Читать книгу Отряд на измене, или Поварские будни - - Страница 7

Розовато-чернильные полосы растворялись в яркой синеве подступающего дня. Зловонный, едкий дымок тянулся над крышами домов, у меня свербило в носу, отчего хотелось чихать. Стригой спихнул последнюю тушку поверженного врага в овраг, где жгли остальных упырей и велел нам выезжать из деревушки. Староста просил остаться на празднование, но мы наотрез отказались. Ещё не хватало провонять дымом горящих упырей! Тогда ни одна тварь к нам близко не подступит, принимая за оных. Ну, это я так думала, а всё в жизни оказалась куда прозаичней. Охотники успели надёргать с местных полей морковку и капусту, которую и торопились забрать, дабы жители деревушки не поучали неладное.

– А как же они? – кивнула я в сторону столба дыма.

– Да у них и так половину народа почикали упыри, – Аур закинул последний мешок с добычей в мой фургончик. – Мы же немного взяли.

– Крохоборы, – я захлопнула дверцу прямо перед носом парня.

Но надо отдать должное запасливости Стригоя, капусточка была сочной и хрустящей. И чтобы добро не пропадало, я принялась крошить тесаком кочаны. Квашеная капуста и полезная, и вкусная, и сытная, да и мне работы на кухне будет поменьше. Мы остановились на перекрёстке, в окно долетел жаркий спор между Малышом и Ауром. Последний был как затычка в каждой бочке, никак не мог смолчать, лез со своими непрошенными советами. Что и говорить, бесил меня Аур знатно. Я отвлекалась от капусты и прислушалась к охотникам. А шумели они о том, куда дальше повернуть: на тракт или по просёлочной дороге срезать путь до Белозёрска. Спор пресёк на корню Стригой, выбрав более короткую дорогу.

Картофельные поля сменились пролеском с порыжелой листвой, где задорно щебетали воробьи, а вскоре деревья стали выше и крепче, всё ближе подступая к пыльной дороге. Солнце высоко поднялось в небе, длинные ветви хлестали по крыше фургончика, изредка просовывались в окошко, принося с собой запах ранней осени. И пусть ещё листва зеленела, но с леса уже тянуло грибами и перезрелыми ягодами. Движение замедлилось, и едва я управилась с капустой, как и вовсе прекратилось. Я высунулась в окошко: двойняшки и Малыш топтались около старой ели, её ветви гнулись под тяжестью продолговатых шишек, бросая тень на полянку.

– Что там? – окликнул парней Стригой.

– Схарчили кого-то, – отозвался рыжий из двойняшек.

– Проверьте, – приказал Стригой.

Я увидела, что Лисса направилась к вещевому мешку, явно собираясь поживиться чужим добром, и последовала её примеру. Малыш встряхнул его и на траву посыпались пожитки, среди которых промелькнули книжки. Вот это удача! Лисса намертво вцепилась в пёструю книжонку, отпихнув меня локтем, и мне пришлось довольствоваться второй, невзрачной и, кажется, скучной. Я прочитала на обложке: «Емеля Гусь. Философский трактат о том, есть ли у чудовищ сердце и душа».

– Дай на твою глянуть, – попросила я у Лиссы.

Злодейка ухмыльнулась и тоже показала мне обложку. Розовые буковки рскинулись полукругом: «Тонька Криворукая. Задорная девка в плену у султана». Я от зависти аж присвистнула.

– Небось ещё с картинками? – печально вздохнула я.

– Ага, – закивала Лисса, листая странички.

– Хочешь, поменяемся?

– Иди жрать готовь, – осадила меня Лисса.

– Девочки, не ругайтесь, – за нашими спинами бесшумно возник Стригой.

Я молча стиснула зуба и поплелась в свой фургончик. Малыш взялся ополоснуть деревянную бочку для засолки, двойняшки ещё не вернулись, поэтому я расположилась прямо на обочине, отмахиваясь от назойливых комаров берёзовой веточкой.

– Эй, Анетта, – Аур встал напротив меня, поигрывая мускулами на своих ручищах. – А правда, что все девки любят читать книжки про любовь?

– К чему ты клонишь? – насторожилась я, зная, что Аур любит дразнить меня.

– А знаешь почему? – не унимался он.

– Ну?! – рыкнула я на парня.

– Потому что сами влюбились, а признаться не могут, – подмигнул мне Аур.

Я и слова сказать наглецу не успела, как на него налетела Лисса и отвесила ему подзатыльник.

– Много ты знаешь, псина сутулая! – гневно зашипела она на него.

Малыш отчего-то смутился, кашлянул и принялся глазеть на ворону.

Двойняшки вернулись с отрубленной лапой и предъявили её главарю:

– Мелкий лешак, отощал с голодухи, сам бросился на нас. Странно всё это, Стригой, лешаки ведь в самой чаще обитают, людей стороной обходят.

– Что-то выгнало его оттуда, – пробормотал главарь. – Едем дальше!

Малыш закатил бочку св мой фургончик и остался со мной. Я зашвырнула скучную книжонку без картинок на кровать, а сама стала резать последнюю тощую курочку. Малыш укладывал в бочку капусту, старательно её присаливая и придавливая кулаками.

– Анетта, слышь, – тихо обратился он ко мне.

– Чего? – отозвалась я.

– А как и вправду понять: любит тебя человек али нет? – задумчиво поинтересовался Малыш.

– Ну, – я почесала переносицу, чихнула и продолжила: – обычно знаки внимания оказывают. Ну, там цветы, ягодки, карамельки. Ну, и… Ой, отстань от меня с этими глупостями, а то останемся без обеда!

Малыш печально вздохнул, кажется, кто-то задел его большое и доброе сердце. Я приподнялась на цыпочки и вытащила из верхнего шкафчика жестяную баночку, выудила оттуда два малиновых леденца и отдала их парню.

– Цветы сам нарвёшь, – проворчала я и вернулась к тощей курочке.