Читать книгу Абсурд как диагноз или справочник по счастливой капитуляции - - Страница 5

Сидишь у терапевта. Не у простого, а у такого, с бородой клинического циника и очками, за которыми виден завод по переработке человеческих глупостей. Говоришь ему, выдохнув: «Доктор, проблема. Я всё близко к сердцу принимаю. Коллега косо посмотрел – у меня пульс зашкаливает. Начальник поругал – давление подскакивает. Девушка смс-ку без смайлика прислала – у меня тут же траур по всем фронтам. Я как оголённый нерв, доктор! Жить невозможно!».

Доктор смотрит на меня не как на пациента, а как на интересный экспонат. Поправляет очки, кашляет.

«Молодой человек, – говорит, – у вас классический случай. Хуевёрточная недостаточность».

Я сижу, туплю. «Что-что недостаточность?»

«Ху-е-вёр-точ-ная, – растягивает он, как будто читает диагноз с древнего свитка. – Выражается в хронической неспособности пациента вращать поступающие жизненные раздражители вокруг соответствующего органа. Проще говоря, вы не вертите на хую то, что должно быть верчено».

Я молчу. В голове тишина, как в бассейне после объявления «перерыв на обед».

«Видите ли, – продолжает доктор, доставая схему, на которой изображён человек, а вокруг него летают стрелки с надписями «пробки», «ипотека», «сплетни в офисе», и все эти стрелки ведут к одной точке в районе таза, – у здорового человека есть природный механизм. Хуевёрточка. Это такой ментальный подшипник. Когда на вас несётся проблема, вы должны мысленно закрепить её на этом подшипнике и запустить вращение. Со свистом. И проблема, вместо того чтобы врезаться вам в сердце, просто улетает в никуда, как центрифугированная брызга».

«Но у вас, – вздыхает доктор, – этот механизм атрофирован. Вы пытаетесь каждую ерунду пропустить через сердечный фильтр. А сердце – оно для любви, для песен грустных под гитару. Оно не предназначено для переработки новости о том, что в столовой подняли цену на котлету. Вы понимаете? Вы забиваете алмазное сверло отбойным молотком!»

Я начинаю понимать. Понимать, что вся моя жизнь – это неправильная эксплуатация оборудования.

«И что же делать, доктор?» – спрашиваю я почти с надеждой.

«Тренировки, – говорит он. – Ежедневные. Утром, как проснётесь, первым делом – не проверяйте почту, а покрутите на хую прогноз погоды. Идет дождь? Похуй! Завертели! Солнце светит? Тоже похуй! Двойное вращение!».

«На работе, – продолжает он, – коллега говорит гадость? Мысленно возьмите его слова, насадите на ось хуевёрточки и раскрутите до такой скорости, чтобы они превратились в неразборчивый шум. Начальник накричал? Представьте, что его голос – это комар. А ваш хой – это мощный вентилятор. Запускайте!»

«Это, конечно, звучит странно, доктор…»

«Странно? – перебивает он. – Странно – это когда взрослый человек позволяет сообщению «Вы забыли про встречу» испортить себе весь день! Это же чистой воды мазохизм! Ваша проблема не в мире, который жесток. Ваша проблема в том, что у вас не включен главный щит!»

Он выписывает рецепт. На листе бумаги – не названия лекарств, а чёткие указания:

При возникновении тревоги: мысленно произнести «да похуй» и сделать вращательное движение головой.

При чувстве вины: спросить себя «кому на хуй это сдалось?» и визуализировать, как чувство улетает в космос.

В особо тяжёлых случаях: проговорить вслух «абсолютно всё на большом ярком хую» и выпить стакан воды.

Я выхожу из кабинета. Не с решением всех проблем, но с инструкцией по эксплуатации. С новым взглядом на себя. Я – не нежный цветок. Я – сложный механизм, у которого засорился основной узел. И теперь мне предстоит долгая работа по его прочистке. По замене сердечных фильтров на хуевёрточные подшипники.

И всегда под рукой. Вернее, немного ниже.