это не про секс. Это – акт глубокого отчаяния, прикрытого пафосом. Это когда вместо того, чтобы говорить о неудовлетворённости, одиночестве, о том, что тебя не слушают и не слышат, ты начинаешь говорить о технике надевания ремней и видах смазки из местного магазина. Это попытка объявить войну, когда у тебя в руках вместо ядерной кнопки – только китайский вибратор с севшей батарейкой.

Поздравляю, полководец. Ты провела мобилизацию. Ты поставила вопрос ребром. А в итоге всё равно вернулась к обсуждению блинов и свекрови. Единственная крепость, которую ты взяла за этот эфир – это собственная смелость выговорить слово «дилдо» в эфире без мата. И то, с оглядкой. Потому что дядя Слава в соседней комнате может услышать. И не понять. Альпы взяты. Гарнизон в лице мужа Вани спит на диване перед телевизором. Трофеев – ноль. Впереди – только голый, холодный спуск в будни. С микрофоном. И с полным, абсолютным, блестящим пониманием, что тамбовский волк тебе всё равно не товарищ. Он просто молча стоит и смотрит, как ты пытаешься совершить революцию, в то время как автобус на работу ходит только до семи.