Читать книгу Алфавит последней буквы - - Страница 7

Стук за спиной был таким вежливым, что от него хотелось не испугаться, а извиниться. Один аккуратный удар – как напоминание: “мы здесь”. Я стоял у окна, сжимая край стола, и не оборачивался. Любое движение казалось частью сценария, который уже проигран где-то раньше.

Снова стук. Такой же. Никакой злости, никакой спешки. Только терпение.

Телефон на столе погас, будто ему больше не нужно было убеждать. Внизу, на тротуаре, “я” убрал телефон от уха и сделал шаг назад, растворяясь среди людей так, будто они его прикрыли. Но я успел увидеть последнее: он не ушёл в сторону. Он ушёл вглубь толпы, как в материал, который принимает форму.

Я медленно развернулся.

В кухне никого не было. Дверь в коридор была приоткрыта ровно на тот же сантиметр, на который утром был сдвинут коврик у входа. Я почувствовал, как меня снова пытаются заставить “проверить”: подойти, заглянуть, убедиться. Исправить момент. Согласиться.

Я захлопнул дверь в коридор.

Стук переместился, будто тот, кто стучал, понял правила игры и выбрал другое место. Теперь он шёл от входной двери квартиры – глухо, через стену: один удар, пауза, один удар. Не требование открыть. Отметка: “мы рядом”.

Я схватил коробку с карточками и сунул её в рюкзак, как улику. Это было глупо: если “они” умеют оставлять вещи у меня на столе, то рюкзак их не остановит. Но действие давало иллюзию управления, а мне нужна была хотя бы иллюзия.

Выйти из квартиры оказалось легче, чем я ожидал. Дверь не сопротивлялась, замок не клинил. В подъезде было тихо, слишком чисто и ярко, как в день после ремонта. Я спустился и вышел на улицу.

И сразу понял: город изменился.

Не катастрофически, не как в кино. Он выглядел так же, но детали были сдвинуты на сантиметр – как коврик. Рекламные щиты казались новыми, хотя вчера были облезлыми. Светофоры переключались слишком синхронно. И главное: люди шли чуть быстрее нормы, как будто кто-то подкрутил общий темп.

Телефон показал обычное утро. Но в отражении экрана, как водяной знак, снова светилось: 17:40. Я опустил телефон. Время перестало быть числом и стало меткой.

Я решил идти туда, где всегда много людей. Там легче раствориться, сложнее “отметить”. Площадь у торгового центра была ближайшей. Я пошёл быстрым шагом, не оглядываясь.

И на подходе увидел её.

Ёлку.

Огромную, идеально ровную, поставленную посреди площади так, как ставят в конце ноября. Но сейчас была середина сезона, когда ёлку ещё не должны устанавливать. Она стояла, как ошибка, которую никто не замечает. На ней не было игрушек – только гирлянды. Они не мигали и не переливались, как обычно, а пульсировали ровным светом, словно у дерева было сердце и оно работало по расписанию.

У подножия толпились люди. Некоторые фотографировали, некоторые просто стояли, подняв головы. Лица у них были спокойные – слишком спокойные. Я услышал обрывки фраз:

– Рано в этом году…

– Какая высокая…

– Прямо как… как надо…

Я подошёл ближе, и меня ударило странное чувство: ёлка выглядела не праздничной, а служебной. Как устройство. Как вахта, только вертикальная.

На нижних ветках висели вещи. Не украшения. Вещи.

Ключи на карабине. Детская варежка. Билетик, похожий на мой, только с другой буквой. Чей-то паспорт. Телефон без чехла. Они висели аккуратно, как экспонаты, распределённые по уровню значимости: чем выше – тем “личнее”.

Я почувствовал, как волосы на затылке приподнялись, потому что узнал один предмет сразу, без сомнений: старая флешка с трещиной на корпусе. Я потерял её два года назад, и тогда думал, что она просто выпала из кармана. Она висела на ветке на уровне моего лица, как приманка.

Я протянул руку – и остановился.

Из рюкзака, будто напоминая о себе, упёрлась в спину коробка с карточками. Я достал следующую. Буква Е.

«Е – Ель».

И ниже, одной строкой:

«Не украшай то, что уже выбрало тебя».

Я перечитал. “Не украшай” – значит, не трогай, не добавляй, не участвуй. Потому что любое участие здесь – подтверждение. Как взгляд в монитор. Как шаг к окну. Как ответ по телефону.

Но флешка висела так близко, так вызывающе “моя”, что мозг почти кричал: “Забери. Верни. Докажи, что это не их”.

Я снова потянулся и коснулся флешки кончиками пальцев.

В ту же секунду гирлянда на ёлке пульснула сильнее. Не ярче – плотнее. Свет будто стал тяжёлым. И я почувствовал, как ветка мягко прогнулась в мою сторону, как рука, которая “помогает” взять.

Это было не движение дерева от ветра. Ветра не было.

Я резко отдёрнул руку.

Рядом стояла женщина и смотрела на ветви. Она сняла с нижней ветки чужие ключи – легко, без усилия, как будто ключи её ждали. Она улыбнулась, прижала ключи к груди и сказала кому-то рядом:

– Смотри, оно отдаёт, если попросить.

Я хотел сказать: “Не трогайте”. Но слова застряли. Я понял: предупреждать бесполезно. Для них это праздник. Для меня – механизм.

И тут я увидел на ветке выше предмет, от которого у меня перехватило дыхание: мой паспорт. Тот самый, который лежал дома в ящике. Я не носил его с собой. Он не мог оказаться здесь.

Он висел, чуть раскрытый, и страница с фотографией смотрела вниз, как листовка. Под паспортом на иголке была привязана тонкая бумажка: «Ещё немного – и комплект будет полным».

Стук, который преследовал меня дома, вдруг прозвучал здесь – не ушами, а внутри. Одна отметка, как печать.

Телефон завибрировал. Сообщение появилось без звука:

«Е пройдено. Дальше – Ё. Ёмкость уже приготовлена. Ты перестанешь расползаться».

Я отступил от ёлки на шаг, потом на два. Люди продолжали смотреть вверх, улыбаться, тянуться к веткам, как к витрине с обещаниями. А ёлка, ровная и безупречная, пульсировала своим светом, будто считала нас по одному.

Я развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь.

Но, уходя, я всё равно чувствовал: даже если я не взял паспорт, даже если не “украшал”, ёлка уже сделала своё. Она показала мне, что мои вещи могут оказаться где угодно. А значит, и я сам – тоже.

И самое неприятное было даже не это.

Самое неприятное – что часть меня, маленькая и предательская, всё ещё хотела вернуться и проверить, висит ли мой паспорт там же.

Потому что именно так и работает “Е”. Не как дерево. Как привычка участвовать, когда тебя уже выбрали.